Навык тишины

Есть простой тест на близость с человеком. Можете ли вы молчать наедине с ним и чувствовать себя спокойно.

Мы с женой можем ехать в машине час почти без слов и каждому будет комфортно, даже мыслей о том, почему она молчит, не возникнет. С малознакомым человеком пауза в разговоре на пару секунд моментально вызывает неловкость и желание что-то сказать как можно скорее.

Почему так?

Разговор для мозга это непрерывный поток прогнозов. Кивок, слово, пауза, ответная реплика. Пока прогноз сбывается, всё спокойно. Как только пауза затягивается дольше ожидаемого, мозг фиксирует ошибку и сразу ищет объяснение.

Я что-то не то сказал? Ему стало скучно? Меня оценивают?

Дискомфорт от тишины возникает не из-за самой тишины, а из-за неопределённости, которую она создаёт.

У наших предков исключение из группы означало смерть. Ни еды, ни защиты, ни шанса выжить в одиночку. И мозг до сих пор считывает любую потерю социального сигнала как потенциальную угрозу. Вплоть до того, что даже короткая неловкая пауза поднимает у нас уровень кортизола. Тело реагирует на тишину как на маленькую опасность.

С близкими работает иначе. Есть контекст. Ты знаешь человека, его состояние, его паттерны. Молчание укладывается в привычную модель и перестаёт быть сигналом тревоги.

Комфортное молчание становится признаком того, что вам больше не нужно постоянно доказывать друг другу своё присутствие словами. Все стабильно и понятно.

***

А ведь ровно то же самое происходит и в целом с нашей жизнью. Мы так же боимся пауз. Страх выпасть тот же, что и тысячи лет назад, только вместо племени сейчас информационный поток, а одновременно со страхом появилось ещё и постоянное позитивное подкрепление — дофаминовые петли, которые не отпускают ни на минуту.

Вокруг всё летит. Новые технологии, новые идеи, новые форматы, новые профессии. Каждую неделю что-то взрывает ленту и требует разобраться, попробовать, успеть. И насколько это интересно, настолько же почти физически страшно становится в этом потоке остановиться. Кажется, что стоит замедлиться, и тебя обгонят, пропустишь важное, выпадешь из контекста.

Пауза начинает читаться как проигрыш.

Отпуск без ноутбука. Вечер без сериала. Прогулка без наушников. Выходные, в которые ты ничего не производишь и ничему не учишься. Всё это вызывает то же самое ощущение, что и пауза в разговоре с незнакомцем. Мозг фиксирует потерю сигнала и ищет угрозу.

Я отстаю? Я теряю время? Я недостаточно эффективен?

И мы заполняем. Подкастом, рилсами, играми, новостями. Тем же первым попавшимся, что заполняет тишину в разговоре, когда становится неуютно молчать.

***

Интересно, что самое ценное в разговоре часто появляется после паузы. Потому что нужно остановиться и подумать.
С жизнью, кажется, работает похожая история.

Многозадачность

Давно хотел поделиться с вами одной мыслью, навеянной прочтением "Общества усталости" Бён-Чхоль Хана. Более подробно писал о книге здесь.

Многозадачность всегда считали полезным качеством. Вместе со стрессоустойчивостью она отлично дополняет любое резюме, а на образцовом примере Юлия Цезаря выросло не одно поколение.

Говорят, Цезарь мог, сидя на коне, диктовать сразу нескольким писцам разные письма. Иногда четыре письма, иногда семь. При этом читал или слушал доклады. Современников это поражало, и так у Цезаря появилась репутация человека, который делает несколько дел сразу.

К слову, о многозадачности как параллельном процессе никто и не говорил, правильнее было бы назвать это очень быстрым переключением между задачами, во многом основанным на развитой памяти и качественной подготовке. Но разве это имеет значение, если примеры великих так хорошо мотивируют? В общем, многозадачность с тех пор так и осталась чуть ли не главным источником эффективности и успеха.

Бён-Чхоль Хан напоминает и о другом примере развитой многозадачности:

"Многозадачность широко распространена среди диких зверей. Это метод управления вниманием, который необходим для выживания в дикой природе. Зверь, занятый потреблением пищи, должен одновременно обращать внимание и на другие задачи. Он должен, например, отгонять голодных конкурентов от своей добычи и следить, чтобы не сожрали его самого. Он должен стеречь своих отпрысков и не сводить глаз со своего полового партнера. В дикой природе зверь вынужден распределять свое внимание между различными формами деятельности."

Получается, многозадачность — это не вершина эволюции, а её основание. Так живёт всякое животное, у которого слишком много угроз вокруг. Внимание раздроблено по умолчанию, потому что собранное внимание — слишком дорогая роскошь, которую нельзя себе позволить.

Когда я сижу на созвоне и параллельно скроллю ленту, переключаясь на всплывающие уведомления и ответы в личке, мой мозг работает именно так. Многозадачность как у Цезаря, а усталость вечером как у грузчика.

На помощь обещают прийти технологии. Кажется, стоит отдать рутину агенту, и внимания, времени станет больше. Задачу передал, у тебя её больше нет.

