ElMurid
3.44K members
75 photos
14 videos
3 files
1.48K links
Эль Мюрид
Download Telegram
to view and join the conversation
Все финансовые операции по обслуживанию и выплате долга Венесуэлы перед Россией решено засекретить. Об этом сообщил замминистра финансов Сторчак. Чуть позже уже министр Силуанов сообщил, что мартовский платеж по процентам в размере 100 миллионов долларов Венесуэла не произвела, хотя у нее еще есть месяц для того, чтобы все-таки выплатить эту сумму.

По всей видимости, как раз неисполнение обязательств Венесуэлы и вынуждает секретить данные. На фоне втягивания России в силовое противостояние в Венесуэле неисполнение ею обязательств вынуждает задаваться вопросами. Чтобы вопросов не было - секрет. Что у нас с потерями в Сирии? Потерь нет. Потому что секрет. Что там с долгом Венесуэлы? Все прекрасно, но мы вам не скажем. У вас допуска нет. На что идет засекреченная четверть государственного бюджета страны? А ваше какое дело? Вы что - шпион?

По всей видимости, Венесуэла уже никогда не выплатит России никакие долги. Мадуро платить просто нечем, а новые власти вполне могут объявить Россию интервентом и отказаться выплачивать любые долги под этим предлогом. Кроме того, всегда остается вариант, который уже прошел на Украине, когда клуб кредиторов постановил списать существенную часть долга Украины, а Кремль был поставлен перед фактом - либо он соглашается на условия клуба кредиторов и тоже списывает соответствующую часть долга, либо выплаты вообще прекратятся до того момента, пока кремлевские не согласятся на ультиматум.

Судя по всему, возврат денег - последнее, что в данном случае интересует Кремль, отчаянно лезущий в Венесуэле на рожон.

Как обычно, появляется много разных интерпретаций очередных многоходовых комбинаций, которые разыгрывает Путин. Попытки объяснить происходящее логичны, так как никакие разумные доводы в данной ситуации неприменимы. Поддерживать схлопывающийся из-за внутренних проблем мафиозный режим-изгой - это нужно очень крепко не дружить ни с головой, ни со здравым смыслом, но такие вещи в России давно превратились в артефакты. Поэтому и приходится изобретать объяснения, которые призваны не столько объяснить, сколько напротив, напустить тумана.

Венесуэла в силу специфики своей нефти в принципе не может являться значимым игроком на нефтяном рынке - и в силу сложности добычи, и в силу непростых технологий приведения ее в пригодный к транспортировке и переработке продукт. Кстати говоря, еще задолго до нынешних экстраординарных событий в 2017 году отраслевой российский ресурс "Нефтегаз" уже обращал внимание на резко ухудшившееся качество венесуэльской нефти, на что жалуются все ее потребители - Китай, Индия и США. В поставляемой нефти уже тогда присутствовало избыточное количество воды, солей и металлов в связи с некачественными технологическими процессами очистки. При этом падение качества стало отмечаться еще раньше - начиная с 2015 года. Это чем-то сильно напоминает ситуацию с энергетикой Венесуэлы - в ней тоже негативные процессы стали отмечаться еще в 2011 году, далее они шли по нарастающей, но тут Мадуро в итоге все объяснил действиями диверсантов. Какие именно диверсанты пятый год гадят в венесуэльскую нефть, он еще не придумал.
Нелепо полагать, что специалисты Роснефти не давали отчеты "наверх" о стремительной деградации нефтяной отрасли Венесуэлы, однако сотрудничество Роснефти с PDVSA лишь расширялось. Во всяком случае, об этом нам сообщали. Что в реальности происходило под видом сотрудничества - сейчас сказать сложно. Могли по-простому уводить деньги и прятать их в проектах, которые заведомо были нереализуемыми. Чем-то это напоминает Росатом, когда в 2007 году было торжественно заявлено о строительстве до 2020 года 40 реакторов, под которые бюджет выделил колоссальные средства. Затем число реакторов "усохло" до 30, затем - до 12, в итоге за все время введены в строй лишь пять. Но денег выделили-то на полноценную программу. С учетом же того, что на подходе массовый вывод из эксплуатации реакторов, построенных еще в 60-70 годы, удельные показатели атомной энергетики в общем объеме генерации неизбежно рухнут. Кириенко, по всей видимости, четко уловил момент, когда нужно делать ноги, и ушел на другой ответственный участок работы, предоставив сменщикам разбираться с нахозяйствованным. Так что схемы увода чудовищных бюджетных средств и захоронение их в строительных отвалах работают как часы. Нет только заявленного результата.

Вполне возможно, что в интересах качественного захоронения выведенных в Венесуэлу средств надежный коллапс этой страны, с которым будут разбираться десятилетиями, очень даже выгоден узкой группе заинтересованных лиц. Поэтому и клекот пропаганды "Спасти президента Мадуро", на которую должны купиться доверчивые граждане. Уж кто-кто, а Мадуро похоронит Венесулу так, что за ним только грейдером останется пройтись, заровнять территорию. Поэтому пусть сидит как можно дольше - лучше него хуже нету.

В реальности Путину нужно не продвигать мифические национальные интересы (умоляю вас, откуда у Путина вообще могут быть национальные интересы?), а надежно похоронить выведенные миллиарды друзей. В такую версию верится гораздо проще, чем думать о высоком.

Поэтому и секретность - зачем нужны лишние вопросы за рамками того воя, который несется от штатных толкователей гениальных шагов президента?
После вчерашнего эпатажного и во многом провокационного ролика Зеленского, где он довольно жестко поставил Порошенко перед практически неприемлемым выбором и пригласил того на дебаты на поле стадиона, Порошенко был вынужден принять вызов. Вариантов у него на самом деле не было - имея почти в два раза меньший результат первого тура, Порошенко не может позволить себе терять лицо.

