Пояснение к правильному ответу на вопрос выше:

- Минстрой России в прошлом году считал, что полномочия перераспределены более, чем в 50 субъектах РФ; экстраполируя эту цифру можно предположить, что в этом году она уже перевалила за 60. То есть, в большинстве субъектов РФ муниципальные полномочия в сфере градостроительства "как бы" регионализованы

- При этом Минстрой России фиксирует лишь факт перераспределения, который выражается в принятии соответствующего закона; обычно он называется как-то типа "О перераспределении муниципальных полномочий в сфере градостроительной деятельности...". Но никаких критериев к содержанию перераспределяемых полномочий нет. Например, регионалы могут забрать себе утверждение генерального плана, а подготовку документации по планировке территории оставить муниципалам; решают они это на свое усмотрение. Как в такой ситуации считать, что полномочия регионализованы или нет? 🤔

- Выборочность может доходить до абсурда. Например, в Волгоградской области пару лет назад в законе о перераспределении было написано, что регион берет на себя ведение муниципальных ГИСОГД. И все. Напоминаю, что в логике Минстроя России это будет перераспределение. Так что если отбросить всякую ерунду вроде ГИСОГД, выдачи ГПЗУ и т. д. наверное получится, что реально количество "регионализовавшихся" - 40-50 штук

- Однако ключевые полномочия - работу с генпланами и правилами землепользования и застройки - берет еще меньше. По срезу, что мы с Татьяной Гудзь проводили год с лишним назад, из 40 законов только в половине случае забирали, например, утверждение генплана. А подготовку его еще меньше. Так что в целом можно сказать, что "строгая" регионализация произошла только в 20-30 субъектах РФ

- И здесь становится еще интереснее. Регионы могут забирать полномочия не у всех муниципальных образований в своем составе. Пермский край забрал все у Перми, но оставил остальным городам региона. Воронежская область поступила наоборот, оставив все полномочия только Воронежу. Так что таким образом мы можем дисконтировать количество "сверхцентрализовавшихся" до 10-15. Напоминаю, что Минстрой России скорее всего считает, что муниципальные полномочия регионализованы в более, чем 60...

Так что единственный верный ответ на вопрос состоит в том, что никто вообще не может точно сказать, что в этой стране сейчас происходит "в целом". Такие дела, федерализм который мы заслужили 🙃

Важным фактором в регионализации является позиция судов. По теме регионализации дел было немного; нашел лишь несколько - по Самаре, Белгороду и Екатеринбургу. В случае с первыми двумя инициаторами стали прокуроры регионов, а в последнем кейсе - муниципалы. Последнее же дело и наиболее интересно своим развитием.

Аргументацию истцов разбирать подробно не буду (тезисно на картинке в приложении), но интересно, что они отсылались преимущественно к Европейской хартии местного самоуправления и ее принципам. Аргументация же суда сводилась к тому, что изменение субъекта осуществления полномочий на качество этого осуществления не влияет, и вообще регион все продумал заранее. К слову - через пару лет перераспределение отменили (потом опять ввели), так что видно все и правда было продумано, да.

Примечательно, что город подал апелляцию в Верховный суд, но позже сам отказался от иска. Так что позиции Верховного суда по вопросу мы так и не имеем, но время покажет. А "городу бесов" уважение, как всегда на острие политики

РОСПИСЬ ГЕНИЯ В НЕСБЫВШЕМСЯ ПРОСТРАНСТВЕ

Ночное дописывание текстов про городскую морфологию навеяло мне мысли о том, как архитекторы советской школы относились к пространству в генеральных планах.

Наверняка вы встречали деление на функциональные зоны как на картинке выше - такое часто проглядывается в генпланах из 2000-х. Я поначалу не понимал, как это можно было начертить - это же никогда не застроят? Но потом Александр Антонов и коллеги пояснили мне, что то, что я вижу - это всего лишь "подпись" архитектора. То есть, этакий signifier, указывающий на то, что генплан делал определенный коллектив с определенным руководителем. А оставляли обычно такое на территориях, где точно ничего не построят до принятия нового генплана. Такие дела.

Но вроде как сейчас, когда документы стали тщательнее согласовывать, такая практика ушла. Во всяком случае, я такое почти уже не встречаю на практике. Даже немного жаль, есть в этом какая-то романтика абсурдного гения, властителя несбывшихся пространств.

#любовь_к_искусству

О ТОМ, ЧТО ЕСТЬ НАСЛЕДИЕ

По мере своего карьерного развития, мне все чаще и чаще приходится иметь дело с понятием «наследие». Все определяют его совершенно по-разному: чиновники любят приводить сухие определения из 73-ФЗ, общественники вспоминают о значимых зданиях, а некоторые даже обращаются к местным традициям и культурным образам. У планировщиков и архитекторов своя правда – мы очень любим говорить о среде. И на вопрос о том, какую среду можно считать наследием, меня натолкнула история послевоенного восстановления Великого Новгорода.

Был такой именитый советский архитектор, автор Мавзолея В.И. Ленина и Казанского вокзала, Алексей Викторович Щусев. И его команде еще во время Великой Отечественной было поручено разработать план будущей реконструкции Великого Новгорода. Город был разрушен тотально – от исторической части осталась лишь часть Кремля да отдельные дома (говорят, всего 40 зданий). Другие коллективы архитекторов вынесли удручающий вердикт: что осталось – снести, а дальше построить город с нуля. Некоторые решения по обустройству нового города были реалистичными (проверенное советское «завод + типовое жилье»), другие – весьма радикальными («город-монумент» Победы – дальше, думаю, можно не продолжать).

Но Алексей Викторович был поборником всего исконно русского. Родившийся в семье дворянина и начавший карьеру со строительства православных храмов, он предложил создать из Великого Новгорода «город-музей». Все новое строительство должно было быть ограничено 2-3 этажами, а население – не превышать 50 тысяч человек. Новые здания должны были отсылать к славному прошлому города средневековой эпохи, что хорошо читается в стилистике их фасадов. Сама планировка города должна была также стать инструментом сохранения прошлого – новый генплан отсылал к одному из первых имперских планов города.

План Щусева и вызывает у меня противоречивые эмоции. С одной стороны, именитый архитектор спас самое главное – планировку; даже с новой застройкой вдоль улиц город сохранил самобытность и узнаваемость пространственной структуры. С другой стороны, отсылки к Древней Руси в архитектуре Щусева, кажется, во многом свели на нет значимость тех самых четырех десятков уцелевших в пылу войны исторических зданий. Мнимая уникальность и эклектичность новой застройки как будто были призваны подменить собой реальное наследие. Дилемма корабля Тесея.

В итоге, как мы уже знаем, генплан Щусева почти не был реализован – при сохранении регулярной планировки города, место разрушенных домов заняли привычные для Союза «сталинки». Многие новогородцы по этому поводу сокрушаются: «Мы утратили свое наследие». Но мне же кажется, что противостояние «сталинок» на Софийской (правобережной) стороне и старинных домиков XVIII-XIX веков на Торговой (левобережной) как раз таки и сделало городскую среду Великого Новгорода уникальной.

А что вы думаете по этому поводу? Нужно ли было реализовывать все идеи Алексея Викторовича Щусева?

#стремление_к_знанию