Даже если будет поровну, то ничего страшного. Я могу сделать две версии причи
❤25🍓9👻5💘4
# Нэлли’s World 🎧 (не для слабонервных)
#зарисовка #минсоны «pepero» 1/1
Арт взят у леоши
🍓38❤🔥7💘6❤3👻3
# Нэлли’s World 🎧 (не для слабонервных)
#зарисовка #минсоны «pepero» 1/1
Минхо едва успел прикрыть дверь, как Хан уже крутился рядом, заглядывая в пакеты и дрожа от нетерпения.
– Что принёс? Что там? – Джисон подпрыгивал, как щенок.
– Мог бы хоть поздороваться, – пробурчал Минхо, но в губах всё равно появилась улыбка. Он прошёл в комнату, упал на диван и стал наблюдать, как Хан, опустившись на колени перед пакетом, роется в нём, пока не находит маленькую коробочку.
– Пеперо! – радостно выдохнул он. – Мои любимые!
Минхо устало снял пальто, бросил его рядом и, опустив голову, смотрел на Хана сверху вниз. Свет из кухни падал на его волосы, и он казался теплее шоколада, который ел.
– Как будто неделю не ел, – заметил Минхо, посмеиваясь.
–Я ем их с удовольствием, – гордо ответил Хан и облизнул губы.
В этот момент что-то изменилось. Какая-то искорка, которая редко появлялась у Минхо после работы. Но сейчас она появилась. И как раз вовремя.
Он наклонился ближе, опираясь на спинку дивана.
– Хочешь… поиграем?
Джисон поднял на него глаза: большие, тёплые и немного приоткрытые. Он знал, о какой игре идёт речь. И всё равно покраснел.
– И-играть? С пеперо? Правда?
– Есть предложения лучше? – Минхо приподнял бровь.
– …нет. – фыркнул Хан и улыбнулся. – Давай.
Минхо зажал палочку зубами, а Хан приблизился медленно к нему слишком медленно, будто дразнил его. Горячее дыхание коснулось щеки Минхо. Он видел, как дрожат ресницы Хана и как розовеют кончики его ушей.
Первый укус был робким, второй – ближе, третий – почти касаясь губ.
Они рассмеялись, когда палочка сломалась, и Джисон чуть не уткнулся носом в грудь Минхо.
Вторая попытка, третья.
И вот теперь Хан держит пеперо губами. Старается не волноваться, но глаза говорят сами за себя.
Минхо нагнулся и не остановился.
Он дошёл до конца и нежно, почти без разрешения, коснулся губ Джисона.
На мгновение они замерли. Хан тоже. Что-то изменилось между ними.
А потом всё понеслось.
Минхо обхватил его талию так уверенно, что у Джисона перехватило дыхание. Он притянул его ближе, и Джисон, словно забыв, что такое воздух, вцепился в воротник его рубашки, прижимаясь, открываясь и доверяя.
Поцелуй стал более настойчивым и страстным.
Минхо встал, не отпуская его. Хан ахнул, когда его подхватили на руки – легко, будто он ничего не весит, – и прижали к себе ещё сильнее. Его ноги обвили талию Минхо.
– М-Минхо… – выдохнул он едва слышно.
– Молчи, – прошептал Минхо, целуя его снова.
Минхо перенёс его на кухню – всего пару шагов, но этого хватило, чтобы дыхание сбилось. Он посадил Хана на холодную столешницу – от контраста с горячей кожей тот выгнулся, схватившись за края.
Минхо встал между его коленями, провёл руками по его бёдрам, затем по талии и рёбрам – медленно, будто заново изучая.
И склонился к шее.
Первый поцелуй, второй, третий… Джисон резко вдохнул.
Запах шоколада, растаявшего на губах, смешался с его дыханием. И когда Минхо поцеловал его под ухом – там, где кожа самая чувствительная – у Хана задрожали пальцы, вцепившись в его волосы.
Он хотел что-то сказать, но голос дрогнул.
И именно в этот момент:
– Минхо, – простонал он едва слышно.
А Минхо лишь улыбнулся и поцеловал его ещё ниже…
– Что принёс? Что там? – Джисон подпрыгивал, как щенок.
– Мог бы хоть поздороваться, – пробурчал Минхо, но в губах всё равно появилась улыбка. Он прошёл в комнату, упал на диван и стал наблюдать, как Хан, опустившись на колени перед пакетом, роется в нём, пока не находит маленькую коробочку.
