Ночной город уже давно стих. Лишь изредка где-то за окном проезжала машина, а её фары на мгновение скользили по стенам квартиры, словно блики усталого света. Минхо наконец-то вернулся домой — плечи опущены, глаза полузакрыты, в волосах застрял лёгкий запах дождя и улицы. День выдался тяжёлым. Он не говорил об этом, но по походке, по усталому вдоху, когда он сбросил пиджак на кресло, было видно всё.
— Опять задержался, — тихо заметил Хан, свернувшийся на диване с пледом и ноутбуком. Голос звучал почти ласково, но в глазах блестела привычная искорка.
Минхо только устало хмыкнул, не глядя, и на ходу расстегнул верхние пуговицы рубашки. Пиджак шлёпнулся на пол, рубашка следом, и он с каким-то детским вздохом обессиленно рухнул рядом с Джисоном, будто весь день держался только ради этого дивана.
Хан приподнял брови, но промолчал. Минхо, не открывая глаз, глухо пробормотал:
— Ну, ты понял… приласкай.
И закрыл лицо рукой, как бы намекая, что больше никаких объяснений не последует.
Хан задумчиво скосил взгляд, улыбнулся уголками губ. Это была ошибка. Фатальная, сладкая ошибка.
— Как скажешь, — шепнул он, и его пальцы лениво потянулись к боку Минхо.
Первое лёгкое прикосновение — и тело под его рукой дёрнулось. Потом второе. Минхо резко втянул воздух, приоткрыл глаза, но не успел ничего сказать — Хан уже щекотал его всерьёз.
— Ха..ан! — Минхо едва выговорил сквозь сдавленный смех, отталкивая его. — Прекрати… я же…
— Ты сам попросил, — довольный Хан захихикал, увернувшись от руки, которой Минхо попытался его поймать. — Я просто исполняю желания.
Смех прорезал тишину квартиры, живой и звенящий. Минхо попытался перевернуться, но Хан, воспользовавшись моментом, щекотал сильнее, пока тот не задыхался от смеха и не выругался так тихо, что даже слова не разобрать.
— Всё, всё… — Хан откинулся назад, ухмыляясь. — Сдаёшься?
Минхо тяжело выдохнул, закрыл глаза и просто отмахнулся рукой. Через минуту комната снова погрузилась в уютную тишину. Только дыхание обоих смешивалось, да часы на кухне тикали медленно и лениво.
Но стоило Минхо почти уснуть, как Хан тихонько ткнул его пальцем в плечо.
— Что? — простонал Минхо, не открывая глаз.
— А ты бы видел своё лицо, когда я тебя щекотал, — почти шепотом сказал тот. — Такое… милое.
— Замолчи.
— Нет, правда. Ты даже не пытался быть грозным, — Хан улыбнулся и, пока Минхо не успел среагировать, снова чуть-чуть провёл пальцем по его боку.
— Хан Джисон, я тебя сейчас—
Но не успел договорить. Минхо резко развернулся и поймал его, притянув к себе так, что тот едва не пискнул от неожиданности. Горячие ладони сомкнулись у него на спине, прижимая крепко, намертво.
— Всё, — устало, но с какой-то нежной угрозой произнёс Минхо. — Никакой щекотки. Ни слова.
— Но-..
— Тихо.
Хан смолк, хотя в глазах по-прежнему плясали смешинки. Он пытался вывернуться, но безуспешно — Минхо держал его крепко, дышал глубоко и ровно, а его ладонь, вместо того чтобы отпустить, наоборот, легла ему на затылок, чуть перебирая волосы.
Через пару минут Джисон перестал ерзать. Только тёплое дыхание утыкалось в грудь Минхо, а за окном всё также лениво шёл дождь.
— Ты тёплый, — прошептал Хан едва слышно.
— Ты шумный, — ответил Минхо, но улыбнулся.
— Всё равно не отпущу, — добавил он уже тише, будто самому себе.
Так они и уснули — вплетённые друг в друга, под монотонный стук капель по подоконнику. Диван казался слишком маленьким, воздух — слишком мягким, чтобы в нём могло поместиться хоть одно лишнее слово.
