Расставаться с современностью сложно. Это блаженное безвременье, годы салютов и празднеств, когда нет ни вчера, ни завтра, лишь мгновение настоящего. Идея современности берет начала в концепции конца истории. Только Фукуяма полагал его в политическом смысле, а не философском. То, что будет трендом через месяц или год, локализовано в маргинальной идее, дерзком фильме, футурологическом тексте. О состоянии сегодняшнего дня стоит, на мой взгляд, судить по мейнстриму.
Вернер Зомбарт писал о городах как об экономических системах; Вальтер Беньямин был своеобразным социологом мещанского быта, а Шарон Зукин – исследовательницей городских сообществ. Когда мыслитель берется изучать город, чаще он изучает сеть коммуникаций, способы транзакций, но не их условия. Это как изучать дорожные знаки и скорость движения, не изучая дорожное полотно.
ЖК для массового покупателя выражено современны. Они всегда с гладкими стенами, приглушенными тонами, скупой архитектурой, напоминая больничную палату или офис, готовые принять всякого в здоровое и богатое настоящее. Территория ЖК обычно не имеет четких границ. Построенные в пригородах, они расползаются в поля и подступают к частному сектору. Нельзя определить, где кончается дом и начинается публичное, как в цифровую эпоху сложно разделить досуг и работу.
Но что-то меняется. На днях в Туле ездил на велосипеде по округе и доехал до нового комплекса «Пряничная слобода». Издалека он не отличим от сотен других многоквартирных домов, за исключением символических ворот – Правой и Левой колонны. Так ЖК перестал быть репрезентацией безграничной современности. Какие это ворота – от средневековой крепости, от королевского замка, от ремесленного поселка? Время покажет, для чего архитекторы «Слободы» огородились от мира.
Но раз мы полагаем, что дух истории возвращается, то где-то можно отыскать увядание современности. Гипермаркеты всегда служили ее проводниками: нет границ времени и пространства, одно лишь фланирование по торговым рядам и нескончаемые покупки. Около семи лет назад в Туле открылся «Зельгрос», один из подобных маркетов. Я часто туда заезжал и часто удивлялся этому все-везде-и-сразу: одежда, садовые инструменты, электротехника, свежая выпечка, импортные сыры, замороженные полуфабрикаты и алкоголь, суши-бар и кофейня и т.д, и т.д., и т.д. В последние полгода гипермаркет стал сжиматься – поначалу отделы объединяли, а потом и вовсе сократили торговые площади. В последний раз, когда проезжал мимо «Зельгроса», он уже не работал.
Возвращаясь к тезису из первого абзаца: расставаться с современностью горько. Мало что так воодушевляет, как чтение на этикетке названия далекой страны, ведь в конце концов это исполнение детской мечты о машине времени и телепорте. Но, быть может, обретая историю, удастся обрести ощущение времени иного рода?
Вернер Зомбарт писал о городах как об экономических системах; Вальтер Беньямин был своеобразным социологом мещанского быта, а Шарон Зукин – исследовательницей городских сообществ. Когда мыслитель берется изучать город, чаще он изучает сеть коммуникаций, способы транзакций, но не их условия. Это как изучать дорожные знаки и скорость движения, не изучая дорожное полотно.
ЖК для массового покупателя выражено современны. Они всегда с гладкими стенами, приглушенными тонами, скупой архитектурой, напоминая больничную палату или офис, готовые принять всякого в здоровое и богатое настоящее. Территория ЖК обычно не имеет четких границ. Построенные в пригородах, они расползаются в поля и подступают к частному сектору. Нельзя определить, где кончается дом и начинается публичное, как в цифровую эпоху сложно разделить досуг и работу.
Но что-то меняется. На днях в Туле ездил на велосипеде по округе и доехал до нового комплекса «Пряничная слобода». Издалека он не отличим от сотен других многоквартирных домов, за исключением символических ворот – Правой и Левой колонны. Так ЖК перестал быть репрезентацией безграничной современности. Какие это ворота – от средневековой крепости, от королевского замка, от ремесленного поселка? Время покажет, для чего архитекторы «Слободы» огородились от мира.
Но раз мы полагаем, что дух истории возвращается, то где-то можно отыскать увядание современности. Гипермаркеты всегда служили ее проводниками: нет границ времени и пространства, одно лишь фланирование по торговым рядам и нескончаемые покупки. Около семи лет назад в Туле открылся «Зельгрос», один из подобных маркетов. Я часто туда заезжал и часто удивлялся этому все-везде-и-сразу: одежда, садовые инструменты, электротехника, свежая выпечка, импортные сыры, замороженные полуфабрикаты и алкоголь, суши-бар и кофейня и т.д, и т.д., и т.д. В последние полгода гипермаркет стал сжиматься – поначалу отделы объединяли, а потом и вовсе сократили торговые площади. В последний раз, когда проезжал мимо «Зельгроса», он уже не работал.
Возвращаясь к тезису из первого абзаца: расставаться с современностью горько. Мало что так воодушевляет, как чтение на этикетке названия далекой страны, ведь в конце концов это исполнение детской мечты о машине времени и телепорте. Но, быть может, обретая историю, удастся обрести ощущение времени иного рода?
❤7🐳5🕊3
Прочитано в апреле
Ханна Хармс, «Молоко без меда»
Страницы комикса как окно с видом на дивный дикий сад и одновременно как пчелиные соты. Эти черно-желтые создания незаметны, но, оказывается, ничуть не уступают человеку: они тоже познают реальность, трудятся и дружат. Каким бы был мир, потеряй он диких пчёл?