Понятно, что такого рода мероприятие - это, скорее, шоу, чем политический процесс. Кроме того, сама по себе постановка вопроса перевода камерного и вдумчивого разговора о серьезном в формат массового действия вызывает вопрос: получается, что президентом должен стать человек, умеющий быстро и красиво отвечать, чем грамотно и системно выстраивать свое видение. "Но стадион так стадион", - как сказал Порошенко.

В России такое представить себе невозможно в принципе. Культуры дебатов кандидатов нет. Культуры ток-шоу, кстати, тоже - трудно назвать культурой то, что насаждают федеральные телеканалы - эти озверевшие лица, брызжащие слюной и кидающиеся друг на друга с кулаками, вынос ведущими ведер с эксрементами - в общем, культурка тут своеобразная. Но пипл, как говорится, хавает - в меню все равно ничего другого не предлагают.

Сам по себе жанр разговора лицом к лицу кандидатов - это важный элемент нормального выбора. Когда президент говорит по бумажке - это одно, а когда он высказывается свободно - это совершенно другое. Тот же Путин на любом массовом мероприятии, когда отрывается от написанного, несет всегда такую дичь, что впору святых выносить. Неудивительно, что его просто не выпускают ни на какие дебаты - кроме сальных анекдотов про гениталии он самостоятельно вряд ли что произнесет, а на бумажке заготовленные ответы на все случаи не напишешь. Уже поэтому важно не только что говорит кандидат, но и как.

В этом плане Украина, безусловно, выглядит куда демократичнее России, хотя сам по себе формат дебатов явно требует корректировки. Стадион - точно не то место, где можно решать судьбу страны. Правда, Порошенко сам себя подставил, довольно по-хамски и пренебрежительно отзываясь о Зеленском. В данном случае Зеленский представляет уже не себя, а несколько миллионов, проголосовавших за него, и ошибка Порошенко немедленно ему вернулась: ему предложили сценарий, где он заведомо слабее соперника. И отказаться было невозможно. Но сам факт того, что Порошенко не сиганул в кусты, как его кремлевский партнер, а принял крайне неудобный вызов, говорит в его пользу.
Европейский суд п правам человека начал процедуру, связанную с рассмотрением коллективного иска родственников жертв катастрофы "Боинга", сбитого в июле 14 над Донбассом. Родственники обвиняют Россию в том, что она прямо или косвенно содействовала катастрофе. ЕСПЧ направил в Россию семь вопросов, которые задают рамки рассмотрения им дела. Россия должна будет в течение четырех месяцев дать ответ. Затем эти же вопросы будут адресованы заявителям.

Уже сейчас очевидны трудности, с которыми придется столкнуться Кремлю: его позиция заключается в том, что конфликт на Донбассе - внутренний украинский, и Россия не принимает в нем участие, однако среди вопросов есть и совершенно прямой, спрашивающий - оказывалась ли помощь техникой, вооружениями и людьми ополчению Донбасса, присутствовали ли на территории Донбасса представители вооруженных сил России и иных ее ведомств. Сказать правду нельзя, солгать тоже. Впрочем, то, что кремлевские будут лгать, как раз вопросов не вызывает. И нет никаких проблем с тем, чтобы опровергнуть такую ложь.

Лгать суду - занятие опасное, так как в таком случае суд почти однозначно примет решение не в пользу лгущего вне зависимости от реальной картины. Любой суд - это не поиск справедливости, это сравнение двух версий - истца и ответчика. Чья убедительнее - тот и выигрывает дело. У лжеца, который лжет очевидно, в таком случае шансов почти нет.

В случае проигрыша дела Россия однозначно получит свое "дело Локерби", по которому ей придется заплатить родственникам погибших, возместить расходы на проведение следственных и судебых мероприятий, оплатить коммерческий ущерб компаниям - владельцу самолета и страховщикам. При этом к реальной картине произошедшего это не будет иметь никакого отношения. Так же как дело Локерби так и осталось с огромными лакунами и вопросами.

С другой стороны, Путин сам создал такую ситуацию: он дал надежду людям на Юго-Востоке, где весной 14 вспыхнуло восстание против новой власти, которая сама пришла в результате насильственных действий и госпереворота. Путин дал надежду - и цинично всех обманул. А затем использовал восстание в своих целях, попутно задушив его - не дело смердов выступать против господ, даже если между господами есть недоразумения. Но признать реальное положение дел он не может - время упущено, теперь нужно лгать, лгать и лгать. Что практически предопределяет исход любого судебного процесса по этому вопросу.
Вчера на российско-венесуэльском форуме министр сельского хозяйства Венесуэлы и вице-президент страны Уильмар Кастро Сотельдо сообщил, что Венесуэла будет просить новых вливаний в ее экономику - на этот раз в виде запчастей и узлов для восстановления своей энергосистемы. По официальной версии она подверглась атакам извне, но реальность такова, что отрасль уже десятилетие стремительно деградировала и разрушалась, что и стало причиной масштабнейшей катастрофы, которая теперь лишь расширяется.

О суммах, которые необходимы для срочной помощи, и которые снова будут записаны в счет долга Венесуэлы, не сообщается, но речь точно может идти о сотнях миллионов, а возможно, и миллиардах, долларов. И это с учетом того, что Венесуэла уже должна внешним кредиторам более 100 миллиардов долларов и не способна даже обслуживать долги (очередной платеж России просрочен, и уже говорится о том, что сроки, скорее всего, будут пересмотрены в очередной раз).

Проблемы большинства кредиторов Венесуэлы и России в том числе в том, что обеспечения под эти кредиты как такового нет - большинство из них выдавались под будущие поставки нефти, добыча которой за время правления Мадуро упала вдвое, а качество перестало соответствовать хоть каким-то нормативам. Основные фонды PDVSA быть обеспечением не могут - они изношены до такого состояния, что в них, напротив, нужно срочно вкладывать дополнительные средства. Сколь-либо ликвидные активы - трейдерские дочерние компании PDVSA - расположены в странах Запада и в значительной мере подпали под санкции США, так что обратить на них взыскания будет проблематично.

