За новыми книгами Евы Немеш я всегда слежу, очень мне многое близко интонационно - и при этом всегда что-то новое.
«Берег Софи» - книга на очень важную тему: волонтерская помощь животным. Станция «Деста» спасает дельфинов. И каждый приходит сюда за своим. Вика - супердевочка-кремень, все может, все умеет. Она закончила школу в 13 - и теперь отдыхает тут от своего вундеркиндства (и папиного давления). Уля - наоборот, пришла за помощью. Ей очень тяжело жить, общаться, действовать - последствия родовой травмы; Уля вроде бы в порядке, но не в порядке.
Единственная, кто здесь не по своей воле - это Софи. Софи - дельфин; у неё тяжелые травмы, без людей она бы не выжила, но вот, кажется, идёт на поправку.
«Фирменный» прием Евы Немеш - ничего не объяснять читателю, а давать слово героям. Вот голос Софи, голос Вики, голос Ули. Они видят часть картины, каждый со своего ракурса - а всё вместе читатель сложит сам.
Поначалу история разворачивается довольно медленно, и нам кажется, что быт волонтерской станции и так наполнен событиями, достаточными для книги.
И тут происходит катастрофа.
Как люди поведут себя?
(К моему удивлению, история про разлив нефти и попытки спасти море и тех, кто в нем еще жив, написаны Евой ещё до трагедии в Анапе; то есть небольшие разливы случаются довольно часто, и Ева хорошо знает эти истории изнутри. Хотя тот факт, что это происходит - и теперь об этом знают все - кажется, добавляет книге актуальности).
И вот - катастрофа как увеличительное стекло: кто как себя поведет? Слабые и сильные меняются местами; а волшебников - которые все могут исправить - нет. Какие-то события - стечение обстоятельств, а что-то - злая воля человека.
…мне так хотелось счастливого финала. Книжка же хотя и не совсем детская, но все же подростковая, и так хочется, чтобы справедливость восторжествовала - хотя бы здесь.
Но это было бы, наверное, нечестно.
Хэппиэнд - хотя и условный - произошел только у Софи.
Хотя и для героев-людей многое меняется - для кого-то к лучшему, а кому-то нужно опять все начинать сначала.
Получилась тонкая и атмосферная книга - о том, как все рядом хрупко; и как попытки сберечь что-то рядом помогают в первую очередь самим людям.
И даже если все разрушено - это не повод не делать. Снова, с нуля.
«Берег Софи» - книга на очень важную тему: волонтерская помощь животным. Станция «Деста» спасает дельфинов. И каждый приходит сюда за своим. Вика - супердевочка-кремень, все может, все умеет. Она закончила школу в 13 - и теперь отдыхает тут от своего вундеркиндства (и папиного давления). Уля - наоборот, пришла за помощью. Ей очень тяжело жить, общаться, действовать - последствия родовой травмы; Уля вроде бы в порядке, но не в порядке.
Единственная, кто здесь не по своей воле - это Софи. Софи - дельфин; у неё тяжелые травмы, без людей она бы не выжила, но вот, кажется, идёт на поправку.
«Фирменный» прием Евы Немеш - ничего не объяснять читателю, а давать слово героям. Вот голос Софи, голос Вики, голос Ули. Они видят часть картины, каждый со своего ракурса - а всё вместе читатель сложит сам.
Поначалу история разворачивается довольно медленно, и нам кажется, что быт волонтерской станции и так наполнен событиями, достаточными для книги.
И тут происходит катастрофа.
Как люди поведут себя?
(К моему удивлению, история про разлив нефти и попытки спасти море и тех, кто в нем еще жив, написаны Евой ещё до трагедии в Анапе; то есть небольшие разливы случаются довольно часто, и Ева хорошо знает эти истории изнутри. Хотя тот факт, что это происходит - и теперь об этом знают все - кажется, добавляет книге актуальности).
И вот - катастрофа как увеличительное стекло: кто как себя поведет? Слабые и сильные меняются местами; а волшебников - которые все могут исправить - нет. Какие-то события - стечение обстоятельств, а что-то - злая воля человека.
…мне так хотелось счастливого финала. Книжка же хотя и не совсем детская, но все же подростковая, и так хочется, чтобы справедливость восторжествовала - хотя бы здесь.
Но это было бы, наверное, нечестно.
Хэппиэнд - хотя и условный - произошел только у Софи.
Хотя и для героев-людей многое меняется - для кого-то к лучшему, а кому-то нужно опять все начинать сначала.
