95 лет назад 9 февраля 1923 года Советом труда и обороны РСФСР были приняты постановления «Об организации Совета по гражданской авиации» и «О возложении технического надзора за воздушными линиями на Главное управление воздушного флота».
Официально этот день считается точкой отсчёта в гражданской авиации России. Но авиация в нашей стране зародилась куда раньше, о чём мы впоследствии поговорим.
Официально этот день считается точкой отсчёта в гражданской авиации России. Но авиация в нашей стране зародилась куда раньше, о чём мы впоследствии поговорим.
"Воздух есть среда вполне однородная во всех направлениях. Он будет удерживать в любом положении самолёт при правильном управлении им, " - это слова Петра Николаевича записаные им в 1912 году.
И уже 27 августа 1913 года в Киеве над Сырецким полем Нестеров впервые в мире выполнил на самолёте «Ньюпор - 4» с двигателем «Гном» в 70 л. с. замкнутую петлю в вертикальной плоскости. Этим манёвром положено начало высшему пилотажу.
Вскоре после Нестерова французский авиатор Адольф Пегу, узнав об опыте русского авиатора, совершил в Париже свою первую мертвую петлю. В связи с этим возникли определенные прения, кого из двух великих авиаторов считать первым воздушным асом.
Об этом мы ещё поговорим.
И уже 27 августа 1913 года в Киеве над Сырецким полем Нестеров впервые в мире выполнил на самолёте «Ньюпор - 4» с двигателем «Гном» в 70 л. с. замкнутую петлю в вертикальной плоскости. Этим манёвром положено начало высшему пилотажу.
Вскоре после Нестерова французский авиатор Адольф Пегу, узнав об опыте русского авиатора, совершил в Париже свою первую мертвую петлю. В связи с этим возникли определенные прения, кого из двух великих авиаторов считать первым воздушным асом.
Об этом мы ещё поговорим.
Первый серийный австро-венгерский истребитель собственной разработки. Создан фирмой Österreichische Aviatik, под руководством Юлиуша фон Берга, в 1916 году на основе экспериментальных самолётов той же фирмы.
В 1917 - 1918 было выпущено около 700 экземпляров D.I. Хотя он ни в чём не уступал иностранным образцам, среди пилотов D.I популярностью из-за проблем с надёжностью не пользовался.
Наиболее серьёзной была склонность мотора к перегреву, но не менее опасна была ненадёжная работа синхронизатора пулемётов на очень низких или очень высоких оборотах двигателя, приводившая к повреждению воздушного винта. Немало неприятностей приносило и неудачное расположение самих пулемётов, бывших недосягаемыми для пилота, который не мог устранить даже мелкие неполадки, такие как их заклинивание.
Несмотря на это, D.I активно использовался австро-венгерскими войсками на всех фронтах вплоть до конца войны.
Наиболее известным авиатором, использовавшим этот самолёт был Годвин Брумовски. Австро-Венгерский ас в годы Первой мировой войны одержал 35 подтверждённых и 8 неподтверждённых воздушных побед.
В 1917 - 1918 было выпущено около 700 экземпляров D.I. Хотя он ни в чём не уступал иностранным образцам, среди пилотов D.I популярностью из-за проблем с надёжностью не пользовался.
Наиболее серьёзной была склонность мотора к перегреву, но не менее опасна была ненадёжная работа синхронизатора пулемётов на очень низких или очень высоких оборотах двигателя, приводившая к повреждению воздушного винта. Немало неприятностей приносило и неудачное расположение самих пулемётов, бывших недосягаемыми для пилота, который не мог устранить даже мелкие неполадки, такие как их заклинивание.
Несмотря на это, D.I активно использовался австро-венгерскими войсками на всех фронтах вплоть до конца войны.
Наиболее известным авиатором, использовавшим этот самолёт был Годвин Брумовски. Австро-Венгерский ас в годы Первой мировой войны одержал 35 подтверждённых и 8 неподтверждённых воздушных побед.
Ещё одни австро-венгерским асом, воевавшим на этом истребителе, был Франк Крофорд. На фото он и его Österreichische Aviatik D.I.