– Пеперо! – радостно выдохнул он. – Мои любимые!
Минхо устало снял пальто, бросил его рядом и, опустив голову, смотрел на Хана сверху вниз. Свет из кухни падал на его волосы, и он казался теплее шоколада, который ел.
– Как будто неделю не ел, – заметил Минхо, посмеиваясь.
–Я ем их с удовольствием, – гордо ответил Хан и облизнул губы.
В этот момент что-то изменилось. Какая-то искорка, которая редко появлялась у Минхо после работы. Но сейчас она появилась. И как раз вовремя.
Он наклонился ближе, опираясь на спинку дивана.
– Хочешь… поиграем?
Джисон поднял на него глаза: большие, тёплые и немного приоткрытые. Он знал, о какой игре идёт речь. И всё равно покраснел.
– И-играть? С пеперо? Правда?
– Есть предложения лучше? – Минхо приподнял бровь.
– …нет. – фыркнул Хан и улыбнулся. – Давай.
Минхо зажал палочку зубами, а Хан приблизился медленно к нему слишком медленно, будто дразнил его. Горячее дыхание коснулось щеки Минхо. Он видел, как дрожат ресницы Хана и как розовеют кончики его ушей.
Первый укус был робким, второй – ближе, третий – почти касаясь губ.
Они рассмеялись, когда палочка сломалась, и Джисон чуть не уткнулся носом в грудь Минхо.
Вторая попытка, третья.
И вот теперь Хан держит пеперо губами. Старается не волноваться, но глаза говорят сами за себя.
Минхо нагнулся и не остановился.
Он дошёл до конца и нежно, почти без разрешения, коснулся губ Джисона.
На мгновение они замерли. Хан тоже. Что-то изменилось между ними.
А потом всё понеслось.
Минхо обхватил его талию так уверенно, что у Джисона перехватило дыхание. Он притянул его ближе, и Джисон, словно забыв, что такое воздух, вцепился в воротник его рубашки, прижимаясь, открываясь и доверяя.
Поцелуй стал более настойчивым и страстным.
Минхо встал, не отпуская его. Хан ахнул, когда его подхватили на руки – легко, будто он ничего не весит, – и прижали к себе ещё сильнее. Его ноги обвили талию Минхо.
– М-Минхо… – выдохнул он едва слышно.
– Молчи, – прошептал Минхо, целуя его снова.
Минхо перенёс его на кухню – всего пару шагов, но этого хватило, чтобы дыхание сбилось. Он посадил Хана на холодную столешницу – от контраста с горячей кожей тот выгнулся, схватившись за края.
Минхо встал между его коленями, провёл руками по его бёдрам, затем по талии и рёбрам – медленно, будто заново изучая.
И склонился к шее.
Первый поцелуй, второй, третий… Джисон резко вдохнул.
Запах шоколада, растаявшего на губах, смешался с его дыханием. И когда Минхо поцеловал его под ухом – там, где кожа самая чувствительная – у Хана задрожали пальцы, вцепившись в его волосы.
Он хотел что-то сказать, но голос дрогнул.
И именно в этот момент:
– Минхо, – простонал он едва слышно.
А Минхо лишь улыбнулся и поцеловал его ещё ниже…
2❤136🍓31💘27❤🔥12👻3🕊2
Сегодня выйдет важная зарисовка. Для многих эта тема может быть близка, в том числе и мне
2❤62💘20🕊13❤🔥6👻2
# Нэлли’s World 🎧 (не для слабонервных)
#зарисовка #минсоны «What was I made for?» 1/1
Арт взят у feelfeli
❤23💘8💋6🥰3🍓3💔2👻2
What Was I Made For? [From The Motion Picture "Barbie"]
Billie Eilish
🍓15💘8❤5👻3💋2❤🔥1🥰1💔1
# Нэлли’s World 🎧 (не для слабонервных)
#зарисовка #минсоны «What was I made for?» 1/1
Что вы знаете о родственных душах?
Наверное, что это два человека, которым суждено быть вместе, несмотря ни на что?
Или… вроде того.
Но если бы вы спросили об этом Хан Джисона несколько лет назад, он бы только усмехнулся и пожал плечами – так, как улыбаются люди, которые слишком часто разочаровывались, чтобы верить в магию судьбы.