С экономической точки зрения и интересов возврата вложенных в Венесуэлу средств самое разумное - дождаться окончания политического кризиса в стране и вести переговоры с тем, кто будет в итоге у власти. Что означает лишь то, что нельзя вставать ни на чью сторону в этом конфликте, а вести диалог со всеми. Однако Кремль категорически не идет на разумные ходы - во-первых, в силу своего дичайшего авантюризма и принятой концепции на конфронтацию с Западом любой ценой. Во-вторых, помимо легальных экономических связей российское мафиозное государство слишком явно имеет и криминальные интересы - безусловно, связанные с транзитом наркотиков, а также с отмывкой своих собственных нелегальных средств, уведенных из бюджета. По всей видимости, как раз интересы крупных организованных преступных сообществ обеих государств и управляют политикой России в Венесуэле. Других внятных объяснений безумной политике поддержки режима-банкрота просто не существует. Брошенная в Венесуэлу российская армия уже привычно выполняет роль "быков" преступных группировок, которым она теперь служит. Впрочем, государство, возникшее на базе рэкетирских банд, грабивших ларьки в девяностые, по-другому просто не может.

Судя по всему, помощь в восстановлении венесуэльской энергосистемы будет оказана. Вряд ли она будет масштабной настолько, что восстановление приведет к полной реанимации системы. Это слишком большие деньги, учитывая катастрофическое положение в отрасли. Однако минимальный набор мероприятий в один-два миллиарда долларов вполне возможен. В данном случае никто считать деньги не станет - политические установки выше любых здравых соображений.
В Ливии началось обострение обстановки. Отряды генерала Хафтара пытаются овладеть Триполи и сместить признанное ООН правительство ПНЕ Сараджа. Обострение носит в основном характер перемещений вооруженных формирований и стычек локального значения между ними.

Говоря о ливийской ситуации, нужно понимать, что современная Ливия не имела и не имеет национальной элиты, как, к примеру, Алжир или Египет, а потому причин для сохранения целостности страны у нее немного. Даже формальная победа одной из сторон конфликта не приведет к умиротворению обстановки, тем более, что во многом ливийский конфликт - это прокси-война между Катаром и Саудовской Аравией и примкнувшими к ним с разных сторон другими участниками - союзниками и попутчиками, решающих свои сугубо локальные задачи.

Для Саудовской Аравии принципиально изгнать Катар и его марионеток из Триполи, так как тогда Катар во многом теряет возможность угрожать Египту, где Саудовская Аравия сумела в 13 году, поддержав военный переворот, одержать крайне важную победу над своим соперником. Основной приз в этой борьбе - Суэцкий канал. Война в Ливии - это обеспечение безопасности Суэца, ливийская нефть интересует стороны конфликта мало, в основном - в качестве ресурса, с помощью которого можно минимизировать расходы на поддержание своих прокси-сил в этой войне.

Кремль, хотя формально и публично отказывается от поддержки Хафтара и участия в этой войне, тем не менее присутствует в ней. Помимо сугубо сферических внешнеполитических упражнений сбрендившего на мировом господстве президента, есть и шкурный интерес привлеченных к обеспечению Хафтара олигархов: они рассчитывают на перехват контрабандных поставок нефти, достигающих нескольких сот тысяч баррелей в месяц. Собственно, экономическая основа существования режима Хафтара - это как раз полулегальные или совсем нелегальные поставки нефти. Режим в Триполи тоже не брезгует подобным бизнесом. Враждующие стороны периодически перехватывают танкеры друг друга и громко навзрыд обвиняют соперников в грабеже ливийского национального богатства.

Здесь, как и в случае с ЦАР, Суданом, рядом других африканских государств, где уже присутствуют частные военные из России, речь идет не о какой-то стратегии Кремля и его олигархов, а о набеговом характере всех мероприятий: в основном под контроль путинских друзей попадают основательно разграбленные ранее прииски и месторождения или региональные транзитные пути доставки той или иной контрабанды или наркотиков, но им достаточно и этого. Российским уголовникам Ливия интересна еще и тем, что она стала одним из крупнейших рынков все еще существующей в мире работорговли. Затраты на поимку рабов минимальны - через Ливию проходит транзитный коридор для африканских беженцев, их-то и ловят по дороге современные работорговцы. Понятно, что такой хлебный участок без российских бандитов выглядит не так живописно.

Шакалить по мелочам - это уже вполне устоявшийся стиль деятельности, причем ему нельзя отказать в рационализме: в любой момент российских партнеров могут попросить в вежливой или не очень вежливой форме, поэтому никаких долгосрочных инвестиций нет и не предвидится. Десяток-другой прикопанных в песке наемников - вот и все, что останется после "мирового господства" в дикой периферии третьего мира.
США внесли иранский корпус стражей исламской революции в список террористических организаций. Логика в этом решении присутствует: у любой уважающей себя диктатуры должны быть свои войска СС. КСИР - политическая армия иранского режима, обладающая своей собственной субъектностью и экономической независимостью. Около трети иранской экономики принадлежит КСИР. Корпус стражей и правящая теократическая верхушка сегодня определяют агрессивную экспансионистскую политику Ирана. Войны в Ираке, Сирии, Йемене - это их проект распространения шиитского влияния на территории Ближнего Востока. Войны, которые истощают страну и в долгосрочной перспективе, как и любые затяжные войны, приведут режим к военно-политической катастрофе.

