Коллеги, делимся с вами обращением Пауля Вассмана к предстоящей лекции
«Один - бог нашего времени».

В своём выступлении Пауль сразу предупреждает: в нём будут звучать идеи, которые могут показаться провокационными для юнгианцев и для тех, кто исповедует христианство. Но, как подчёркивает сам автор, его цель не оскорбить, а предложить гипотезы в рамках академической традиции: такие, которые можно обдумать, проанализировать и либо принять, либо отвергнуть.

Он говорит о том, что идёт «по опасному пути», исследуя новые, ещё не вполне осмысленные аспекты индивидуации. В центре его внимания образ Одина, через которого он предлагает по-новому взглянуть на развитие мифологических нарративов и на сам процесс становления личности.

В лекции будет предпринята попытка проследить, как через фигуру Одина может быть углублено понимание оси эго–Самость в концепции Эриха Нойманна. Пауль выстраивает связное повествование, собирая разрозненные мифологические фрагменты и синкретически объединяя их в единую историю, ведущую к новому образу Бога, отражающему, по его мнению, ключевые шаги современной индивидуации.

Отдельное внимание он уделяет вопросу о роли Одина за пределами германской мифологии, его возможному вкладу в развитие человечества в более широком смысле.

В завершение лекции прозвучат два вопроса, которые Пауль предлагает оставить открытыми:

- Продолжает ли Один миссию Иисуса Христа и дополняет ли её?
- Не упустил ли Юнг значение Одина для неизбежного прогресса человеческого сознания?

Ждём вас на лекции!

📅 11 апреля
🕛 12:00–13:30 (МСК)
💻 Онлайн | 🎧 Синхронный перевод

Регистрация: https://nextlevelpsy.com/lecture_hall

📘 Эрих Нойманн. «Происхождение и развитие сознания»
Онлайн-интенсивы с Натальей Павликовой

Коллеги, приглашаем вас на цикл семинаров, посвящённых книге Эриха Нойманна!

Этот текст - попытка описать, как формируется сознание, как разворачивается путь индивидуации и каким образом человек входит в символическое измерение психики. Нойманн пишет так, что его невозможно «просто прочитать», в его тексты приходится входить, как в пространство.

У этой книги в России сложная история переводов, и именно поэтому цикл семинаров вырос из работы над новой редакцией текста. Наталья Павликова вместе с Анной Скавитиной стремились максимально точно передать замысел автора и вернуть утраченные смысловые нюансы.

🌀 Формат - четыре двухдневных онлайн-интенсива.
📅 Даты
▫️ 4–5 апреля 2026
▫️ 4–5 июля 2026
▫️ сентябрь 2026 (дата уточняется)
▫️ декабрь 2026 (дата уточняется)

⏰ 11:00–18:00 (МСК)
💻 Zoom, записи не ведутся
💳 Стоимость одного семинара 15 000 ₽
📜 Сертификат

Регистрация: https://nextlevelpsy.com/pavlicova_noimann 

День весеннего равноденствия, 20го марта, в каждой культуре отмечался по-своему, но никогда не оставался незамеченным. Полный и окончательный приход весны, предчувствие обновления природы и жизни наполняют душу тихой радостью. Жизнь возрождается снова и снова.
Пусть этот природный древний праздник Жизни подарит нам надежду на лучшие времена!
А мы уже завтра соберемся на традиционную конференцию Школы Амплификации, посвященную в этот раз очень весенней теме: ключам во всем их многообразии.

С пятницей, коллеги! ☀️

🔑 Конференция Школа Амплификации «Ключ» вчера завершилась и хочется бережно оглянуться на это насыщенное пространство смыслов, образов и аналитической работы.

В дни весеннего равноденствия мы исследовали символ ключа как архетипический мотив открывающий, соединяющий, переводящий через пороги.

Первый день начался с «Матрицы сновидений», где индивидуальные образы разворачивались в поле коллективного бессознательного, задавая тон всей работе.

Открытие конференции стало входом в общее пространство, после чего Елена Блинова предложила личное измерение символа в докладе «Ключи от моих дверей».

Ирина Полянская показала, как «связка ключей» разных культур может работать в одном клиентском случае, раскрывая многослойность символа в аналитическом процессе.

После групповой работы и обсуждений Виктория Райхер (Израиль) обратилась к эго и тени через символический анализ «Сказки о рыбаке и рыбке», открывая ключи к динамике желания, границ и инфляции.

Затем Илана Лах (Израиль) исследовала соотношение «ключей фантазии» и «ключей истории».