Хан ещё что-то хотел сказать, но усталость накрыла волной. И перед тем как окончательно провалиться в сон, он подумал:
если бы счастье пахло, то, наверное, так — как кожа Минхо после дождя и тихий смех под его рубашкой.
— Опять задержался, — тихо заметил Хан, свернувшийся на диване с пледом и ноутбуком. Голос звучал почти ласково, но в глазах блестела привычная искорка.
Минхо только устало хмыкнул, не глядя, и на ходу расстегнул верхние пуговицы рубашки. Пиджак шлёпнулся на пол, рубашка следом, и он с каким-то детским вздохом обессиленно рухнул рядом с Джисоном, будто весь день держался только ради этого дивана.
Хан приподнял брови, но промолчал. Минхо, не открывая глаз, глухо пробормотал:
— Ну, ты понял… приласкай.
И закрыл лицо рукой, как бы намекая, что больше никаких объяснений не последует.
Хан задумчиво скосил взгляд, улыбнулся уголками губ. Это была ошибка. Фатальная, сладкая ошибка.
— Как скажешь, — шепнул он, и его пальцы лениво потянулись к боку Минхо.
Первое лёгкое прикосновение — и тело под его рукой дёрнулось. Потом второе. Минхо резко втянул воздух, приоткрыл глаза, но не успел ничего сказать — Хан уже щекотал его всерьёз.
— Ха..ан! — Минхо едва выговорил сквозь сдавленный смех, отталкивая его. — Прекрати… я же…
— Ты сам попросил, — довольный Хан захихикал, увернувшись от руки, которой Минхо попытался его поймать. — Я просто исполняю желания.
Смех прорезал тишину квартиры, живой и звенящий. Минхо попытался перевернуться, но Хан, воспользовавшись моментом, щекотал сильнее, пока тот не задыхался от смеха и не выругался так тихо, что даже слова не разобрать.
— Всё, всё… — Хан откинулся назад, ухмыляясь. — Сдаёшься?
Минхо тяжело выдохнул, закрыл глаза и просто отмахнулся рукой. Через минуту комната снова погрузилась в уютную тишину. Только дыхание обоих смешивалось, да часы на кухне тикали медленно и лениво.
Но стоило Минхо почти уснуть, как Хан тихонько ткнул его пальцем в плечо.
— Что? — простонал Минхо, не открывая глаз.
— А ты бы видел своё лицо, когда я тебя щекотал, — почти шепотом сказал тот. — Такое… милое.
— Замолчи.
— Нет, правда. Ты даже не пытался быть грозным, — Хан улыбнулся и, пока Минхо не успел среагировать, снова чуть-чуть провёл пальцем по его боку.
— Хан Джисон, я тебя сейчас—
Но не успел договорить. Минхо резко развернулся и поймал его, притянув к себе так, что тот едва не пискнул от неожиданности. Горячие ладони сомкнулись у него на спине, прижимая крепко, намертво.
— Всё, — устало, но с какой-то нежной угрозой произнёс Минхо. — Никакой щекотки. Ни слова.
— Но-..
— Тихо.
Хан смолк, хотя в глазах по-прежнему плясали смешинки. Он пытался вывернуться, но безуспешно — Минхо держал его крепко, дышал глубоко и ровно, а его ладонь, вместо того чтобы отпустить, наоборот, легла ему на затылок, чуть перебирая волосы.
Через пару минут Джисон перестал ерзать. Только тёплое дыхание утыкалось в грудь Минхо, а за окном всё также лениво шёл дождь.
— Ты тёплый, — прошептал Хан едва слышно.
— Ты шумный, — ответил Минхо, но улыбнулся.
— Всё равно не отпущу, — добавил он уже тише, будто самому себе.
Так они и уснули — вплетённые друг в друга, под монотонный стук капель по подоконнику. Диван казался слишком маленьким, воздух — слишком мягким, чтобы в нём могло поместиться хоть одно лишнее слово.