С детства он был слишком чутким. Слишком мягким и слишком внимательным. Таким, что слушает чужие истории до конца, даже если ему самому в этот момент хочется уйти и спрятаться под одеялом. Люди привыкали к его теплу быстро – слишком быстро – но оставались редко. Кто-то называл его «слишком чувствительным». Кто-то же – «ребёнком, который просто хочет внимания». А кто-то даже не удосуживался взглянуть ему в глаза.
С годами Хан будто стал выцветать. Не исчезать, нет. Просто… учиться не ожидать. Учиться прятать лишнее. Учиться оставлять только то, что не больно потерять.
И вот однажды, промокший от дождя и задумчивый, он зашёл в небольшой магазин одежды – просто чтобы переждать непогоду. Звонок над дверью едва слышно дрогнул, и среди рядов вешалок он увидел его.
Спокойного. Мягко собранного. Сдержанно улыбчивого. Парня, который стоял у зеркала и выбирал между двумя свитерами, словно решал вопрос государственной важности.
– Тебе какой больше нравится? – вдруг спросил он, заметив взгляд Хана.
Голос у него был низкий, приятный – тот, что сразу цепляется за слух.
Хан смутился. Он вообще-то не собирался вступать в разговоры.
– Эмм… серый? Ты в нём… не знаю. Кажешься уютным.
Парень хмыкнул.
– Уютным – это сильно сказано.
Он сделал паузу.
– Я Минхо.
Разговор завязался легко, почти необъяснимо легко. Как будто где-то за кулисами кто-то тихо вздохнул: «Наконец-то».
Потом были ещё два случайных столкновения – или почти случайных. Потом кофе. Потом длинные переписки. Потом признание, которое вылилось само собой – без нервной дрожи и без этих ваших драматичных речей. Просто естественно, словно они перешли на следующий шаг дороги, давно им предназначенной.
И однажды ночью – в ту самую ночь, когда город казался прозрачным и тонким, как лёд на реке, – они лежали рядом в полутёмной комнате. Покрывало согревало, луна подсвечивала потолок, будто рисовала на нём невидимые узоры.
Хан не спал. Он слушал, как ровно дышит Минхо, и думал о том, как странно всё сложилось. И как правильно.
– Знаешь… – начал он тихо. – Всю жизнь я думал, что никогда не встречу своего «того самого». Ну прям… того, кто поймёт, кому будет не всё равно. Я ведь правда… всегда этого хотел. – Он улыбнулся неловко. – И сейчас такое чувство, будто… будто ты – продолжение меня. Или я – тебя.
Минхо перевёл взгляд с потолка на него. В свете ночника глаза казались тёмными, глубокими.
– Можно я скажу одну странную вещь? – спросил он.
– Ты всегда говоришь странные вещи, – проворчал Хан, но улыбнулся.
– Очень смешно, – выдохнул Минхо, и уголки его губ дрогнули. – Ладно, слушай. Это немного безумная идея, но… – Он сделал паузу, будто собираясь с мыслями.
– Что если родственные души и правда существуют? Но встретиться они могут только тогда, когда обе становятся «тем самым» человеком друг для друга.
Хан нахмурился, но не перебил.
– Ведь подумай, – продолжил Минхо, глядя в потолок. – Ты же не тот человек, которым был раньше. И я – тоже нет. Мы оба прошли через людей, которые нам не подходили. Через ошибки. Через… свои личные штормы. Что если вселенная специально даёт нам всех этих неправильных людей, чтобы мы научились? Чтобы изменились? Чтобы выросли?
Он тихо вздохнул.
– Что если родственная душа появляется только тогда, когда ты стал человеком, которого она сможет принять?.. И наоборот. – Он слабо улыбнулся. – Наверное, я был рожден, чтобы встретить тебя…
В комнате стало так тихо, что можно было услышать, как тикают часы на кухне.
Слова словно легли прямо на сердце Хана – мягко, но тяжело. Они перевернули в нём всё.
Всю жизнь он думал, что его не выбирают, потому что с ним что-то не так. А сейчас вдруг стало ясно: может, дело было вовсе не в нём.
А в том, что они оба просто… ещё не были готовы.
Наверное, что это два человека, которым суждено быть вместе, несмотря ни на что?
Или… вроде того.
Но если бы вы спросили об этом Хан Джисона несколько лет назад, он бы только усмехнулся и пожал плечами – так, как улыбаются люди, которые слишком часто разочаровывались, чтобы верить в магию судьбы.
