СНЕСТИ НЕЛЬЗЯ СОХРАНИТЬ: ПРАКТИКА ГОРОДСКОЙ КОНФЛИКТОЛОГИИ ДЛЯ ЛИЦЕИСТОВ, Ч. 1

Захотелось тут поделиться некоторыми результатами нестандартных образовательных активностей, которыми мы на факультете иногда занимаемся. В частности, второй год с коллегами ставим социальные эксперименты над школьниками в интерактивной форме обучаем лицеистов Вышки основам городского планирования в рамках Факультетского дня ФГРР. Автор эксперимента образовательной методики *без лишней скромности* я, так что я его вам кратко и опишу. В этом посте – про прошлый год.

Основной формат *внезапно* – социальная ролевая настольная игра о развитии условно предзаданной застроенной территории. Территория представляет собой некоторую периферийную зону города, в границах которой сформировано несколько участков, занятых лесами, озерами, корпусами полузаброшенной фабрики и ветшающей усадьбой, имеющей статус ОКН. Игроки разбиваются на команды – застройщики, местная администрация, активисты-общественники и обычные горожане. Каждая команда должна разместить на территории определенные типы объектов, учитывая действующие Правила землепользования и застройки (предзаданы организаторами); при этом каждый из участников каждой команды также имеет второстепенную цель по сохранению определенного типа существующих на территории объектов.

Как уже, наверное, понимает каждый заядлый игрок в настольные игры, разместить все нужные каждой команде новые объекты без «сноса» уже существующих и/или нарушения Правил невозможно. Это задает последовательность игры – в течение трех раундов переговоров участники разных команд ведут переговоры друг с другом, пытаясь выторговать себе наилучшие условия. Межкомандный конфликт интересов последовательно усиливается конфликтом индивидуальных целей участников команды.

Задумка игры оказалась очень крутой как минимум, потому что за два раза, что мы играли, мы получили два совершенно разных результата. Так, в прошлом году команда школьников пошла по пути радикального отрицания индивидуальных целей игроков и тотально увлеклась сносом существующей застройки. Не посчастливилось даже ОКН – один из «флигелей» усадьбы был беспощадно снесен, а на его месте возведен новый многоквартирный жилой дом. Что характерно, в момент подсчета очков в конце игры все участвующие одинаково удивились факту подобного неуважения к наследию и активно начали перекладывать ответственность за снос ОКН друг на друга. Но самое интересное, что когда вся существующая застройка была частично снесена, озера осушены, а леса вырублены, все команды осознали, что их объекты все равно в полном объеме никуда не влезают (так и было задумано, хехе). Решение было найдено быстро: заметив, что на игровом поле рядом с территорией, выделенной под застройку, есть пустое белое пятно, всеми командами коллективно было выдвинуто организаторам требование расширить территорию проектирования. Так как по правилам участники имели право голосовать за изменение условий игры (нам как раз было интересно посмотреть, как именно им воспользуются), территория проектирования была резко увеличена почти в два раза, что позволило всем командам вместить все что хотелось, оставив при этом существенную часть нового полигона застройки «голым».

Ход «редевелопмента» можно видеть на последних трех фото.

#склонность_к_обучению

СНЕСТИ НЕЛЬЗЯ СОХРАНИТЬ: ПРАКТИКА ГОРОДСКОЙ КОНФЛИКТОЛОГИИ ДЛЯ ЛИЦЕИСТОВ, Ч. 2

В этом году игра пошла совершенно по иному сценарию. На месте белой «пустоты» вокруг территории проектирования в этот раз мы решили дорисовать некоторый контекст (ж/д станцию, какую-то инженерку, кварталы ИЖС и т. д.), что автоматом пресекло любые рассуждения в командах касательно расширения территории проектирования: сразу проявилось какое-то внутреннее уважение участников к частной собственности («ну туда мы не полезем, там уже люди живут»). Так и в реальной жизни – в стесненных условиях застройщики вынуждены глубже прорабатывать свои проектные решения.

Сам редевелопмент территории в этот раз тоже был очень щадящим – ОКН не тронули вообще, да и существенная часть других объектов оказалась сохранена. Трудно объяснить почему, но в этот раз ребята четко обозначили для себя, что культурные ценности сообщества они рушить не будут. На самом деле, и в прошлый раз снос ОКНа был воспринят участниками весьма травматично, так что дело не в культурном уровне участников, а, опять же, подходе к проектированию – в этот раз обсуждения были более длительными и организованными, что позволило не упустить разговоры о ценностях.

Ценой сохранения наследия, однако, стало неразмещение всего объема новой застройки и локальные нарушения Правил. Забавно, что второе проталкивалось некоторыми командами в скрытом режиме; напрямую никто не указывал, что нужно отклониться от Правил. Больше всего тут выделилась команда жителей, смело размещавшая свои здания с грубыми нарушениями минимальных отступов от красной линии под возгласы в духе «нам нужны эти объекты, так как мы живем в социальном государстве!» (очень хороший аргумент!). Также в этом году команды, не расслабленные увеличением территории проектирования, оказались вынуждены внимательнее изучать Правила, в результате чего были найдены «лакуны» в регулировании, позволившие повысить плотность застройки. Самым гениальным до сих пор считаю частичное размещение подошвы нескольких жилых домов прямо на водной глади озера с аргументацией, что, во-первых, Правилами такое не запрещено, и во-вторых, вообще «в Москве же вот ЖК Бадаевский практически так построен, так что все норм».