Второй день вновь начался со сновидческого поля, продолжив углубление.

Анна Степаненко предложила образ «золотого ключика от дома души», через анализ сказки «Золотой ключик», Братьев Гримм, как метафору четырех стадий анализа.

Лила Шелестова обратилась к северной мифологии в докладе о Фригг, исследуя молчание богини как особую форму знания и удерживания смысла.

Владимир Рябов раскрыл образ ключа в русских обрядах и заговорах, как инструмент перехода, защиты и сакральной речи.

Во второй половине дня Шантена Августо Саббадини (Италия) и Крус Маньяс Пеньяльвер (Испания) представили «И Цзин как ключ» как систему, открывающую процессуальность изменений и диалог с бессознательным.

В завершении Алескандра Фидык (Канада) обратилась к образу Гекаты как хранительницы порога, исследуя лиминальность, выбор и множественность путей.

Малые и большие группы стали тем пространством, где происходила подлинная амплификация, через резонанс, отражение и коллективное мышление.

Два дня конференции ключ рассматривался как символ отношения к тайне, границе и переходу. Спасибо всем, кто был частью этого процесса!

До новых встреч на Школе Амплификации.

Таисия Гавин

Вчера на занятии по руне Наутиз произошло совершенно необыкновенно событие (и дальше оно продолжилось). Но для начала скажу, что традиционно наши занятия на курсе «Мифопоэтика рун» проходят по моей авторской методике: урок состоит из трёх частей, в первой части рассказываю о символизме рун, во второй – о мифах с нею связанных, иногда добавляя примеры из смежных дисциплин – культурологии, социологии и философии, для того, чтобы в третьей части дать волю воображению и обсудить какую-нибудь сказку, каждый раз разную. Перед началом этой части я спрашиваю, какие соображения есть у участников насчет выбранной мною сказки. И, как правило, никто не угадывает, но мы расширяем свой кругозор и иногда я комментирую предложенные сказки. И вот вчера я спрашиваю, какая сказка будет по мнению участников, на что Елена, великолепный организатор курсов по психологии и культурологии шевелит губами. И я читаю по её губам: Румпельштильцхен.
Я говорю: Лена, что ты хочешь сказать? Лена говорит: Румпельштильцхен. Я: но как? До этого ведь даже «Гадкого утёнка» не угадали»
Лена: ну ты же сказала, что это невыговариваемое имя. Я думаю: ок.
Но на этом история не заканчивается.
Приезжаю к своему другу, и мы немножко обсуждаем общих знакомых. И вот он говорит:
- И тогда Марк как Румпельштильцхен провалился под землю!
Я говорю: что ты сказал, повтори?
Он: Румпельштильцхен.
Я: но откуда ты знаешь эту сказку?
Он: да еще с детства.
И тут я выпадаю в осадок от такой синхронии по-юнгиански. А сказку почитайте, она совершенно необыкновенная, и даже моя мама – преподаватель немецкого с 55-летним стажем про неё ничего не слышала!
А когда прочитаете, я напишу, что мне показалось знаковым в этой, казалось бы, непритязательной истории.

"Каждый, кто шил, занимался вязанием или вышиванием, знает, какое успокаивающее воздействие оказывает это занятие, ибо вы можете пребывать в спокойствии и лени, и вместе с тем в процессе работы в вашей голове крутятся мысли..

Вы можете расслабиться и продолжать фантазировать, а затем встать и сказать, что вы что-то сделали!

Вместе с тем эта работа требует спокойствия, и это становится серьезным испытанием для темперамента Анимуса.

Лишь те женщины, которые занимались такой работой, имеют полное представление обо всех бедах, которые могут случиться: например, потерять «смену круга», когда осталось довязать совсем чуть-чуть!

Это занятие очень способствует самообразованию и укрепляет фемининную природу.

Женщинам крайне важно заниматься такой работой, не отказываясь от нее в суете современности.

Но ее могут запрещать, как любую психологическую деятельность.

Я как-то была знакома с одним художником, который запрещал своей жене шить.

Он объяснил это тем, что женщины шили в таком отчаянии, вкладывая всю свою грусть и разочарование в свое шитье, - и в этом есть своя правда, ибо иногда женщины шьют как сумасшедшие.

В этом существует двойной аспект.

У этого мужчины была такая мать, и он ощутил на себе эту негативную сторону, и потому запрещал шить своей жене, несмотря на то, что она была совсем не похожа на его мать.

