Оловянный солдатик
Порой отрывают
часть, и оно печальней,
нежели, не обладая
ею, жить изначально.
Отлитый для игр,
то есть почти без цели,
сам он того не видел,
как и свою нецелость.
Металлом бескровным
так нетелесно чисто
он, как возможно олову,
в тайне желал батиста,
бело-недостижимого,
что полукачался в танце.
Но чёртовой скрип пружины
страшной игрушки раздался...
Всей темнотой утробы
влажная пренатальность,
как постмортальный опыт,
рыбно теперь сжималась.
А после того наружу
выход (какой же случай!)
прямо обезоруживал
мыслью о жизни лучшей.
Только послышится некий
смешок, и огонь завоет,
точно из табакерки
чёрт для него устроил.
Разве такое возможно? –
Тут и она! Вгляделся –
сплавился, став похожим
весь, целиком на сердце.
🎨 Иллюстрация – Г. А. В. Траугот
Порой отрывают
часть, и оно печальней,
нежели, не обладая
ею, жить изначально.
Отлитый для игр,
то есть почти без цели,
сам он того не видел,
как и свою нецелость.
Металлом бескровным
так нетелесно чисто
он, как возможно олову,
в тайне желал батиста,
бело-недостижимого,
что полукачался в танце.
Но чёртовой скрип пружины
страшной игрушки раздался...
Всей темнотой утробы
влажная пренатальность,
как постмортальный опыт,
рыбно теперь сжималась.
А после того наружу
выход (какой же случай!)
прямо обезоруживал
мыслью о жизни лучшей.
Только послышится некий
смешок, и огонь завоет,
точно из табакерки
чёрт для него устроил.
Разве такое возможно? –
Тут и она! Вгляделся –
сплавился, став похожим
весь, целиком на сердце.
🎨 Иллюстрация – Г. А. В. Траугот
🔥6
Герцог Бекингем
Когда механизм пьесы,
его пружины
дадут миновать завесу
ролей, ужимок,
ступит протянутой леской,
чистовиками,
ажуром почерка – герцог.
Герцог сверкает.
С вращениями шестерёнок,
та стратегема
металлами окрылёнными
над Бекингемом
себя развернёт машинно,
интригу скаля.
Сюжетные нити прошили
кожу спектакля.
И обращаются риски
сиянием ясным,
что высветилось английским –
с витрин – дворянством.
Его переливы пели,
играя бликом,
отсветом – с королевой,
меняли лики.
Так сумрак дворца изъестся.
Мерцания взмылись,
и Бекингем с ними, герцог,
и Джордж Вильерс.
🎨 Рубенс, портрет Джорджа Вильерса, 1-го герцога Бекингема
Когда механизм пьесы,
его пружины
дадут миновать завесу
ролей, ужимок,
ступит протянутой леской,
чистовиками,
ажуром почерка – герцог.
Герцог сверкает.
С вращениями шестерёнок,
та стратегема
металлами окрылёнными
над Бекингемом
себя развернёт машинно,
интригу скаля.
Сюжетные нити прошили
кожу спектакля.
И обращаются риски
сиянием ясным,
что высветилось английским –
с витрин – дворянством.
Его переливы пели,
играя бликом,
отсветом – с королевой,
меняли лики.
Так сумрак дворца изъестся.
Мерцания взмылись,
и Бекингем с ними, герцог,
и Джордж Вильерс.
🎨 Рубенс, портрет Джорджа Вильерса, 1-го герцога Бекингема
❤4👏2
Крупные капли с неба, навроде ягод,
падали и прохладно касались губ.
На тебя оглянулся и, точно, увидел рядом,
от воды на ресницах моргнул – и ещё моргнул.
И тогда я уверен был, что оно взаправду.
Мир искривлялся. Весело не прямым,
а переливчатым быть. Голубое завтра
тот день обещало сделать уже не моим,
а просто случившимся, солнцем запечатлённым,
точностью фотографическою дождя.
Всё в этом осталось капель и света звоне,
каждый нюанс оказался задет, заснят.
Возможно, поэтому и до сих пор так помню:
я, рядом ты – и капли всё семенят.
падали и прохладно касались губ.
На тебя оглянулся и, точно, увидел рядом,
от воды на ресницах моргнул – и ещё моргнул.
И тогда я уверен был, что оно взаправду.