Только делегирование агенту не равно делегированию ответственности за результат. Ты всё равно открываешь и проверяешь, что он там написал, какие источники нашёл, всё ли учёл. И в итоге сам исправляешь. Когда таких агентов рядом становится несколько, контроль и ответственность только увеличиваются. Вместо одной задачи в фокусе — пять процессов на периферии. Внимания не прибавляется.

Сверху на это ложится среда. Каждое приложение, каждая лента, каждый интерфейс, каждый рекламный щит, каждое уведомление настроены так, чтобы отщипнуть свой кусок твоего внимания. Иерархии между этими запросами нет: всё одинаково громко и безразлично к тебе. Удобно ли тебе сейчас отвлечься, никто спрашивать не станет. Среда настроена против фокуса, и работать иначе она не будет, потому что её бизнес-модель построена ровно на этом.

В таких условиях сосредоточиться на одной мысли — это уже маленький успех.

***

У Хана дальше в книге есть ещё одна короткая фраза:
«Эксцесс повышения производительности ведёт к инфаркту души».

Когда у человека долго нет паузы, он перестаёт переваривать то, с чем сталкивается. Впечатления, разговоры, идеи, ошибки — всё проходит сквозь, не оставляя следа. Внутри ничего не оседает. Думать получается только короткими реактивными вспышками: ответил, переключился, отметил, забыл. Долгая мысль для такого режима слишком медленная. Любое чувство, которому нужно время дозреть, тоже не помещается.

Вот этот инфаркт Хан и имеет в виду. Не громкое событие, а постепенное выгорание внутреннего слоя, который только и делает человека человеком. Машина в этом режиме чувствует себя нормально, ей не нужны паузы, чтобы что-то значить. У человека из этого режима выпадает он сам.

Наедине с собой

В прошлом посте про многозадачность мы пришли к простому выводу. Самая эффективная многозадачность это последовательный фокус на одной задаче. О том, что любые переключения вредят качеству работы, выматывают мозг и съедают время на восстановление контекста, знает каждый. Но от отвлечений это знание почти не спасает.

Возникает вопрос. А способен ли вообще современный человек к такому фокусу? Или СДВГ это уже не диагноз, а общее состояние, в котором мы все живём по умолчанию?

Есть кое-что, что мешает сильнее любого уведомления — страх скуки. Мы разучились просто сидеть. Любая пауза дольше пары секунд автоматически заполняется: открыть телефон, проверить сообщения, что-нибудь посмотреть... Скука стала чем-то, от чего нужно как можно скорее избавиться.

И если молчание рядом с другим человеком, не доставляющее дискомфорта, это показатель близости, то можно ли считать подобную тишину, но уже наедине с собой, без дел, телефона и прочих отвлечений таким же показателем близости с собой?

***

Некоторое время назад у меня совершенно спонтанно появилась одна необычная утренняя практика. Как будто организм сам попросил об этом. После подьема и утренних дел я сажусь на диван и 15-30 минут ничего не делаю. Не считаю дыхание, не пытаюсь ни на чём концентрироваться. Просто расслабляюсь и сижу, наблюдая за потоком любых мыслей, которые принесёт еще особо не проснувшийся мозг. Иногда это рабочие идеи, иногда детские воспоминания, иногда странные ассоциации между совсем бессвязными вещами. Сейчас эти полчаса стали самым продуктивным временем моего дня, хотя по факту я в них ничего не делаю.

Позже я узнал, что у этой практики даже есть название. Голландцы называют её niksen, намеренное безделье. У неё нет цели, нет фокуса, нет требования присутствовать здесь и сейчас. Просто сидеть и позволять мыслям идти куда они идут.

Научный факт. Когда мозг ничем не занят, он не отключается. Включается режим, который нейробиологи называют сетью пассивного режима (Default Mode Network). Именно она отвечает за инсайты, креативные связи и обработку накопленного опыта.

У этой практики есть два эффекта, которые я заметил на себе.

1. Она готовит к состоянию потока (концепция Чиксентмихайи, кому интересно глубже, легко найти). После получаса тишины мозг сам просит глубокой работы, и войти в неё получается без обычного раскачивания на 20-30 минут. Вальтер Беньямин еще в 1936 г. называл подобную скуку «птицей мечты, которая высиживает яйцо опыта». А каждое отвлечение это шелест в листьях, который её спугивает.

Хан в Обществе усталости называет это глубоким вниманием в противовес гипервниманию, тому самому рассеянному состоянию, в котором мы переключаемся между чатами, лентами и задачами. Гипервнимание ничего не создаёт, оно только воспроизводит и ускоряет уже существующее.

Что интересно, в сам поток мне часто помогает попасть музыка. Парадокс, потому что музыка по идее должна отвлекать. Но классика или другая спокойная музыка работает противоположным образом. Она задаёт ритм потоку сознания, как-то почти гипнотически отключает шум вокруг и оставляет только то, что я делаю прямо сейчас.

2. Развивает креативность. Самые необычные инсайты приходят именно во время покоя. Тот же механизм, который у многих включается перед сном: лежишь, начинаешь засыпать, и в голову лезут самые гениальные идеи. Сальвадор Дали этим пользовался намеренно. Засыпал в кресле с ключом в руке над металлической тарелкой. Засыпал, ключ падал, он просыпался с идеей. Эдисон делал то же со стальным шаром. Оба эксплуатировали гипнагогическое состояние, ту самую границу между сном и бодрствованием, когда связи между идеями ещё не скованы логикой.

