Город в негативах
«ВОЙНА КРЫШ» КАК АПОГЕЙ ПРОТИВОСТОЯНИЯ МОДЕРНА И ТРАДИЦИИ «Войной крыш» принято называть довольно продолжительное противостояние двух архитектурно-градостроительных школ позднего Веймара: модернистов и традиционалистов. Представители первой школы выступали…
ГИБЕЛЬ ГОРОДСКОГО ПРАВА В ГЕРМАНИИ, ИЛИ ЧЕМ ОКОНЧИЛАСЬ «ВОЙНА КРЫШ»
Финалом войны крыш стало полное поражение модернистов. Хотя основным фактором стал приход к власти нацистов, позиции модернистов в битве с традиционалистами ослабели не сразу. НСДАП довольно долго использовала противостояние модерна и традиции в свою пользу. От социалистического блока нацисты взяли фокус на строительство массового жилья, которое развернулось еще в эпоху Веймара, а от национального – акцент на малые города. По началу, с 1933 по 1936 год, это приносило свои плоды: строительство типовых малоэтажек начало распространяться за пределы крупных городов, и качество жизни на периферии продолжило, как и в поздние годы Веймара, улучшаться. Такой расклад удовлетворял всех избирателей: коммунисты благосклонно принимали инициативы по «социальному выравниванию», а националисты приветствовали интерес правительства к малым общинам.
Однако с 1936 года отношение НСДАП к городскому планированию начало становиться нездоровым. Радикализация политической риторики подталкивала к войне, война требовала милитаризации, милитаризация могла быть реализована только через повышение роли большого капитала – держателя ключевых стратегических производств. Большие города в такой риторике становились ареной противостояния «коммунитарной морали» рабочих и потребностей их нанимателей-промышленников. Выбор, безусловно, был правительством сделан в пользу последних. Приоритетной ролью больших городов стала роль фабрик с прилегающей территорией; города там быть было не должно, так как улица как пространство общения есть угроза стихийной забастовки рабочих, а дизайн городской среды – средство отвлечения от следования государственной идеологии.
В качестве пропагандисткой компенсации борьбы с городами большими был сделан акцент на города малые. Этот акцент в целом быстро стал политической «фишкой» НСДАП. Идеальным местом жизни ее идеологи все чаще позиционировали индивидуальный жилой дом с участком (Kilensiedlung) либо маленький жилой дом, встроенный в городскую среду (Heimstätte). Поэтому между 1936 и 1940 годами нацисты активно разрабатывали программы по массовому строительству в малых городах и пригородах и их перепланировке (1, 2, 3).
Отдельный интерес представляет то, что акцент на малые города нашел и более яркое проявление в практике создания в общественных местах так называемых «поселковых» корон (Dorfkrone). Это могли быть либо непропорционально крупный для малого города проект благоустройства, включавший установку различных непомерных скульптур орлов-символов Германии, либо строительство несоразмерных существующей застройке административных зданий. Не смог найти ни одного фото, только планы (4), но, судя по всему, жителей небольших поселений создаваемые Dorfkrone тогда впечатляли.
В такой обстановке модернистский подход и связанное с ним градостроительное право постепенно ушли в прошлое. Что закономерно: по свидетельствам современников, если на ранних этапах тот же Адольф Гитлер лишь высказывал некоторую критику относительно крупных архитектурных проектов их авторам, то незадолго до войны он заимел привычку напрямую указывать архитекторам, как должно выглядеть их творение. Самые известные примеры включают требование поместить неоновую свастику на высотное административное здание в Гамбурге и повысить высотность здания вокзала в Мюнхене таким образом, чтобы здание оказалось, как минимум, на треть выше самого высокого здания в городе – центрального городского собора (изображений первого «чуда» тоже нет, а вот фотографии с обсуждения второго сохранились (5, 6, 7).
Так страна, подарившая сегодняшнему миру правовое регулирование градостроительной деятельности, в определенный момент пришла к тому, что Адольф Гитлер лично согласовывал каждый крупный архитектурный проект. Стремление к политическому контролю победило стремление к эффективности, эстетичность победила артистичность. А посты про Германию как системный рассказ подходят к концу. Еще будет пост с пояснением, зачем все это было, но в остальном сюжетная ветка закрыта.
#германия
Финалом войны крыш стало полное поражение модернистов. Хотя основным фактором стал приход к власти нацистов, позиции модернистов в битве с традиционалистами ослабели не сразу. НСДАП довольно долго использовала противостояние модерна и традиции в свою пользу. От социалистического блока нацисты взяли фокус на строительство массового жилья, которое развернулось еще в эпоху Веймара, а от национального – акцент на малые города. По началу, с 1933 по 1936 год, это приносило свои плоды: строительство типовых малоэтажек начало распространяться за пределы крупных городов, и качество жизни на периферии продолжило, как и в поздние годы Веймара, улучшаться. Такой расклад удовлетворял всех избирателей: коммунисты благосклонно принимали инициативы по «социальному выравниванию», а националисты приветствовали интерес правительства к малым общинам.
Однако с 1936 года отношение НСДАП к городскому планированию начало становиться нездоровым. Радикализация политической риторики подталкивала к войне, война требовала милитаризации, милитаризация могла быть реализована только через повышение роли большого капитала – держателя ключевых стратегических производств. Большие города в такой риторике становились ареной противостояния «коммунитарной морали» рабочих и потребностей их нанимателей-промышленников. Выбор, безусловно, был правительством сделан в пользу последних. Приоритетной ролью больших городов стала роль фабрик с прилегающей территорией; города там быть было не должно, так как улица как пространство общения есть угроза стихийной забастовки рабочих, а дизайн городской среды – средство отвлечения от следования государственной идеологии.
В качестве пропагандисткой компенсации борьбы с городами большими был сделан акцент на города малые. Этот акцент в целом быстро стал политической «фишкой» НСДАП. Идеальным местом жизни ее идеологи все чаще позиционировали индивидуальный жилой дом с участком (Kilensiedlung) либо маленький жилой дом, встроенный в городскую среду (Heimstätte). Поэтому между 1936 и 1940 годами нацисты активно разрабатывали программы по массовому строительству в малых городах и пригородах и их перепланировке (1, 2, 3).
Отдельный интерес представляет то, что акцент на малые города нашел и более яркое проявление в практике создания в общественных местах так называемых «поселковых» корон (Dorfkrone). Это могли быть либо непропорционально крупный для малого города проект благоустройства, включавший установку различных непомерных скульптур орлов-символов Германии, либо строительство несоразмерных существующей застройке административных зданий. Не смог найти ни одного фото, только планы (4), но, судя по всему, жителей небольших поселений создаваемые Dorfkrone тогда впечатляли.
В такой обстановке модернистский подход и связанное с ним градостроительное право постепенно ушли в прошлое. Что закономерно: по свидетельствам современников, если на ранних этапах тот же Адольф Гитлер лишь высказывал некоторую критику относительно крупных архитектурных проектов их авторам, то незадолго до войны он заимел привычку напрямую указывать архитекторам, как должно выглядеть их творение. Самые известные примеры включают требование поместить неоновую свастику на высотное административное здание в Гамбурге и повысить высотность здания вокзала в Мюнхене таким образом, чтобы здание оказалось, как минимум, на треть выше самого высокого здания в городе – центрального городского собора (изображений первого «чуда» тоже нет, а вот фотографии с обсуждения второго сохранились (5, 6, 7).
Так страна, подарившая сегодняшнему миру правовое регулирование градостроительной деятельности, в определенный момент пришла к тому, что Адольф Гитлер лично согласовывал каждый крупный архитектурный проект. Стремление к политическому контролю победило стремление к эффективности, эстетичность победила артистичность. А посты про Германию как системный рассказ подходят к концу. Еще будет пост с пояснением, зачем все это было, но в остальном сюжетная ветка закрыта.
#германия
1❤6
ВЫСОКОВСКИЙ – ОТ ЧЕЛОВЕКА-МИФА К ЧЕЛОВЕКУ-БЫЛИ
Как-то так вышло, что в последний год-полтора я нахожусь в постоянном заочном контакте с Александром Аркадьевичем. Нет, конечно, будучи еще студентом, я заглядывал в отдельные части монументального трехтомника, почитывал книгу про правовое зонирование в Киргизстане и наблюдал отдельные визуализации построения знаменитой неравномерно-районированной модели (НРМ) в лекциях некоторых (всем почти тут известных😑 ) преподавателей ВШУ. И тогда мне казалось, что все просто и понятно: вот Высоковский, вдохновившись работами А. Э. Гутнова, придумал НРМ – модель описания пространственной структуры города как набора иерархически взаимосвязанных городских центров – вот описал принцип ее построения, ключевым элементом которого является применение техники «скользящего окна», вот на основании этой модели он разработал правила землепользования и застройки (Правила) для нескольких десятков российских городов, и вот в конце концов основал нашу Школу, чтобы передавать накопленное знание младшему поколению. Я думал, что у Высоковского была в голове какая-то понятная и очень однозначная картина мира, и он, подобно царю Соломону, к концу своей жизни вложил эту мудрость в текст и устные предания, да к тому же еще и построил «храм», в котором эта мудрость должна была тиражироваться.