Мир искривлялся. Весело не прямым,
а переливчатым быть. Голубое завтра
тот день обещало сделать уже не моим,
а просто случившимся, солнцем запечатлённым,
точностью фотографическою дождя.
Всё в этом осталось капель и света звоне,
каждый нюанс оказался задет, заснят.
Возможно, поэтому и до сих пор так помню:
я, рядом ты – и капли всё семенят.
❤5🕊3🔥1
Агиография
Ступая и по заглавиям,
и по введениям,
увидишь агиографии
поля предельные.
Обойдены поветриями,
их поцелуями,
лица-то все не портретные
и не парсуновые
за фимиамом высветились
(что лик – величие)
древней палитрой иконописи,
белком яичечным.
Только пропеть величания –
и вот, иконами
аскетика примечается
и змееборие.
А там, а там и блаженствуют,
молчат всем голосом
образы, грани божественного –
святые образы.
Ступая и по заглавиям,
и по введениям,
увидишь агиографии
поля предельные.
Обойдены поветриями,
их поцелуями,
лица-то все не портретные
и не парсуновые
за фимиамом высветились
(что лик – величие)
древней палитрой иконописи,
белком яичечным.
Только пропеть величания –
и вот, иконами
аскетика примечается
и змееборие.
А там, а там и блаженствуют,
молчат всем голосом
образы, грани божественного –
святые образы.
❤3🕊3🔥1
В траве роящиеся, у земли,
огни волшебные пели, жили,
и думалось, это всё сны мои –
а оказалось, что сны чужие.
Огни нашёптывали – о чём?
Кажется, выболталось случайно,
что жажду истамливало, расчёт,
и вытекало горечью чайною.
Тогда своей натуральностью брал
день бестолковый, лезущий между
чашек и так, остального добра –
он выдавался туп и невежлив.
Но за границею этого дня,
пусть извивающейся, нечеткой,
я снами – своими – бывал изъят,
и перебирались сны, будто чётки.
огни волшебные пели, жили,
и думалось, это всё сны мои –
а оказалось, что сны чужие.
Огни нашёптывали – о чём?
Кажется, выболталось случайно,
что жажду истамливало, расчёт,
и вытекало горечью чайною.
Тогда своей натуральностью брал
день бестолковый, лезущий между
чашек и так, остального добра –
он выдавался туп и невежлив.
Но за границею этого дня,
пусть извивающейся, нечеткой,
я снами – своими – бывал изъят,
и перебирались сны, будто чётки.
❤8🔥2
Друзья, сегодня я праздную свой день рождения!
В прошедшем году моей жизни я, как и прежде, писал стихи и старался делать это на совесть. И вот, случилось то, чего я так долго ждал – число подписчиков этого канала перешагнуло порог в 100 человек! Дорогие, всех вас мне хочется горячо поблагодарить за ваше внимание к моим текстам, за ваши теплые реакции и за то, что остаётесь со мной!
С той энергией, которую вы мне дарите, я вступаю в новый год жизни и творчества, а кроме того подхожу к следующему важному для всякого поэта этапу – изданию дебютного сборника стихов. Мой первый сборник будет носить название «Дикие пчёлы». Туда войдёт 30 поэтических текстов – лучших моих поэтических текстов за последние 23 года!
Замысел издания «Диких пчёл» был бы невозможен без деятельной поддержки Союза литераторов России, его председателя Николая Калиниченко и моего наставника, поэта, музыканта и художника Максима Маркевича, написавшего для сборника столь доброе ко мне предисловие. Также я глубоко обязан своему другу Максиму Де Вильерсу, взявшему на себя дизайн обложки и завершающему сейчас работу над технической составляющей будущей книги, а также прекрасной Марисе Соловьёвой, создающей для «Диких пчёл» удивительные сопроводительные материалы!
Поздравить меня с днём рождения и поддержать в работе над книгой можно подписавшись на этот канал и на мой второй канал о философии и религиоведении, а также посетив наш сегодняшний концерт или отправив небольшой донат:
2202 2050 9813 4254 (Сбер)
Спасибо, дорогие друзья!
В прошедшем году моей жизни я, как и прежде, писал стихи и старался делать это на совесть. И вот, случилось то, чего я так долго ждал – число подписчиков этого канала перешагнуло порог в 100 человек! Дорогие, всех вас мне хочется горячо поблагодарить за ваше внимание к моим текстам, за ваши теплые реакции и за то, что остаётесь со мной!
