Пение птиц и шум листвы за окном давно стали для нее незаменимой музыкой. Под эти звуки она засыпала, под эти же звуки просыпалась. Открывала ставни, вдыхая лесной воздух, пахнущий хвоей, душистыми травами, мхом и древесиной, сырой землей и утренней росой. Впрочем, и сам ее дом давно уже был пропитан этими запахами. Сушились под потолком пучки особых трав и цветов, из стен сочился горьковатый аромат древесины, дымился налитый в чашку чай из листков мелиссы. По весне было еще прохладно, и без горячего чая не проходило ни одно ее утро, словно это был необходимый ритуал после пробуждения.