Признание КСИР террористической организацией в чем-то перекликается с решениями Нюрнбергского процесса, который признал СС преступной организацией. Несмотря на то, что решения Нюрнбергского трибунала не могут быть прецедентом ни в каком ином случае (так как трибунал собирался для рассмотрения одного-единственного вопроса, касающегося только фашистской Германии), логика Нюрнберга вполне очевидна: любая политическая военная организация любого режима, не находящаяся под гражданским контролем, неизбежно проходит путь, который прошли СС. На примере КСИР можно сказать, что это совершенно справедливо, и в определенном плане решение США выглядит вполне разумным.

Кстати, в отличие от фашистской Германии, где режим Гитлера посчитал избыточным содержание полугражданских штурмовых отрядов СА, иранский режим оставил своих штурмовиков в неприкосновенности - речь идет о силах Басидж - по сути, гражданском резерве КСИР.
Обстановка в Ливии остается, как принято говорить, напряженной. И достаточно неопределенной. Сегодня пришло сообщение об эвакуации американского военного персонала на корабль, находящийся в Средиземном море. Кстати, это, пожалуй, первое сколь-либо достоверное сообщение о наличии в Ливии американских военных.

Прибывший в Ливию генсек ООН был встречен генералом Хафтаром крайне прохладно, практически грубо. Никаких мирных переговоров генерал ни с кем вести не намерен. Сама по себе наступательная операция на Триполи проходит вполне привычно для местных традиций ведения бовых действий - перемещения колонн, стычки и крайне низкая дисциплина. Та и другая сторона считает и предъявляет сотни пленных, что само по себе говорит о царящем хаосе у всех сторон.

Для нас это абсолютно чужая война, хотя, конечно, всегда найдутся те, кто будет болеть за какую-либо команду по совершенно неизвестному (даже им самим) признаку. Проблемы возникают при любом исходе нынешнего раунда обострения. В случае победы Хафтара (что означает занятие им Триполи) его власть не будет признана ООН и Западом. Скорее, будут введены санкции, что, впрочем, неэффективно, так как экономическая деятельность в Ливии сегодня - это в основном нелегальные поставки нефти. Хафтару придется решать вопросы с "вольными" городами вроде Мисураты, которым вообще без разницы, кто там власть - они сами по себе. Контроль сил Хафтара над пустыней носит сугубо умозрительный характер: он может снарядить карательную экспедицию в тот или иной район, но удерживать за собой даже контрольные точки - нет. Поэтому опять-таки традиционно для Ливии контроль заменяют договоренности с местными шейхами, которые номинально признают за ним право. Но в любой момент могут признать право любого другого.

У триполитанского правительства - ровно те же проблемы. Оно не может победить Хафтара, не может распространить свое влияние на другие территории, у него нет ресурса, есть только внешняя поддержка и видимость легитимности. И те же самые трудности со всеми остальными субъектами ливийского "процесса".

В этом плане гражданская война в Ливии вопросом принадлежности Триполи не решается, да, собственно, никто и не ставит такую цель. Задача Хафтара (и обеспечивающих его российских олигархов) - взятие под контроль Гадамесского нефтяного бассейна на западе. Контроль над Триполи позволяет взять под себя всю контрабанду нефти. За годы войны ее добыча упала в три-пять раз, но когда тебе не нужно тратить доходы на содержание страны - то этого более чем достаточно. Саудитам, стоящим за Хафтаром, на эти жалкие несколько сот тысяч баррелей вообще плевать - их интересует только Катар, который нужно изгнать из Ливии. А если это будет сделано за счет российских партнеров, которым все равно некуда девать деньги, а у президента сорвало крышу на внешнеполитических "победах" - так тем более. Египту нужна безопасность на западе. Коалиция союзных Хафтару внешних игроков не имеет никаких иных причин дружить между собой, но пока названные цели совпадают на фигуре агента ЦРУ Хафтара - они будут его поддерживать.
В ответ на внесение США Корпуса стражей исламской революции в список террористических организаций Иран внес командование США СЕНТКОМ в свой список террористических группировок. "Вы пошутили, мы посмеялись". Но не все так просто.

КСИР владет существенными активами - по разным оценкам, Корпус контролирует до трети всей иранской экономики и более чем половину всего иранского экспорта. Логика КСИР очевидна - войны, которые ведет эта политическая армия режима по всему региону - штука дорогая. Даже гибридные войны, где пушечное мясо практически бесплатно. Поэтому КСИР имеет неподотчетный никому бюджет, наполнять который можно только одинм способом: изъятием средств из иранской экономики, и народ Ирана ощущает это на собственной шкуре. Волнения и протесты начала 18 года - реакция на ухудшение жизни, неизбежное при изъятии огромных сумм на разного рода авантюры. Проще говоря - иранский народ живет плохо в том числе и потому, что КСИР живет хорошо. И неподконтрольно.

Признание КСИР террористической группировкой позволяет спецслужбам США в любом месте любой точки мира под вывеской борьбы с терроризмом начать дезорганизовывать экономическую деятельность КСИР и подконтрольных ему экономических структур. Если представители классического американского политического класса воевали с Ираном в традиционную современную войну: "Тут воюем, тут договариваемся", то Трамп - маргинал, он относится к ситуации просто. Другой вопрос, что спецслужбы США - не маргиналы, а поэтому саботаж решения Трампа вполне реален. Тем не менее, госмашина США работает не в пример многим. Внесение КСИР в список террористических запускает соответствующие протоколы, а вот их игнорировать (в отличие от эскапад Трампа) американские чиновники не спешат - себе дороже. В этом плане КСИР довольно скоро ощутит на себе последствия внесения в список.

Здесь и кроется ответ - почему решение Ирана, касающееся СЕНТКОМа, выглядит несимметрично. У СЕНТКОМа нет подконтрольных ему экономических структур, а у Ирана нет инструмента для введения санкций против таковых, даже если бы они и были. И вообще - СЕНТКОМ - это просто бюрократическая структурная надстройка, не проводящая собственную политику. В отличие от КСИР.
Визит Эрдогана в Москву, как можно понять, прошел очень сложно и с результатами у него явно не хорошо. Даже в публичной части выступлений Путина и Эрдогана были видны разночтения, некоторые темы они вообще не затрагивали либо ограничивались предельно общими фразами.