Получилась тонкая и атмосферная книга - о том, как все рядом хрупко; и как попытки сберечь что-то рядом помогают в первую очередь самим людям.
И даже если все разрушено - это не повод не делать. Снова, с нуля.
❤10🔥2🌚1
Всё время ощущаю недостаток образования.
Например, я до сих пор не знала толком, что такое глаголица. Мне казалось - кириллица, глаголица - это примерно одно и тоже.
А на самом деле Кирилл и Мефодий придумали глаголицу; и она абсолютно не читаема для нас. (Названия букв те же, но выглядят иначе).
Потом уже их ученики придумали кириллицу, и нам она больше подошла - меньше кудрявых круглых элементов.
Глаголица сохранилась, например, в Хорватии. В Болгарии писали на ней.
А на Руси очень мало памятников с таким письмом; вот сохранилась в Великом Новгороде.
В конце - кириллица.
Писал Стырята (какое чудесное имя)
Этой надписи почти 900 лет.
Например, я до сих пор не знала толком, что такое глаголица. Мне казалось - кириллица, глаголица - это примерно одно и тоже.
А на самом деле Кирилл и Мефодий придумали глаголицу; и она абсолютно не читаема для нас. (Названия букв те же, но выглядят иначе).
Потом уже их ученики придумали кириллицу, и нам она больше подошла - меньше кудрявых круглых элементов.
Глаголица сохранилась, например, в Хорватии. В Болгарии писали на ней.
А на Руси очень мало памятников с таким письмом; вот сохранилась в Великом Новгороде.
В конце - кириллица.
Писал Стырята (какое чудесное имя)
Этой надписи почти 900 лет.
❤19🌚2
Это вообще поразительная находка, новгородский кодекс.
На данный момент - самая древняя книга на Руси, древнее Остромирова Евангелия, предполагаемые даты - около 1030.
Четыре липовых дощечки-церы, залитые воском, скреплены были в одну книгу веревочкой.
В школе мы этого не проходили, потому что она была найдена только в 2000 году в Троицком раскопе.
Как её собирали из кусочков - кажется невероятным. Первичная реставрация - Владимира Поветкина. Удалось восстановить псалмы, записанные там.
А на самих дощечках под воском остались пометы более ранних записей, и там есть дата - похоже, эти записи 999 года.
Академик Зализняк исследовал их, и что-то удивительным образом дошло до нас.
Тут, конечно, нельзя не думать - что останется от нас через тысячу лет, какие следы.
На данный момент - самая древняя книга на Руси, древнее Остромирова Евангелия, предполагаемые даты - около 1030.
Четыре липовых дощечки-церы, залитые воском, скреплены были в одну книгу веревочкой.
В школе мы этого не проходили, потому что она была найдена только в 2000 году в Троицком раскопе.
Как её собирали из кусочков - кажется невероятным. Первичная реставрация - Владимира Поветкина. Удалось восстановить псалмы, записанные там.
А на самих дощечках под воском остались пометы более ранних записей, и там есть дата - похоже, эти записи 999 года.
Академик Зализняк исследовал их, и что-то удивительным образом дошло до нас.
Тут, конечно, нельзя не думать - что останется от нас через тысячу лет, какие следы.
❤17🔥1🌚1
Прочла очень странную книгу
«Собака Вера» Евгении Чернышовой.
Конец времен, но очень нежный.
Просто что-то случилось, и умерли все млекопитающие. Остались еще птицы, ящерицы… и почему-то люди. Но и люди понимают - осталось им не так много. Кто следующий?
Посреди этого конца времен в Петербурге молодые люди - Катя, Арина, Ваня, Тема, Соня, Костя - живут свою жизнь; и большая часть этой жизни посвящена ОБЭРИУтам. Что еще делать посреди конца времен? Ставить «Три левых часа», искать реквизит, звук…
Исследовать, собирать прошлое, вещи, рукописи…
Коммунальная квартира с текущими потолками, где ведутся исследования по переработке пластика; разбирают рукописи, варят кофе, лазают на крышу.
И - говорят, говорят.
Дружба, ставшая почти семьей (у всех, кроме Арины, с семьей родителей что-то сильно не так). Они теперь - семья. Да, складываются (и раскладываются) пары, но дружба и это «мы вместе» тут оказывается сильнее.
Они едут на море на убитой девятке по имени «дурочка». Вчетвером. И это хорошо.
…посреди всего бродит черная собака Вера, то ли призрак, то ли предвестник ужаса; то ли надежда.
Старенький профессор и его список вещей; Ванин список мостов, сумасшедший Стерегущий , буквы, слова - что остаётся?
