США напали на Венесуэлу.

И — как и положено в цивилизованном, основанном на правилах мире — реакция мировой общественности не заставила себя ждать.

Уже в первые часы лидеры ЕС выступили с экстренными заявлениями.

Президент Франции сообщил, что «глубоко потрясён», «шокирован» и «не может молчать», когда «суверенное государство подвергается неспровоцированной агрессии».

Канцлер Германии заявил, что «эра наивности закончилась», и «США больше не могут считаться надёжным партнёром свободного мира».

Глава Еврокомиссии пообещала «адские санкции» против Штатов, потому что «XXI век — не время для вторжений».

Брюссель немедленно созвал чрезвычайный саммит. По его итогам было решено:
— заморозить американские активы в Европе;
— запретить въезд в ЕС членам Конгресса США и высшему военному командованию;
— отключить американские банки от SWIFT;
— ввести эмбарго на поставки
технологий, микрочипов и программного обеспечения;
— приостановить действие всех торговых соглашений.

Польша, Прибалтика и Австрия выступили особенно жёстко, заявив, что «сегодня Каракас — завтра Вена», и что «имперские амбиции Вашингтона угрожают всей Европе».

Финляндия и Швеция срочно заговорили о необходимости «пересмотра архитектуры безопасности».

В Лондоне премьер-министр объявил о полном прекращении авиасообщения с США, подчеркнув, что «британское небо не должно обслуживать страну-агрессора». British Airways отменил все рейсы в Нью-Йорк, Вашингтон и Лос-Анджелес. Air France, Lufthansa, KLM и SAS сделали то же самое — в знак солидарности с венесуэльским народом.

Генеральный секретарь ООН заявил, что «Николас Мадуро — легитимно избранный президент суверенной страны», и «попытки силовой смены власти недопустимы». Генассамблея большинством голосов приняла резолюцию с требованием немедленного вывода американских войск из Венесуэлы и начала расследование военных преступлений.

МУС объявил о подготовке ордеров на арест высших должностных лиц США. Формулировки были жёсткие: «агрессия», «нарушение Устава ООН», «удары по гражданской инфраструктуре».

НАТО выступило с принципиальным заявлением, где подчеркнуло, что «США действовали без мандата Альянса и нарушили основы коллективной безопасности». Несколько стран заморозили своё участие в совместных учениях с американской армией.

МОК тоже оперативно отреагировал:
— запретил флаг и гимн США на своих соревнованиях;
— ограничил допуск большинства американских атлетов, остальные могут выступать только в нейтральном статусе;
— вопрос об участии Штатов в Олимпиаде будет решаться отдельно — «с учётом моральной ответственности».

ФИФА пошла дальше. Совет организации объявил о лишении США права проведения чемпионате мира с формулировкой: «Футбол не может быть вне политики, когда гибнут мирные жители».

Apple, Google, Meta и Microsoft выпустили совместное заявление о приостановке деятельности на территории США до восстановления международного права. Netflix прекратил производство всех проектов с американскими актёрами. Disney убрал флаг США из своих заставок.

По всему миру прошли многотысячные митинги с плакатами «Hands off Venezuela», «Yankees go home» и «Maduro is our president».

Заявления о поддержке Каракаса сделали Китай, Индия, Бразилия, ЮАР, Турция, Иран, страны Латинской Америки и Африки. Все подчёркивали одно и то же:
— Мадуро — законный лидер;
— Венесуэла имеет право защищать свой суверенитет;
— поддержка Каракаса будет политической, экономической, гуманитарной и военной — ровно столько, сколько нужно.

Российская Федерация, в свою очередь, объявила о прекращении поставок урана в США, заморозке всех совместных космических программ и пересмотре энергетических контрактов. МИД подчеркнул: «Мы не можем мириться с американским милитаризмом».

Мир наконец-то сплотился против агрессии, вторжений, силовой политики и двойных стандартов.

А потом…
я проснулась.

Потому что когда Россия защищает свои стратегические интересы — это «агрессия». Когда то же самое делают США — это уже «демократия».

«Это другое».

🇷🇺 Подписаться на «Оптимистку в штатском» в «Махе»

«Доктрина Монро, мы как-то забыли о ней, а она очень важна, но теперь мы больше о ней не забываем. В рамках нашей новой стратегии национальной безопасности американское доминирование в Западном полушарии больше никогда не будет поставлено под сомнение»,

— говорит Дональд Трамп.

Ну что ж, договорились. Наконец-то без кружев, разговоров про «порядок, основанный на правилах» и лицемерного бормотания про международное право.

Венесуэла — лишь иллюстрация, учебное пособие для отстающих. Так выглядит мир, когда США вспоминают, что они — Империя, а не кружок любителей прав человека.

И тут возникает вопрос, логичный, на мой взгляд: а как называется наша стратегия, и почему её вообще кто-то смеет ставить под сомнение? У США — Доктрина Монро. У нас — даже не доктрина, а куда более скромная и честная формула: доктрина ограниченного суверенитета в зоне жизненно важных интересов, она же — концепция стратегической глубины, она же — право не быть вытесненными к собственному забору чужими базами, чужими спецслужбами и чужими прокси-режимами. Только когда США объявляют целые континенты своей вотчиной — это «национальная безопасность», а когда Россия говорит, что превращение соседних стран в антироссийские военные плацдармы её не устраивает — это, внезапно, «агрессия» и «ревизионизм».

Разница, впрочем, даже не в формулировках, а в наглости. Американская стратегия — это стратегия права первого удара, где под угрозой понимается сам факт существования неподконтрольного режима. Российская — стратегия красных линий, которые годами обозначались словами, дипломатией, переговорами, пока их не начали методично топтать, смеясь и фотографируясь на фоне. Но в западной картине мира защита своих интересов допустима только в одном направлении — из Вашингтона наружу. Всё остальное — ересь.

И вот на этом фоне США заходят в Венесуэлу. Без санкции Совбеза ООН и реальной международной поддержки, под аплодисменты своей же прессы и с кислыми комментариями «союзников», которые снова «призывают к сдержанности», потому что осуждать хозяина — это не по уставу. Германия выражает «обеспокоенность», Испания — «озабоченность», ЕС — «глубокую озабоченность», и все вместе они делают вид, что не понимают, как так вышло, что суверенитет вдруг оказался условным. Удивительное коллективное прозрение: когда бомбит не Россия — как-то неловко кричать про Гаагу.

Всё происходящее, ещё раз зафиксируем, это не про Венесуэлу. Это — демонстрация модели мира, в котором право на силу закрепляется за одним центром, а все остальные могут либо соглашаться, либо попадать под «восстановление демократии». И в этом мире у России нет задачи нравиться, оправдываться или доказывать, что она «не такая». У неё есть единственная рациональная цель — сломать монополию США на насилие и интерпретацию реальности. Потому что как только эта монополия признаётся — следующим «полушарием жизненных интересов» может оказаться кто угодно.

Поэтому все эти визги про «сомнительную легитимность», «международные нормы» и «ценности» можно смело складывать в один ящик с Доктриной Монро образца 1823 года. США просто перестали притворяться. А нам давно пора перестать удивляться и — что важнее — перестать играть по правилам, которые меняются каждый раз, когда Вашингтону становится неудобно.

Мир вернулся в эпоху сфер влияния. Просто теперь это официально признал тот, кто десятилетиями уверял, что их не существует. И в этой реальности у России нет роскоши быть наивной — только трезвой, жёсткой и последовательной. Всё остальное мы уже однажды пробовали.

🇷🇺 Подписаться на «Оптимистку в штатском» в «Махе»