Эрдоган находится перед принятием тяжелого решения. И судя по всему, Путин не облегчил его ни на грамм. Дело в военной операции Турции в Манбидже и восточной Сирии. Ситуация тупиковая: Турция отложила военную операцию до вывода американских войск из Манбиджа и восточной Сирии, но американцы требуют гарантий, что эти территории не перейдут под контроль Асада. Проблема в том, что в таком случае они переходят под контроль курдской коалиции СДС, против чего и выступает Эрдоган. И с чем, безусловно, не согласен и Асад, Иран, но уже со своей логикой, перпендикулярной логике Турции. Путин же очевидно не полностью контролирует Асада, который за спиной у Кремля совершает неожиданный визит в Тегеран, а затем общается с высшей военной верхушкой КСИР. А потому гарантировать Эрдогану покладистость Асада в вопросе проведения военной операции на востоке Сирии не в состоянии. Чему Эрдоган совершенно явно не рад, и во многом сегодня выглядел раздраженным. Начинать военную операцию давно пора, но при столь неопределённых вводных риск существенно возрастает.

Соответственно, он не готов идти навстречу России в других вопросах - в частности, по вопросу о торговом дисбалансе, который начинает расти и не в интересах России. Мало того: в таких условиях турки требуют существенных скидок на газ, очевидно торгуя своим согласием на беспроблемный запуск критически важного для Кремля "Турецкого потока". Пока с ним не будет ясности, позиции России на переговорах по газу с Украиной остаются шаткими. А это создает проблемы уже и с Северным потоком-2, так как есть жесткая позиция Германии: Северный поток-2 в обмен на сохранение газового транзита через Украину. И значит, без переговоров по украинскому транзиту не обойтись, а они будут для Кремля очевидно неуспешными, если не будет решен вопрос с южным обходным маршрутом.

Одно цепляет другое, и одна заминка в малом тормозит весь процесс.

Судя по всему, Кремль предложил туркам компромиссный вариант, который им не очень подходит, но деваться особо некуда: Путин дает возможность Асаду провести ограниченную и локальную карательную операцию в Идлибе, на юге турецкой зоны оккупации, в обмен на то, что Асад не станет атаковать территории восточнее Евфрата. Тогда у США появится возможность на вывод войск, и тогда Эрдоган сможет провести свою операцию по взятию под контроль буферной зоны вдоль всй границы на востоке Сирии. Но - это вариант зависит от Ирана и КСИР, которые играют в свою собственную игру в Сирии, все сильнее расходящуюся с кремлёвскими и турецкими играми. Именно поэтому Путин сообщил о том, что война войной, но сирийское урегулирование возможно только через конституционный процесс на основе астанинских соглашений. Эти соглашения не работают, поэтому Асад и Иран требуют от Путина своих гарантий, которые он тоже не может дать.

Это всё называется если не тупик, то что-то близкое к нему. Все недовольны друг другом, но ни у кого нет возможности сместить баланс в свою пользу. Так что Сирия - это надолго и даже очень надолго. Для населения есть лозунг: "Мы одержали победу" (аж три раза), в реальности - тягомотина будет длиться годами. Путин увяз в этой войне по уши, и выйти из нее не в состоянии.
Довольно обыденная ситуация: бывшие сотрудники ОМОН обратились к Путину с видеообращением с просьбой помочь им в их проблеме. После увольнения им предписано освободить служебное жилье, однако с получением собственного все очень неважно. Фактически им предлагается выезжать на улицу. По факту видеообращения руководство Центрального округа Росгвардии и руководство столичного управления Росгвардии делает "все возможное, чтобы решить данный вопрос". Но по объективным причинам сделать это "достаточно сложно", сказал Грибакин [представитель Росгвардии].

На самом деле ситуация абсолютно обыденная. Любой режим всегда опирается на определенную социальную базу с соответствующей этой базе мотивацией. Скажем, демократия возможна в стране, в которой значительная часть населения является ответственной в личном плане. Поэтому демократия всегда опирается на мощный средний класс собственников. Понятно, что это условие не является достаточным, оно лишь необходимое - в том же Китае курс на создание общества среднего достатка сопровождается параллельным созданием "цифрового концлагеря" - что, кстати, создает непреодолимое противоречие, которое пока неясно, как будет Китай разрешать. Автократия, напротив, заинтересована в создании столь же мощного слоя зависимых от режима людей, которые будут поддерживать правящий режим в страхе потерять даже то немногое, что у них есть. В Венесуэле, к примеру, чавистская диктатура опирается на слой маргинального населения, полностью зависимого от нее в плане распределения жизненно необходимых благ и товаров. И уже поэтому наркобароны заинтересованы не в том, чтобы повышать благосостояние народа, а в том, чтобы держать его на коротком поводке тотальной нищеты и бесправия.

В России полуфашистский автократический режим тоже нашел свою социальную базу - бюджетники. Под ними в обыденном понимании называют классическую тройку: врачи-учителя-пенсионеры, но в реальности государство, как основной работодатель, сформировало гораздо более обширный слой-сословие фактически государственных крепостных. В который входят и "силовики". Все эти люди, говоря откровенно, живут крайне бедно, перебиваясь случайными и дополнительными подачками помимо нищенской зарплаты (я, понятно, не говорю об управляющих структурах - какой-нибудь директор школы, ректор вуза, главврач или генерал имеют возможность перераспределить в свой личный карман и карманы своих прихлебателей порой фантастические по меркам подчиненных суммы. Впрочм, они тоже остаются такими же крепостными, хотя и привилегированными).

Так как эти люди фактически принадлежат к тягловому сословию, то и отношение к ним соответствующее: пока ты еще способен пахать свою борозду - тебя кормят. Как только выбился из сил - тебя отправляют на живодерню. Что логично с точки зрения феодала: бесполезный расход ресурса.