Если к шитью, вязанию или прядению относятся негативно, можно догадаться, что женщина строит планы, что она плетет нити какой-нибудь интриги.

Мысли об исполнении желаний вплетаются в злую паутину ведьмы.

Если мифологический контекст сновидения или сказки служит позитивной основой для соединения этой деятельности с сознательной жизнью женского персонажа, он создает нужную атмосферу, типичную для женщины внутреннюю активность".

Мария-Луиза фон Франц "Фемининность в волшебных сказках"

Коллеги, доброе утро!

Напоминаем, что уже сегодня, 28 марта в 11:00 по московскому времени, состоится четвертая онлайн-лекция доктора Клаудио Маддалони в рамках клинического курса «Патологии контроля. Юнгианский взгляд».

На этот раз в центре внимания - панические атаки: их структура, динамика возникновения, психологические механизмы и подходы к работе в аналитической практике.

Предыдущие лекции можно смотреть в записи. Подробнее: https://new.nextlevelpsy.com/patologii-kontrolya

Уважаемые коллеги!

Мы изо всех сил постараемся остаться в Телеграм, но выходить на связь становится все сложнее и сложнее. Грядет 1 апреля, и мы готовы предложить вам альтернативные варианты взаимодействия. 

Если вы хотите продолжать следить не только за важными событиями, как то конференции, курсы, открытые лекции, то добро пожаловать в наш канал и группу во ВКонтакте.

Там будет не только полезный, но и развлекательный контент, и конечно же, котики.

https://vk.ru/im/channels/-231411301 

https://vk.ru/nextlevelpsy

Если же вы хотите меньше информационного шума и больше пользы, без "воды и котиков", то раз в неделю, по понедельникам, мы будем делать почтовую рассылку с сайта нашей Школы на Геткурс, пожалуйста, внесите адрес info@nextlevelpsy.com в доверенные, чтобы нужная и важная информация не попадала в Спам.

Подписаться на рассылку можно здесь: https://nextlevelpsy.com/home (в самом низу страницы).

Я выросла на реке с говорящим названием Ключовка. Весной, как раз в то самое время, когда у нас проходит Школа Амплификации, берега реки освобождаются ото льда, но паводок еще не наступил, дно обнажается и можно наблюдать множество маленьких ключей, бьющих из-под земли. Через пару недель они все снова окажутся скрыты под большой водой, и уже только летом во время купания можно ступней ощутить в некоторых местах холодную струйку маленького ключика.

В русском языке «ключ» - многозначное слово, и помнится, мы много спорили, стоит ли брать такой неоднозначный символ для работы в рамках Школы. Каких только ключей нет! Дверные, гаечные, музыкальные, природные, вербальные – тема кажется бесконечной. Но мы приняли этот вызов, и вот что у нас получилось. Постараюсь описать вкратце все те значения и символы, которые проявили себя в пространстве Школы.

Хотелось бы начать с ключа как физического объекта.
Уже в первом докладе Елена Блинова обозначила важный момент: ключ всегда от чего-то. Сам по себе ключ является чем-то бессмысленным, и лишь в паре с тем, что он открывает, обретает свое предназначение. И, конечно же, нужен некто третий – субъект – тот, кто сможет воспользоваться ключом правильно.

Скорее всего, как заметила Ирина Полянская, ключ и замок являются порождением культуры города (полиса). Интересно, что в культуре общинных поселений ключ как таковой отсутствует. Дверь подпирается палкой или закрывается на щеколду, засов, который можно просто отодвинуть рукой. Эта преграда защищает жилье от проникновения животных, а также служит для других членов общины сигналом, что хозяев нет дома. Ключ и замок появляются тогда же, когда возникает понятие «личное» как принадлежащее кому-то конкретному или конкретной семье, а не всей общине. Горожане вынуждены более ярко прочерчивать границы своего «места» и защищать их от вторжения «чужаков».

Наталья Павликова заметила, что если в общинной культуре защита жилища и припасов (ресурсов) требовалась в основном от животных, то в городской культуре требуется защита от зверя внутреннего, живущего в душе каждого культурного человека, оторванного от своих корней и общины.

Мой отец, деревенский житель, рассказывал, что красть в деревне было бессмысленно. Всё более-менее ценное имущество находилось в условно личном владении: все знали, кто хозяин той или иной вещи. Сбыть краденое внутри самой деревни, таком образом, не представлялось возможным, поэтому вор в фольклоре – это всегда чужак (кто-то из соседней деревни, бродяга, цыган и тд).

