подлатаешь сердце на скорую руку,
на грубую нитку
тупой иглой.
думаешь,
слава тебе Господи,
отлегло.
пока не прошьёт насквозь
мимолётным взглядом,
не накроет глухой
безнадёжной
мглой,
швы расползаются
как назло.
на грубую нитку
тупой иглой.
думаешь,
слава тебе Господи,
отлегло.
пока не прошьёт насквозь
мимолётным взглядом,
не накроет глухой
безнадёжной
мглой,
швы расползаются
как назло.
ты - как Майами зимой.
как бриллиант на свету.
ты - как вернуться домой в 45-м году.
как бриллиант на свету.
ты - как вернуться домой в 45-м году.
есть только два плеча, на которые ты можешь положиться.
и каждый раз ты убеждаешься, что это твои собственные.
и каждый раз ты убеждаешься, что это твои собственные.
Forwarded from am.anecer
и в богатстве, и в бедности
я твой самый ярый тыл,
ты самое ценное среди
ценностей,
что я обрёл,
полюбил.
я твой самый ярый тыл,
ты самое ценное среди
ценностей,
что я обрёл,
полюбил.
чувство,
будто из картины моей жизни украли один пазл,
тот, что посередине,
все тысячу деталей на месте,
но эта
зияющая пустота
не оставляет меня в покое.
будто из картины моей жизни украли один пазл,
тот, что посередине,
все тысячу деталей на месте,
но эта
зияющая пустота
не оставляет меня в покое.
и теперь мои города пусты,
от того что я,
с равнодушием
Кая,
научилась жить,
как умеешь
ты:
никого на свете
не подпуская.
от того что я,
с равнодушием
Кая,
научилась жить,
как умеешь
ты:
никого на свете
не подпуская.