В этом плане обращение отставников ОМОН абсолютно логично: с точки зрения режима они теперь - бесполезный балласт, на который зачем-то нужно тратить ресурсы, время, обеспечивать им какие-то непонятные права. Какие права у крепостного, кроме оброка и барщины?

Подобное состояние дел будет воспроизводиться всегда. До тех пор, пока в нашей стране будет существовать полуфашистский-полуфеодальный режим власти и управления, опирающийся на крепостное сословие бесконечно зависимых от него людей без встречных обязательств по отношению к ним со стороны государства.
В нормальной ситуации работодатель и работник связаны между собой жестко прописанными обязательствами, нарушение которых тут же приводит к санкциям и восстановлению договорных обязательств. Государство - точно такой же работодатель, что и любая частная корпорация. Однако для соблюдения контрактных обязательств должна существовать нормально функционирующая система правосудия и исполнения судебных решений. Что для нашей страны совершенно нехарактерно. Именно поэтому вдова летчика, сбитого Турцией в Сирии, была вынуждена обивать пороги ведомства, а затем и судов, чтобы получить положенные ей по закону выплаты по потере кормильца. А, к примеру, вдовы частных военных лишены даже такой возможности: государство нелегально и незаконно использовало этих людей, не взяв на себя обязательств по отношению к ним. Нет закона о ЧВК - у нанимателя нет обязательств, у государства - возможности принудить нанимателя к выполнению контракта. И это - норма. Норма отношений между феодалом и крепостными.

Случай с отставниками-омоновцами выглядит абсолютно тривиальным в такой системе отношений. Они - расходный материал. Закончив службу, для государства они превращаются в обузу и балласт, а потому ничего иного с точки зрения государства и не заслуживают. Загнанных лошадей пристреливают, ничего личного. Если кто-то из ныне действующих сотрудников полагает, что его эта ситуация не коснется, то он, конечно, будет в конце службы крайне разочарован. Система работает одинаково для всех.
Крайне странное заявление сделали боевики из "вилайета Кавказ", аффилированного с ИГИЛ (да не будет произнесено имя его в России). Они взяли на себя ответственность за некий подрыв в Коломне, в результате которого, как они утверждают, было убито два человека.

Собственно, возникает лишь два предположения: "вилайет Кавказ" берет пример с российского руководства и начинает рисовать свои героические победы там, где их отродясь не было, а потому несет полную чушь и пургу, либо что-то действительно произошло, но засекречено или переведено в разряд бытовых происшествий.

Оба предположения имеют под собой почву. С первым понятно: боевикам нужно отчитаться перед своим руководством, а потому они раскрашивают действительность, как наши пропагандисты - карту Сирии. Со вторым сложнее. Но теракт в Магнитогорске, к примеру, до сих пор так и остается взрывом бытового газа, причем власть даже не пытается придать правдоподобность лезущим изо всех щелей нестыковкам, а просто молчит.
Армия Судана заявила о свержении президента Омара аль-Башира. Сам диктатор бежал из страны. Военные взяли под контроль аэропорт Хартума, правительственные объекты. Сообщается о том, что скоро будет сделано важное заявление.

https://ic.pics.livejournal.com/el_murid/16552936/1392520/1392520_original.jpg

По всей видимости, предыдущие сообщения о бегстве Башира в Турцию имели под собой почву, армия взяла паузу для взятия под свой контроль всех значимых объектов и нейтрализации ближайшего окружения Башира.

Очередной друг-людоед Путина канул в небытие. Так ведь и правда, скоро только и останется, что с Ганди разговаривать. Мадуро вон с Чавесом и птичками общается, нашему тоже пора в измененное состояние входить.

Любопытный вопрос, который возникает в связи с военным переворотом в Судане: что будет с неформальными договоренностями Кремля с Баширом. Судан - важная логистическая точка всех путинских авантюр в Африке. Именно из Судана перебрасываются наемники в другие страны континента, а также осуществляется связь с наркорежимом Мадуро. Будут ли путчисты выполнять обещания Башира перед своим кремлевским другом?
Ночью в Тюмени прошла спецоперация против группы террористов. По официальной информации, речь идет о сторонниках ИГИЛ. Убиты два боевика. Что произошло на самом деле - сказать пока нельзя. Все что угодно. ИГИЛ у нас поминают при каждом удобном и неудобном случае, потенциальных террористов уничтожают и в плен не берут, поэтому по завершению любой операции можно говорить что угодно. Последний случай в Магнитогорске - тому пример. Официальная версия там - бытовой взрыв, а все нестыковки и не вписывающиеся в версию факты (пусть даже совсем вопиющие, как уничтожение трех человек в маршрутке) попросту игнорируются.

Во вчерашнем тюменском событии два нюанса. Во-первых, Тюмень. Тюмень официально - регион-донор. В Тюмени все хорошо. И вот как раз регионы-доноры и являются центрами террористической активности. Никакого парадокса: чем более богат регион в той экономике, которая создана в России - перераспределительно-сырьевой, тем жестче социальные противоречия, тем выше уровень неравенства по доходам, сильнее несправедливость.

Один из базовых лозунгов ИГИЛ: "Я не буду жить в унижении". Там, где власть загоняет людей в кромешную несправедливость, неизбежно появление вооруженного сопротивления. В любых формах. В форме исламского терроризма - в том числе. Ну, и при чем тут Сирия и победа на дальних подступах? Да не при чем. Вместо того, чтобы заниматься собственной страной, наши упыри и людоеды лезут в чужие. В собственной стране уже полный порядок - люди в нищете, друзья -в роскоши. Можно и о других странах позаботиться.