С той энергией, которую вы мне дарите, я вступаю в новый год жизни и творчества, а кроме того подхожу к следующему важному для всякого поэта этапу – изданию дебютного сборника стихов. Мой первый сборник будет носить название «Дикие пчёлы». Туда войдёт 30 поэтических текстов – лучших моих поэтических текстов за последние 23 года!
Замысел издания «Диких пчёл» был бы невозможен без деятельной поддержки Союза литераторов России, его председателя Николая Калиниченко и моего наставника, поэта, музыканта и художника Максима Маркевича, написавшего для сборника столь доброе ко мне предисловие. Также я глубоко обязан своему другу Максиму Де Вильерсу, взявшему на себя дизайн обложки и завершающему сейчас работу над технической составляющей будущей книги, а также прекрасной Марисе Соловьёвой, создающей для «Диких пчёл» удивительные сопроводительные материалы!
Поздравить меня с днём рождения и поддержать в работе над книгой можно подписавшись на этот канал и на мой второй канал о философии и религиоведении, а также посетив наш сегодняшний концерт или отправив небольшой донат:
2202 2050 9813 4254 (Сбер)
Спасибо, дорогие друзья!
❤17👏3
РОДИОН ШАФИКОВ || стихи
В свой день рождения 13 июля буду читать стихи с друзьями и коллегами в Guns & Bears Pub! Как собираюсь отмечать? Прочитаю лучшее из написанного за последние 23 года! Приходите, друзья – буду рад поздравлениям, что уж скрывать 😉
Благодарю за добрые поздравления коллег и товарищей по поэтическому слову из Лимоновских чтений – и правда было радостно встретиться на одной сцене !!
https://t.me/limonovskie_m/631?single
https://t.me/limonovskie_m/631?single
Telegram
Лимоновские чтения | Москва
🔥6
Опыт быть провожаемым и провожатым,
смеженный с путешествиями в жару,
останется оттиском наших рукопожатий;
встреч ли, прощаний – равно по существу,
ведь за прощанием новая встреча играет.
Ясности с солнцем в субботу бывал прилив.
Мы проходили обочиной фестиваля,
в финал постных дней июля вдвоём ступив.
Чему же ещё оставалося претвориться?
Минуя наличники, мы встречаем слона.
Слон вглянется, синий, пристально в наши лица.
Благословением подобрались слова,
а я волновался, вроде того иностранца,
боящегося неверно понять вопрос.
Но разговором легко оказалось кататься
по контуру тех стеклянных, тех винных слёз.
И видят всю правду светлые окна усадьбы,
но промолчат, пропустят они насквозь
нас, как в кино, проникать на чужие свадьбы,
там есть закуски и пить, чтобы всё сбылось.
Будет со временем так становиться лучше.
И ничего не подсчитывая теперь,
бодрость впустить и в дух, и, конечно, в душу,
а на спасибо, напротив, спасибо тебе.
смеженный с путешествиями в жару,
останется оттиском наших рукопожатий;
встреч ли, прощаний – равно по существу,
ведь за прощанием новая встреча играет.
Ясности с солнцем в субботу бывал прилив.
Мы проходили обочиной фестиваля,
в финал постных дней июля вдвоём ступив.
Чему же ещё оставалося претвориться?
Минуя наличники, мы встречаем слона.
Слон вглянется, синий, пристально в наши лица.
Благословением подобрались слова,
а я волновался, вроде того иностранца,
боящегося неверно понять вопрос.
Но разговором легко оказалось кататься
по контуру тех стеклянных, тех винных слёз.
И видят всю правду светлые окна усадьбы,
но промолчат, пропустят они насквозь
нас, как в кино, проникать на чужие свадьбы,
там есть закуски и пить, чтобы всё сбылось.
Будет со временем так становиться лучше.
И ничего не подсчитывая теперь,
бодрость впустить и в дух, и, конечно, в душу,
а на спасибо, напротив, спасибо тебе.
❤7👏2
Всюду летом вокруг – движение.
Парит душно.
Вдруг узнаешь, что друг твой женится.
Дружба, дружба...
А ты воду набрал родниковую.
Пешкодромом
обошёл городок. Не сковывает.
Час до дома.
И всё где-то рядом мерещится,
где-то возле,
эта линия, перебежчица.
Вот у озера
и в воде, на глубинах маленьких,
– блеск! – сияют
молодые мамы в купальниках
и с дитями.