Гюнтер Грасс, «Глупый август»
Общественное мнение знает лишь чёрное и белое, и в дни смятения только остаётся что бродить по внутреннему Шварцвальду, варить кукурузу и от бессоницы читать. Бежать от сумятицы в прошлое, чтобы встретить там Гёте с орденом от Наполеона? Возможно.
Дональд Протеро, «История Земли в 25 камнях»
Юный Цицерон спасается с матерью от Везувия. Вильгельм Завоеваль смотрит на меловые прибрежные скалы Англии. Стивен Спилберг вместе с отцом разглядывает звездопад. Камни сопровождали человечество и первую жизнь с самого их появления. Протеро, рассказывая историю земли, пишет и историю науки.
Нина Бёртон, «Шесть граней жизни»
Ремонт старого дома вдали от Стокгольма – чем не повод понаблюдать за белками, муравьями и другими соседями, а заодно и понять их. Порой кажется, что человек одинок среди людей. Но для разговора не всегда нужны слова. Иногда достаточно танца с пчелой или молчания с птицей, чтобы утолить печали.
Саманта Харви, «По орбите»
Чаяния людей – космическая пыль, и когда шесть астронавтов смотрят на Землю, видят, как незначительны и они, и их общества, и их идеи. Вселенная огромна и, вероятно, пуста. А раз так, то людям остаётся оберегать друг друга и свою бледно-голубую точку.
Янис Варуфаксис, «Технофеодализм»
Визионер и бунтарь, Варуфакис ставит неутешительный диагноз: рынки и конкуренция увядают под цифровым небом, а вместе с ними и свободная личность. Новое Средневековье появилось в лице облачных корпораций. Варуфакис, впрочем, предлагает и лечение: государственный контроль цифровых технологий и коллективное управление ими.
Ханна Хармс, «Молоко без меда»
Страницы комикса как окно с видом на дивный дикий сад и одновременно как пчелиные соты. Эти черно-желтые создания незаметны, но, оказывается, ничуть не уступают человеку: они тоже познают реальность, трудятся и дружат. Каким бы был мир, потеряй он диких пчёл?
Гюнтер Грасс, «Глупый август»
Общественное мнение знает лишь чёрное и белое, и в дни смятения только остаётся что бродить по внутреннему Шварцвальду, варить кукурузу и от бессоницы читать. Бежать от сумятицы в прошлое, чтобы встретить там Гёте с орденом от Наполеона? Возможно.
Дональд Протеро, «История Земли в 25 камнях»
Юный Цицерон спасается с матерью от Везувия. Вильгельм Завоеваль смотрит на меловые прибрежные скалы Англии. Стивен Спилберг вместе с отцом разглядывает звездопад. Камни сопровождали человечество и первую жизнь с самого их появления. Протеро, рассказывая историю земли, пишет и историю науки.
Нина Бёртон, «Шесть граней жизни»
Ремонт старого дома вдали от Стокгольма – чем не повод понаблюдать за белками, муравьями и другими соседями, а заодно и понять их. Порой кажется, что человек одинок среди людей. Но для разговора не всегда нужны слова. Иногда достаточно танца с пчелой или молчания с птицей, чтобы утолить печали.
Саманта Харви, «По орбите»
Чаяния людей – космическая пыль, и когда шесть астронавтов смотрят на Землю, видят, как незначительны и они, и их общества, и их идеи. Вселенная огромна и, вероятно, пуста. А раз так, то людям остаётся оберегать друг друга и свою бледно-голубую точку.
Янис Варуфаксис, «Технофеодализм»
Визионер и бунтарь, Варуфакис ставит неутешительный диагноз: рынки и конкуренция увядают под цифровым небом, а вместе с ними и свободная личность. Новое Средневековье появилось в лице облачных корпораций. Варуфакис, впрочем, предлагает и лечение: государственный контроль цифровых технологий и коллективное управление ими.
❤7🕊5🐳4👍3
Астрахань/Камызяк travel
Город тонет в зелени и забвении. Архитектурное наследие валится поверх цветущих каштанов и черемухи, но кому оно нужно здесь, на окраине федерации? Печальное и красивое поствосточное поселение – с вкуснейшими блюдами: от щавелево-персикового смузи и азербайджанского плова до осетровых пельменей и омлета с судаком
Город тонет в зелени и забвении. Архитектурное наследие валится поверх цветущих каштанов и черемухи, но кому оно нужно здесь, на окраине федерации? Печальное и красивое поствосточное поселение – с вкуснейшими блюдами: от щавелево-персикового смузи и азербайджанского плова до осетровых пельменей и омлета с судаком
❤15👍3🕊2🐳2
Пятигорск/Кисловодск/Домбай/Село им. Коста Хетагурова travel
Проводил дни как в «Отеле Гранд-Будапешт» или «Волшебной горе». Пил полезную (вонючую!) воду, ходил в горы, ел мороженое, катался на канатной дороге и встретился с Дашей Благовой.
И появилось то, о чем буду грезить: дикие коровы на склонах и в полях и орлы над пиками, зеленые ущелья, сухой и стремительный ветер, поездка к храму на буханке и вода из реки от тающего ледника. Хорошо и свободно!
Проводил дни как в «Отеле Гранд-Будапешт» или «Волшебной горе». Пил полезную (вонючую!) воду, ходил в горы, ел мороженое, катался на канатной дороге и встретился с Дашей Благовой.
И появилось то, о чем буду грезить: дикие коровы на склонах и в полях и орлы над пиками, зеленые ущелья, сухой и стремительный ветер, поездка к храму на буханке и вода из реки от тающего ледника. Хорошо и свободно!
❤20🐳6🕊4