***

И вот получается, что сегодня, когда внимание стало главным дефицитным ресурсом, способность остаться наедине с собой и не сорваться превращается из странной привычки в навык, который приходится осваивать заново.

А тебе хорошо наедине с собой?

Подумать об кого-то
 
Недавно пишет коллега: «Илья, нужно посоветоваться, давай созвонимся». Созваниваемся. Он делится дилеммой: есть два варианта, не знает, какой выбрать. Перечисляет доводы за и против, я лишь изредка вставляю уточняющие вопросы. Пока слушаю, понимаю, что он сам уже ответил на свой вопрос, и спрашиваю: «Так, а мне-то чем помочь?» Он задумывается и смеётся: «Слушай, пока рассказывал, сам понял, что нужно делать. Спасибо, что выслушал».

Другая ситуация. Лежу перед сном, не могу уснуть, и тут приходит гениальная идея. Не понимаю, как я раньше мог об этом не догадаться. Утром просыпаюсь, пытаюсь её сформулировать, положить на бумагу... А на выходе... То, что внутри было блестящим инсайтом, на реальных словах звучит как банальность или как набор бессвязных слов и неоконченных предложений.

Эти две истории показывают одно: разницу между мыслью и ощущением мысли.

Ощущение мысли это когда внутри что-то есть, но в слова это что-то ещё не уложено. Кажется, что отлично все понимаешь, и готов делиться. Но по сути это только контур мысли, с пустым или очень "сырым" содержанием. Своего рода мысль о мысли. Настоящая мысль отличается главным: легко проходит проверку материализацией.

Получается лестница из трёх ступеней.

1. Оставить в голове. Мозг достраивает связи по умолчанию, замазывает дыры. Фасад ок, мысль кажется готовой. Может месяцами крутиться внутри и так и не оформиться.

2. Записать. Запись материализует мысль. На бумаге видны нестыковки и пробелы. Многие гениальные идеи умирают на этом шаге, потому что были только ощущением.

3. Рассказать другому. Самая жёсткая проверка. Чтобы рассказать, надо перевести своё личное понимание в общее, доступное другому. То, что мозг достраивал по умолчанию, приходится произнести вслух. Размытое «можно было бы как-то так» становится конкретным «я думаю сделать вот это, потому что вот это». Ты слышишь свою мысль чужими ушами и видишь подвохи, которых сам не замечал. Собеседник реагирует: переспрашивает, останавливается на слабых местах, подтверждает сильные. Даже без советов это уже диагностика.

Это та же механика, что в известной идее: чтобы что-то понять, попробуй это объяснить.

Но и с собеседниками не все так просто. Разные люди по-разному реагируют на сказанное, и это важно держать в голове, потому что иногда даже хорошие идеи могут стать заложником иллюзии, только теперь уже того, кто ее слушает. Ты приходишь к кому-то с идеей, и тут у него включается режим эксперта. Уже после первого предложения, еще толком не узнав контекст, не пропустив идею через себя, он отвечает тебе первой "логичной" ассоциацией, убивая идею в зародыше.

Есть и обратный риск. Слушающий может реагировать слишком тепло. Кивать там, где стоило бы переспросить. Соглашаться раньше, чем стоит. Возникает зеркальная иллюзия: мысль кажется убедительной, потому что её приняли. Та же иллюзия, что и в голове, только теперь и с подтверждением снаружи.

Лев Семёнович Выготский, советский психолог начала прошлого века, в книге «Мышление и речь» показал, что мышление по своей природе социально. Сначала ребёнок осваивает речь через разговоры с другими. Потом начинает разговаривать сам с собой вслух, проговаривая свои действия. И только потом эта речь сворачивается внутрь головы и становится тем, что мы называем мышлением.

Когда взрослый думает «в голове», он на самом деле проигрывает свёрнутый диалог. И поскольку говорящий со слушающим тут один человек, многое опускается по умолчанию. Контекст, недосказанные связи, скрытые допущения достраиваются автоматически, и мысль кажется целостной.

Разговор с другим разворачивает эту свёрнутую речь обратно. Мысль вынуждена восстановить пропущенные звенья. Тут и становится видно, что внутри её было меньше, чем казалось.

В прошлом посте про niksen я писал про инсайты, которые приходят в тишине наедине с собой. Получается, у мысли есть два режима, и оба нужны. Тишина для того, чтобы мысль появилась. Другой человек для того, чтобы проверить, действительно ли она появилась или это пока только её ощущение.

Есть ли такой человек у тебя?

Свои чужие

Когда речь заходит о путешествиях, мы обычно представляем себе новые впечатления, места, культуры. Новый мир, который заново открываем для себя. Но чем больше путешествуешь, тем яснее: самые интересные открытия происходят не вовне, а внутри. Мне повезло убедиться в этом рано.
 