Физические ключи, такие, как ключ от двери, мастер-ключ (который подходит ко множеству дверей), электронный ключ, ключ зажигания («Ключ на старт!») дают своему обладателю право на вход в некое недоступное другим пространство или на инициацию некоего процесса. Важными здесь являются вопросы: у кого ключ (кто имеет право на это пространство) и что за пространство он открывает?

Особый акцент Елена Блинова в своем докладе сделала на моменте готовности пересечь порог, потоптаться на нем, не торопиться: наличие ключа в руках не равно готовности увидеть, что внутри.

В докладе Ирины Полянской, кроме интереснейшего узора практического кейса, развернулась еще одно важное свойство пары «ключик-замочек»: мало иметь ключ, нужно еще и знать секрет замкА, иначе можно остаться без пальцев. Так называемый «кусачий» замок стал символом перехода от ключа как отпирающего дверь инструмента к инструментам рабочим, также называющимся ключами: сюда мы отнесем гаечный, газовый, разводной и прочие виды ремонтных ключей. Очень жаль, что мы про них практически не говорили. Эти ключи упоминались не как нечто привычное и освоенное, а как что-то малознакомое, о чем мы слышали, но мало встречались в опыте.

Могу предположить, что это связано, во-первых, с относительно малым количеством пациентов «рабочих» профессий, для которых такого рода ключи могли бы стать значимым символом профессиональной идентичности (вспомните советские плакаты, на которых изображен рабочий как правило с огромным гаечным ключом в руках), а во-вторых, большим количеством женщин-участниц, для которых такие ключи не являются бытовыми инструментами ежедневного пользования. Хотя, если подумать, мне вспоминаются сновидения моих пациентов, в которых прорывает канализацию, течет кран или ломается какой-то прибор. Они приносят эти сны в терапию как фантазию (ожидание?) о том, что я смогу обнаружить, а затем своим «гаечным ключом» починить поломку.

Итак, ключи:
- подтверждают право владельца на доступ к некоему закрытому для других и обособленному пространству или инициации процесса;
- являются символом автономности, отдельности, сепарации, как, например, ключи от комнаты подростка;
- символизируют власть: ключ от города, ключи апостола Петра;
- могут вводить в искушение (ключ от запретной комнаты в доме Синей Бороды, ключ от подвала дворца девицы-богатырки, где томится взаперти Кощей Бессмертный);
- бросают вызов: когда герою (владельцу ключа) необходимо предпринять поиск той двери, которую он должен открыть («Золотой ключик») или того ключа, который откроет именно эту дверь;
- будучи недоступны, отсылают к теме принудительного ограничения свободы (тюрьма, заточение).

И, наконец, могут служить инструментом самоизоляции, когда дверь заперта изнутри (и тут у нас появляется тема эдипального конфликта и запертой двери родительской спальни. Ключ, замок в контексте сексуальных отношений тоже звучали в поле конференции, но без особого на этом акцента).

Отдельная, болезненная для нас сейчас тема, которую подняла в своем докладе Илана Лах – это сломанные ключи, а также ключи от утраченных дверей: они становятся символами травмы, но одновременно и символом надежды на обретение утраченного. Так, например, палестинские (да и не только) беженцы хранят ключи от своих брошенных домов с надеждой когда-нибудь вернуться назад. Таким образом, ключ от утерянной двери становится ключом памяти.

Интересную мысль высказала Наталья Павликова о том, что иногда ключ необходимо потерять или спрятать так, чтобы никто не нашел то, что заперто навсегда, потому что запертое не может быть уничтожено и таит в себе огромную опасность. Этот мотив присутствует как в древних, так и в современных сюжетах. Например, таковы надпись на гробнице Тутанхамона («Вилы смерти пронзят того, кто нарушит покой фараона»), семь печатей Апокалипсиса или ключи, которые ищут герои американского сериала «Гримм». Но у потерянных ключей есть и позитивная сторона – это, например, свадебные замочки, которые пара вешает на перила моста, а ключ выбрасывает в воду. Предполагается, что «запертая» таким способом любовь сохранится навечно, и влюбленные никогда не расстанутся.

Так потихоньку мы подбираемся к ключам в их символическом значении, к которым относятся пароли (секретные слова), которые позволяют отомкнуть некое пространство («Сезам, откройся!», «Скажи «Друг» и войдешь!») или отличить «своего» от «чужого».