Хан ещё что-то хотел сказать, но усталость накрыла волной. И перед тем как окончательно провалиться в сон, он подумал:
если бы счастье пахло, то, наверное, так — как кожа Минхо после дождя и тихий смех под его рубашкой.
3🥰56❤🔥17💋15❤10💘5👻3🍓1
Завтра выйдет бонус к работе «May I?»
❤21💘6❤🔥4👻2
Я ещё там планировала выставить работы по тематике Рапунцель и Хеллоуин, но это будет позже
❤20💘6🕊3❤🔥1💔1💋1👻1
Мне недавно приснился сон, где я на концерте скз(вроде, второй раз за все время, как их стеню, что немного удивительно)
❤20❤🔥3💘3👻1
А ещё удивительно то, что, когда я раньше стэнила Хёнджина, он мне очень часто снился, в то время как сейчас Минхо почти мне не снится :(
❤15❤🔥5💘4👻1
Зато как левые чебзики, которые ко мне подкатывают, так сразу..
💘17🌚5❤3❤🔥1👻1
Всем детям отойти от экранов. Мое дело предупредить :)
❤31❤🔥7💘6👻1
Минхо медленно провел руками вверх по бедрам Джисона, останавливаясь на талии. Он притянул его ближе, так, что их тела почти соприкоснулись. Джисон почувствовал тепло его дыхания на своей коже, и мурашки пробежали по спине. Минхо нежно коснулся губами его шеи, спускаясь ниже, к ключицам. Каждый его поцелуй обжигал кожу, вызывая дрожь во всем теле.
Затем Минхо опустился еще ниже, его дыхание стало горячим и влажным. Джисон почувствовал, как Минхо расстегивает пуговицу на его брюках, затем еще одну. Он замер, ожидая, что будет дальше. Минхо медленно опустил молнию, и Джисон почувствовал, как его член освобождается из плена ткани.
Минхо взял его в руку, нежно поглаживая. Джисон застонал, не в силах сдержать себя. Он чувствовал, как его тело горит от желания. Минхо наклонился ближе и обхватил его губами. Джисон закрыл глаза, наслаждаясь каждым ощущением. Он чувствовал, как Минхо умело ласкает его, доводя до грани. Он вцепился руками в его волосы, не в силах сдержать стоны.
Минхо продолжал, пока Джисон не почувствовал, что больше не может сдерживаться. Он кончил ему в рот, и Минхо проглотил все до последней капли. Джисон тяжело дышал, чувствуя себя опустошенным и удовлетворенным одновременно. Минхо поднял на него взгляд, и в его глазах читалось обожание.
— Ты был великолепен, — прошептал Минхо, целуя его в губы. — Теперь я готов писать твои эссе до конца своих дней.
Джисон улыбнулся, притягивая его к себе для еще одного поцелуя.
— Тогда я согласен.
💋95❤49❤🔥26💘8💯2🤗2👻1
Лифт гудел мягко, устало, будто тоже прожил долгий день. Свет под потолком был чуть тусклее обычного, а на стене — старое зеркало, перекошенное и местами мутное, отражало их двоих с легким искажением, будто подшучивая над усталостью на их лицах.
Минхо прислонился к стене, поправляя бейсболку и глядя на свое отражение. Хан стоял рядом, держа телефон на уровне груди.
— Эй, давай сделаем селфи, — предложил он с улыбкой, уже включая камеру.
Минхо издал тихий смешок.
— После двенадцати часов репетиций? Ты уверен, что хочешь видеть нас в таком состоянии?
— Именно поэтому, — Хан фыркнул, — пусть все знают, что мы живы. Едва. Но живы.
Они встали ближе друг к другу. Минхо чуть склонился, чтобы поместиться в кадр, и оба уставились в отражение. Зеркало искажало лица — у Хана нос казался смешно вытянутым, у Минхо глаза расплывались в стороны, — и это почему-то вызывало приступ неконтролируемого смеха.
— О, нет, — выдохнул Хан, пытаясь удержать телефон, — посмотри на себя!