Так что хороший обучающий опыт вышел, демонстрирующий, что городское планирование – результат переговорного процесса, который не всегда приводит к складыванию идеальной городской среды. Для меня результаты игр обоих лет, конечно, еще хорошее свидетельство институциональной хрупкости общих правил игры, носящих правовую природу. Эти правила всегда требуют большой проработки, иначе в них всегда можно будет найти обходные пути, а необходимость учета сложившихся характеристик городской среды создает дополнительный стимул для застройщиков работать с незастроенными территориями, где у них есть больше свободы реализовать нужные им объемы.

Результаты этапов редевелопмента также на последних фото. Так как нас было трое в этот раз, часть тьюторов тоже попала в кадр)

#склонность_к_обучению

ГИБЕЛЬ ГОРОДСКОГО ПРАВА В ГЕРМАНИИ, ИЛИ ЧЕМ ОКОНЧИЛАСЬ «ВОЙНА КРЫШ»

Финалом войны крыш стало полное поражение модернистов. Хотя основным фактором стал приход к власти нацистов, позиции модернистов в битве с традиционалистами ослабели не сразу. НСДАП довольно долго использовала противостояние модерна и традиции в свою пользу. От социалистического блока нацисты взяли фокус на строительство массового жилья, которое развернулось еще в эпоху Веймара, а от национального – акцент на малые города. По началу, с 1933 по 1936 год, это приносило свои плоды: строительство типовых малоэтажек начало распространяться за пределы крупных городов, и качество жизни на периферии продолжило, как и в поздние годы Веймара, улучшаться. Такой расклад удовлетворял всех избирателей: коммунисты благосклонно принимали инициативы по «социальному выравниванию», а националисты приветствовали интерес правительства к малым общинам.

Однако с 1936 года отношение НСДАП к городскому планированию начало становиться нездоровым. Радикализация политической риторики подталкивала к войне, война требовала милитаризации, милитаризация могла быть реализована только через повышение роли большого капитала – держателя ключевых стратегических производств. Большие города в такой риторике становились ареной противостояния «коммунитарной морали» рабочих и потребностей их нанимателей-промышленников. Выбор, безусловно, был правительством сделан в пользу последних. Приоритетной ролью больших городов стала роль фабрик с прилегающей территорией; города там быть было не должно, так как улица как пространство общения есть угроза стихийной забастовки рабочих, а дизайн городской среды – средство отвлечения от следования государственной идеологии.

В качестве пропагандисткой компенсации борьбы с городами большими был сделан акцент на города малые. Этот акцент в целом быстро стал политической «фишкой» НСДАП. Идеальным местом жизни ее идеологи все чаще позиционировали индивидуальный жилой дом с участком (Kilensiedlung) либо маленький жилой дом, встроенный в городскую среду (Heimstätte). Поэтому между 1936 и 1940 годами нацисты активно разрабатывали программы по массовому строительству в малых городах и пригородах и их перепланировке (1, 2, 3).

Отдельный интерес представляет то, что акцент на малые города нашел и более яркое проявление в практике создания в общественных местах так называемых «поселковых» корон (Dorfkrone). Это могли быть либо непропорционально крупный для малого города проект благоустройства, включавший установку различных непомерных скульптур орлов-символов Германии, либо строительство несоразмерных существующей застройке административных зданий. Не смог найти ни одного фото, только планы (4), но, судя по всему, жителей небольших поселений создаваемые Dorfkrone тогда впечатляли.

В такой обстановке модернистский подход и связанное с ним градостроительное право постепенно ушли в прошлое. Что закономерно: по свидетельствам современников, если на ранних этапах тот же Адольф Гитлер лишь высказывал некоторую критику относительно крупных архитектурных проектов их авторам, то незадолго до войны он заимел привычку напрямую указывать архитекторам, как должно выглядеть их творение. Самые известные примеры включают требование поместить неоновую свастику на высотное административное здание в Гамбурге и повысить высотность здания вокзала в Мюнхене таким образом, чтобы здание оказалось, как минимум, на треть выше самого высокого здания в городе – центрального городского собора (изображений первого «чуда» тоже нет, а вот фотографии с обсуждения второго сохранились (5, 6, 7).

Так страна, подарившая сегодняшнему миру правовое регулирование градостроительной деятельности, в определенный момент пришла к тому, что Адольф Гитлер лично согласовывал каждый крупный архитектурный проект. Стремление к политическому контролю победило стремление к эффективности, эстетичность победила артистичность. А посты про Германию как системный рассказ подходят к концу. Еще будет пост с пояснением, зачем все это было, но в остальном сюжетная ветка закрыта.

#германия