(продолжение следует)

Елена Хандурова

«В своей практике я часто встречаюсь с тем, что люди, воспитанные на классической литературе и советских фильмах, ведут себя в соответствии с воспринятыми положительными героями и гуманистическими ценностями и ожидают, что все другие люди, встречающиеся им на пути, тоже такие правильные.

И эти "начитанные" люди каждый раз ранятся о реальность и не могут поверить в то, что их окружают люди, отличные от них.

Они снова и снова разочаровываются, страдают, но продолжают оставаться верными прочитанным ценностям и историям, не отличая реальность искусства от реальности жизни.

Они сетуют на то, что мир не идеален, и не готовы увидеть его таким, какой он есть, а не таким, каким его представляли писатели и режиссеры.

Они смотрят на мир и на себя сквозь эти коллективные идеалы и не развивают свое индивидуальное видение, боятся открыть свои собственные глаза.

Когда-то на первом или втором курсе психфака Петухов В. В. сказал нам на лекции, что самые страшные люди - это романтики.

Можно говорить, что для них мир - их нарциссическое продолжение, можно говорить, что они живут в аутистическом коконе инфантильных фантазий, а можно прийти на семинар по работе Нойманна "Происхождение и развитие сознания", чтобы понять и прожить разные этапы выделения сознания из бсз, чтобы обрести собственную способность видеть и различать коллективное от индивидуального и многое другое.»

Наталья Павликова

Первый цикл онлайн семинара начнется 4-5 апреля.

⏰ 11:00–18:00 (МСК)
💻 Zoom, записи не ведутся
💳 Стоимость одного семинара 15 000 ₽
📜 Сертификат

Регистрация: https://nextlevelpsy.com/pavlicova_noimann 

11 апреля приглашаем вас на лекцию совершенно удивительного человека - профессора-океанолога Пауля Вассмана, посвящённую Одину как центральному персонажу скандинавской мифологии.

Несмотря на то, что мифология для Пауля это скорее страсть и исследовательское увлечение, к теме он подходит с подлинно научной тщательностью и глубиной. Автор более 250 научных публикаций по экологии моря, он известен своим строгим и критическим подходом к материалу.

Особенно ценным в его работах, включая книгу «Скрытые тропы германской мифологии» (2023), является отказ от околонаучных спекуляций, которыми часто грешат юнгианские интерпретации мифов.

В предстоящей лекции Пауль впервые предпринимает попытку выстроить разрозненные сказания об Одине в единый последовательный путь и предлагает рассмотреть его как путь индивидуации.

📌 Лекция пройдёт на английском языке с синхронным переводом на русский.

Подробности и регистрация: https://nextlevelpsy.com/lecture_hall

Взвешенное компетентное мнение о сегодняшней ситуации с блокировками интернет-ресурсов. Рекомендую канал Натальи Касперской всем, кому важно понииать, что происходит в сфере защиты данных.

Меня попросили высказаться по поводу блокировок мессенджеров и VPN. Что я имею-таки вам сказать.

Минцифры последовательно закручивает гайки, уменьшая влияние иностранных платформ. В целом, с необходимостью фильтровать контент в сети в условиях нарастающих рисков, ведущейся против нас мощной информационной войны и кибервойны – я согласна.

Я сама много раз высказывалась про цифровую гигиену и слежку за пользователями со стороны глобальных цифровых платформ. Однако скорость закручивания гаек и технические способы реализации вызывают сомнения. Не только у меня, а у миллионов соотечественников.

Депутаты Госдумы активно комментируют процесс ужесточения блокировок, обещают, что скоро всё неправильное нам тут заблокируют и наступит цифровое суверенное Щастье. Эти высказывания только подливают масла в огонь и заставляют граждан в панике искать способы обхода блокировок.

В скобках замечу, что депутаты Госдумы, высказывающиеся про ИТ (за исключением разве что Антона Горелкина), зачастую демонстрируют слабую осведомлённость в области информационных технологий, поэтому их высказывания так часто имеют отрицательный эффект. Может, им курсы какие-то прослушать по ИТ или хотя бы несколько вебинаров по темам, на которые они так легко и непринуждённо выступают?

Что же касается способов реализации блокировок, то на ум приходят два очевидных соображения.

Во-первых, всякое действие рождает противодействие. За последние пару лет средний уровень знаний ИТ у граждан России значительно вырос – теперь каждая бабушка умеет устанавливать себе VPN.

Во-вторых, блокировка и одной-то коммуникационной платформы вызывает заметные технические сложности, но если этих платформ несколько, то мощностей блокираторов явно не хватает. Основная технология, используемая для блокировок – это глубокий анализ пакетов (Deep Packet Inspection по-английски) – сокращенно DPI.