Так за отсветами за феевыми,
солнца ходом,
уж не хочется ни кофейного,
ни сухого.
И зачем, для чего заранее
обещаться?
По желанию, перезванивай.
Ну, и счастья!
Парит душно.
Вдруг узнаешь, что друг твой женится.
Дружба, дружба...
А ты воду набрал родниковую.
Пешкодромом
обошёл городок. Не сковывает.
Час до дома.
И всё где-то рядом мерещится,
где-то возле,
эта линия, перебежчица.
Вот у озера
и в воде, на глубинах маленьких,
– блеск! – сияют
молодые мамы в купальниках
и с дитями.
Так за отсветами за феевыми,
солнца ходом,
уж не хочется ни кофейного,
ни сухого.
И зачем, для чего заранее
обещаться?
По желанию, перезванивай.
Ну, и счастья!
🔥10❤5
Гвиневра Бек
Книжного шёпот и перестук
были – и снова смолкли.
Новый роман читается вдруг
будто бы это апокриф.
Тогда отражается из письма
голос во внешние сферы.
Скриптора имя уж на весах,
скриптора имя – Гвиневра.
С легендой Артуровою совпав,
из первобытного моря
слов не вернуться, в этих словах
не быв растерзанной тьмою.
И гулко дробятся от вещества
аудиторий и залов
ночного метро потайные слова,
те, что Гвиневра вязала.
И, чуя кровь от порезанных рук,
её выслеживал даром
внутри и снаружи злой демиург,
свирепый текста редактор.
Сияньем она себе заберёт
из тьмы окружающей выдел.
Мне показалось, что свет её
раньше я где-то видел.
Ангелы строк переходят на бег.
Поля и завесы опали.
Вдруг понимаю – Гвиневра Бек
похожа на Лору Палмер.
Книжного шёпот и перестук
были – и снова смолкли.
Новый роман читается вдруг
будто бы это апокриф.
Тогда отражается из письма
голос во внешние сферы.
Скриптора имя уж на весах,
скриптора имя – Гвиневра.
С легендой Артуровою совпав,
из первобытного моря
слов не вернуться, в этих словах
не быв растерзанной тьмою.
И гулко дробятся от вещества
аудиторий и залов
ночного метро потайные слова,
те, что Гвиневра вязала.
И, чуя кровь от порезанных рук,
её выслеживал даром
внутри и снаружи злой демиург,
свирепый текста редактор.
Сияньем она себе заберёт
из тьмы окружающей выдел.
Мне показалось, что свет её
раньше я где-то видел.
Ангелы строк переходят на бег.
Поля и завесы опали.
Вдруг понимаю – Гвиневра Бек
похожа на Лору Палмер.
❤8
Остужается вечер.
Ты пройдёшь турникет.
Отдыхается? Нет?
К дому ближе и легче.
В правоте убедишься,
ну а разница? Треск
в говорителе съест
голос у машиниста.
И от строчки до строчки,
пропуская одну,
падаешь. Почему?
Неужели так срочно?
Зацепляться за знаки
и впиваться в тона –
как была б нежна
речь писателя. Сзади
остаются абзацы,
поспешают успеть –
скоро двери мне ведь
уж начнут открываться.
Ты пройдёшь турникет.
Отдыхается? Нет?
К дому ближе и легче.
В правоте убедишься,
ну а разница? Треск
в говорителе съест
голос у машиниста.
И от строчки до строчки,
пропуская одну,
падаешь. Почему?
Неужели так срочно?
Зацепляться за знаки
и впиваться в тона –
как была б нежна
речь писателя. Сзади
остаются абзацы,
поспешают успеть –
скоро двери мне ведь
уж начнут открываться.
❤7👏2
Оловянный солдатик
(существенно переработан)
Порой отрывают
часть, и оно печальней,
нежели, не обладая
ею, жить изначально.
Отлитый для игр,
то есть почти без цели,
сам он того не видел,
как и свою нецелость.
Холодным металлом
так нетелесно чисто,
олову чуждой тайной
ждал он её батиста.
Не достижимо,
шансов почти нет, дескать, –
тут же шкатулки пружина
на ухо стала трескать,
свои выдавала
козни. И сглаз троллиный
всё изворачивал странно.
Танцы пламени выли...
И это возможно ль –
в огне и она. Вгляделся –
сплавился, став похожим
весь, целиком на сердце.