И в таком состоянии я жил, наверное, где-то до конца 2024 года, когда пришел момент садиться проектировать первые в моей жизни Правила. По величайшему историческому совпадению это были (и они все еще разрабатываются) Правила Великого Новгорода– для контекста, первого города России, где вступил в действие этот документ правового зонирования – и я, ответственно приняв на плечи груз исторической ответственности, принялся углубляться в методологические нюансы разработки. Прочитал снова весь «magnum opus» про Кыргызстан, посмотрел еще раз отдельные заметки про Пермь, но, когда приступил к переложению освежившихся знаний в практику, что-то пошло не так. Методология отказывалась работать как надо.
А как надо? При внимательном взгляде на написанное Александром Аркадьевичем мне все больше начинало казаться, что все то, что я принимал ранее за методологию, таковой на самом деле никогда не являлось.
Вот как именно Высоковский использовал карту фактического землепользования для описания видов разрешенного использования (ВРИ) в регламентах? Нигде это подробно не описано.
Как он понимал, какие «перспективные», непроявленные еще на территории ВРИ следует включить в регламент? Неясно.
Как он переводил элементы городского каркаса из НРМ в территориальные зоны? Непонятно.
Как он вообще исправно строил свою НРМ для любых городов даже почти при полном отсутствии данных? Загадка.
Все это напоминало какую-то магию или «форсайт», который при переложении в текст превращался в набор настолько простейших принципов, что я будто и до прочтения всю жизнь их понимал, а как их можно использовать на практике оставалось решительно непонятным. Это создало повод ответственно разобраться в вопросе, взглянуть на творчество «мэтра» под новым углом и копнуть чуть глубже, чем пара его самых популярных текстов. Тем более, что параллельно с подготовкой новгородских Правил, мы сначала с одними коллегами взялись за написание подробной статьи про НРМ в зарубежный журнал, а полгода назад я еще и переоткрыл для себя нескольких других коллег, которых интересовали те же вопросы.
И я (мы) стал (стали) разбираться.
И многое новое я (мы) для себя нашел (нашли).
Держать все это при себе далее не считаю возможным, поэтому ближайшие недели на этом канале объявляются условными «неделями Высоковского». Поделюсь результатами своих долгих размышлений, субъективных и пристрастных; размышления коллег постараюсь пока придержать дабы не забирать чужое право на высказывание. Точка в этих размышлениях еще не поставлена, но уверен, что поделиться чем-то интересным я уже более, чем могу. Тем более нашей Школе как раз недавно исполнилось 15 лет, и можете считать грядущие посты специфическим приглашением к рассуждению, приуроченным к этой дате, enjoy🍿
#Высоковский
Как-то так вышло, что в последний год-полтора я нахожусь в постоянном заочном контакте с Александром Аркадьевичем. Нет, конечно, будучи еще студентом, я заглядывал в отдельные части монументального трехтомника, почитывал книгу про правовое зонирование в Киргизстане и наблюдал отдельные визуализации построения знаменитой неравномерно-районированной модели (НРМ) в лекциях некоторых (всем почти тут известных
И в таком состоянии я жил, наверное, где-то до конца 2024 года, когда пришел момент садиться проектировать первые в моей жизни Правила. По величайшему историческому совпадению это были (и они все еще разрабатываются) Правила Великого Новгорода
А как надо? При внимательном взгляде на написанное Александром Аркадьевичем мне все больше начинало казаться, что все то, что я принимал ранее за методологию, таковой на самом деле никогда не являлось.
Вот как именно Высоковский использовал карту фактического землепользования для описания видов разрешенного использования (ВРИ) в регламентах? Нигде это подробно не описано.
Как он понимал, какие «перспективные», непроявленные еще на территории ВРИ следует включить в регламент? Неясно.
Как он переводил элементы городского каркаса из НРМ в территориальные зоны? Непонятно.
Как он вообще исправно строил свою НРМ для любых городов даже почти при полном отсутствии данных? Загадка.
Все это напоминало какую-то магию или «форсайт», который при переложении в текст превращался в набор настолько простейших принципов, что я будто и до прочтения всю жизнь их понимал, а как их можно использовать на практике оставалось решительно непонятным. Это создало повод ответственно разобраться в вопросе, взглянуть на творчество «мэтра» под новым углом и копнуть чуть глубже, чем пара его самых популярных текстов. Тем более, что параллельно с подготовкой новгородских Правил, мы сначала с одними коллегами взялись за написание подробной статьи про НРМ в зарубежный журнал, а полгода назад я еще и переоткрыл для себя нескольких других коллег, которых интересовали те же вопросы.
И я (мы) стал (стали) разбираться.
И многое новое я (мы) для себя нашел (нашли).
Держать все это при себе далее не считаю возможным, поэтому ближайшие недели на этом канале объявляются условными «неделями Высоковского». Поделюсь результатами своих долгих размышлений, субъективных и пристрастных; размышления коллег постараюсь пока придержать дабы не забирать чужое право на высказывание. Точка в этих размышлениях еще не поставлена, но уверен, что поделиться чем-то интересным я уже более, чем могу. Тем более нашей Школе как раз недавно исполнилось 15 лет, и можете считать грядущие посты специфическим приглашением к рассуждению, приуроченным к этой дате, enjoy
#Высоковский
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1❤20🔥9
Город в негативах
ВЫСОКОВСКИЙ – ОТ ЧЕЛОВЕКА-МИФА К ЧЕЛОВЕКУ-БЫЛИ Как-то так вышло, что в последний год-полтора я нахожусь в постоянном заочном контакте с Александром Аркадьевичем. Нет, конечно, будучи еще студентом, я заглядывал в отдельные части монументального трехтомника…
P. S.
В дальнейшем рассуждении я *ожидаемо* сфокусируюсь на осмыслении пути Александра Аркадьевича через реконструкцию его деятельности по развитию института правового (градостроительного) зонирования в России. Эту деятельность я разделил на пять нечетких, но очень самобытных периодов. Закрепляю их краткую характеристику здесь в преддверии будущих постов
В дальнейшем рассуждении я *ожидаемо* сфокусируюсь на осмыслении пути Александра Аркадьевича через реконструкцию его деятельности по развитию института правового (градостроительного) зонирования в России. Эту деятельность я разделил на пять нечетких, но очень самобытных периодов. Закрепляю их краткую характеристику здесь в преддверии будущих постов
1❤14
Город в негативах
P. S. В дальнейшем рассуждении я *ожидаемо* сфокусируюсь на осмыслении пути Александра Аркадьевича через реконструкцию его деятельности по развитию института правового (градостроительного) зонирования в России. Эту деятельность я разделил на пять нечетких…
ПЕРВЫЕ ПРАВИЛА В РОССИИ И ВЫСОКОВСКИЙ
На страничке об Александре Аркадьевиче в Википедии вы можете найти следующее утверждение:
Я уверен, что это утверждение довольно далеко от правды: Александра Аркадьевича никак не получается считать автором первых в России Правил. Во-первых, авторство не то что самого Александра Аркадьевича, но и ИЭГ никак не закреплено в самом документе. В вводной части Правил нас встречает предложение следующего содержания:
Да, нам известен факт, что ИЭГ, как минимум позднее, был получателем американских грантов на разработку Правил, однако было бы крайне странно, если бы никто здесь не упомянул ИЭГ в случае их полноценного курирования разработки.
Во-вторых, коллеги из Администрации Великого Новгорода нам несколько раз проговаривали, что первые Правила были действительно разработаны американцами при содействии новгородских архитекторов из НовГУ им. Ярослава Мудрого. То есть команда и правда была частично зарубежной и частично локальной; об экспертах из Москвы ни слова.
В-третьих, сам Высоковский в своих публикациях почти не упоминает Великой Новгород (в том же трехтомнике город упоминается раза 2-3 в контексте того, что он был «пионером» правового регулирования, не более), что было бы крайне странно, будь он автором первых в России Правил (в будущих постах я покажу, как Александр Аркадьевич эффективно пиарил собственные проекты).
В-четвертых, не припоминает ключевой роли Высоковского в проекте и его супруга И. В. Абанкина. Недавно мне удалось напрямую позадавать ей вопросы об участии Александра Аркадьевича в разработке Правил Великого Новгорода, и Ирина Всеволодовна уверяла меня, что его первым проектом были Правила Казани (что подтверждается и моими дальнейшими изысканиями).
Наконец, само изучение первых Правил Великого Новгорода не дает мне увидеть «почерк» «мэтра» (а «почерк» этот, как я покажу позже, довольно заметный). Так, не существует никаких сохранившихся до наших дней самостоятельных материалов Концепции Правил, упомянутой в статье из Википедии; даже у местной Администрации в архивах только сама утверждаемая часть, хотя – и мы увидим это далее – такая концепция всегда фиксировалась Высоковским как отдельный продукт.
Аналогично, не видно никаких следов НРМ на самой карте градостроительного зонирования (а это ой как важно у Высоковского!). Взгляните на нее повнимательнее: акцент сделан на подробное зонирование исторического центра, а типология центральных зон сводится к выделению всего двух типов территорий. Такого в более поздних Правилах за авторством Высоковского вы не увидите, а вот на картах зонирования американских городов – и малюсенького Юклида, и огромного Нью-Йорка – как раз сразу приметите.