— Наоборот, это ты похож на персонажа из мультика, — усмехнулся Минхо и нарочито вытянул губы уткой, вызывая новый приступ смеха у Хана.
Щелк. Еще одно фото.
Щелк. Теперь оба корчили рожицы.
Щелк. Минхо специально сделал вид, будто собирается зевнуть — и в итоге получился кадр, где Хан заливается смехом, а Минхо, кажется, вот-вот заснет стоя.
Лифт мягко дернулся. Двери открылись, и внутрь вошла небольшая группа людей — несколько девушек, кто-то с сумкой, кто-то с кофе. Пространства стало меньше, смех мгновенно стих. Хан неловко опустил телефон и отошел к стене, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.
Минхо заметил, как тот вдруг будто сжался — плечи чуть приподнялись, взгляд упал вниз. Он не сказал ни слова. Просто развернулся к нему и тихо, неторопливо положил руку на его плечо, заставив повернуться лицом.
Люди в лифте о чем-то болтали, кто-то листал телефон, а для них словно снова стало тихо. Минхо внимательно посмотрел на Хана — от кончиков волос до шнурков на кроссовках. Его взгляд был мягкий, задумчивый, будто он изучал не просто человека, а что-то дорогое, почти хрупкое. И потом, чуть склонив голову, беззвучно произнес губами:
cute.
Просто и привычно. Так, как он говорил это всегда — не ради шутки, не ради эффекта.
Хан замер. Сердце будто дернулось от этой простоты. Если бы кто-то другой сказал это — он бы рассмеялся, отмахнулся. Но от Минхо почему-то внутри всё сжалось, и в груди стало так тепло, что хотелось спрятаться. Щеки мгновенно залились румянцем. Он прикрыл глаза и выдохнул тихо, почти неслышно, чувствуя, как уголки губ сами собой дрогнули.
Минхо чуть заметно ухмыльнулся — не из-за злорадства, а от того, что знал: сработало.
Когда двери открылись на их этаже, они вышли вместе. Коридор был полутемным, лишь мягкий свет из окон рисовал на полу полосы. Хан шел рядом, молчал, а потом, не глядя, легонько шлепнул Минхо по плечу.
— Не говори так, когда вокруг люди, — буркнул он, надутый, но в голосе слышалась улыбка.
Минхо засмеялся тихо, тепло, как будто этот момент стоил всего дня.
— А ты не красней тогда, когда я говорю, — ответил он, легко касаясь его локтя.
Хан фыркнул, но уголки его губ все равно дрогнули.
И пока они шли по коридору, шаги эхом отражались от стен, как ритм чего-то простого и живого. И в этом обыденном вечернем шуме лифт, кривое зеркало и беззвучное cute казались чем-то удивительно настоящим — маленьким моментом, который запомнишь без всяких снимков.
Минхо прислонился к стене, поправляя бейсболку и глядя на свое отражение. Хан стоял рядом, держа телефон на уровне груди.
— Эй, давай сделаем селфи, — предложил он с улыбкой, уже включая камеру.
Минхо издал тихий смешок.
— После двенадцати часов репетиций? Ты уверен, что хочешь видеть нас в таком состоянии?
— Именно поэтому, — Хан фыркнул, — пусть все знают, что мы живы. Едва. Но живы.
Они встали ближе друг к другу. Минхо чуть склонился, чтобы поместиться в кадр, и оба уставились в отражение. Зеркало искажало лица — у Хана нос казался смешно вытянутым, у Минхо глаза расплывались в стороны, — и это почему-то вызывало приступ неконтролируемого смеха.
— О, нет, — выдохнул Хан, пытаясь удержать телефон, — посмотри на себя!
— Наоборот, это ты похож на персонажа из мультика, — усмехнулся Минхо и нарочито вытянул губы уткой, вызывая новый приступ смеха у Хана.
Щелк. Еще одно фото.
Щелк. Теперь оба корчили рожицы.
Щелк. Минхо специально сделал вид, будто собирается зевнуть — и в итоге получился кадр, где Хан заливается смехом, а Минхо, кажется, вот-вот заснет стоя.