С детства он был слишком чутким. Слишком мягким и слишком внимательным. Таким, что слушает чужие истории до конца, даже если ему самому в этот момент хочется уйти и спрятаться под одеялом. Люди привыкали к его теплу быстро – слишком быстро – но оставались редко. Кто-то называл его «слишком чувствительным». Кто-то же – «ребёнком, который просто хочет внимания». А кто-то даже не удосуживался взглянуть ему в глаза.
С годами Хан будто стал выцветать. Не исчезать, нет. Просто… учиться не ожидать. Учиться прятать лишнее. Учиться оставлять только то, что не больно потерять.
И вот однажды, промокший от дождя и задумчивый, он зашёл в небольшой магазин одежды – просто чтобы переждать непогоду. Звонок над дверью едва слышно дрогнул, и среди рядов вешалок он увидел его.
Спокойного. Мягко собранного. Сдержанно улыбчивого. Парня, который стоял у зеркала и выбирал между двумя свитерами, словно решал вопрос государственной важности.
– Тебе какой больше нравится? – вдруг спросил он, заметив взгляд Хана.
Голос у него был низкий, приятный – тот, что сразу цепляется за слух.
Хан смутился. Он вообще-то не собирался вступать в разговоры.
– Эмм… серый? Ты в нём… не знаю. Кажешься уютным.
Парень хмыкнул.
– Уютным – это сильно сказано.
Он сделал паузу.
– Я Минхо.
Разговор завязался легко, почти необъяснимо легко. Как будто где-то за кулисами кто-то тихо вздохнул: «Наконец-то».
Потом были ещё два случайных столкновения – или почти случайных. Потом кофе. Потом длинные переписки. Потом признание, которое вылилось само собой – без нервной дрожи и без этих ваших драматичных речей. Просто естественно, словно они перешли на следующий шаг дороги, давно им предназначенной.
И однажды ночью – в ту самую ночь, когда город казался прозрачным и тонким, как лёд на реке, – они лежали рядом в полутёмной комнате. Покрывало согревало, луна подсвечивала потолок, будто рисовала на нём невидимые узоры.
Хан не спал. Он слушал, как ровно дышит Минхо, и думал о том, как странно всё сложилось. И как правильно.
– Знаешь… – начал он тихо. – Всю жизнь я думал, что никогда не встречу своего «того самого». Ну прям… того, кто поймёт, кому будет не всё равно. Я ведь правда… всегда этого хотел. – Он улыбнулся неловко. – И сейчас такое чувство, будто… будто ты – продолжение меня. Или я – тебя.
Минхо перевёл взгляд с потолка на него. В свете ночника глаза казались тёмными, глубокими.
– Можно я скажу одну странную вещь? – спросил он.
– Ты всегда говоришь странные вещи, – проворчал Хан, но улыбнулся.
– Очень смешно, – выдохнул Минхо, и уголки его губ дрогнули. – Ладно, слушай. Это немного безумная идея, но… – Он сделал паузу, будто собираясь с мыслями.
– Что если родственные души и правда существуют? Но встретиться они могут только тогда, когда обе становятся «тем самым» человеком друг для друга.
Хан нахмурился, но не перебил.
– Ведь подумай, – продолжил Минхо, глядя в потолок. – Ты же не тот человек, которым был раньше. И я – тоже нет. Мы оба прошли через людей, которые нам не подходили. Через ошибки. Через… свои личные штормы. Что если вселенная специально даёт нам всех этих неправильных людей, чтобы мы научились? Чтобы изменились? Чтобы выросли?
Он тихо вздохнул.
– Что если родственная душа появляется только тогда, когда ты стал человеком, которого она сможет принять?.. И наоборот. – Он слабо улыбнулся. – Наверное, я был рожден, чтобы встретить тебя…
В комнате стало так тихо, что можно было услышать, как тикают часы на кухне.
Слова словно легли прямо на сердце Хана – мягко, но тяжело. Они перевернули в нём всё.
Всю жизнь он думал, что его не выбирают, потому что с ним что-то не так. А сейчас вдруг стало ясно: может, дело было вовсе не в нём.
А в том, что они оба просто… ещё не были готовы.