Адо́льф Селесте́н Пегу́ - французский ас и один и родоначальников высшего пилотажа.
21 сентября 1913 г. на аэроплане «Блерио-XI» через 12 дней после Петра Нестерова Пегу выполнил мёртвую петлю.
В мае 1914 года Пегу посетил Москву, где на Ходынском аэродроме произвёл публичную демонстрацию петли, а также дал урок пилотирования будущему авиаконструктору Александру Архангельскому. Французский лётчик лично встретился с Петром Нестеровым и признал приоритет русского авиатора.
С началом Первой Мировой войны Пегу становится пилотом эскадрильи «HF 7». С этого времени его персональным и бессменным механиком стал рядовой Леон Лерандю. Молодой авиатор проявляет исключительное мужество и одерживает много воздушных побед, испытывая в бою новейшие модели истребителей и вооружения к ним. Не всегда успешно, однажды заевший пулемёт «Гочкис» чуть не стоил ему жизни.
И всё таки удача его однажды подвела. 31 августа 1915 года, в 08:30 утра, получив сообщение о немецком разведчике, кружившим над линией фронта, Пегу взлетел по тревоге. Он атаковал противника, выпустив несколько длинных очередей, затем отошёл в сторону, вероятно, для перезарядки пулемёта. Затем последовала повторная атака. Внезапно французский самолет перешел в отвесное пике и разбился рядом с расположением одного из пехотных полков. При осмотре тела пилота выяснилось, что Адольф Пегу был убит ещё в воздухе: пуля перебила аорту.
Самолёт Пегу был сбит немецким капралом. Им оказался его ученик польского происхождения Отто Кандульски. 6 сентября, узнав о гибели героя, лётчик Кандульски и его наблюдатель лейтенант фон Билиц вернулись на место боя и сбросили над французскими позициями траурный лавровый венок с надписью на ленте: "Пегу, геройски погибшему за свою Родину, от противника".
21 сентября 1913 г. на аэроплане «Блерио-XI» через 12 дней после Петра Нестерова Пегу выполнил мёртвую петлю.
В мае 1914 года Пегу посетил Москву, где на Ходынском аэродроме произвёл публичную демонстрацию петли, а также дал урок пилотирования будущему авиаконструктору Александру Архангельскому. Французский лётчик лично встретился с Петром Нестеровым и признал приоритет русского авиатора.
С началом Первой Мировой войны Пегу становится пилотом эскадрильи «HF 7». С этого времени его персональным и бессменным механиком стал рядовой Леон Лерандю. Молодой авиатор проявляет исключительное мужество и одерживает много воздушных побед, испытывая в бою новейшие модели истребителей и вооружения к ним. Не всегда успешно, однажды заевший пулемёт «Гочкис» чуть не стоил ему жизни.
И всё таки удача его однажды подвела. 31 августа 1915 года, в 08:30 утра, получив сообщение о немецком разведчике, кружившим над линией фронта, Пегу взлетел по тревоге. Он атаковал противника, выпустив несколько длинных очередей, затем отошёл в сторону, вероятно, для перезарядки пулемёта. Затем последовала повторная атака. Внезапно французский самолет перешел в отвесное пике и разбился рядом с расположением одного из пехотных полков. При осмотре тела пилота выяснилось, что Адольф Пегу был убит ещё в воздухе: пуля перебила аорту.
Самолёт Пегу был сбит немецким капралом. Им оказался его ученик польского происхождения Отто Кандульски. 6 сентября, узнав о гибели героя, лётчик Кандульски и его наблюдатель лейтенант фон Билиц вернулись на место боя и сбросили над французскими позициями траурный лавровый венок с надписью на ленте: "Пегу, геройски погибшему за свою Родину, от противника".
В выходившем при авиашколе «Альманахе», выпускаемом учениками, в 1912 году была напечатана следующая шарада «Кто он?»:
«
Ненавидящий банальность,
Полупризнанный герой,
Бьёт он на оригинальность,
Своею мёртвою петлёй
»
На эту шараду Нестеров, угадавший себя в этом четверостишии, ответил так:
«
Коль написано: петля,
То, конечно, это я.