Так что первый вывод в нашем долгом рассуждении такой – Высоковский не придумал первые Правила в России, максимум поучаствовал как-то косвенно; придумали их американцы и архитекторы из НовГУ. Однако Александр Аркадьевич, явно внимательно на них посмотрев, придумал и растиражировал кое-что поважнее. Об этом – в следующих постах
#Высоковский
На страничке об Александре Аркадьевиче в Википедии вы можете найти следующее утверждение:
В начале перестройки начал заниматься проблемами правового зонирования городов вместе с Татьяной Афанасьевой и Эдуардом Трутневым в рамках Фонда «Институт экономики города», сформулировал концепцию Правил землепользования и застройки и впервые разработал их для Великого Новгорода в 1996 году, до принятия первого Градостроительного кодекса РФ (1998 г.).
Я уверен, что это утверждение довольно далеко от правды: Александра Аркадьевича никак не получается считать автором первых в России Правил. Во-первых, авторство не то что самого Александра Аркадьевича, но и ИЭГ никак не закреплено в самом документе. В вводной части Правил нас встречает предложение следующего содержания:
Разработаны Администрацией города Новгорода при содействии компании «Bancrof't Group» в рамках проекта Агенства США по международному развитию (USAID) по созданию современной системы регулирования землепользования и застройки в Российской Федерации.
Да, нам известен факт, что ИЭГ, как минимум позднее, был получателем американских грантов на разработку Правил, однако было бы крайне странно, если бы никто здесь не упомянул ИЭГ в случае их полноценного курирования разработки.
Во-вторых, коллеги из Администрации Великого Новгорода нам несколько раз проговаривали, что первые Правила были действительно разработаны американцами при содействии новгородских архитекторов из НовГУ им. Ярослава Мудрого. То есть команда и правда была частично зарубежной и частично локальной; об экспертах из Москвы ни слова.
В-третьих, сам Высоковский в своих публикациях почти не упоминает Великой Новгород (в том же трехтомнике город упоминается раза 2-3 в контексте того, что он был «пионером» правового регулирования, не более), что было бы крайне странно, будь он автором первых в России Правил (в будущих постах я покажу, как Александр Аркадьевич эффективно пиарил собственные проекты).
В-четвертых, не припоминает ключевой роли Высоковского в проекте и его супруга И. В. Абанкина. Недавно мне удалось напрямую позадавать ей вопросы об участии Александра Аркадьевича в разработке Правил Великого Новгорода, и Ирина Всеволодовна уверяла меня, что его первым проектом были Правила Казани (что подтверждается и моими дальнейшими изысканиями).
Наконец, само изучение первых Правил Великого Новгорода не дает мне увидеть «почерк» «мэтра» (а «почерк» этот, как я покажу позже, довольно заметный). Так, не существует никаких сохранившихся до наших дней самостоятельных материалов Концепции Правил, упомянутой в статье из Википедии; даже у местной Администрации в архивах только сама утверждаемая часть, хотя – и мы увидим это далее – такая концепция всегда фиксировалась Высоковским как отдельный продукт.
Аналогично, не видно никаких следов НРМ на самой карте градостроительного зонирования (а это ой как важно у Высоковского!). Взгляните на нее повнимательнее: акцент сделан на подробное зонирование исторического центра, а типология центральных зон сводится к выделению всего двух типов территорий. Такого в более поздних Правилах за авторством Высоковского вы не увидите, а вот на картах зонирования американских городов – и малюсенького Юклида, и огромного Нью-Йорка – как раз сразу приметите.
Так что первый вывод в нашем долгом рассуждении такой – Высоковский не придумал первые Правила в России, максимум поучаствовал как-то косвенно; придумали их американцы и архитекторы из НовГУ. Однако Александр Аркадьевич, явно внимательно на них посмотрев, придумал и растиражировал кое-что поважнее. Об этом – в следующих постах
#Высоковский
1❤10🔥4
Город в негативах
ПЕРВЫЕ ПРАВИЛА В РОССИИ И ВЫСОКОВСКИЙ На страничке об Александре Аркадьевиче в Википедии вы можете найти следующее утверждение: В начале перестройки начал заниматься проблемами правового зонирования городов вместе с Татьяной Афанасьевой и Эдуардом Трутневым…
В РАЗРАБОТКЕ ПРАВИЛ ЗАСТРОЙКИ КАЗАНИ УЧАСТВОВАЛ ТОЛЬКО ОДИН КОНСУЛЬТАНТ ИЗ США, КОТОРЫЙ УЖЕ УМЕР
Набор слов выше – это прямая цитата сотрудника «Казгражданпроекта» Сергея Саначина, которая ушла в заголовок фееричной статьи, посвященной тому, как глава Управления архитектуры Казани увидел в градостроительных ошибках города руку американцев. В нашем рассуждении данная публикация интересна следующим утверждением Саначина:
Эта цитата нам свидетельствует о том, что Александр Аркадьевич имел прямое отношение к разработке первых казанских Правил. И по утверждению Ирины Всеволодовны, очень горел проектом, так как играл в нем ключевую роль:
Также намекает на важность риторика Высоковского про Казань в его публикациях. Про Великий Новгород он пишет просто:
Всего лишь констатация факта. А теперь у него же про Казань:
Чувствуете разницу, а? Не первые, а первые современные.
Что же Александр Аркадьевич подразумевал под «современными» Правилами? Честно, я думаю, что Правила, построенные по авторской методологии, в том числе с учетом НРМ, а не сделанные по копирке с zoning ordinances американских городов, как Великий Новгород. Первые полноценные российские Правила, так сказать. Кстати, именно наличие НРМ как приложения к Правилам лишний раз и доказывает бесспорное авторство Высоковского.
Таким образом, первые Правила Высоковского нам найти удалось. В следующем посте поговорим о том, что мы (я) предполагаем (предполагаю) о том, как они делались, и как в работе над ними были расставлены акценты
#Высоковский
Набор слов выше – это прямая цитата сотрудника «Казгражданпроекта» Сергея Саначина, которая ушла в заголовок фееричной статьи, посвященной тому, как глава Управления архитектуры Казани увидел в градостроительных ошибках города руку американцев. В нашем рассуждении данная публикация интересна следующим утверждением Саначина:
Тогда существовало такое Агентство международного сотрудничества. В этом агентстве специально для того, чтобы они получили методики разработки этого документа, которого в России никогда не было, были специально обучены люди из Института экономики города. Сотрудников было несколько, по-моему, человек пять или шесть. Они работали в разных городах, в Казани это были Александр Высоковский и Эдуард Трутнев. Они тоже были сотрудниками Агентства международного сотрудничества. В те времена оно осуществляло методическую помощь Российской Федерации по разработке новых видов документов о правилах землепользования и застройки.
Эта цитата нам свидетельствует о том, что Александр Аркадьевич имел прямое отношение к разработке первых казанских Правил. И по утверждению Ирины Всеволодовны, очень горел проектом, так как играл в нем ключевую роль:
Да, да, первым городом была Казань. Саша тогда туда ездил и очень много говорил об этом проекте. Для него он был очень важен. Потом были другие города – Нижний, Хабаровск, Пермь, другие.
Также намекает на важность риторика Высоковского про Казань в его публикациях. Про Великий Новгород он пишет просто:
Первые правила землепользования и застройки, основанные на принципах правового зонирования, были введены в действие в Великом Новгороде в начале 1997 года.
Всего лишь констатация факта. А теперь у него же про Казань:
В 1998 году в городе [Казани] были введены первые в России современные Правила землепользования и застройки.
Чувствуете разницу, а? Не первые, а первые современные.
Что же Александр Аркадьевич подразумевал под «современными» Правилами? Честно, я думаю, что Правила, построенные по авторской методологии, в том числе с учетом НРМ, а не сделанные по копирке с zoning ordinances американских городов, как Великий Новгород. Первые полноценные российские Правила, так сказать. Кстати, именно наличие НРМ как приложения к Правилам лишний раз и доказывает бесспорное авторство Высоковского.
Таким образом, первые Правила Высоковского нам найти удалось. В следующем посте поговорим о том, что мы (я) предполагаем (предполагаю) о том, как они делались, и как в работе над ними были расставлены акценты
#Высоковский
1
Город в негативах
В РАЗРАБОТКЕ ПРАВИЛ ЗАСТРОЙКИ КАЗАНИ УЧАСТВОВАЛ ТОЛЬКО ОДИН КОНСУЛЬТАНТ ИЗ США, КОТОРЫЙ УЖЕ УМЕР Набор слов выше – это прямая цитата сотрудника «Казгражданпроекта» Сергея Саначина, которая ушла в заголовок фееричной статьи, посвященной тому, как глава Управления…
ПРАВИЛА ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ И ЗАСТРОЙКИ: СТРАТЕГИЯ ВВЕДЕНИЯ В ДЕЙСТВИЕ
Казань действительно была для Александра Аркадьевича крайне важна, но совсем не по тем причинам, по которым вы можете подумать.
Что мы знаем о Высоковском? Что он создал НРМ. Значит, в первых Правилах должен быть фокус на методический аспект, на какую-то математику. Ожидаешь увидеть приложением к Правилам какие-то расчеты, найти опубликованные по следам разработки научные статьи. Но всего этого нет – из следов НРМ только схема модели пространственной организации города Казани, что я приложил к предыдущему посту.