Это и есть второй нюанс: борьба с международным терроризмом на дальних рубежах - прикрытие захватнических планов правящей верхушки. Терроризм - социальная болезнь, ее не лечат бомбардировками сирийских женщин и детей. Ни в Сирии, ни тем более в России.
На днях опубликованы рейтинги Путина. И они выглядят неблестяще

Для дикой автократии электоральный рейтинг значит достаточно мало - он показывает, сколько процентов населения придет и проголосует за Великого Вождя. Что никакого отношения к его поддержке не имеет: мотивация людей, идущих голосовать за него, может быть совершенно разной - от горячей безмозглой любви до банального "все побежали, и я побежал". Кроме того, при имеющейся практике тотальных фальсификаций число голосов "за" Главного кандидата лишь показывает, сколько нужно вбросить и нарисовать, чтобы получить плановый показатель.

Рейтинг одобрения - это совсем другое. Он, понятно, тоже имет небольшое значение в обычной обстановке, особенно в ситуации, когда режим тщательно пропалывает окружающий сбя пейзаж на предмет подавления любой организации. Поэтому даже протесты и даже массовые протесты его не пугают - без организованного сопротивления практическое значение любого протеста равно нулю.

Однако этот рейтинг имеет критически важное значение в случае, если система начинает менять свои внутренние балансы. И как раз сейчас наступает это время. Уже никто не питает ни малейших иллюзий относительно жизнеспособности распадающейся "вертикали управления" - она изжила себя и распространяет вокруг трупный яд. А потому "трансферт власти" - главная задача четвертого срока Путина. Но в том и дело, что любая, даже проектная перебалансировка системы приведет к тому, что из нее будет выброшена часть ее элементов, что приведет к тому, что появятся проигравшие представители элиты.

Ничего удивительного - любой системный кризис всегда связан с тем, что система уже не в состоянии поддерживать свою устойчивость за счет производимого ею ресурса: число противоречий внутри системы пожирает весь производимый ресурс, а потому приходится обеспечивать эту самую устойчивость за счет расходования ранее накопленного. Понятно, что это игра в один конец: когда исчерпается и он, наступит коллапс. Поэтому любой системный кризис без разрешения накопленных противоречий "лечится" двояко - либо через привлечение постоянного источника внешнего ресурса, либо через принудительную ликвидацию части системы, и за счет снижения ресурса, нужного для функционирования оставшейся части, продолжать сохранять ее устойчивость.

Путинский режим не может разрешить противоречия, которые привели его к кризису: он не может пойти на трансформацию себя во что-то нормальное, так как в рамках любой иной системы ценностей и отношений нынешняя преступная клика автоматически становится социальным аутсайдером и лишается всего. Остается тянуть как можно дольше. "Трансферт" - это как раз и есть попытка продлить существование умирающей системы власти и управления, не меняя ее базовые этические принципы - грабь, воруй, убивай.

Но это же означает, что трансферт - это сценарий отсечения от кормушки немалого числа влиятельных преступных кланов, которые сегодня являются ее частью. И за счет их ресурса, а также за счет перераспределения рентных угодий этих кланов в пользу победителей система намерена продлить свое существование - еще лет на 5-10, а там видно будет.
Трансферт легко провести в стабильной обстановке, имя поддержку автократа. И его крайне сложно провести, когда эта поддержка валится вниз. Естственно, что наши неофеодалы плевать хотели на народ, и им его поддержка даром не нужна - единственное, для чего нужны холопы - это исправно платить подати и отрабатывать барщину. Но если появляются проигравшие преставители правящего сословия, то они на фоне растущего недовольства могут канализировать это недовольство и даже возглавить его. Режим зачищает политическое поле от любых признаков организованности, но проигравшие кланы могут стать тем организующим началом, которое станет скелетом успешного бунта. И тогда это будет уже не бунт, а революция. На Украине эту революцию назвали "революцией достоинства", а суть ее ровно та же: кланы, которых Янукович приговорил к съедению, съели самого Януковича. Да, поубивали и продолжают убивать при этом кучу народа, но кто будет считать холопов, когда на кону святое - собственный гаманец?

Именно поэтому рейтинг одобрения диктатора важен на переходном этапе: он показывает, какова потенциальная социальная база у тех, кого режим будет изгонять из системы. Если поддержка диктатора падает, значит, социальная база потенциальных заговорщиков растет. Это и создает риски переходного периода, и риски объективные. Это не значит, что все 70% недовольных Путиным пойдут на улицу и на площадь - здесь вопрос в потенциале протеста и одобрении сноса нынешнего режима. А уж как меняется настроение населения, видно по какому-нибудь Судану: еще вчера Омар аль-Башир был местным альфа-самцом и главным стерхом, а уже сегодня толпа ликует, вытирая туфли о его портреты. Еще сегодня вечером лизоблюды-пропагандисты соревнуются в глубине зализывания всех точек Божества, а завтра они же будут с гневом рассказывать о его преступлениях. В автократиях это дело обычное.

Здесь и кроется основная засада. У Путина исчерпан потенциал возможностей, на которых он может вернуть себе всенародное обожание. Экономику он восстановить не может, две войны, из которых невозможно выйти, делают третью практически невозможной, так что патриотический психоз тоже исключен (да и устали люди от него), остается разве что повесить на суку какого-нибудь особо нелюбимого олигарха. Но и это работает все хуже - остальные ничем не лучше, а всех повесить нельзя - с кем Путин останется? Тупик. И главное - время уходит. Рейтинг поддержки динамично падает вниз. То есть, через год он будет уже не 33 процента, а 20. А еще через год - 10. Так до 24 года можно и не дотянуть.

В общем, у Путина есть над чем крепко подумать. Поэтому ему не до экономики - да пес с ней, с экономикой вашей, перебьетесь, тут проблемы посерьезнее будут.
Опубликован рейтинг стран с самой высокой инфляцией в 2019 году (из расчета годовой). Первое место продолжает занимать Венесуэла с десятью миллионами процентов, причем ее инфляция в рейтинге дается фактически по порядку величины: плюс-минус тысяча процентов при ее показателях - это вполне допустимый интервал ошибки.