🎨 Иллюстрация – Г. А. В. Траугот
(существенно переработан)
Порой отрывают
часть, и оно печальней,
нежели, не обладая
ею, жить изначально.
Отлитый для игр,
то есть почти без цели,
сам он того не видел,
как и свою нецелость.
Холодным металлом
так нетелесно чисто,
олову чуждой тайной
ждал он её батиста.
Не достижимо,
шансов почти нет, дескать, –
тут же шкатулки пружина
на ухо стала трескать,
свои выдавала
козни. И сглаз троллиный
всё изворачивал странно.
Танцы пламени выли...
И это возможно ль –
в огне и она. Вгляделся –
сплавился, став похожим
весь, целиком на сердце.
🎨 Иллюстрация – Г. А. В. Траугот
🔥7❤3
В это воскресенье читаю стихи на поэтическом вечере журнала «Чатл» – так мы и начинаем провожать лето!
Буду рад увидеться в 16:00 на Петровском бульваре 15с1 – это, между тем, Винный базар. Приходите, друзья, скрасить августовский воскресный вечер!
Буду рад увидеться в 16:00 на Петровском бульваре 15с1 – это, между тем, Винный базар. Приходите, друзья, скрасить августовский воскресный вечер!
🔥7❤1
Хилари Патнэм
Поиграем в слова? Партия выйдет патом.
Возможности все до единой давай, протыкай.
Я прагматично хочу быть, как Хилари Патнэм,
носить пиджаки и порой стрелять по бутылкам.
Тебе лучше не знать о том, что лежит в бочонках,
это уменьшит твой аппетит троекратно.
Мне помогают не видеть себя никчёмным
эти старания быть, как Хилари Патнэм.
Сознание включи. Давай заводить машину.
Я сделал напитки тех лимонадов вроде.
И сколько б земля из-под туфель не уходила,
на ней мы стоим прочнее, чем Ричард Рорти.
Даже когда – всё возможно – миры двоятся,
гипотетически обзаводясь близнецами –
это становится поводом мне смеяться,
словно – конечно, конечно, как этот самый.
Так на исходе недели зажечь к шаббату
свечи субботние. А в остальном быть строгим
есть ли резон? – Я ведь правда как Хилари Патнэм
и вышибаю мозги философским зомби.
Поиграем в слова? Партия выйдет патом.
Возможности все до единой давай, протыкай.
Я прагматично хочу быть, как Хилари Патнэм,
носить пиджаки и порой стрелять по бутылкам.
Тебе лучше не знать о том, что лежит в бочонках,
это уменьшит твой аппетит троекратно.
Мне помогают не видеть себя никчёмным
эти старания быть, как Хилари Патнэм.
Сознание включи. Давай заводить машину.
Я сделал напитки тех лимонадов вроде.
И сколько б земля из-под туфель не уходила,
на ней мы стоим прочнее, чем Ричард Рорти.
Даже когда – всё возможно – миры двоятся,
гипотетически обзаводясь близнецами –
это становится поводом мне смеяться,
словно – конечно, конечно, как этот самый.
Так на исходе недели зажечь к шаббату
свечи субботние. А в остальном быть строгим
есть ли резон? – Я ведь правда как Хилари Патнэм
и вышибаю мозги философским зомби.
❤5🔥2
Между тем завтра продолжаем провожать лето с музыкой и поэзией – на сей раз в Red Lion Pub на «Пластмассовом джеме»!
Заглядывайте вечерком, друзья)
Заглядывайте вечерком, друзья)
❤6👏2
Преображение
Свет проникает под ногти,
вовсе идёт насквозь.
Белителю невозможно
выбелить так одежд.
Падать с упором в локти,
покуда аффект был свеж –
лица к рукам приложены.
Трое на склоне – врозь.
Троих шевелятся губы,
но трое – ещё не все.
«Иисусе сладчайший...» –
у них находясь, слова
священной минуты,
слетев с языка едва,
оседают, шепчаще,
на горной траве, в росе.
Учитель и трое близких,
и надо прибавить к ним
(больше к нему) пророков
чьи вспышки из тьмы времён
теперь на виду повисли
(глаза попривыкли). Звон
их прядей седых, и рокот
божественной речи длин.
Тогда посреди тех видов,
фаворской крутой тропой
в присутствии с духа на дух
вдруг благостию – уют,
и Петр из Вифсаиды
предложит: «Дай постелю
тебе и пророкам – надо?
По куще – всем по одной».