В действительности основная ставка в случае с Казанью сделана на маркетинг – продвижение проекта в «паблик». В своих высказываниях Александр Аркадьевич в тот момент также делает большой упор на комплексность Правил как документ: говорит, что еще в 1995 году была подготовлена Концепция градостроительного развития города, уже вобравшая в себя принципы развития, свойственные рыночной экономике, разбирает, как в 1997 году был утвержден первый зональный План использования территории (прото-Правила), и, наконец, как в 1998 году был совершен большой рывок и приняты настоящие Правила. Тема продвижения идеологии правового, рыночного регулирования довлеет в дискурсе тех лет. Высоковский подробно расписывает, как он взаимодействовал с разными группами интересов, как команда проекта выступала медиаторами между жителями, застройщиками и городскими властями, как разработчики пытались растиражировать основные ценности проекта по всем каналам коммуникации. Что-то подобное нам сегодня привычнее видеть в практиках мастер-планирования; уже странно даже представлять, что нечто подобное происходило тогда при подготовке Правил.
Методология же разработки с опорой на НРМ вытесняется куда-то на задворки. После статьи про Калугу (1991 год; о ней еще позже вспомним) рассуждение про математический аппарат прерывается, чтобы к середине 1990-х перетечь в устах Александра Аркадьевича в некоторое подобие политической агитации за рыночное и правовое регулирование. НРМ в казанском проекте будто отводится роль важного, но всего лишь одного из аргументов – аргументов, что старые генпланы не отражают сущности эволюционно развивающегося, современного, рыночного города. Это очень хитрый способ тиражирования идеологии, кстати: если хочешь сказать, что твоя политика правильная, скажи, что она «evidence-based». Кажется, что Высоковский в этот момент именно по такому пути и идет: использует НРМ как аргумент, что его Правила нужны городу. Это, в частности, объясняет, почему посчитанная за десяток лет до этого первая версия НРМ на Казань (1989 год) особо не отличается от версии из Концепции (1998 год) – возможно, Александр Аркадьевич не тратит в тот момент много времени на подробный пересчет модели(такую точку зрения мне, например, высказывал Максимиллиан Гостев, который внимательно эти документы изучал – первого в открытом доступе нет) , у него есть дела поважнее.
И его можно понять: Правила Казани – его первый самостоятельный проект, и медийного коня нужно седлать оперативно, ведь второго шанса может и не быть. А методология подождет лучших времен
#Высоковский
Казань действительно была для Александра Аркадьевича крайне важна, но совсем не по тем причинам, по которым вы можете подумать.
Что мы знаем о Высоковском? Что он создал НРМ. Значит, в первых Правилах должен быть фокус на методический аспект, на какую-то математику. Ожидаешь увидеть приложением к Правилам какие-то расчеты, найти опубликованные по следам разработки научные статьи. Но всего этого нет – из следов НРМ только схема модели пространственной организации города Казани, что я приложил к предыдущему посту.
В действительности основная ставка в случае с Казанью сделана на маркетинг – продвижение проекта в «паблик». В своих высказываниях Александр Аркадьевич в тот момент также делает большой упор на комплексность Правил как документ: говорит, что еще в 1995 году была подготовлена Концепция градостроительного развития города, уже вобравшая в себя принципы развития, свойственные рыночной экономике, разбирает, как в 1997 году был утвержден первый зональный План использования территории (прото-Правила), и, наконец, как в 1998 году был совершен большой рывок и приняты настоящие Правила. Тема продвижения идеологии правового, рыночного регулирования довлеет в дискурсе тех лет. Высоковский подробно расписывает, как он взаимодействовал с разными группами интересов, как команда проекта выступала медиаторами между жителями, застройщиками и городскими властями, как разработчики пытались растиражировать основные ценности проекта по всем каналам коммуникации. Что-то подобное нам сегодня привычнее видеть в практиках мастер-планирования; уже странно даже представлять, что нечто подобное происходило тогда при подготовке Правил.
Методология же разработки с опорой на НРМ вытесняется куда-то на задворки. После статьи про Калугу (1991 год; о ней еще позже вспомним) рассуждение про математический аппарат прерывается, чтобы к середине 1990-х перетечь в устах Александра Аркадьевича в некоторое подобие политической агитации за рыночное и правовое регулирование. НРМ в казанском проекте будто отводится роль важного, но всего лишь одного из аргументов – аргументов, что старые генпланы не отражают сущности эволюционно развивающегося, современного, рыночного города. Это очень хитрый способ тиражирования идеологии, кстати: если хочешь сказать, что твоя политика правильная, скажи, что она «evidence-based». Кажется, что Высоковский в этот момент именно по такому пути и идет: использует НРМ как аргумент, что его Правила нужны городу. Это, в частности, объясняет, почему посчитанная за десяток лет до этого первая версия НРМ на Казань (1989 год) особо не отличается от версии из Концепции (1998 год) – возможно, Александр Аркадьевич не тратит в тот момент много времени на подробный пересчет модели
И его можно понять: Правила Казани – его первый самостоятельный проект, и медийного коня нужно седлать оперативно, ведь второго шанса может и не быть. А методология подождет лучших времен
#Высоковский
1❤4
Город в негативах
ПРАВИЛА ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ И ЗАСТРОЙКИ: СТРАТЕГИЯ ВВЕДЕНИЯ В ДЕЙСТВИЕ Казань действительно была для Александра Аркадьевича крайне важна, но совсем не по тем причинам, по которым вы можете подумать. Что мы знаем о Высоковском? Что он создал НРМ. Значит, в первых…
ПРАВИЛА НА ТРИ ГОДА, КОНЦЕПЦИЯ – НА ДЕСЯТИЛЕТИЕ
Как узнать, что Правила для какого-то города проектировал Высоковский? Самый верный способ – это проверить наличие Концепции. Концепция не зря написана с большой буквы – это конкретный тип документа. В ранние годы Александр Аркадьевич называет этот документ Концепцией правового зонирования, позднее – Концепцией градостроительного зонирования либо просто Концепцией пространственного развития.
Содержательно Концепция включает в себя материалы по обоснованию Правил. Основной компонентой всегда выступает (ожидаемо) оценка развития пространственной структуры города на основе неравномерно районированной модели, представленная соответствующей картой (пример Хабаровска 1999 года вы видите в посте), а также набор принципиальных регуляторных решений, ложащихся далее в основу схемы правового (градостроительного) зонирования и регламенты Правил. Концепция обычно утверждается отдельным постановлением главы местной администрации (мэра), становясь приложением к правовому акту.
Важно, что Концепция – документ относительно долгосрочный, действующий сильно дольше Правил. Нормативно определенного срока действия у этого документа, конечно, нет (так как ГрК РФ никогда и не требовал готовить такую Концепцию), но в ряде текстов Высоковский отмечает, что Концепция – это на «много лет». А вот, что он говорит про Правила:
Поэтому за срок жизни одной Концепции Правила должны актуализироваться несколько раз.
При этом интересно то, что в эпоху первых Правил Концепция выполняет функцию даже шире, чем обоснование планировочных решений. Вот такое пишет Эдуард Константинович в тексте, посвященным первым Правилам Хабаровска:
Помимо упоминания такого ныне мифического зверя, как «Устав градорегулирования», данная цитата интересна тем, что Концепция тут описывает порядок осуществления граддеятельности в городе в целом; играет роль чего-то на подобие местного закона о градостроительной деятельности, что весьма логично, так как на тот момент лишь принимается и вызывает кучу споров ГрК РФ 1998 года. Стоит также помнить, что на тот момент у городов в основном разработаны только советские генпланы; новой традиции территориального планирования еще не сложилось.
Тем самым, Концепция становится обоснованием установления правового режима территории в узком смысле, стратегией пространственного развития в более широком и локальным законом о градостроительной деятельности в наиболее широком. В будущих постах еще обсудим, как тандем Концепция-Правила эволюционировал в последующие годы, но пока хочется зафиксировать, что на тот момент Высоковский и Трутнев фактически придумывают с нуля весь порядок осуществления градостроительной деятельности. Крайне интересное время
#Высоковский
Как узнать, что Правила для какого-то города проектировал Высоковский? Самый верный способ – это проверить наличие Концепции. Концепция не зря написана с большой буквы – это конкретный тип документа. В ранние годы Александр Аркадьевич называет этот документ Концепцией правового зонирования, позднее – Концепцией градостроительного зонирования либо просто Концепцией пространственного развития.
Содержательно Концепция включает в себя материалы по обоснованию Правил. Основной компонентой всегда выступает (ожидаемо) оценка развития пространственной структуры города на основе неравномерно районированной модели, представленная соответствующей картой (пример Хабаровска 1999 года вы видите в посте), а также набор принципиальных регуляторных решений, ложащихся далее в основу схемы правового (градостроительного) зонирования и регламенты Правил. Концепция обычно утверждается отдельным постановлением главы местной администрации (мэра), становясь приложением к правовому акту.
Важно, что Концепция – документ относительно долгосрочный, действующий сильно дольше Правил. Нормативно определенного срока действия у этого документа, конечно, нет (так как ГрК РФ никогда и не требовал готовить такую Концепцию), но в ряде текстов Высоковский отмечает, что Концепция – это на «много лет». А вот, что он говорит про Правила:
Решения, которые заложены в эту карту [карту градостроительного зонирования], рассчитаны на три года. <…> Срок 3 года – это минимальный срок, для того чтобы защитить интересы инвесторов, людей.
Поэтому за срок жизни одной Концепции Правила должны актуализироваться несколько раз.