Сталкиваясь с новым, совершенно другим опытом, который почти невозможно получить дома, начинаешь иначе смотреть на себя, а ещё, что не менее важно, учишься быть открытым с другими. Человек, который много ездит, почти всегда любопытен и расположен к людям. Закрытые и недоверчивые обычно остаются дома.
 
Путешествия ломают твою картину мира и стереотипы, заложенные интернетом, телевизором или просто рассказами других. Как бы ты себе это ни представлял, ты гарантированно начнёшь смотреть иначе.
 
На моё восприятие и понимание мира сильно повлияли путешествия в Африку, Индию, Японию. Но для поездки, которая изменила меня сильнее всего, даже не пришлось покидать Россию, а длилась она всего один, хоть и бесконечно длинный день.
 
Такую характеристику времени обычно дают чему-то сложному и неприятному. И, честно говоря, в Чечню, примерно 5 лет назад, я летел хоть и с предвкушением, но скорее настороженным. Мало какой регион России окружён таким количеством предубеждений. А у меня к тому же не было ни плана, ни брони, только точка в сотнях километров от аэропорта, где я должен был оказаться на следующий день. Когда-нибудь я расскажу эту историю отдельно. А пока могу сказать точно: в городе с очень грозным названием живут самые добрые и гостеприимные люди, которых я только встречал.
 
Но путешествия не панацея. Можно иммигрировать в другую страну и всё равно оставаться в своём пузыре. Думаю, все знают примеры таких мигрантов, которые даже спустя десятки лет жизни в новой стране не знают местного языка.
 

Примерно год назад я писал об исследовании французских экономистов Яна Алгана и Пьера Каюка о влиянии доверия на экономику и благосостояние стран. Недавно я узнал о продолжении их работ, о том как доверие передаётся между поколениями.
 
Уровень доверия в значительной степени передаётся от родителей через модели поведения (видишь, как родители взаимодействуют с миром) и прямые послания («людям можно доверять» или «будь осторожен, воспользуются»). Но гораздо интереснее другое. Семьи, иммигрирующие из стран с низким уровнем доверия, часто сохраняют его даже через поколения, почти не ассимилируясь с местными.

 
В последней поездке в Испанию на уроках испанского я познакомился с очень открытым добродушным парнем, с которым мы моментально разболтались, начали шутить. И тут он меня спрашивает: «Как думаешь, откуда я?» Я, вспоминая всегда весёлых и эмоциональных итальянцев, пытаюсь угадать, но не попадаю. «Нет, я из Германии, — отвечает он с разочарованной улыбкой. — Почему-то никто никогда не угадывает и всегда удивляется, когда я говорю, что немец. Все считают нас очень холодными и закрытыми, даже обидно».
 
***
 
Наверное, главное, чему нас учат путешествия: перестать вешать на людей ярлыки, национальные, религиозные, любые. Учишься доверять. И в какой-то момент не остаётся ничего, кроме просто человека напротив.
 
Надеюсь, когда-нибудь мы перестанем делить всех людей на своих и чужих. Глядишь, может и войны наконец закончатся.

Как не стать чемоданом

В детстве я мечтал стать крановщиком. Понятия не имею, откуда взялась эта идея, но продолжительное время я совершенно искренне грезил работой на подъемном кране. Меня завораживало, что он сидит высоко, над всеми, в маленькой кабинке, и одним движением рычага двигает то, что не поднять руками. Однажды бабушка даже подарила мне его маленькую игрушечную копию, которая при этом отлично справлялась с переносом самых необычных грузов — так на некоторое время, пока он исправно работал, я стал самым счастливым ребенком.

Когда на вопрос «кем хочешь стать» взрослые слышали такой неожиданный ответ, они удивлялись и тут же предлагали, на их взгляд, гораздо более солидные альтернативы. Вот, например, стать дипломатом — вот это да!

Я в свою очередь удивлялся не меньше, пытаясь понять: зачем мне становиться чемоданом? И даже когда мне объяснили, что это такая профессия, мотивации у меня сильно не добавилось, хотя я и понимал, что для взрослых это предел мечтаний.

К моменту выбора профессии я усвоил главное. Люди делят профессии на престижные и «не очень», и если хочешь стать успешным, надо сделать «правильный» выбор. Работа крановщиком по этому критерию не проходила. Да и грезить ею я уже перестал. Кажется, внешнее неодобрение сделало свое дело.

И все же путь дипломата меня тоже не манил. Поэтому я выбрал самое очевидное, то, что видел каждый день: работу военного юриста, как у отца.

Вместе с правилом престижа я усвоил еще один урок. Нужно иметь цель. У родителей я взял простую и, наверное, популярную цель: престижная работа, должность повыше (конечно, начальником), большая зарплата и прочие внешние атрибуты. В общем, все то, что позволяет близким гордиться тобой как состоявшимся, успешным человеком. Самого себя это касается тоже. И, более того, эти самые стремления и амбиции становятся отличным двигателем твоего роста.

***

Проблема приходит позже.

Чем сильнее растешь, чем больше галочек отмечаешь и выше поднимается доход, тем становится труднее отвечать на простой вопрос: зачем? Получаешь повышение, о котором мечтал, и ловишь себя на том, что радость держится дня три. Потом планка тихо уезжает выше, и ты уже бежишь за следующей отметкой. Финиша у этой дистанции нет, он не предусмотрен.