Лифт мягко дернулся. Двери открылись, и внутрь вошла небольшая группа людей — несколько девушек, кто-то с сумкой, кто-то с кофе. Пространства стало меньше, смех мгновенно стих. Хан неловко опустил телефон и отошел к стене, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.
Минхо заметил, как тот вдруг будто сжался — плечи чуть приподнялись, взгляд упал вниз. Он не сказал ни слова. Просто развернулся к нему и тихо, неторопливо положил руку на его плечо, заставив повернуться лицом.
Люди в лифте о чем-то болтали, кто-то листал телефон, а для них словно снова стало тихо. Минхо внимательно посмотрел на Хана — от кончиков волос до шнурков на кроссовках. Его взгляд был мягкий, задумчивый, будто он изучал не просто человека, а что-то дорогое, почти хрупкое. И потом, чуть склонив голову, беззвучно произнес губами:
cute.
Просто и привычно. Так, как он говорил это всегда — не ради шутки, не ради эффекта.
Хан замер. Сердце будто дернулось от этой простоты. Если бы кто-то другой сказал это — он бы рассмеялся, отмахнулся. Но от Минхо почему-то внутри всё сжалось, и в груди стало так тепло, что хотелось спрятаться. Щеки мгновенно залились румянцем. Он прикрыл глаза и выдохнул тихо, почти неслышно, чувствуя, как уголки губ сами собой дрогнули.
Минхо чуть заметно ухмыльнулся — не из-за злорадства, а от того, что знал: сработало.
Когда двери открылись на их этаже, они вышли вместе. Коридор был полутемным, лишь мягкий свет из окон рисовал на полу полосы. Хан шел рядом, молчал, а потом, не глядя, легонько шлепнул Минхо по плечу.
— Не говори так, когда вокруг люди, — буркнул он, надутый, но в голосе слышалась улыбка.
Минхо засмеялся тихо, тепло, как будто этот момент стоил всего дня.
— А ты не красней тогда, когда я говорю, — ответил он, легко касаясь его локтя.
Хан фыркнул, но уголки его губ все равно дрогнули.
И пока они шли по коридору, шаги эхом отражались от стен, как ритм чего-то простого и живого. И в этом обыденном вечернем шуме лифт, кривое зеркало и беззвучное cute казались чем-то удивительно настоящим — маленьким моментом, который запомнишь без всяких снимков.
❤75❤🔥30💘23😍3💯1👻1
Все в этом мире меняется кроме моего ника 🙂↕️
❤15💘4👻2
Мне вчера что-то стукнуло… мб аву сменить здесь?
👻16❤4💘4
Можно по старой схеме. Я посмотрю разные варики, а вы уже выберете *^^*
🕊20❤3🍓3👻3💘3💋2
Хан стоял под проливным осенним дождем, капюшон сбивался на глаза, а в пальцах он сжимал телефон — экран светился коротким сообщением:
«Приходи по адресу. Сегодня — особенная ночь.»
Он усмехнулся. Это звучало именно так, как любят говорить его друзья из клуба мистики. Они часто устраивали ночные вылазки — то на старую мельницу, то в парк у реки, где, по слухам, видели призраков. Но сегодня место было иное — на окраине города, где даже фонари светили слабее.
Особняк перед ним был словно сошедший с викторианской открытки — высокий, с резными окнами, обвитый плющом, и с чердаком, где, наверное, водились летучие мыши. Но окна не были выбиты, как у заброшек. Наоборот — в них мягко мерцал теплый свет.
— Красиво… — выдохнул Хан, шагнув ближе.
Он постучал. Тишина? Постучал снова. Только дождь и глухое эхо где-то внутри.
Он уже хотел уйти — может, друзья просто решили подшутить над ним. Но дверь вдруг приоткрылась, будто кто-то ждал. Сквозняк пах корицей, воском и чем-то терпким, как старое дерево.
Хан вошел.
Внутри все было чересчур живым для «заброшенного» дома. В камине потрескивал огонь, на стенах — картины, а на кресле, прямо перед камином, лениво свернулся черный кот с янтарными глазами.