Ни с чем они не сличимы,
сияния – так сладки.
А возвращаться грустно...
И как же был воздух бел!
До воскресенья учитель
сказать о том не велел.
В горле комки за спуском
глотать, как будто желтки.
Свет проникает под ногти,
вовсе идёт насквозь.
Белителю невозможно
выбелить так одежд.
Падать с упором в локти,
покуда аффект был свеж –
лица к рукам приложены.
Трое на склоне – врозь.
Троих шевелятся губы,
но трое – ещё не все.
«Иисусе сладчайший...» –
у них находясь, слова
священной минуты,
слетев с языка едва,
оседают, шепчаще,
на горной траве, в росе.
Учитель и трое близких,
и надо прибавить к ним
(больше к нему) пророков
чьи вспышки из тьмы времён
теперь на виду повисли
(глаза попривыкли). Звон
их прядей седых, и рокот
божественной речи длин.
Тогда посреди тех видов,
фаворской крутой тропой
в присутствии с духа на дух
вдруг благостию – уют,
и Петр из Вифсаиды
предложит: «Дай постелю
тебе и пророкам – надо?
По куще – всем по одной».
Ни с чем они не сличимы,
сияния – так сладки.
А возвращаться грустно...
И как же был воздух бел!
До воскресенья учитель
сказать о том не велел.
В горле комки за спуском
глотать, как будто желтки.
🕊4❤3
Повторяются шутки.
Быль неразлична с небылью.
В воздухе хрупкий
смех задрожит под небами,
небами отразится,
тем же прохладным вечером.
Выпархнет лицами
радостными, беспечными.
Узнавая друг друга,
мы приглядимся пристально.
Лето минуло,
проданное за истину.
Быль неразлична с небылью.
В воздухе хрупкий
смех задрожит под небами,
небами отразится,
тем же прохладным вечером.
Выпархнет лицами
радостными, беспечными.
Узнавая друг друга,
мы приглядимся пристально.
Лето минуло,
проданное за истину.
❤10
Forwarded from смета-на-покаяние
Дорогие читатели!
Уже завтра, 7 сентября, пройдет наш открытый микрофон в Южной Рюмочной в 18:00 — будет громко!
Ждем всех вечером, приходите читать свои стихотворения и слушать яркие голоса современной поэзии.
Список выступающих:
Эмильен Арнольд
Влюблённая Мюриэль
Тоскующая навь
Антон Кобец
Родион Шафиков
Юра Степанов
Александр Добрягин
Андрюха Макатинский
Лана Сергеева
Леонид Ярошенко
Илля Скулкин
Анна Хрусталева
Анна Встяная
Никита Пряничников
Егор Клмн
Темир Кáноff
Вход 18+ по паспорту
До встречи,
Ваш Чатл.
дизайнер афиши
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3🔥3
Эльдорадо
Свет пробежит излучиною,
и так – отрадно.
А голод – о неизученном,
об Эльдорадо.
Золото там спиралями,
завитками...
Мы его собирали бы,
целовали б,
может, под тайны покровом,
брали б на зуб –
брали бы на зуб подлинное,
и всё, и сразу.
Улицею дворцовою
и священною
вдруг спадут облицовывания –
запрещения.
Так и пути испробовав
все, что можно,
ощупью выйдешь к золоту,
чувством кожным.
Будет речь перезвоновая
в иных пространствах
звучать не конкистадоровой,
не испанской.
А дорогими металлами,
всей их гладью
в скрытости первозданного
путь наладить
и в тайники проскальзывать –
нет преграды.
Голос дрожит рассказами
Эльдорадо.
Свет пробежит излучиною,
и так – отрадно.
А голод – о неизученном,
об Эльдорадо.
Золото там спиралями,
завитками...
Мы его собирали бы,
целовали б,
может, под тайны покровом,
брали б на зуб –
брали бы на зуб подлинное,
и всё, и сразу.
Улицею дворцовою
и священною
вдруг спадут облицовывания –
запрещения.
Так и пути испробовав
все, что можно,
ощупью выйдешь к золоту,
чувством кожным.
Будет речь перезвоновая
в иных пространствах
звучать не конкистадоровой,
не испанской.
А дорогими металлами,
всей их гладью
в скрытости первозданного
путь наладить
и в тайники проскальзывать –
нет преграды.
Голос дрожит рассказами
Эльдорадо.
❤8🙏3👏2🔥1