2💘68❤32❤🔥21😭4👻3👍2💔2🍓2💋2
# Нэлли’s World 🎧 (не для слабонервных)
#зарисовка #минсоны «What was I made for?» 1/1
Минхо повернулся к нему, улыбнулся почти невесомо и коснулся губами его щеки.
– Спокойной ночи, – прошептал он и заснул почти сразу.
А Хан лежал ещё долго. Смотрел на потолок, слушал дыхание рядом и думал о том, что, возможно, вся его жизнь вела его именно к этой тёплой минуте. К этому человеку. К себе – такому… новому, выросшему и… настоящему?
– Спокойной ночи, – прошептал он и заснул почти сразу.
А Хан лежал ещё долго. Смотрел на потолок, слушал дыхание рядом и думал о том, что, возможно, вся его жизнь вела его именно к этой тёплой минуте. К этому человеку. К себе – такому… новому, выросшему и… настоящему?
1💘72❤28❤🔥25🍓4💔3👻3👍2💋2
# Нэлли’s World 🎧 (не для слабонервных)
#зарисовка #минсоны #18+ «Pepero» бонус
– Минхо... пожалуйста, – прошептал он, голос сорвался на хрип. Руки скользнули под рубашку Ли, царапая спину, требуя большего.
Минхо не спешил. Он отстранился на миг, чтобы посмотреть: Хан сидел, растрёпанный, с покрасневшими щеками и губами, приоткрытыми в безмолвной мольбе. Эта картина разожгла в нём огонь ярче.
– Терпи, – тихо сказал он, но сам уже дрожал от желания. Пальцы нырнули под пояс джинсов Хана, расстёгивая их медленно, дразняще. Джисон дёрнулся, бедра инстинктивно приподнялись навстречу.
Столешница скрипнула под ним, когда Минхо стянул джинсы вниз, вместе с бельём, обнажая его полностью. Холод металла и жара рук – контраст сводил с ума. Джисон закусил губу, чтобы не застонать громче, но Минхо не дал: большим пальцем провёл по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, к тому месту, где Хан уже пульсировал от напряжения.
– Ты такой... отзывчивый, – прошептал Минхо, наклоняясь, и обхватил его член ладонью – твёрдым, горячим захватом. Джисон всхлипнул, впиваясь пальцами в плечи.
Движения были уверенными, ритмичными: вверх – вниз, с лёгким поворотом запястья, который заставлял Хана извиваться. Каждый стон, каждый рывок бёдер подталкивал Минхо продолжать, ускоряя темп, пока большой палец не скользнул по головке, размазывая капли предэякулята.
– Минхо... ах... не могу... – Хан задыхался, голова запрокинулась, обнажая шею, которую Минхо тут же прикусил, оставляя красный след.
Минхо отстранился ровно настолько, чтобы стащить с себя рубашку, бросив её на пол. Его собственное возбуждение натягивало ткань брюк, но он игнорировал это, сосредоточившись на Джисоне. Снова наклонился, целуя живот, спускаясь ниже, пока горячее дыхание не коснулось члена Хана.
– Расслабься, – пробормотал он, и прежде чем тот успел ответить, губы сомкнулись вокруг головки. Язык закружил, втягивая глубже, и Хан закричал – коротко, отчаянно, впиваясь ногтями в столешницу.
Минхо работал ртом уверенно, одной рукой сжимая основание, другой массируя яички, чувствуя, как тело Хана напрягается, готовясь взорваться. Сосать, лизать, заглатывать – ритм нарастал, слюна стекала по стволу, смешиваясь с влагой.
Джисон дёргался, бедра толкались навстречу, но Минхо прижал его сильнее, не давая ускорить.
– Ещё... чуть... – выдохнул Хан сквозь стоны, и Минхо подчинился, ускоряя, пока оргазм не накрыл Джисона волной: горячие
сперма хлынула в рот Минхо, густая и солёная, заполняя его до краёв. Он не отстранился, глотая жадно, выжимая каждую каплю языком, пока тело Хана не обмякло в судорогах, дрожа от пережитого.
Джисон тяжело дышал, глаза полузакрыты, губы искусаны. Минхо поднялся медленно, вытирая рот тыльной стороной ладони, и поймал его взгляд – затуманенный, благодарный, но всё ещё голодный.
– Твоя очередь? – прохрипел Хан, пытаясь сесть прямее, но ноги всё ещё подкашивались.