— Эй, малыш, — шепнул Хан, подходя. — Ты тут один?
Он присел, протянул руку, и кот тут же ткнулся в ладонь, замурчав так, будто знал его давным-давно. Хан улыбнулся.
Но вдруг мурчание сменилось протяжным мяуканьем — почти жалобным. Кот поднял голову, глядя куда-то за плечо Хана.
И Хан тоже почувствовал это — взгляд. Холодный, пронизывающий, но почему-то… не злобный.
Он обернулся.
На лестнице стоял парень — бледный, с волосами, серебрящимися в свете огня, словно сотканными из лунного света. Его глаза были неправдоподобно красными, но не пугающими — скорей, завораживающими.
— Вижу, ты нашел мою кошку, смертный, — голос его был мягким, почти ленивым, как шелк, скользящий по коже.
Хан моргнул, невольно улыбнувшись.
— Классный костюм. Ты что, к Хэллоуину готовишься?
Парень чуть усмехнулся, и Хан почему-то ощутил, как по спине пробежал ток.
— Хэллоуин… ах, да. Сегодня ведь ночь, когда мертвые и живые могут говорить без страха. Как романтично.
Он подошел ближе, жестом пригласив Хана в гостиную.
— Меня зовут Минхо. А ты, я полагаю, Хан?
Хан удивленно кивнул — откуда он знал? Но Минхо уже ставил на стол чайник, два фарфоровых стакана и… бокал с чем-то густо-красным.
— Вино? — спросил Хан, заметив, как тот делает глоток.
— Можно и так сказать, — ответил Минхо с легкой тенью улыбки.
Они говорили долго. О Хэллоуине, о странных местах, где, как говорил Минхо, время застревает. Хан рассказывал про свой клуб, про друзей, про то, как иногда ему кажется, что он ищет не призраков, а что-то большее — смысл, наверное.
— Смысл, — повторил Минхо, задумчиво водя пальцем по краю бокала. — Интересно, что смертные ищут его, пока не потеряют жизнь.
Позже, когда дождь усилился, Минхо предложил:
— Останься здесь.. до утра. Дом большой, место найдется.
Хан хотел отказаться. Но тот взгляд — мягкий, теплый, с какой-то почти человеческой тоской — заставил его кивнуть.
— Хорошо.
Комната была белая, как облако. На кровати — тонкие занавеси, пропускавшие свет луны. Хан лег, слушая, как капли барабанят по стеклу. Было тихо, почти уютно.
Он не заметил, как заснул.
Ночь дышала лунным светом. Минхо стоял у дверей комнаты, опершись о косяк, и долго смотрел на спящего мальчишку. Его кожа светилась в темноте — слишком чистая и.. слишком живая.
Он вошел, очень тихо и почти не касаясь пола. Присев у кровати, он склонился и вдохнул запах кожи и — крови под ней. Так близко и так просто.
Но едва его губы коснулись кожи — Хан пошевелился. Глаза распахнулись, но там не было страха.
— Ты ведь… вампир, да? — шепнул он, едва слышно.
Минхо замер. В обычной ситуации он бы стер память или закончил начатое. Но сейчас…
— А если да? — прошептал он в ответ, почти дразня.
Хан улыбнулся. Почему-то нежно и уставше.
— Делай что хочешь. Мне все равно нечего терять.
Минхо вздрогнул. Он вспомнил их разговор.
«Приходи по адресу. Сегодня — особенная ночь.»
Он усмехнулся. Это звучало именно так, как любят говорить его друзья из клуба мистики. Они часто устраивали ночные вылазки — то на старую мельницу, то в парк у реки, где, по слухам, видели призраков. Но сегодня место было иное — на окраине города, где даже фонари светили слабее.
Особняк перед ним был словно сошедший с викторианской открытки — высокий, с резными окнами, обвитый плющом, и с чердаком, где, наверное, водились летучие мыши. Но окна не были выбиты, как у заброшек. Наоборот — в них мягко мерцал теплый свет.