При этом интересно то, что в эпоху первых Правил Концепция выполняет функцию даже шире, чем обоснование планировочных решений. Вот такое пишет Эдуард Константинович в тексте, посвященным первым Правилам Хабаровска:
Если Правила не описывают порядок осуществления всех видов градостроительной деятельности на территории муниципального образования, то напрашивается вопрос, какой же документ мог бы содержать некий сводный порядок? Авторы замечаний легко могут найти ответ на этот вопрос в публично предъявленной и опубликованной концепции введения правового зонирования в городе Хабаровске. Согласно этой концепции, по мере наработки нормативных актов (большинство из которых ныне отсутствуют) они со временем могут быть объединены в сводном акте – Уставе градорегулирования города Хабаровска.
Помимо упоминания такого ныне мифического зверя, как «Устав градорегулирования», данная цитата интересна тем, что Концепция тут описывает порядок осуществления граддеятельности в городе в целом; играет роль чего-то на подобие местного закона о градостроительной деятельности, что весьма логично, так как на тот момент лишь принимается и вызывает кучу споров ГрК РФ 1998 года. Стоит также помнить, что на тот момент у городов в основном разработаны только советские генпланы; новой традиции территориального планирования еще не сложилось.
Тем самым, Концепция становится обоснованием установления правового режима территории в узком смысле, стратегией пространственного развития в более широком и локальным законом о градостроительной деятельности в наиболее широком. В будущих постах еще обсудим, как тандем Концепция-Правила эволюционировал в последующие годы, но пока хочется зафиксировать, что на тот момент Высоковский и Трутнев фактически придумывают с нуля весь порядок осуществления градостроительной деятельности. Крайне интересное время
#Высоковский
1❤7🔥2🤯1🥱1
Город в негативах
ВОВЛЕЧЕНИЕ = УЧАСТИЕ? Ненадолго хочется отвлечься от китайских историй и поговорить о вечном (вечно бесящем) – уравнивании вовлечения и участия. Сегодня вновь в одном из подкастов про города услышал вдохновенную речь какого-то эксперта о том, как прекрасно…
СЧАСТЬЕ В БЕЗДЕЙСТВИИ?
Периодическая бессистемная рубрика наброса возвращается. Вашему вниманию шитпост, родившийся от того, что последнее время мне слишком много приходится читать про московские проекты КРТ. Немного разбавит системность последних публикаций в канале.
Одна из худших вещей, которая по моему мнению произошла в городском планировании – это распространение проектно-ориентированного подхода. И здесь даже не дело в его «точечности-несистемности», как сказал бы Трутнев, а в целом в презумпции того, что деятельность городского планировщика заключается в том, чтобы всегда что-то делать. Возможно, вопрос в самом понятии «городского планирования», которое склоняет к мысли, что планировщик должен при любых условиях вносить изменения в характеристики среды. Но в реальности это так работает далеко не всегда.
Очень часто будет только лучше, если ты ничего не будешь делать. Потому что лично для меня главная цель планирования – удовлетворение прав и законных интересов субъектов осуществления градостроительной деятельности. Права и интересы можно как реализовать, сделав что-то, так и нарушать (опять же, что-то сделав). Отсюда главное правило городского планирования: если что-то работает – не ломай сразу, а сначала подумай. Возможно, оно работает, но после твоего вмешательства будет работать эффективнее. А возможно, оно работает только потому, что кто-то уже вывел систему в идеальный баланс до тебя. Либо и вовсе система самосбалансировалась эволюционно (идеальный вариант). Spontaneous order. Order without design.
Проектный подход эту максиму не приемлет. В логике проектного подхода всегда есть мероприятие, которое неизбежно должно найти какую-то реализацию. В отличие от системно-логического подхода, описанного ранее, проектный путь ложно противопоставляет действие бездействию. Планировщик нужен, только если совершает действие (реализует мероприятие), а если не реализует, то отправляется на свалку истории.
Для меня главная проблема, правда, не в судьбе планировщика, а в судьбе объекта воздействия – городского сообщества. Людям вообще свойственно изменения воспринимать в штыки, а со строительными и прочими благоустроительными инициативами это так почти всегда. Иногда недовольство возникает просто от непонимания, и нужно только разъяснить людям, что от реализации твоего проекта им станет лучше. Но и если после долгих бесед тебя пошлют куда подальше, хотя ты прав на 100% – это тоже нормально. Это их право, и его надо уважать.
Проектный подход такого не приемлет, и потому мне противен. Уверенность в том, что любое изменение очень нужно и всегда к лучшему – очень модернистский образ мышления. Но города как-то нормально прожили много столетий домодернистской эпохи, смогут прожить и после ее окончания. И мы, как планировщики, тоже должны учиться, что иногда лучшее планировочное решение – не создавать новое планировочное решение
Одна из худших вещей, которая по моему мнению произошла в городском планировании – это распространение проектно-ориентированного подхода. И здесь даже не дело в его «точечности-несистемности», как сказал бы Трутнев, а в целом в презумпции того, что деятельность городского планировщика заключается в том, чтобы всегда что-то делать. Возможно, вопрос в самом понятии «городского планирования», которое склоняет к мысли, что планировщик должен при любых условиях вносить изменения в характеристики среды. Но в реальности это так работает далеко не всегда.
Очень часто будет только лучше, если ты ничего не будешь делать. Потому что лично для меня главная цель планирования – удовлетворение прав и законных интересов субъектов осуществления градостроительной деятельности. Права и интересы можно как реализовать, сделав что-то, так и нарушать (опять же, что-то сделав). Отсюда главное правило городского планирования: если что-то работает – не ломай сразу, а сначала подумай. Возможно, оно работает, но после твоего вмешательства будет работать эффективнее. А возможно, оно работает только потому, что кто-то уже вывел систему в идеальный баланс до тебя. Либо и вовсе система самосбалансировалась эволюционно (идеальный вариант). Spontaneous order. Order without design.
Проектный подход эту максиму не приемлет. В логике проектного подхода всегда есть мероприятие, которое неизбежно должно найти какую-то реализацию. В отличие от системно-логического подхода, описанного ранее, проектный путь ложно противопоставляет действие бездействию. Планировщик нужен, только если совершает действие (реализует мероприятие), а если не реализует, то отправляется на свалку истории.
Для меня главная проблема, правда, не в судьбе планировщика, а в судьбе объекта воздействия – городского сообщества. Людям вообще свойственно изменения воспринимать в штыки, а со строительными и прочими благоустроительными инициативами это так почти всегда. Иногда недовольство возникает просто от непонимания, и нужно только разъяснить людям, что от реализации твоего проекта им станет лучше. Но и если после долгих бесед тебя пошлют куда подальше, хотя ты прав на 100% – это тоже нормально. Это их право, и его надо уважать.
Проектный подход такого не приемлет, и потому мне противен. Уверенность в том, что любое изменение очень нужно и всегда к лучшему – очень модернистский образ мышления. Но города как-то нормально прожили много столетий домодернистской эпохи, смогут прожить и после ее окончания. И мы, как планировщики, тоже должны учиться, что иногда лучшее планировочное решение – не создавать новое планировочное решение
1
Неформальная урбанизация X Город в негативах приходят с интересными новостями для всех студентов! Мы запускаем экспедицию в Дагестан!
Опорные города Дагестана: планируемое и фактическое использование городской территории на примере Махачкалы и Дербента в рамках программы «Открываем Россию заново»
В прошлом месяце на Дагестан обрушилось сильнейшее наводнение. Эксперты объясняют масштаб последствий в том числе хаотичным городским развитием — самостроем.
Махачкала и Дербент последние годы интенсивно меняются. Нас интересует:
Из методов будем использовать: контент-анализ; анализ документов, регулирующих развитие городов; геоинформационный анализ; полевые наблюдения; полуструктурированные интервью.
Основные результаты:
🌟 картосхемы, характеризующие использование отобранных территорий Махачкалы и Дербента;
🌟 аналитическое описание основных типов расхождений между планируемым и фактическим использованием территории;
🌟 научные публикации.
Ищем сокомандников 2 курса бакалавриата и старше (ВШЭ).
Отборочное задание в комментариях.
Срок сдачи: 11 мая 23:59.
Даты экспедиции: 14–23 сентября 2026
Руководители: Дарья Мальцева и Роман Бабейкин
Опорные города Дагестана: планируемое и фактическое использование городской территории на примере Махачкалы и Дербента в рамках программы «Открываем Россию заново»
В прошлом месяце на Дагестан обрушилось сильнейшее наводнение. Эксперты объясняют масштаб последствий в том числе хаотичным городским развитием — самостроем.
Махачкала и Дербент последние годы интенсивно меняются. Нас интересует:
Почему одни отклонения от планируемого развития оказываются «нетерпимыми», а другие становятся воспроизводимыми и «нормальными»?
Как расхождения между планируемым и фактическим использованием территории влияют на повседневную жизнь жителей и локальные сообщества?
Из методов будем использовать: контент-анализ; анализ документов, регулирующих развитие городов; геоинформационный анализ; полевые наблюдения; полуструктурированные интервью.
Основные результаты:
Ищем сокомандников 2 курса бакалавриата и старше (ВШЭ).
Отборочное задание в комментариях.
Срок сдачи: 11 мая 23:59.
Даты экспедиции: 14–23 сентября 2026
Руководители: Дарья Мальцева и Роман Бабейкин
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
Город в негативах
Неформальная урбанизация X Город в негативах приходят с интересными новостями для всех студентов! Мы запускаем экспедицию в Дагестан! Опорные города Дагестана: планируемое и фактическое использование городской территории на примере Махачкалы и Дербента в…
→ Подробности об экспедиции.