Но ручаюсь вам, друзья,
На петлю осмелюсь я.
Одного хочу лишь я,
Свою петлю осуществляя:
Чтобы эта «мертвая петля»
Была бы в воздухе живая.
Не мир хочу я удивить,
Не для забавы иль задора,
А вас хочу лишь убедить,
Что в воздухе везде опора…
»
«
Ненавидящий банальность,
Полупризнанный герой,
Бьёт он на оригинальность,
Своею мёртвою петлёй
»
На эту шараду Нестеров, угадавший себя в этом четверостишии, ответил так:
«
Коль написано: петля,
То, конечно, это я.
Но ручаюсь вам, друзья,
На петлю осмелюсь я.
Одного хочу лишь я,
Свою петлю осуществляя:
Чтобы эта «мертвая петля»
Была бы в воздухе живая.
Не мир хочу я удивить,
Не для забавы иль задора,
А вас хочу лишь убедить,
Что в воздухе везде опора…
»
В этот день, 131 год назад, 15 февраля 1887 года в Нижнем Новгороде в семье офицера-воспитателя кадетского корпуса Николая Фёдоровича и Маргариты Викторовны родился прославленный русский авиатор Пётр Николаевич Нестеров. Сегодня остановимся на некоторых особо значимых моментах его биографии:
После неожиданной смерти отца материальное положение семьи сильно ухудшилось. Его мать не имея средств на оплату жилья, была вынуждена переехать вместе с четырьмя детьми во Вдовий дом.
В 1897 году Пётр поступает в нижегородский кадетский корпус. После окончания корпуса Пётр Николаевич в числе шести лучших выпускников был направлен в Михайловское артиллерийское училище. В 1906 году, отлично выдержав выпускные экзамены, Нестеров, произведённый в подпоручики, попал по распределению в 9-ю Восточно-Сибирскую стрелковую артиллерийскую бригаду, служил во Владивостоке, где лично разработал правила корректирования стрельбы из аэростата.
Увлечение авиацией началось у Петра Николаевича с 1910 года. В 1911 года, находясь в отпуске в Нижнем Новгороде, Пётр Николаевич познакомился с учеником профессора Н. Е. Жуковского — Петром Петровичем Соколовым и вскоре стал членом Нижегородского общества воздухоплавания. В 1912 году Нестеров сдал экзамены на звания пилота-авиатора и военного лётчика, и уже в сентябре 1912 г. 25-летний поручик Пётр Нестеров совершил первый самостоятельный полёт, а в 1913 году — окончил курс авиационного отдела Офицерской Воздухоплавательной школы в Гатчине. В мае 1913 года он был назначен в авиационный отряд, формировавшийся в Киеве, с прикомандированием к 7-й воздухоплавательной роте, а в июне переведён в 11-й корпусный отряд 3-й авиационной роты. Вскоре Пётр Николаевич стал командиром отряда. Перед отправкой на новое место службы его направили в Варшаву для обучения на самолёте «Ньюпор», который тогда приняли на вооружение армии. 31 августа 1913 года был произведён в штабс-капитаны.
Нестеров занимался и конструкторской деятельностью. В 1910 году, ещё будучи артиллеристом, Пётр Николаевич построил планёр и летал на нём. Позже, на основе изучения полёта птиц, он разработал проект оригинального самолёта без вертикального оперения. На этом самолёте выполнили несколько испытательных полётов продолжительностью около часа, после которых выявились существенные недостатки в предложенной Нестеровым схеме. О дальнейших испытаниях этого аппарата данных нет. Также разработал исследовательскую конструкцию семицилиндрового двигателя мощностью 120 л. с. с воздушным охлаждением. Позже авиатор занимался строительством одноместного скоростного самолёта, закончить которое помешала война.
После неожиданной смерти отца материальное положение семьи сильно ухудшилось. Его мать не имея средств на оплату жилья, была вынуждена переехать вместе с четырьмя детьми во Вдовий дом.