При резком росте числа инспектируемых пакетов система DPI перестаёт справляться и начинает пропускать пакеты, поэтому при недавнем начале блокировки Телеграма у многих вдруг снова заработал WhatsApp и прочие забытые сущности западного цифрового мира. А также появилось видимое простому глазу замедление обычных ресурсов – некоторые сайты теперь открываются по 3-5 минут.

Видимо, курс на блокировку сверху дан жёсткий, поэтому Министерству приходится искать выходы из этой ситуации (ну, помимо 84 млрд рублей, которые хотят потратить на расширение мощностей государственной системы DPI, выполняющей блокировки).

И вот с прошлой недели косяком пошли новости про эти выходы. Министр Шадаев обязал ИТ-операторов и ИТ-платформы (типа Ozon, Wildberries и проч.) бороться с обходом блокировок. А «Коммерсантъ» написал, что по сведениям от неназванных источников в Минцифре планируется, что у ИТ-компаний будут отнимать аккредитацию – то есть льготы – если они не будут бороться с использованием VPN их сотрудниками. Должны будут ловить «нарушителей» в офисе, в корпоративных сетях!

Это значит, что министерство с блокировкой VPN на широких просторах не справляется, и решило переложить эту интересную задачу на плечи бизнеса. За его собственные деньги. Причём планируется, что проверять исполнение будет ФСБ, что особенно озадачивает.

Замечу, что на всём этом фоне, по данным СКБ-Контур от февраля сего года, имеет место просто сюрреалистическая статистика: за 2025 год количество закупок VPN-сервисов выросло на 18, 5%. Только в государственных органах на VPN было потрачено 20 миллиардов рублей.

При этом Минцифры уже выпустило методичку по обнаружению VPN в корпоративных сетях и на клиентских устройствах.

Методичка чисто технически – вполне адекватная, её мог написать любой специалист по сетевым технологиям. Но она предполагает внедрение следящего программного обеспечения в корпоративной среде, в том числе на устройства сотрудников. На каком основании, собственно? Как это соотносится с 152-ФЗ о персональных данных, с законами о тайне переписки и прочими конституционными правами граждан?

Ну, а кроме того, есть вопросы с реализацией этого предписания:

А) Если блокировка конкретного интернет-ресурса – задача сложная, то блокировка VPN и прочих прокси – задача сложная вдвойне, так как эти сервисы используют специальные механизмы сокрытия себя в системе. И при борьбе с ними неизбежны ложные срабатывания, а главное – это весьма дорогая задача, требующая высокой квалификации.

Б) В реестре аккредитованных Минцифрой ИТ-компаний, получающих льготы (которым угрожают лишением льгот) – 20 000 компаний. Где они все будут брать специалистов?

В) Протоколы VPN массово используются компаниями для защищённых коммуникаций, удалённой работы сотрудников и связи с географическими филиалами. Их надо будет отличать.

Г) Впрочем, не менее сложной является задача контроля исполнения планируемых ужесточений. Я лично не могу поверить, что ФСБ займётся контролем выполнения этой странной инициативы на местах, в двадцати тысячах компаний. А то ФСБ заняться нечем, в условиях войны, терроризма, кибератак, массовой вербовки и мошенничества!

Поэтому самый простой сценарий – даже если такое постановление и появится (есть сомнения) – так это то, что одни будут делать вид, что контролируют, а другие – что проверили. Правда, при этом ещё появляется довольно очевидный новый коррупционноёмкий инструмент давления на бизнес – у любой компании проверяющий всегда сможет найти что-то, что пропущено и не заблокировано. А отсюда – возможность поборов.

Я уж не говорю о том, что если речь идёт про КИИ или предприятия непрерывного цикла, то борьба с VPN во внутренних сетях может привести к сбоям инфраструктуры. И кто тогда будет нести ответственность?

И что для таких компаний будет важнее: заниматься повышением безопасности (требования ФСТЭК) или бороться с блокировками обходов на устройствах своих сотрудников и клиентов (требования Минцифры)? Очевидно, эти две задачи прямо противоречат друг другу.

Впрочем, дуализм мышления и противоречивость действий – отличительная черта сегодняшнего дня. То же министерство цифрового развития одной рукой энергично внедряет цифровизацию, а другой – столь же энергично ухудшает работу и связность Рунета блокировками отдельных сервисов.

И пока совершенно непонятно, чем закончится эта борьба двух рук.