→ Отборочное задание.
Успевайте податься!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Город в негативах
ПРАВИЛА НА ТРИ ГОДА, КОНЦЕПЦИЯ – НА ДЕСЯТИЛЕТИЕ Как узнать, что Правила для какого-то города проектировал Высоковский? Самый верный способ – это проверить наличие Концепции. Концепция не зря написана с большой буквы – это конкретный тип документа. В ранние…
МАССОВАЯ РАЗРАБОТКА: КАКИМИ БЫЛИ ТИПИЧНЫЕ ПРАВИЛА ВЫСОКОВСКОГО?
Так как в итоге применялась спарка Концепция-Правила? На самом деле, успешно и массово. Со слов самого Александра Аркадьевича мы знаем, что к моменту основания ВШУ в 2011 году он успел так или иначе выступить разработчиком документов градостроительного зонирования более, чем 50 городов. Если верить этой цифре, то в самые активные годы творчества (а это примерно 1998-2008) его команда должна была готовить по 4-5 Правил в год (!). Продуктивность, конечно, впечатляющая, однако здесь надо понимать, что это были за Правила.
С одной стороны, Правила готовились для больших городов-административных центров – нам известны кейсы Казани, Самары, Уфы, Хабаровска, Калининграда, Рязани, Владимира, Чебоксар, Благовещенска, Ульяновска, Саратова, Костромы, Тюмени, Екатеринбурга, Нижнего Новгорода – но с другой стороны содержание Правил было скромным по меркам нынешнего времени. В начале документа неизменно давалось описание процедурных моментов, в ранних документах совсем общими мазками – так как до середины 2000-х федеральное законодательство в сфере было крайне неполным, и нужно было прописывать, что такое земельный участок и что означают прочие базовые понятия – а в более поздних – уже с акцентом на процедурные моменты, включая регулирование взаимоотношений Правил и документации по планировке. Затем следовал крайне небольшой по величине градостроительный регламент, содержавший описание разрешенных видов использования земельных участков и ограничений использования.
Никаких предельных параметров эти Правила не устанавливали: тогда считалось, что нужно быстро установить в городах базовый набор «правил игры» на рынке недвижимости (отрегулировать функциональное использование участков), а регулирование архитектурных особенностей застройки будет подготовлено позднее, так как продумывать его надо тщательно. Так как предельные параметры не разрабатывались, ключевые объемно-пространственные характеристики застройки вшивались напрямую в описание видов разрешенного использования: «открытые мини-рынки торговой площади до 400 кв. м», «торговые дома общей площадью до 1500 кв. м», «дома квартирного типа до 3 этажей с участками» и т. д. По факту, через такие формулировки нормировались площадные и высотные параметры объектов. Все это очень напоминало документы правового зонирования городов США. Как итог, ранние Правила были относительно краткими документами, и редко превышали по объему сотню страниц, поэтому команде Высоковского удавалось поддерживать крайне бойкие темпы разработки.
В чем ранние Правила, однако, имели точно преимущество как над современными, так и над американскими аналогами, так это в подходе к разделению города на территориальные зоны. Помимо обязательного выделения на основании НРМ, центральные зоны дифференцировались по целеполаганию их выделения: главные ядра подразделялись на зоны исторического и крупных деловых центров, второстепенные ядра становились разнообразными зонами обслуживания (примерную логику изложил на блок-схеме). Со временем разделение становилось все более подробным – в том же Нижнем Новгороде выделялось уже 8 (!) разных типов центральных зон. Причем в основе проектного решения лежали уже скорее планы фактического использования территории – НРМ не давала оснований для подобной детализации схемы градостроительного зонирования.
Такими была большая часть Правил, которые Высоковский разработал за свою жизнь. Важнейшая точка слома «привычки» наступила в Перми, и о ней подробно поговорим в следующих постах
#Высоковский
Так как в итоге применялась спарка Концепция-Правила? На самом деле, успешно и массово. Со слов самого Александра Аркадьевича мы знаем, что к моменту основания ВШУ в 2011 году он успел так или иначе выступить разработчиком документов градостроительного зонирования более, чем 50 городов. Если верить этой цифре, то в самые активные годы творчества (а это примерно 1998-2008) его команда должна была готовить по 4-5 Правил в год (!). Продуктивность, конечно, впечатляющая, однако здесь надо понимать, что это были за Правила.
С одной стороны, Правила готовились для больших городов-административных центров – нам известны кейсы Казани, Самары, Уфы, Хабаровска, Калининграда, Рязани, Владимира, Чебоксар, Благовещенска, Ульяновска, Саратова, Костромы, Тюмени, Екатеринбурга, Нижнего Новгорода – но с другой стороны содержание Правил было скромным по меркам нынешнего времени. В начале документа неизменно давалось описание процедурных моментов, в ранних документах совсем общими мазками – так как до середины 2000-х федеральное законодательство в сфере было крайне неполным, и нужно было прописывать, что такое земельный участок и что означают прочие базовые понятия – а в более поздних – уже с акцентом на процедурные моменты, включая регулирование взаимоотношений Правил и документации по планировке. Затем следовал крайне небольшой по величине градостроительный регламент, содержавший описание разрешенных видов использования земельных участков и ограничений использования.
Никаких предельных параметров эти Правила не устанавливали: тогда считалось, что нужно быстро установить в городах базовый набор «правил игры» на рынке недвижимости (отрегулировать функциональное использование участков), а регулирование архитектурных особенностей застройки будет подготовлено позднее, так как продумывать его надо тщательно. Так как предельные параметры не разрабатывались, ключевые объемно-пространственные характеристики застройки вшивались напрямую в описание видов разрешенного использования: «открытые мини-рынки торговой площади до 400 кв. м», «торговые дома общей площадью до 1500 кв. м», «дома квартирного типа до 3 этажей с участками» и т. д. По факту, через такие формулировки нормировались площадные и высотные параметры объектов. Все это очень напоминало документы правового зонирования городов США. Как итог, ранние Правила были относительно краткими документами, и редко превышали по объему сотню страниц, поэтому команде Высоковского удавалось поддерживать крайне бойкие темпы разработки.
В чем ранние Правила, однако, имели точно преимущество как над современными, так и над американскими аналогами, так это в подходе к разделению города на территориальные зоны. Помимо обязательного выделения на основании НРМ, центральные зоны дифференцировались по целеполаганию их выделения: главные ядра подразделялись на зоны исторического и крупных деловых центров, второстепенные ядра становились разнообразными зонами обслуживания (примерную логику изложил на блок-схеме). Со временем разделение становилось все более подробным – в том же Нижнем Новгороде выделялось уже 8 (!) разных типов центральных зон. Причем в основе проектного решения лежали уже скорее планы фактического использования территории – НРМ не давала оснований для подобной детализации схемы градостроительного зонирования.
Такими была большая часть Правил, которые Высоковский разработал за свою жизнь. Важнейшая точка слома «привычки» наступила в Перми, и о ней подробно поговорим в следующих постах
#Высоковский
2❤10
Город в негативах
МАССОВАЯ РАЗРАБОТКА: КАКИМИ БЫЛИ ТИПИЧНЫЕ ПРАВИЛА ВЫСОКОВСКОГО? Так как в итоге применялась спарка Концепция-Правила? На самом деле, успешно и массово. Со слов самого Александра Аркадьевича мы знаем, что к моменту основания ВШУ в 2011 году он успел так или…
Высоковский_Точка_отсчета_городского_пространства.pdf
417.6 KB
ТОЧКА ОТСЧЕТА, СТАВШАЯ ТОЧКОЙ ПОВОРОТА
Чтобы начать говорить про Пермь нам понадобиться сделать отступление в сторону. Ну как отступление. БОЛЬШОЕ ТАКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ. Но я недавно осознал, что без этого понять парадигматический сдвиг в отношении Высоковского к НРМ и Правилам в рамках этого проекта решительно невозможно. Ибо сдвиг этот носит своего рода метафизическую природу.
Когда мы с коллегами делали ныне проходящие процедуру утверждения Правила для Великого Новгорода, конечно же в какой-то момент было принято решение (мной) зачем-то построить НРМ. «Зачем-то» потому что по итогу ничего интересного мы не увидели: большая часть центров либо выглядела довольно странно, либо логично разместилась на территориях, которые уже подсвечивались как коммерчески активные на карте фактического землепользования, построенной еще в начале работы над проектом. И мне, как человеку, который к тому моменту уже 4 раза был в Великом Новгороде смотреть на нее было решительно не интересно, ведь она абсолютно не отражала мое эмпирически накопившееся видение пространственной структуры города.
При этом результаты визуально-ландшафтного анализа с их бассейнами видимости хоть и имели ряд шероховатостей, но намного совершеннее показывали, как устроен город: где находятся основные объекты новгородского наследия и как визуально они формируют комплекс акцентов-доминант, создающих ориентиры в городской среде. Когда на результаты ВЛА накладывались основные планировочные оси, картинка и вовсе складывалась в законченный образ города. Инстинктивно мы и тогда чувствовали, что подобный подход к анализу крайне важен, но логика трактовки его результатов была классической: это объекты наследия, формирующие своего рода общегородской «ансамбль», а значит, их надо сохранить. Сохранить, так как это наследие и вообще красиво – классическое мышление всех фанатов трех букв (ОКН). Но потом я начал копаться в трудах Александра Аркадьевича, и разговор про визуальные связи для меня приобрел новое значение.