— Красиво… — выдохнул Хан, шагнув ближе.
Он постучал. Тишина? Постучал снова. Только дождь и глухое эхо где-то внутри.
Он уже хотел уйти — может, друзья просто решили подшутить над ним. Но дверь вдруг приоткрылась, будто кто-то ждал. Сквозняк пах корицей, воском и чем-то терпким, как старое дерево.
Хан вошел.
Внутри все было чересчур живым для «заброшенного» дома. В камине потрескивал огонь, на стенах — картины, а на кресле, прямо перед камином, лениво свернулся черный кот с янтарными глазами.
— Эй, малыш, — шепнул Хан, подходя. — Ты тут один?
Он присел, протянул руку, и кот тут же ткнулся в ладонь, замурчав так, будто знал его давным-давно. Хан улыбнулся.
Но вдруг мурчание сменилось протяжным мяуканьем — почти жалобным. Кот поднял голову, глядя куда-то за плечо Хана.
И Хан тоже почувствовал это — взгляд. Холодный, пронизывающий, но почему-то… не злобный.
Он обернулся.
На лестнице стоял парень — бледный, с волосами, серебрящимися в свете огня, словно сотканными из лунного света. Его глаза были неправдоподобно красными, но не пугающими — скорей, завораживающими.
— Вижу, ты нашел мою кошку, смертный, — голос его был мягким, почти ленивым, как шелк, скользящий по коже.
Хан моргнул, невольно улыбнувшись.
— Классный костюм. Ты что, к Хэллоуину готовишься?
Парень чуть усмехнулся, и Хан почему-то ощутил, как по спине пробежал ток.
— Хэллоуин… ах, да. Сегодня ведь ночь, когда мертвые и живые могут говорить без страха. Как романтично.
Он подошел ближе, жестом пригласив Хана в гостиную.
— Меня зовут Минхо. А ты, я полагаю, Хан?
Хан удивленно кивнул — откуда он знал? Но Минхо уже ставил на стол чайник, два фарфоровых стакана и… бокал с чем-то густо-красным.
— Вино? — спросил Хан, заметив, как тот делает глоток.
— Можно и так сказать, — ответил Минхо с легкой тенью улыбки.
Они говорили долго. О Хэллоуине, о странных местах, где, как говорил Минхо, время застревает. Хан рассказывал про свой клуб, про друзей, про то, как иногда ему кажется, что он ищет не призраков, а что-то большее — смысл, наверное.
— Смысл, — повторил Минхо, задумчиво водя пальцем по краю бокала. — Интересно, что смертные ищут его, пока не потеряют жизнь.
Позже, когда дождь усилился, Минхо предложил:
— Останься здесь.. до утра. Дом большой, место найдется.
Хан хотел отказаться. Но тот взгляд — мягкий, теплый, с какой-то почти человеческой тоской — заставил его кивнуть.
— Хорошо.
Комната была белая, как облако. На кровати — тонкие занавеси, пропускавшие свет луны. Хан лег, слушая, как капли барабанят по стеклу. Было тихо, почти уютно.
Он не заметил, как заснул.
Ночь дышала лунным светом. Минхо стоял у дверей комнаты, опершись о косяк, и долго смотрел на спящего мальчишку. Его кожа светилась в темноте — слишком чистая и.. слишком живая.
Он вошел, очень тихо и почти не касаясь пола. Присев у кровати, он склонился и вдохнул запах кожи и — крови под ней. Так близко и так просто.
Но едва его губы коснулись кожи — Хан пошевелился. Глаза распахнулись, но там не было страха.
— Ты ведь… вампир, да? — шепнул он, едва слышно.
Минхо замер. В обычной ситуации он бы стер память или закончил начатое. Но сейчас…
— А если да? — прошептал он в ответ, почти дразня.
Хан улыбнулся. Почему-то нежно и уставше.
— Делай что хочешь. Мне все равно нечего терять.
Минхо вздрогнул. Он вспомнил их разговор.
1❤112❤🔥33👻25💯5💘5🕊4🥰1