То, что Гуайдо не в состоянии использовать конституционную процедуру для отстранения Мадуро от власти, возвращает в случае неудачи парламента провести внеочередные президентские выборы к прежней ситуации: катастрофе в экономике, инфраструктурному коллапсу, социальному геноциду. Понятно, что в стране, которая находится в столь беспрецедентно плачевном состоянии, внутренних возможностей для перезапуска системы нет. Перед нами случай социальной гангрены - спасать уже по сути нечего.

В стране постепенно начинается голод. Сытые лица правящей нарковерхушки уже контрастируют с общей картиной в стране. Еда выдается в качестве поощрения за лояльность - боливарианский социализм быстро превращается в концлагерь.

Вероятно, если до начала лета смещения Мадуро не произойдет (а критическая неспособность венесуэльской оппозиции к организации - это ее хроническая проблема), то уже начиная с летних месяцев распад страны начнет приобретать стихийный характер. Уже сейчас границу Венесуэлы пересекают в обратном от нее направлении до 10 тысяч человек в сутки. Это огромное число, по сути, в месяц оно составляет от четверти до трети миллиона, а всего до конца года из страны бежит такими темпами около 3 миллионов человек. Напомню - Европа попала в коллапс 15 года при миллионе ринувшихся на ее территорию мигрантов. Голод, отсутствие элементарных жизненно необходимых ресурсов, вооруженные банды коллективос не оставляют людям никакого иного варианта, кроме бегства.

В складывающихся обстоятельствах инициатива начинает переходить к соседям Венесуэлы. Они уже не могут ждать, когда оппозиция, наконец, решит вопрос власти. Президент Бразилии Болсонару и госсекретарь Помпео высказались уже предельно прямо в адрес Кубы, России и Китая в плане требований прекратить поддержку режима Мадуро. Помпео при этом сообщил, что в планах США вооруженная интервенция остается в качестве одного из возможных сценариев реакции на происходящее.

По всей видимости, на повестку выносится вопрос военного решения проблемы - других уже не остается. Основное бремя будут нести Бразилия и Колумбия, они же начинают ставить вопрос об объединении усилий всей Латинской Америки и США - даже ограничннная интервенция будет стоить достаточно дорого, поэтому тема с финансированием такой операции неизбежна.
Судя по всему, сроки ввода в эксплуатацию Северного потока-2 окончательно сдвинуты за рамки 2019 года. Проблемой стала позиция датского регулятора, который должен выдать разрешение и провести экологическую экспертизу. Дания недвусмысленно дала понять, что ее решение будет принято только после заключения транзитного договора России с Украиной.

Фактически это означает поражение Путина и на северном обходном маршруте вокруг Украины. На юге он проиграл в ноябре 15 года, когда Турция пошла на прямой вооруженный конфликт с Россией, сбив наш самолет. Итогом поражения Путина на юге стал отказ от двух транзитных труб и сокращение экспорта газа по Турецкому потоку с 45 до 15 млрд кубометров.

Теперь ввод Северного потока-2 откладывается за рамки 2019 года, а это означает, что для сохранения объемов поставок газа в Европу Газпром должен будет заключать полномасштабный транзитный договор с Украиной. Северный поток-2 в таком случае становится дополнительным и второстепенным маршрутом относительно украинского. Кроме того, ЕС принял поправки к Газовой директиве, согласно которой СП-2 при любом случае будет функционировать только, если к нему получат доступ третьи поставщики. Это означает, что Газпром может использовать не боле половины мощностей Северного потока-2, а остальные должны быть зарезервированы под альтернативных поставщиков газа, не имеющих отношения к Газпрому и российскому газу.

Теоретически Путин может развязать третью войну в надежде принудить европейцев согласиться на прокладку СП-2. И есть даже где: европейской Сирией являтся Прибалтика, где можно найти нарушения прав русского населения и начать на нее военное давление. Учитывая, что Путина загнали в угол как крысу, вероятность такой авантюры выглядит совершенно ненулевой, однако фактор времени - он начинает играть определяющую роль.

Тем не менее совсем исключить всплеска военной активности Кремля вокруг Прибалтики в свете происходящего нельзя. Если решение на этот счет будет принято, буквально в ближайшие несколько месяцев мы увидим эту активность воочию. Тем не менее, времени так мало, что более вероятен сценарий, в котором Путин будет вынужден признавать свое поражение и заниматься тем, к чему его подталкивают европейцы - заключать транзитный договор с Украиной. И уже не на 15 миллиардов кубометров, а на 50-70 минимум.

Говоря откровенно, это именно поражение. Но проблемы Путина и его дружков - это их проблемы, в конце концов. Мы, страна, проигрывали при любом исходе этой империалистической возни. У страны уже изъяты сотни миллиардов долларов, брошенные на две военные авантюры Путина, на строительство по сути никому не нужных тысяч километров газопроводов, на захват Крыма (куда тоже вложены миллиарды и миллиарды). И это всё - последствия принятого решения на обход Украины. На эти деньги можно было купить весь украинский политикум, реконструировать всю украинскую ГТС и осталось бы еще, чтобы столько же украсть. Я даже не говорю о том, что на спущенные в никуда деньги можно было два раза газифицировать страну, но, понятно, такие мелочи Наше Божество совершенно не интересуют. Великий комбинатор принял другое решение. И сегодня датчане его окончательно приложили лицом об стол.

Увы, но когда огромной страной руководит человек, чей управленческий и интеллектуальный уровень с трудом дотягивает до околоточного надзирателя, а его команда даже по сравнению с ним - интеллектуальные пигмеи, то такого рода вещи неизбежны. Все 20 лет правления Путина - это череда провалов и поражений, за которые платим мы, а обогащаются его друзья и челядь. Ничего нового, все как обычно.