В 1897 году Пётр поступает в нижегородский кадетский корпус. После окончания корпуса Пётр Николаевич в числе шести лучших выпускников был направлен в Михайловское артиллерийское училище. В 1906 году, отлично выдержав выпускные экзамены, Нестеров, произведённый в подпоручики, попал по распределению в 9-ю Восточно-Сибирскую стрелковую артиллерийскую бригаду, служил во Владивостоке, где лично разработал правила корректирования стрельбы из аэростата.
Увлечение авиацией началось у Петра Николаевича с 1910 года. В 1911 года, находясь в отпуске в Нижнем Новгороде, Пётр Николаевич познакомился с учеником профессора Н. Е. Жуковского — Петром Петровичем Соколовым и вскоре стал членом Нижегородского общества воздухоплавания. В 1912 году Нестеров сдал экзамены на звания пилота-авиатора и военного лётчика, и уже в сентябре 1912 г. 25-летний поручик Пётр Нестеров совершил первый самостоятельный полёт, а в 1913 году — окончил курс авиационного отдела Офицерской Воздухоплавательной школы в Гатчине. В мае 1913 года он был назначен в авиационный отряд, формировавшийся в Киеве, с прикомандированием к 7-й воздухоплавательной роте, а в июне переведён в 11-й корпусный отряд 3-й авиационной роты. Вскоре Пётр Николаевич стал командиром отряда. Перед отправкой на новое место службы его направили в Варшаву для обучения на самолёте «Ньюпор», который тогда приняли на вооружение армии. 31 августа 1913 года был произведён в штабс-капитаны.
Нестеров занимался и конструкторской деятельностью. В 1910 году, ещё будучи артиллеристом, Пётр Николаевич построил планёр и летал на нём. Позже, на основе изучения полёта птиц, он разработал проект оригинального самолёта без вертикального оперения. На этом самолёте выполнили несколько испытательных полётов продолжительностью около часа, после которых выявились существенные недостатки в предложенной Нестеровым схеме. О дальнейших испытаниях этого аппарата данных нет. Также разработал исследовательскую конструкцию семицилиндрового двигателя мощностью 120 л. с. с воздушным охлаждением. Позже авиатор занимался строительством одноместного скоростного самолёта, закончить которое помешала война.
Петля Нестерова:
Нестеров обожал свою авиацию, усматривал в ней не только техническую победу над воздухом. Это был поэт в душе, смотревший на авиацию, как на особый вид искусства. Он не признавал шаблонных приемов. Его манила «мертвая петля», как новая красота, как новые мировые возможности. Нестеров был очень жизнерадостный человек, ценитель театра и литературы, жадно любивший жизнь. Часто он говорил:— Какое счастье жить, какое наслаждение дышать, летать и двигаться. Наряду с практическими занятиями на аэродроме Нестеров, обладавший весьма значительными познаниями в технике и механике, отдавал все своё свободное время теоретической разработке вопросов воздухоплавания. Эти-то теоретические работы и привели его к мысли о возможности совершить в воздухе поворот в вертикальной плоскости или так называемую «мертвую петлю».— Я ещё не успел вполне закончить теоретической разработки этого вопроса, — рассказывал впоследствии Нестеров, — когда узнал, что «мертвую петлю» готовится совершить и французский авиатор Пегу. Тогда я бросил теоретические расчеты и решил рискнуть. Совершить «мертвую петлю» было для меня вопросом самолюбия, — ведь более полугода я исследовал этот вопрос на бумаге.
Он сделал мертвую петлю на стареньком аппарате «Ньюпор», не имевшем никаких специальных приспособлений, в Киеве на Сырецком военном аэродроме 27-го августа 1913 г. в 6 час. 15 мин. вечера. Это удостоверено в протоколе спортивного комиссара киевского общества воздухоплавания, где сказано, что Нестеров, действительно, совершил в это день «полет по замкнутой кривой в вертикальной плоскости или так называемую мертвую петлю».