А в какой-то момент доходит еще одно осознание. Список, который ты так старательно закрываешь, писал не ты. Ты дожимаешь чужую цель, близкие тобой гордятся, а внутри почему-то не отпускает. Все эти внешние признаки успеха имеют мало общего с тем, что важно лично для тебя. С тем, что дает смысл и ощущение, что ты на своем месте.

Но и это не все: выясняется самое неприятное. Та идентичность, которую ты лепил годами («я начальник», «я добился»), охраняет себя сама. Вернуться к чему-то маленькому и настоящему, снова стать новичком, который ошибается на глазах у всех, для нее прямая угроза. Чем выше залез, тем страшнее слезать. Эго, которое затащило тебя на вершину, обратно уже не отпустит. Даже если там рядом вершина другая, но твоя. Например, крановщика, которым ты так и не стал.

***

Кто-то сказал: секрет жизни в том, чтобы вовремя остановиться. Потому что та самая цель, которая ведет тебя наверх за галочками, в один момент может превратить это развитие в тараканьи бега, а двигатель в тыкву обычный невроз. И тут ты вдруг понимаешь, что все-таки стал тем самым чемоданом, о котором тебе рассказывали в детстве.

Но знаешь, наверное, все-таки хорошо, если к моменту, когда это произойдет, ты что-то успеешь добиться и заработать. Иначе можно так и остаться бедным и счастливым.

Прыжок веры

Осознав, что живешь чужими целями чужую жизнь, понимая, что как раньше уже не будет, но что делать дальше, ты еще не знаешь, оказываешься в непростой ситуации.

Менять страшно: вся опора под ногами держится на фейковой цели, но систему для ее достижения построил ты сам, и вот так отказаться от нее нереально. Оставаться тоже невыносимо: притворяться, будто ничего не поменялось, уже не выходит.

Каким должен стать путь дальше, что из всего нажитого твое и куда теперь идти, также неизвестно.

Снаружи при этом ничего не меняется. Те же задачи, те же встречи, те же поздравления с очередным достижением. Ты улыбаешься в ответ, жмешь руки, говоришь, что все отлично. Но вставать каждое утро, чтобы снова заниматься тем, во что внутри уже не веришь, становится все сложнее.

К этому тупику я подобрался не вдруг. Годами до него я делал, кажется, все правильно. Брал цели выше, закрывал их одну за другой, рос. Со стороны это выглядело уверенным успехом, да и изнутри, если честно, тоже. Рост, должность, признание — это понятная, разумная цель, к ней тянутся все. Я давил на верные рычаги и попадал в верные точки.

Только удовлетворения все это не приносило, и долго я не мог понять, почему. Цель ведь не была ошибочной. Она была правильной, но лишь внутри той системы координат, в которой я тогда жил.

Наверное, поэтому я годами и не делал единственного шага, который хоть что-то менял. Усомниться в самой рамке вокруг куда страшнее, чем взять очередную высоту. Проще без конца расти и добиваться. Что угодно, лишь бы не трогать саму рамку.

И все-таки момент X наступил. Тот, где ты либо закрываешь глаза от страха и прыгаешь в неизвестность, либо возвращаешься на землю и больше никогда не садишься в этот самолет.

Примерно так и началась моя новая жизнь после 9 лет на военной службе.

***

Пару месяцев назад, готовясь к докладу про метанавыки, я наткнулся на удивительно глубокое эссе Донеллы Медоуз «Точки воздействия», которое помогло заново посмотреть на тот период из моей жизни. Медоуз была ученым и одной из ключевых фигур системного мышления, соавтором легендарного доклада «Пределы роста», который разошелся миллионными тиражами и вызывает споры до сих пор. В общем крайне рекомендую к прочтению!

P.S. только не отдавайте эту задачу ИИ, в эссе много важных примеров, без которых оно теряет шарм, ну и по возможности читайте в оригинале

Мой конспект на русском

Оригинал на английском

Синдром самозванца

«Это Илья, наш бог маркетинга», представил меня своему знакомому Сергей, мой первый клиент, с которым я начал работать, придя в новую профессию. Вряд ли бы он назвал меня так, если бы знал, что еще пару месяцев назад я понимал в маркетинге примерно ничего. Он видел только результат. Каким-то чудом, неожиданным для меня самого, я привел ему первых клиентов, чего до меня не удавалось другим. Но эти приятные слова вызвали у меня только чувство стыда. И это не было синдромом самозванца. Ошибка выжившего.

Получив это незаслуженное звание так рано, я принялся его оправдывать. И долгое время вся моя карьера держалась на этом стремлении к "богу маркетинга". Прихожу на новое место, и сначала кажется, что я недостаточно хорош. Потом, когда осваиваюсь и прокачиваюсь, накрывает обратное: будто я перестал развиваться и начинаю отставать. И так по кругу, бесконечный маятник.