Есть одно понятие у Высоковского, которое все обходят стороной из-за его смысловой неопределенности – точка отсчета городского пространства. В своем крайне «специфическом» тексте про мандалы и Оракул Высоковский дает следующее определение точке отсчета:
Далее Александр Аркадьевич утверждает, что точка отсчета всегда выступает пустотой внутри тела города, но пустота это специально создана дабы вобрать в себя смыслы; при этом точка отсчета обладает внутренней структурой, продуцируемой во вне, выраженной материальностью при наполненности символическими смыслами, и отношением характера «регулярность-сингулярность» относительно окружающей среды. Очень понятно, да? Добавим же к этому еще и то, что в функциональном смысле точка отсчета должна быть известна и узнаваема сообществом и формировать «шкалу оценки» (оценки чего?). У точки отсчета есть история становления, развития и даже перемещения, и она может взаимодействовать с другими такими точками (как?). Стало понятнее, верно?😐
Конечно, это намеренная ирония. Но правда в том, что в Великом Новгороде, как мне кажется, я четко увидел обозначенные точки отсчета и, кажется, во многом наконец понял эту наиболее странную концепцию Высоковского. А она ой как определила «гранд финал» его работы с Правилами и то, во что превратилась НРМ в Перми.
Вам же ответа от меня придется подождать до завтра – там вместе посмотрим на выявленные мной точки отсчета на примере Великого Новгорода, и все станет понятно. А пока можете на ночь почитать великий и ужасный текст Александра Аркадьевича, посвященный разбору этого понятия, самостоятельно
#Высоковский
Чтобы начать говорить про Пермь нам понадобиться сделать отступление в сторону. Ну как отступление. БОЛЬШОЕ ТАКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ. Но я недавно осознал, что без этого понять парадигматический сдвиг в отношении Высоковского к НРМ и Правилам в рамках этого проекта решительно невозможно. Ибо сдвиг этот носит своего рода метафизическую природу.
Когда мы с коллегами делали ныне проходящие процедуру утверждения Правила для Великого Новгорода, конечно же в какой-то момент было принято решение (мной) зачем-то построить НРМ. «Зачем-то» потому что по итогу ничего интересного мы не увидели: большая часть центров либо выглядела довольно странно, либо логично разместилась на территориях, которые уже подсвечивались как коммерчески активные на карте фактического землепользования, построенной еще в начале работы над проектом. И мне, как человеку, который к тому моменту уже 4 раза был в Великом Новгороде смотреть на нее было решительно не интересно, ведь она абсолютно не отражала мое эмпирически накопившееся видение пространственной структуры города.
При этом результаты визуально-ландшафтного анализа с их бассейнами видимости хоть и имели ряд шероховатостей, но намного совершеннее показывали, как устроен город: где находятся основные объекты новгородского наследия и как визуально они формируют комплекс акцентов-доминант, создающих ориентиры в городской среде. Когда на результаты ВЛА накладывались основные планировочные оси, картинка и вовсе складывалась в законченный образ города. Инстинктивно мы и тогда чувствовали, что подобный подход к анализу крайне важен, но логика трактовки его результатов была классической: это объекты наследия, формирующие своего рода общегородской «ансамбль», а значит, их надо сохранить. Сохранить, так как это наследие и вообще красиво – классическое мышление всех фанатов трех букв (ОКН). Но потом я начал копаться в трудах Александра Аркадьевича, и разговор про визуальные связи для меня приобрел новое значение.
Есть одно понятие у Высоковского, которое все обходят стороной из-за его смысловой неопределенности – точка отсчета городского пространства. В своем крайне «специфическом» тексте про мандалы и Оракул Высоковский дает следующее определение точке отсчета:
Описываемый феномен – это материальные и ментальные конструкции одновременно, объекты, сцепленные со значениями. И действуют они в среде обитания человека, по нашему определению также являющейся соединением материального, искусственного и природного окружения с жизнедеятельностью, сознанием и духовностью обитающих в нем людей.
Далее Александр Аркадьевич утверждает, что точка отсчета всегда выступает пустотой внутри тела города, но пустота это специально создана дабы вобрать в себя смыслы; при этом точка отсчета обладает внутренней структурой, продуцируемой во вне, выраженной материальностью при наполненности символическими смыслами, и отношением характера «регулярность-сингулярность» относительно окружающей среды. Очень понятно, да? Добавим же к этому еще и то, что в функциональном смысле точка отсчета должна быть известна и узнаваема сообществом и формировать «шкалу оценки» (оценки чего?). У точки отсчета есть история становления, развития и даже перемещения, и она может взаимодействовать с другими такими точками (как?). Стало понятнее, верно?
Конечно, это намеренная ирония. Но правда в том, что в Великом Новгороде, как мне кажется, я четко увидел обозначенные точки отсчета и, кажется, во многом наконец понял эту наиболее странную концепцию Высоковского. А она ой как определила «гранд финал» его работы с Правилами и то, во что превратилась НРМ в Перми.
Вам же ответа от меня придется подождать до завтра – там вместе посмотрим на выявленные мной точки отсчета на примере Великого Новгорода, и все станет понятно. А пока можете на ночь почитать великий и ужасный текст Александра Аркадьевича, посвященный разбору этого понятия, самостоятельно
#Высоковский
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
Город в негативах
Высоковский_Точка_отсчета_городского_пространства.pdf
НЕТОЧНЫЕ КРИТЕРИИ ВЫЯВЛЕНИЯ ТОЧКИ
Давайте разберем «по косточкам»:
Структура точки отсчета:
- Пространственная организация: территория имеет внутреннюю организацию – она представляет собой преобразованное сознательно человеком пространство;
- «Материал»: точка отсчета при наличии «пустоты», вмещающей в себя смыслы, обладает физическими границами, удерживающими и выражающими эти смыслы; это осязаемый объект, пустое поле не может быть вместилищем смыслов, так как у него нет осязаемых границ;
- Регулярность-сингулярность: точка отсчета является уникальным объектом (сингулярность), который формирует вокруг себя организованное пространство (регулярность); одновременно, это пространство выступает проводником (регулярность) к объекту-точке отсчета (сингулярности); одновременно, точка отсчета может являться таковой только при условии связности с другими точками отсчета (регулярность сингулярностей – новый уровень регулярности с внутренней иерархией).
Функционирование точки отсчета в городском сообществе:
- Знание точки: как вместилище символического капитала, точка отсчета является объектом, легко опознаваемым в городской среде; у объекта-точки всегда есть данное имя;
- Выверение действий по шкале, задаваемой точкой отсчета: так как городская регулярность порождается сингулярностью точки, она становится мерилом окружающего пространства – организует человеческое восприятие сомасштабности городской среды относительно точки отсчета;
- Идентификация сообщества: узнаваемость точки и использование ее как якоря внутри городской среды тем выше для человека, чем привычнее для него среда; локально узнаваемый и привычный объект формирует не только пути навигации в среде, но и средовую идентичность сообщества;
- Трансляция смыслов через дополнительные, поддерживающие точки отсчета: как говорилось ранее, точка отсчета не может висеть в пустоте; дабы быть ориентиром в городской среде ей нужна другая точка (линейность, наличие визуальной связи); одновременно вторая точка нужна для организации пространства, ведь проведенная из точки линия должна быть чем-то прервана для формирования регулярности;
Перемещение точки отсчета:
- Этапы становления: символический капитал не создается в моменте, в моменте создается только его физическое вместилище (объект); капитал формируется эволюционно путем накопления смыслов;
- Условия перемещения: символически-пространственная взаимосвязь точки отсчета с другими точками свидетельствует о том, что трактовка символического капитала точки определяется в том числе наличием других точек, а поэтому она изменчива;
- Механизм переноса и временные параметры: логика переноса точки отсчета может быть связана как с реорганизацией (переосмыслением) ее символического капитала, так и с физической трансформацией (перестройкой) объекта.
Про усечение точки отсчета пока опустим.
Так вот, объединяя вышесказанное в некоторое понятно определение, можно сказать следующее. Точка отсчета есть материально трансформированное человеком пространство, имеющее выраженные физические границы и накопленный символический капитал, важный для локального сообщества, которое, являясь по своему уникальным, вписано в некоторую символически-пространственную структуру, состоящую из объектов того же рода, и формируемое и одновременно формирующее между собой и другими схожими объекто-подобными пространствами набор взаимоувязанных композиционно-планировочных решений, подчиненных в своем ритме форме точек отсчета, которые их образуют. Сложно, но с примерами сейчас станет понятнее.
#Высоковский
Давайте разберем «по косточкам»:
Структура точки отсчета:
- Пространственная организация: территория имеет внутреннюю организацию – она представляет собой преобразованное сознательно человеком пространство;
- «Материал»: точка отсчета при наличии «пустоты», вмещающей в себя смыслы, обладает физическими границами, удерживающими и выражающими эти смыслы; это осязаемый объект, пустое поле не может быть вместилищем смыслов, так как у него нет осязаемых границ;
- Регулярность-сингулярность: точка отсчета является уникальным объектом (сингулярность), который формирует вокруг себя организованное пространство (регулярность); одновременно, это пространство выступает проводником (регулярность) к объекту-точке отсчета (сингулярности); одновременно, точка отсчета может являться таковой только при условии связности с другими точками отсчета (регулярность сингулярностей – новый уровень регулярности с внутренней иерархией).
