Этот камень дарит победу в бою, выступает символом защиты, у разных народов считается антидемоническим амулетом — с его помощью якобы можно противодействовать силам зла. Считается, что солнечный камень приносит надежду, способен очистить душу и тело.

— А еще мы встретили там Джейкоба, он мертв, – сказал Фергус, уперев руку в бок. – Ему отрубили голову.
Грей слегка шлепнул тростью Фергуса по ноге.
— Фергус.
— Что?
— Можно было преподнести это как-то мягче.
— Я попытался разрядить обстановку, – наигранно обиженно сказал Фергус.

— Мастеру Монтгомери девяносто восемь, а ведь на вид и сорока пяти не дашь.
— Девяносто восемь? – Мейбл охнула и прижала руки к лицу, таращась на Монтгомери. – Хорошо выглядите.
— Спасибо, – ворчливо отозвался Кейран. – Но ощущаю себя самым настоящим стариком.
— У него недавно сильно крестец защемило, вот он и злится, – шепотом прокомментировал Михаэль, заговорщически подмигивая.
— О Создатель, не хочу знать подробностей, – хмуро сказал Грей.

Грейден проследил за тем, чтобы он взял посуду на каждого гостя и не обделил Кейрана из вредности, но Грех сегодня был удивительно покладистым и не вредничал.
— Монтгомери кислее обычного, не хочу к нему лезть, – еле слышно сказал Фергус, заметив пристальный взгляд Грея.
— Похвально.
— Я стараюсь.

— Я ничего такого не делал! Всего лишь хотел спасти вас, – возмущенно вздернул нос Фергус.
— И поэтому разнес половину района. – Ворчливый голос Кейрана раздался со стороны дверей. – Я уже и забыл, что в моем списке дел было нажаловаться на тебя Грею.
— Создатель меня держи, вы ведете список дел? – картинно удивился Грейден, не удержавшись.
Мейбл впереди обернулась и закатила глаза, и Мастер понимал ее сейчас, как никто другой.
«Он достал», – одними губами произнесла ведьма и показательно провела ребром ладони по горлу.

— Когда-нибудь я перестану ощущать, будто нахожусь в цирке, – выдохнул Грейден устало.
— Не в этой жизни, Грей, – поддержала его Мейбл.

— Соглашусь с Фергусом, – сказал Грей.
— Ну кто бы сомневался, – фыркнул Кейран.

— Я думал, ты пойдешь с другой стороны вместе с Монтгомери.
— Вы же знаете, как превращается Йель… – Мейбл чуть поморщилась и едва заметно вспыхнула скулами от смущения, но оставаясь серьезной. – Я решила оставить привилегию лицезреть его голым только Кейрану.
— Ой, кто там чего не видел, – засмеялся Фергус, распахивая дверь с протяжным скрипом.
— Не хочу знать никаких подробностей. Думаю, я прекрасно проживу без знания о том, как вы проводите время своей чисто мужской компанией.
Фергус рассмеялся, запрокидывая голову, и Грей только фыркнул себе под нос, не став его останавливать.

— Как это у Грехов нет запаха? Невозможно ничем не пахнуть, – шепотом продолжила Мейбл.
— Возможно, Мейбл. Он ничем не пахнет. Вообще, – ответил Грей и, прежде чем Фергус обернулся к нему, уже знал, что тот нагло улыбается.
— Мастер… – начал нараспев Фергус, но тут же получил легкий тычок костяшками пальцев в поясницу.
— Иди давай, – проворчал Грей.
— Это поэтому от него так пахнет духами, – сделала вывод Мейбл за спиной.
— Да. Заставил дома всю полку ими.
— Я подбираю их под настроение! – шепотом возмутился Фергус.

Но ранее я не встречала такой революции, как в Граде Разбитых Надежд.

Я постоянно откладываю книги. Такая вот пагубная привычка — жуть как хочу книгу, жду анонса, издания, печать, как хатико жду заказ... и ставлю книжку на полку еще на год-два. Читать сразу? Нееет, зачем мне это. Пусть сначала пылью покроется, настоится, тогда и почитаем.

– Этот мир обречен. Но, пока он умирает, мы еще повеселимся.

– Все хорошо. Все хорошо… Мы все – Душа мира…

Подумав о своих собственных историях, заметила одну закономерность: Нигде. Никогда. Нет. Животных.
Могут быть оборотни, могут иногда появляться символические образы. Но постоянных животных — ни одного. Ни питомцев, ни фамильяров, ни боевых компаньонов. Это заставило задуматься — а нравятся ли мне животные в книгах. И.. за все прочитанные книги я вспомнила всего одного кота. При том, что кроме самого факта "в книге был смешной кот", я не помню больше ничего о нём. Даже имени.