У этого состояния есть довольно неприятная механика, описанная в 1978 году психологами Полин Клэнс и Сюзанной Аймс, авторами того самого понятия "синдрома самозванца" (в оригинале феномена): ты добиваешься результата, но внутри объясняешь его удачей и стечением обстоятельств, а способности будто ни при чем. Поэтому каждая новая победа не закрывает сомнение. Наоборот, подкармливает его. Чем больше ты достигаешь, тем громче страх, что вот-вот разоблачат.

Интересный факт. Авторы термина исходно описывали его через опыт женщин и для женщин, считая его в первую очередь женским. И только позже стало ясно, что это не чисто «женский» феномен и к мужчинам он тоже вполне применим.

Год назад я подробно разбирал эту тему в подкасте Владимира Кострулёва (познакомились мы с ним, конечно же, через Рендом Кофе): ссылка на подкаст. Мы рассматривали этот синдром через призму нетворкинга, но, кажется, одинаково "успешно" он возникает везде.

Особенно сегодня, когда профессии усложняются и обновляются как никогда быстро, а с приходом ИИ даже опытный специалист может обнаружить, что часть его знаний устарела буквально за день. И здесь только и остается, что полагаться на прогнозы футурологов, пытаясь понять, какие навыки будут нужны завтра (писал об этом здесь).

И если отставание - естественный фон, в котором живут сегодня все, то как в таких условиях можно называть себя экспертом в чем-то, мне искренне непонятно. Подобное определение возводит твои знания в абсолют, в законченность, не требующую проверки. Да, можно быть экспертом в глазах другого. Где-то благодаря убедительной продаже, где-то заслуженно, через реальную пользу. Но ведь даже польза для одного не гарантирует повторения результата для другого.

Но те, кто громче всех зовет себя экспертами, синдромом самозванца почти не мучаются и легко себя продают, потому что покупатель чувствует в их словах успокоение и какую-то гарантию: ну не просто ж так он себя экспертом называет. А все остальные "неэксперты" так и продолжают копать вглубь своего "незнания", только увеличивая ощущение недостаточной квалификации.

Реальная экспертность определяется не по уверенности в себе. Разумная доля сомнения идет только на пользу. Важно другое: скольким людям я оказался действительно полезен. А ответ на это видно только со стороны

Цель, а не средство

Продолжаю делиться с вами полезными инструментами, которыми я пользуюсь каждый день (напомню, список таких собираю здесь @naura_benefits_bot).

В этот раз расскажу о том, как я сделал нетворкинг фоновым процессом, забирающим минимум моего ресурса, и оставил себе только самое интересное - развитие отношений.

Но для начала давайте разграничим понятия. Сегодня очень модно заниматься нетворкингом. Конференция - нетворкинг, поиск работы - нетворкинг, даже рендом кофе - нетворкинг. Но нетворкинг это всего лишь инструмент, задача которого, переводя дословно с англ., работа с сетью, т.е. та самая рутина в достижении реальной цели - формирования личного социального капитала.

Ты не становишься автоматическим образованным, когда попадаешь в универ, и богатым, устраиваясь на работу. Появление любого капитала, социального, культурного, экономического, - это всегда продолжительный труд.

Проблема в том, что важность этого самого капитала (особенно социального) осознается, только когда он уже нужен, здесь и сейчас. Например, когда ты вдруг оказался без работы, и тут оказывается, что без рекомендаций сейчас нереально никуда устроиться, или когда тебе понадобился узкий специалист, а где его искать не понятно.

"Я же не Дэвид Рокфеллер, чтоб вести карточки знакомств" - подумал я несколько лет назад, когда узнал о его системе. И разница наша не в миллионах на счету, у него их тоже не было, когда он это начинал. А в той самой дисциплине и скрупулёзной педантичности, без которой невозможно появление 200 тыс. карточек. Но еще у него не было интернета и нейросетей, отлично автоматизирующих любые самые скучные процессы.

В общем вдохновившись его историей, я решил сделать подобный банк полезных знакомств для себя. И вот что получилось:

1. Я пересылаю боту сообщение от человека, которого хочу запомнить, и он сам заносит его в мою базу. Если в профиле есть описание или дата рождения, подтянет автоматически. Дальше по желанию добавляю свой контекст: где пересеклись, чем человек занимается, о чем договорились. Печатать необязательно, можно наговорить голосом, бот расшифрует.

2. Дальше самое полезное. Вспомни это чувство: с кем-то классно пообщался, обменялись тг, а через неделю его чат утонул под сотнями других, и найти уже нереально. Теперь я просто пишу боту слово, тег или обрывок имени, и он с помощью ИИ находит нужного в базе. Листать ленту и создавать папки людей больше не надо.

3. К каждому человеку можно оставить заметку о встрече: что обсудили, что я обещал, о чем попросили меня. Через полгода это выручает: память стирает детали, бот держит их за меня.

4. А еще напоминания. Ставлю дату, и в нужный день бот придет и напомнит связаться с этим человеком.

5. И моя самая главная боль. Этот мучительный стыд, когда ты забыл поздравить с ДР близкого человека, а календарь почему-то не напомнил, теперь возможен только если я в принципе не знаю, когда у человека день рождения (кстати, чем не повод написать первым?). В остальном бот теперь не даст забыть.

Сам бот живет здесь: @naura_tgbot.