Согласно рапорту, лётчик на высоте 800 - 1000 метров выключил мотор и начал пикировать. На высоте около 600 метров включил мотор, поднял самолет вверх, описал вертикальную петлю и пошёл в пике. Мотор снова выключил, выровнял самолёт и, спускаясь по плавной спирали, благополучно приземлился.
Нестеров обожал свою авиацию, усматривал в ней не только техническую победу над воздухом. Это был поэт в душе, смотревший на авиацию, как на особый вид искусства. Он не признавал шаблонных приемов. Его манила «мертвая петля», как новая красота, как новые мировые возможности. Нестеров был очень жизнерадостный человек, ценитель театра и литературы, жадно любивший жизнь. Часто он говорил:— Какое счастье жить, какое наслаждение дышать, летать и двигаться. Наряду с практическими занятиями на аэродроме Нестеров, обладавший весьма значительными познаниями в технике и механике, отдавал все своё свободное время теоретической разработке вопросов воздухоплавания. Эти-то теоретические работы и привели его к мысли о возможности совершить в воздухе поворот в вертикальной плоскости или так называемую «мертвую петлю».— Я ещё не успел вполне закончить теоретической разработки этого вопроса, — рассказывал впоследствии Нестеров, — когда узнал, что «мертвую петлю» готовится совершить и французский авиатор Пегу. Тогда я бросил теоретические расчеты и решил рискнуть. Совершить «мертвую петлю» было для меня вопросом самолюбия, — ведь более полугода я исследовал этот вопрос на бумаге.
Он сделал мертвую петлю на стареньком аппарате «Ньюпор», не имевшем никаких специальных приспособлений, в Киеве на Сырецком военном аэродроме 27-го августа 1913 г. в 6 час. 15 мин. вечера. Это удостоверено в протоколе спортивного комиссара киевского общества воздухоплавания, где сказано, что Нестеров, действительно, совершил в это день «полет по замкнутой кривой в вертикальной плоскости или так называемую мертвую петлю».
Согласно рапорту, лётчик на высоте 800 - 1000 метров выключил мотор и начал пикировать. На высоте около 600 метров включил мотор, поднял самолет вверх, описал вертикальную петлю и пошёл в пике. Мотор снова выключил, выровнял самолёт и, спускаясь по плавной спирали, благополучно приземлился.
Последний подвиг:
Осуществив за время войны 28 вылетов, 8 сентября (26 августа по старому стилю) 1914 года около городка Жолква Пётр Николаевич Нестеров совершил свой последний подвиг — протаранил самолёт, в котором находились пилот Франц Малина и пилот-наблюдатель барон Фридрих фон Розенталь, которые вели воздушную разведку передвижения русских войск. Дело в том, что в начале войны самолёты всех воюющих стран, кроме русского «Ильи Муромца», не имели пулемётов. Командование считало, что основная задача авиации — разведка, и наличие пулемётов будет отвлекать лётчиков от выполнения основной задачи. Поэтому первые воздушные бои велись с помощью карабинов и револьверов. Таран же был самым эффективным способом сбить вражеский самолёт.
Тяжёлый «Альбатрос» летел на высоте, недосягаемой для выстрелов с земли. Нестеров пошёл ему наперерез в лёгком быстроходном «Моране». Австрийцы пытались уйти от столкновения, но Нестеров настиг их и попытался нанести шасси своего аэроплана удар по краю несущей плоскости «Альбатроса». Однако — по-видимому, из-за крайнего переутомления Нестерова — в его расчёт вкралась ошибка, и удар пришёлся в середину «Альбатроса»; колёса «Морана» попали под верхнюю плоскость, а винт и мотор ударили по ней сверху. Тонкостенный вал, на котором держался ротативный двигатель «Гном», переломился; мотор оторвался от самолёта Нестерова и упал отдельно. Значительно облегчённый «Моран» стал неуправляемо планировать — по-видимому, при столкновении Нестерова бросило вперёд и он погиб, ударившись виском о ветровое стекло. «Альбатрос» некоторое время продолжал полёт, но затем потерял управление и стал падать; его экипаж погиб от удара о землю.