Текст странный, мерцающий; сюжет бродит между разными временами - и возвращается сюда, в эту точку.
Собака Вера из пьесы Введенского - существуешь ли ты?
Финал - неожиданно оптимистичный; мне показалось, можно было даже без него обойтись; это объяснение фокуса было необязательным. Хотя это не совсем оптимизм - скорее шанс.
Сам факт того, что людям вместо того, чтобы упасть уже лицом - все еще нужны слова и смыслы. И им все еще нужны люди; и они просто есть.
Ваня, Арина, Катя, Тема, Соня, Костя - побудьте здесь еще немножко. Ведь можно, чтобы - посреди всего - это еще не конец
«Собака Вера» Евгении Чернышовой.
Конец времен, но очень нежный.
Просто что-то случилось, и умерли все млекопитающие. Остались еще птицы, ящерицы… и почему-то люди. Но и люди понимают - осталось им не так много. Кто следующий?
Посреди этого конца времен в Петербурге молодые люди - Катя, Арина, Ваня, Тема, Соня, Костя - живут свою жизнь; и большая часть этой жизни посвящена ОБЭРИУтам. Что еще делать посреди конца времен? Ставить «Три левых часа», искать реквизит, звук…
Исследовать, собирать прошлое, вещи, рукописи…
Коммунальная квартира с текущими потолками, где ведутся исследования по переработке пластика; разбирают рукописи, варят кофе, лазают на крышу.
И - говорят, говорят.
Дружба, ставшая почти семьей (у всех, кроме Арины, с семьей родителей что-то сильно не так). Они теперь - семья. Да, складываются (и раскладываются) пары, но дружба и это «мы вместе» тут оказывается сильнее.
Они едут на море на убитой девятке по имени «дурочка». Вчетвером. И это хорошо.
…посреди всего бродит черная собака Вера, то ли призрак, то ли предвестник ужаса; то ли надежда.
Старенький профессор и его список вещей; Ванин список мостов, сумасшедший Стерегущий , буквы, слова - что остаётся?
Текст странный, мерцающий; сюжет бродит между разными временами - и возвращается сюда, в эту точку.
Собака Вера из пьесы Введенского - существуешь ли ты?
Финал - неожиданно оптимистичный; мне показалось, можно было даже без него обойтись; это объяснение фокуса было необязательным. Хотя это не совсем оптимизм - скорее шанс.
Сам факт того, что людям вместо того, чтобы упасть уже лицом - все еще нужны слова и смыслы. И им все еще нужны люди; и они просто есть.
Ваня, Арина, Катя, Тема, Соня, Костя - побудьте здесь еще немножко. Ведь можно, чтобы - посреди всего - это еще не конец
❤14🔥3👍2🌚1
Совершенно невероятная история
Удивительно, что об этом не было широко известно
Удивительно, что об этом не было широко известно
❤5🌚1
Тем временем вчера Выксе произошла удивительная история.
Мы ездили с театром «Кукфо», с «Днем числа Пи».
На спектакле один актер ест сосиску в тесте.
И за 15’ до спектакля я вижу уличный фудтрак, нарывается «ВанГог»
И покупаю у них хот-доги (показалось несправедливым, что Лёва ест, а Кирилл и Соня нет - хотя бы за сценой после спектакля, всем по хот-догу!)
И говорю - пожалуйста, сфотографируете, как вы их делаете. Я их сейчас на спектакль отнесу.
Они:
- О, что за спектакль?
- День числа Пи
- А, я эту книгу читала в детстве!
…одна из самых удивительных встреч с читателем.
Это Олеся
Хот-доги, кстати, огонь.
Мы ездили с театром «Кукфо», с «Днем числа Пи».
На спектакле один актер ест сосиску в тесте.
И за 15’ до спектакля я вижу уличный фудтрак, нарывается «ВанГог»
И покупаю у них хот-доги (показалось несправедливым, что Лёва ест, а Кирилл и Соня нет - хотя бы за сценой после спектакля, всем по хот-догу!)
И говорю - пожалуйста, сфотографируете, как вы их делаете. Я их сейчас на спектакль отнесу.
Они:
- О, что за спектакль?
- День числа Пи
- А, я эту книгу читала в детстве!
…одна из самых удивительных встреч с читателем.
Это Олеся
Хот-доги, кстати, огонь.
❤20🔥15🌚2
Премия памяти Астрид Линдгрен - Джон Классен, канадский иллюстратор
Мы знаем и любим его за Пакса и не только
Мы знаем и любим его за Пакса и не только
🔥21❤12🥰4🌚1