Функционирование точки отсчета в городском сообществе:
- Знание точки: как вместилище символического капитала, точка отсчета является объектом, легко опознаваемым в городской среде; у объекта-точки всегда есть данное имя;
- Выверение действий по шкале, задаваемой точкой отсчета: так как городская регулярность порождается сингулярностью точки, она становится мерилом окружающего пространства – организует человеческое восприятие сомасштабности городской среды относительно точки отсчета;
- Идентификация сообщества: узнаваемость точки и использование ее как якоря внутри городской среды тем выше для человека, чем привычнее для него среда; локально узнаваемый и привычный объект формирует не только пути навигации в среде, но и средовую идентичность сообщества;
- Трансляция смыслов через дополнительные, поддерживающие точки отсчета: как говорилось ранее, точка отсчета не может висеть в пустоте; дабы быть ориентиром в городской среде ей нужна другая точка (линейность, наличие визуальной связи); одновременно вторая точка нужна для организации пространства, ведь проведенная из точки линия должна быть чем-то прервана для формирования регулярности;
Перемещение точки отсчета:
- Этапы становления: символический капитал не создается в моменте, в моменте создается только его физическое вместилище (объект); капитал формируется эволюционно путем накопления смыслов;
- Условия перемещения: символически-пространственная взаимосвязь точки отсчета с другими точками свидетельствует о том, что трактовка символического капитала точки определяется в том числе наличием других точек, а поэтому она изменчива;
- Механизм переноса и временные параметры: логика переноса точки отсчета может быть связана как с реорганизацией (переосмыслением) ее символического капитала, так и с физической трансформацией (перестройкой) объекта.
Про усечение точки отсчета пока опустим.
Так вот, объединяя вышесказанное в некоторое понятно определение, можно сказать следующее. Точка отсчета есть материально трансформированное человеком пространство, имеющее выраженные физические границы и накопленный символический капитал, важный для локального сообщества, которое, являясь по своему уникальным, вписано в некоторую символически-пространственную структуру, состоящую из объектов того же рода, и формируемое и одновременно формирующее между собой и другими схожими объекто-подобными пространствами набор взаимоувязанных композиционно-планировочных решений, подчиненных в своем ритме форме точек отсчета, которые их образуют. Сложно, но с примерами сейчас станет понятнее.
#Высоковский
1
Город в негативах
НЕТОЧНЫЕ КРИТЕРИИ ВЫЯВЛЕНИЯ ТОЧКИ Давайте разберем «по косточкам»: Структура точки отсчета: - Пространственная организация: территория имеет внутреннюю организацию – она представляет собой преобразованное сознательно человеком пространство; …
ЭМПИРИЧЕСКИЙ ОПЫТ ПОИСКА БЕЗРАСЧЕТНОЙ ТОЧКИ НА НОВГОРОДСКОЙ ЗЕМЛЕ
В Новгороде есть понятная система точек отсчета, состоящая преимущественно из объектов храмовой архитектуры. Лучший для меня пример – Церковь Спаса Преображения на Торговой стороне. Сам храм есть объект с физическими границами (стенами), внутри которых заключена историчность и произведенная ей сакральность (храму более 600 лет). Храм узнаваем местными, и для застройки по всей улице в свое время выступил символическим мерилом – вся окружающая застройка значительно уступает ему по высоте. Композиционно он формирует систему Храм-улица Ильина-Ярославово Дворище-Горбатый мост-Кремль-Софийская площадь-Воскресенский бульвар-Вокзальная площадь. И самое интересно, храм исторически сформирован улицей – в прямом смысле, так как построен на деньги ее жителей (улица появилась раньше храма) – но одновременно он же улицу формирует – выступая ориентиром, видным еще от самого Ярославова Дворища, он направляет потоки людей в сторону улицы.
То есть, точка отсчета есть объект, раскрываемый на стыке ВЛА, исследования ценных панорам, выделения планировочных осей, оценки людских потоков и выявления ценностей местного сообщества. В этом смысле не каждый храм-ОКН есть точка отсчета; в Новгороде много несбывшихся «прото точек». Взять хотя бы Церковь во Имя Собора Пресвятой Богородицы, визуально и символически связную с соседней Церковью Никиты Мученика, узнаваемую, но подавленную отсутствием произведенного пространства – советский детский сад, с территории которого кстати я и делал фото, а также соседний промышленный комплекс подавляют потенциал пространства-объекта. Схожая история и с Церковью Климента, регулярность которой подавлена ТЦ «Диез», и Деревяницким женским монастырем, который, несмотря на свою визуально-ландшафтную связь с другими объектами, не сумел произвести никакого пространства, ибо в отличие от храма на улице Ильина не формировался как средообразующее пространство. Это я все к тому, что невозможно просто вычленить все ОКН, построить между ними композиционно-видовые связи и сказать, что ты выявил все точки отсчета.
Тем более так нельзя сказать, потому что точки отсчета могут иметь совсем иную природу. Вот памятник авиаторам Волховского фронта на Сырковском шоссе вроде по смыслу никак не связан со своим окружением – заводы и торговые точки вокруг не имеют никакого отношения к Волховскому фронту – но тем не менее именно он приводит тебя в пространство, и пространство будто выстраивается с уважением к нему. Двойственность связи здесь тоже присутствует – вроде как улица появилась здесь до объекта-точки, но тот произвел вокруг себя парк, который связал запад и восток Колмовского района, сформировал пешеходные потоки и привел к тому, что на этом участке улицы промышленные постройки уступили место коммерции. И находясь там ты чувствуешь, что здесь именно этот объект «сопроизводит» пространство.
Это приводит к еще к двум выводам. Первый – двунаправленный характер связи точки отсчета и среды вокруг нее будто является наиболее важным отсекающим критерием ее выделения. Второй – чувственный опыт выступает основным средством поиска точки отсчета. Упрощая, не каждый ОКН является точкой отсчета, и не каждая точка отсчета – это ОКН. Именно это делает это понятие таким сложным – способ изучения данного явления крайне специфический. И к тому же, довольно ненаучный, прямо скажем. Здесь и начинаются проблемы
#Высоковский
В Новгороде есть понятная система точек отсчета, состоящая преимущественно из объектов храмовой архитектуры. Лучший для меня пример – Церковь Спаса Преображения на Торговой стороне. Сам храм есть объект с физическими границами (стенами), внутри которых заключена историчность и произведенная ей сакральность (храму более 600 лет). Храм узнаваем местными, и для застройки по всей улице в свое время выступил символическим мерилом – вся окружающая застройка значительно уступает ему по высоте. Композиционно он формирует систему Храм-улица Ильина-Ярославово Дворище-Горбатый мост-Кремль-Софийская площадь-Воскресенский бульвар-Вокзальная площадь. И самое интересно, храм исторически сформирован улицей – в прямом смысле, так как построен на деньги ее жителей (улица появилась раньше храма) – но одновременно он же улицу формирует – выступая ориентиром, видным еще от самого Ярославова Дворища, он направляет потоки людей в сторону улицы.
То есть, точка отсчета есть объект, раскрываемый на стыке ВЛА, исследования ценных панорам, выделения планировочных осей, оценки людских потоков и выявления ценностей местного сообщества. В этом смысле не каждый храм-ОКН есть точка отсчета; в Новгороде много несбывшихся «прото точек». Взять хотя бы Церковь во Имя Собора Пресвятой Богородицы, визуально и символически связную с соседней Церковью Никиты Мученика, узнаваемую, но подавленную отсутствием произведенного пространства – советский детский сад, с территории которого кстати я и делал фото, а также соседний промышленный комплекс подавляют потенциал пространства-объекта. Схожая история и с Церковью Климента, регулярность которой подавлена ТЦ «Диез», и Деревяницким женским монастырем, который, несмотря на свою визуально-ландшафтную связь с другими объектами, не сумел произвести никакого пространства, ибо в отличие от храма на улице Ильина не формировался как средообразующее пространство. Это я все к тому, что невозможно просто вычленить все ОКН, построить между ними композиционно-видовые связи и сказать, что ты выявил все точки отсчета.
Тем более так нельзя сказать, потому что точки отсчета могут иметь совсем иную природу. Вот памятник авиаторам Волховского фронта на Сырковском шоссе вроде по смыслу никак не связан со своим окружением – заводы и торговые точки вокруг не имеют никакого отношения к Волховскому фронту – но тем не менее именно он приводит тебя в пространство, и пространство будто выстраивается с уважением к нему. Двойственность связи здесь тоже присутствует – вроде как улица появилась здесь до объекта-точки, но тот произвел вокруг себя парк, который связал запад и восток Колмовского района, сформировал пешеходные потоки и привел к тому, что на этом участке улицы промышленные постройки уступили место коммерции. И находясь там ты чувствуешь, что здесь именно этот объект «сопроизводит» пространство.
Это приводит к еще к двум выводам. Первый – двунаправленный характер связи точки отсчета и среды вокруг нее будто является наиболее важным отсекающим критерием ее выделения. Второй – чувственный опыт выступает основным средством поиска точки отсчета. Упрощая, не каждый ОКН является точкой отсчета, и не каждая точка отсчета – это ОКН. Именно это делает это понятие таким сложным – способ изучения данного явления крайне специфический. И к тому же, довольно ненаучный, прямо скажем. Здесь и начинаются проблемы
#Высоковский
1