– София! София… – тихо позвал Раджед с невыразимой тоской. Девушка подошла к зеркалу и посмотрела в отражающую гладь. Чародей похолодел, дотрагиваясь до непроницаемого стекла. Пальцы скользнули по поверхности – твердость материала напоминала о запрете. – София!
Но она делала вид, что ничего не замечает. Только лицо ее было грустным. Со странным беспокойством рассматривала она свое отражение и, казалось, улавливала некие образы из-за другой стороны зеркала. Раджед терялся в догадках, вцепившись в раму, громко крича, словно намеревался дозваться просто так – без помощи портала – через сотни световых лет:
– Софья! Ты видишь… Ты… Нет… – Голос померк, льор лишь прислонился лбом к стеклу, покорно признавая: – Будь по-твоему. Я не заслужил того, чтобы ты меня видела, слышала или хотя бы помнила. Своей самодовольной опрометчивостью я стер себя из твоей жизни еще до того, как мы успели узнать друг друга. Еще до того, как я понял, что без тебя… это не жизнь. Все эти тусклые семь лет умирающего мира… Эйлис… Мы погубили Эйлис… и я еще требовал любви. Софья… Как жаль, что ты не слышишь. Софья… Мы приносим лишь разрушения. Не видь меня, не помни. Только будь счастлива. Без меня.