Минхо усмехнулся, расстёгивая свои брюки одной рукой. Ткань соскользнула вниз, освобождая его член – твёрдый, набухший, с венами, пульсирующими от желания. Джисон потянулся к нему инстинктивно, пальцы обхватили ствол, двигаясь вверх-вниз, сжимая у основания.
– Нет, – тихо сказал Минхо, перехватывая его запястья и прижимая их к столешнице над головой. – Я не закончил.
Он раздвинул ноги Хана шире, прижимаясь своим возбуждением к его всё ещё чувствительному входу. Слюна и остатки влаги служили смазкой – Минхо вошёл медленно, сантиметр за сантиметром, чувствуя, как мышцы сжимаются вокруг него, горячие и тесные. Джисон ахнул, выгибаясь, ногти впились в плечи.
– Блин... Минхо... ты... слишком... – слова прерывались стонами, пока Минхо не погрузился полностью, заполняя его до упора.
Движения начались плавно: глубокие толчки, каждый – с лёгким креном бёдер, чтобы задеть простату. Джисон всхлипнул, тело дёрнулось навстречу, мышцы сжались сильнее, выжимая стон из горла Минхо.
– Чёрт... ты идеально... подходишь, – выдохнул Минхо, ускоряя ритм.
1❤127❤🔥37🔥24🍓8🙏7💋7💘6👻3
# Нэлли’s World 🎧 (не для слабонервных)
#зарисовка #минсоны #18+ «Pepero» бонус
Столешница дрожала под ними, посуда в шкафах позвякивала в такт. Минхо наклонился, захватывая губы Хана в жёсткий поцелуй, заглушая крики языком. Пот стекал по вискам, смешиваясь с запахом секса и шоколада – густым, опьяняющим.
– Минхо... быстрее... пожалуйста, – простонал Джисон, когда поцелуй прервался, глаза блестели от слёз удовольствия. Он обвил ноги крепче, подталкивая глубже, бедра хлопали о бёдра с влажным шлепком.
Минхо подчинился, вбиваясь жёстче, быстрее – ритм стал беспощадным, яйца шлёпали по коже, член растягивал тесноту до предела. Он чувствовал, как Хан снова твердеет, как тело напрягается во второй раз, готовое сорваться.
– Кончи со мной, – прорычал Минхо, одной рукой обхватывая член Джисона, дроча в такт толчкам – грубо, сжимая головку. Это сломало Хана: оргазм накрыл его внезапно, сперма брызнула, заливая руки Минхо и столешницу, а сам Джисон закричал, выгибаясь в неистовом наслаждении.
Минхо, чувствуя, как Хан сжимается вокруг него, не смог устоять. Последний толчок, и он сам достиг своего пика, заполняя Джисона горячей волной. Они оба замерли, тяжело дыша, наслаждаясь моментом, который казался вечностью.
Минхо отстранился, чтобы посмотреть на Хана. Тот сидел, обессиленный, с растрёпанными волосами и блестящими глазами, полными счастья и удовлетворения. На его губах играла улыбка, а щеки всё ещё горели от страсти.
– Ты в порядке? – спросил Минхо, осторожно касаясь его лица, как будто боялся, что это всё может исчезнуть.
– В порядке? – Хан хихикнул, его голос всё ещё дрожал от эмоций. – Я никогда не был лучше.
Минхо усмехнулся, чувствуя, как в груди разгорается тепло. Он наклонился и поцеловал Хана в лоб, затем в губы, нежно и с любовью.
– Может, повторим это позже? – предложил он, подмигнув.
Хан приподнял бровь, его глаза заблестели от игривости. – Позже? Ты имеешь в виду, что у нас будет ещё один раунд?
– Почему бы и нет? – Минхо пожал плечами, но в его голосе звучала уверенность. – Я готов на всё ради тебя.
❤160💋38🔥29❤🔥13💘9🙏6🍓6👻4👍1🕊1
Поначалу я сомневалась, выкладывать ли это, так как я не большой поклонник писать на эту тему. Но очень много людей просило, так что решила сделать исключение
❤🔥70❤17💋17🥰8🙏5💘5👻3🤬1
Во-первых, нас уже 9к, хотя обычно это происходит ближе к концу месяца… Во-вторых, уже полмиллиона лайков, ватаф…. В-третьих, а чего так много на видео? Там даже испанцы собрались!
❤49💘21💋10❤🔥4🥰2💯2👍1🕊1👻1