Нестеров не имел намерения уничтожить самолёт врага ценой собственной жизни. В «Акте расследования по обстоятельствам геройской кончины начальника 11-го корпусного авиационного отряда штабс-капитана Нестерова» указывалось: «Штабс-капитан Нестеров уже давно выражал мнение, что является возможным сбить неприятельский воздушный аппарат ударами сверху колёсами собственной машины по поддерживающим поверхностям неприятельского аппарата, причем допускал возможность благополучного исхода для таранящего лётчика». Через семь месяцев после гибели Петра Нестерова, в марте 1915 года, поручик А. А. Казаков применил его воздушный таран и после удачной атаки благополучно возвратился на аэродром.
В 1914 году на месте гибели Петра Нестерова у г. Жолква (с 1951 по 1992 — г. Нестеров) был сооружён монумент. Позднее, в 1980 году, здесь был построен мемориал памяти героя-авиатора: памятник с мёртвой петлёй, заканчивающейся взлётом вверх реактивного самолёта и небольшой музей. Расположение мемориала: на дороге Жовква — Рава-Русская в населённом пункте Воля-Высоцкая. В 1990-е годы музей был заброшен и разграблен.
Осуществив за время войны 28 вылетов, 8 сентября (26 августа по старому стилю) 1914 года около городка Жолква Пётр Николаевич Нестеров совершил свой последний подвиг — протаранил самолёт, в котором находились пилот Франц Малина и пилот-наблюдатель барон Фридрих фон Розенталь, которые вели воздушную разведку передвижения русских войск. Дело в том, что в начале войны самолёты всех воюющих стран, кроме русского «Ильи Муромца», не имели пулемётов. Командование считало, что основная задача авиации — разведка, и наличие пулемётов будет отвлекать лётчиков от выполнения основной задачи. Поэтому первые воздушные бои велись с помощью карабинов и револьверов. Таран же был самым эффективным способом сбить вражеский самолёт.
Тяжёлый «Альбатрос» летел на высоте, недосягаемой для выстрелов с земли. Нестеров пошёл ему наперерез в лёгком быстроходном «Моране». Австрийцы пытались уйти от столкновения, но Нестеров настиг их и попытался нанести шасси своего аэроплана удар по краю несущей плоскости «Альбатроса». Однако — по-видимому, из-за крайнего переутомления Нестерова — в его расчёт вкралась ошибка, и удар пришёлся в середину «Альбатроса»; колёса «Морана» попали под верхнюю плоскость, а винт и мотор ударили по ней сверху. Тонкостенный вал, на котором держался ротативный двигатель «Гном», переломился; мотор оторвался от самолёта Нестерова и упал отдельно. Значительно облегчённый «Моран» стал неуправляемо планировать — по-видимому, при столкновении Нестерова бросило вперёд и он погиб, ударившись виском о ветровое стекло. «Альбатрос» некоторое время продолжал полёт, но затем потерял управление и стал падать; его экипаж погиб от удара о землю.
Нестеров не имел намерения уничтожить самолёт врага ценой собственной жизни. В «Акте расследования по обстоятельствам геройской кончины начальника 11-го корпусного авиационного отряда штабс-капитана Нестерова» указывалось: «Штабс-капитан Нестеров уже давно выражал мнение, что является возможным сбить неприятельский воздушный аппарат ударами сверху колёсами собственной машины по поддерживающим поверхностям неприятельского аппарата, причем допускал возможность благополучного исхода для таранящего лётчика». Через семь месяцев после гибели Петра Нестерова, в марте 1915 года, поручик А. А. Казаков применил его воздушный таран и после удачной атаки благополучно возвратился на аэродром.
В 1914 году на месте гибели Петра Нестерова у г. Жолква (с 1951 по 1992 — г. Нестеров) был сооружён монумент. Позднее, в 1980 году, здесь был построен мемориал памяти героя-авиатора: памятник с мёртвой петлёй, заканчивающейся взлётом вверх реактивного самолёта и небольшой музей. Расположение мемориала: на дороге Жовква — Рава-Русская в населённом пункте Воля-Высоцкая. В 1990-е годы музей был заброшен и разграблен.