Он в открытом доступе, чтоб начать, просто перешли ему сообщение нужного человека, а дальше пополняй его новыми полезными связями. Если будут вопросы - я на связи.

Сейчас, как эмоции улеглись, понимаю, что риск был не оправдан. За углом реально могли оказаться его дружки, и история бы имела другой конец. Головой это понимаю. Но случись подобное еще раз, побежал бы снова, не раздумывая.

Такие ситуации происходят именно потому, что бежать нерационально, опасно. И он это знал, воспользовался своим мнимым ощущением силы.

И вот получается, нас с ранних лет учат избегать насилия, пытаться решать все мирным путем, только разве это возможно всегда?

Я тоже верю, что сила любви выше любви к силе. Но пока наш мир все еще остается немирным, нам есть что защищать

День рождения

Я всегда делал вид, что в этот день ничего не происходит. Почти никогда я его не отмечал, не собирал большие компании (и даже те несколько раз, когда я это делал, были скорее для того, чтобы убедиться в том, что мне это не нравится), а на вопрос «как отмечаешь» пожимал плечами и переводил тему.

Мне казалось, что день рождения это праздник лицемерия. Один день в году на тебя направляют прожектор и все вдруг начинают хвалить, желать чего-то, а потом так же внезапно исчезают на остальные триста шестьдесят четыре дня. А я и без этого не люблю повышенное внимание к себе. Проще было тихо переждать до завтра.

Но недавно поймал себя на одной мысли. Человек, который вновь появляется в моей жизни в этот день, как бы он это не делал, тратит на меня свое внимание. Даже короткое «с др 🥳» это выбор подумать именно обо мне посреди своих дел и жизни. А значит, я для него не пустое место.

День рождения оказался еще одной возможностью побыть какое-то время с важными людьми. Пусть даже онлайн, пусть строчкой в тг. Сам факт, что человек написал, уже сообщение: ты для меня существуешь.

Мне стало интересно, почему этот день так устроен. Почему одни его избегают. Почему мы поздравляем с ним так, а не иначе. И почему человечество вообще придумало отмечать годовщину рождения.

Закопался в исследования и понял, что на короткий пост это не ложится. Поэтому собрал отдельное эссе, вот оно. Загляни, там есть интересное.

А еще почему-то вспомнилась песенка Гены про голубой вагон. Кажется, она идеально подходит для дня рождения

Почему заканчивается дружба

Недавно листал свою базу контактов, которую собирал последний год, и поймал себя на одной мысли. Огромное количество интересных людей, с каждым уже есть какой-то контекст, совместное время, истории, но тех, кого я там знаю хотя бы несколько лет, насобирается всего процентов 30. Тех, с кем знаком с юношества - вообще буквально единицы.

Понятное дело, с возрастом старые друзья - школьные, университетские, просто детские - начинают постепенно отваливаться. Это неизбежно. Потому что появляются семьи, расстояния, новые приоритеты. Никуда не деться и от банальных конфликтов.

Но ведь это не значит, что дружбы после 30 нет? Потребность в близких отношениях и душевных разговорах остается в любом возрасте. Значит, дело не в этом, или по крайней мере не только в этом.

И тогда понимаешь, что у вопросов «Почему исчезают старые друзья» и «Как возникают новые» один корень - интерес.

Пока человек интересен, он в жизни есть: время находится, дорога через весь город кажется близкой, разговор тянется до трех ночи. Интерес падает, и связь гаснет сама.

В социологии на эту тему есть несколько интересных цифр. Попробуй угадать, что они значат.

1. 50 / 90 / 200 часов. Джеффри Холл из Университета Канзаса в 2018 году посчитал, сколько стоит дружба во времени. Опросил 355 взрослых, недавно переехавших в новый город, и девять недель наблюдал за 112 первокурсниками. Вышло так: около 50 часов вместе, чтобы знакомый стал приятелем. Около 90, чтобы стал другом. Около 200, чтобы стал близким.
2. 48% за 7 лет. Джеральд Молленхорст из Утрехтского университета в 2009 году смотрел, что происходит с кругом общения дальше. Через семь лет в нем оставалось около 48% прежних людей. Размер круга при этом держался тем же. Количество мест в жизни у нас постоянное, меняются те, кто эти места занимает.

Сложим одно с другим. Двести часов на человека без гарантии, что он останется в жизни за семь лет. Эту цену мы платим заново каждые несколько лет, часто даже не замечая.

Почему так? Нужно посмотреть на этот самый интерес чуть поближе.

Любопытство включается там, где в знании открылась дыра, и работает при одном условии: дыра должна лежать на границе того, что ты уже знаешь. К тому, о чем не знаешь совсем, любопытства нет. Джордж Левенштайн описал эту механику еще в 1994 году.

Поэтому мужик напротив в вагоне метро тебе не интересен. Тот же мужик через двадцать минут разговора становится совсем другим: ты знаешь, что он реставрирует старые мотоциклы, вырос в Норильске, и теперь есть край, за который можно тянуть. Каждый ответ открывает вопрос за вопросом, и так, пока хватит глубины - твоей или его.

Со старым другом тянуть не за что. Его детство ты знаешь наизусть, все истории уже слышал по несколько раз, а на вопрос про работу он ответит ровно то, что ты и так предполагал. Скучно, правда?

Есть тут и еще одна сторона.

С новым человеком я и сам новый. Он не знает мои сумасшедшие 18, когда я на спор голышом переплывал реку, не помнит, какую чушь я нес с уверенным лицом, и не видел, как проваливал то, о чем сейчас рассказываю коротко и с иронией. Ему достается собранная версия. Лучшие главы, удачный ракурс.

Интерес к новым людям во многом есть интерес к новой версии себя. Потому что так же, как ты ныряешь в нового человека, наслаждаешься новыми ощущениями, новыми знаниями, новым опытом, ты открываешь новые лучшие грани себя.

Старый друг помнит полную версию тебя, особенно ту, которую ты сам предпочёл забыть. Расти в его глазах почти невозможно, для него ты навсегда останешься простым пацаном со двора.

И все таки наш социальный капитал только начинается с интереса. Но реальный его фундамент лежит в доверии. Каждый твой провал и слабость постепенно оставляют в жизни самых ценных и настоящих, тех, кто поможет после неудачи, и искренне порадуется в минуту успеха, даже если самому будет очень тяжело, даже если между вами тысячи километров.

По-моему, очень глупо терять таких людей только потому, что твой мозг требует новизны

Почему начинается дружба

Если отношения начинаются с интереса и чаще всего из-за его отсутствия заканчиваются, то что делает их крепкими и превращает в дружбу?

Простой ответ: доверие. В психологии отношений это почти аксиома, доверие лежит в основании всех рабочих теорий близости. Вот только слово это абстрактное, и померять его в обычной жизни не так просто. Что же на самом деле скрывается за этим очень важным, но неоднозначным понятием?

У меня на этот счет есть истории из жизни.

Два часа ночи. Звонит телефон.

Пытаюсь спросонья понять, что происходит: какая-то машина, другой город, дедушка...

Узнаю голос коллеги с работы, дальше кое-как собирается вся картинка. У него сломалась машина, а нужно срочно ехать в другой город в больницу к дедушке. Больше он никому не дозвонился, других вариантов нет.

Я понимаю, что для меня цена вопроса это сон перед работой, но собственно и все. Поэтому собираюсь, забираю его и вместе едем. Вернулся под утро.

Если так посмотреть, ничего сверхъестественного я не сделал, но после этой ситуации наши отношения стали совсем другими. Нет, мы не стали вдруг сильно больше общаться или проводить времени вместе, каждый продолжал жить свою жизнь. Но с тех пор он не пропустил ни одного моего звонка. Когда мне самому понадобилась помощь, приехал через 15 минут и помог прикурить севший аккумулятор.

Сегодня, спустя десяток лет, если я оказываюсь в его городе, он всегда находит возможность встретиться, сам пишет как дела, искренне интересуясь ими. Появилось особое внимание друг к другу и то самое доверие, понимание, что если вдруг - другой не подведет. Мы стали друзьями.

И тут нужно поставить правильное ударение в этой ситуации. В ту ночь с моей стороны не было сложного выбора, история не про меня. Я легко мог найти причину для отказа или банально не поднять трубку.

Тяжелая часть досталась ему. Набрать в два часа ночи номер человека, с которым вас связывает только работа, и сказать вслух: у меня беда, я не справляюсь. Без всякой гарантии, что на том конце ответят и особенно после того, как не ответили другие.

Мне кажется, тут и прячется ответ на вопрос, как возникает доверие. Из уязвимости. Человек показывает свою слабость и в этот момент отдает тебе кусочек власти над собой. А ты уже решаешь: слабостью воспользоваться, отмахнуться, сославшись на первую попавшуюся причину, или откликнуться.

Психологи описывают доверие примерно так же: готовность рискнуть, когда ты не знаешь, чем ответит человек. Такие ночные звонки работают как проверка. Причем проверка, которая одновременно и строит то, что проверяет.

И вот что еще тут важно. Чужая просьба о помощи - знак доверия. Своя - признание в несостоятельности. Поэтому большая часть таких звонков никогда не случается: человек лежит в темноте с телефоном в руке, так и не позвонив.

Но все-таки недаром говорят: настоящий друг проверяется не в беде, а радости. И здесь у меня тоже есть одна очень личная история.

У меня свадьба. Счастливое время.

За неделю до этого собираю друзей на мальчишник. Приходят все, кроме одного. Никаких объяснений, на звонки не отвечает. Ну думаю, ладно, может обиделся на что.

Через пару дней узнаю, что у него в тот день случилось горе, ушел из жизни близкий человек.

Я в какой-то растерянности, что делать. Пишу ему соболезнования. Хочу спросить про присутствие на свадьбе. Но как? Даже спрашивать об этом неуместно.

День свадьбы. И тут я вижу, что он приехал. Побыл с нами на росписи. Поздравил, подарил цветы и уехал.

Каждый раз, как вспоминаю этот момент, ком в горле.

Должен ли он был приезжать? Конечно нет. 1000 раз нет. Но он приехал.

Такие моменты нельзя подстроить. Они приходят в самое неудобное время, решение занимает пару секунд. Зато запоминается навсегда.

Кажется, так начинается дружба