В НОВЫЙ ГОД БЕЗ НЕГАТИВА, НО С НЕГАТИВАМИ

Обычно в декабре принято подводить итоги года прошедшего и формировать планы на год грядущий. Канал у меня, однако, молодой, и подводить итоги за 2025-ый мне показалось не совсем корректно, а размышление над планами затянулось почти на весь январь, так как носили весьма фундаментальный характер.

Поэтому вместо посвящения первого поста нового года какой-то конкретной теме, я решил выстроить его вокруг обозначения тенденций, в рамках которых «Город в негативах» будет развиваться в 2026-ом; тем более, что некоторый тематический расфокус (в частности, мой изначальный обман про то, что канал этот про городское право, ахах) мог отпугнуть ряд читателей. Так как свой канал я воспринимаю в логике единого нарратива, тенденции ожидаются следующие:

- Финализация затянувшихся сюжетных арок. Здесь, конечно же, речь в первую очередь про градостроительство в Германии. Серия постов крайне важная, но без контекста – который, увы, не мог быть заранее предзадан, но только очерчен постфактум – может показаться скучной и неактуальной, что очень видно по реакциям. Будет еще пара постов, после чего я попробую (но не факт) собрать какое-то резюме в виде отдельной мини статьи, чтобы закрепить материал на будущие в виде единого блока текста.

- Выстраивание новых сюжетных линий. Как минимум, от Германии переходим к кейсу США – самой богатой почве для рассуждения о правовом регулировании застройки из возможных. Отсылки к Германии сформируют «билдап» захватывающей истории, где одинаково важные роли сыграют русский анархист Петр Кропоткин, американский социолог Льюис Мамфорд и прусское правительство канцлера Вильгельма. И это история такой штуки, как ПЗЗ, конечно же. А вы что думали?

- Создание неожиданных сюжетных поворотов. В этом году попробую давать больше уникального контента, которого нет и никогда не было в других телеграмм каналах. А в ряде случаев – в интернете вообще. Благо, некоторый задел уже имеется!

- Постановка акцента на действие, а не на описание. Будет больше рассуждений про происходящее со мной здесь и сейчас. До этого ограничивался пиаром мероприятий (что тоже интересно не всем), тогда как сейчас будет акцент на, прежде всего, преподавательскую рефлексию. Скоро, например, намечается день ФГРР, и из мероприятий со школьниками можно немало любопытного вытащить и для взрослых. А уж сколько можно вытащить из разговоров про проектный семинар…

- Выделение и проработка главных героев. Я много думал о том, каких рубрик на этом канале не хватает, и понял, что, как минимум, студентам (которые составляют львиную часть подписчиков) часто не хватает дополнительного контекста про метров, о которых они слышат часто, но которых услышать получается не всегда. Да-да, постараюсь периодически делиться своим пониманием некоторых ключевых (и неочевидных) идей Гутнова, Высоковского и, да простит меня за вольности в интерпретации Олег Артемович, Баевского. Кто-то воспримет мой пересказ как дополнительную образовательную активность, а кто-то – как повод поспорить. Посмотрим, что из этого выйдет.

Пока что планов много. Остается не залениться все успеть

ДЕВЕЛОПМЕНТ, ГРАДОРЕГУЛИРОВАНИЕ И ШИЗОФРЕНИЯ

За сегодня в рамках одного мероприятия я анекдотически много раз услышал рядом слова девелопмент и градорегулирование. Причем зацепило меня не первое (оно как никак было в повестке), а второе, плюс характер его взаимосочетания в дискуссии с первым. Ассоциации у меня возникли самые странные, но я посчитал примечательным их здесь привести.

Когда в своей книге «История безумия в классическую эпоху» Мишель Фуко разбирает характер изменения отношения к душевнобольным в разные времена, в качестве примера он приводит историю немецких «кораблей дураков» (Narrenschiff). Со Средневековья и до позднего Возрождения на практике было распространено явление, когда моряки, проплывая по Рейну мимо торговых городов, забирали к себе на корабль отдельных не вполне психически здоровых горожан. Власти города отдавали безумцев целенаправленно: таким образом они гуманно (по-христиански) освобождали город от нелицеприятных личностей, а моряки взамен получали уважение, а иногда и соразмерную плату. На некоторых кораблях накапливалось так много ненормальных, что со временем их стали метафорически именовать «кораблями дураков».

И как утверждает Фуко, сначала отношение к безумцам было крайне сдержанным и обыденным – считалось, что те порочны и иметь дело с ними не стоит. Безумие воспринималось как грех, и потому вызывало легкую насмешку. При этом, хотя никто из «адекватных» сам безумцем становиться не желал и всерьез их речи не воспринимал (грешно слушать поруганных Богом), многие уважали их тяжелое бремя – бремя безмерной свободы, вызванной невольным заточением (ведь мало кто из средневековых горожан мог за жизнь увидеть столько городов, как узники корабля дураков!). Поэтому «корабли дураков» города встречали без радости, но спокойно – хоть дел с безумцами никто иметь не хотел, их право на специфическую «свободу» все соблюдали.

Но со временем отношение к узникам корабля начало меняться. Все чаще прибытие корабля вызывало у горожан ажиотаж, так как формировало ассоциации с концом света. Пережившая чуму Европа ожидала страшного суда, и безумцы все больше начинали видеться не грешниками, но людьми с особым даром – даром за пеленой текущих и будущих страданий человека видеть проблески будущего рая. Из тягостной обыденности безумие стало обретать черты космической силы, притягательной для людей творческих и отталкивающей адекватное большинство. Именно в этот момент упоминания Narrenschiff в литературе и живописи стали становиться все более частыми, хотя масштаб реального явления начинал постепенно угасать. Сумасшествие, уходящее все дальше от обыденной жизни, постепенно романтизировалось. Казалось, из свободного, но изгоя, безумец постепенно превращался в ментального капитана города, из которого до этого был вежливо, но изгнан.

А потом все это однажды кончилось. Развитие науки и постепенный отход масс от религиозного сознания начали постепенно «приземлять» образ безумия: теперь это был уже не грех и не дар, а всего лишь диагноз. А у кого есть диагноз, того можно вылечить; все же это не сущность во власти Бога, а что-то человеческое и приземленное. Обновленное видение безумия как болезни трагично наложилось на следы предыдущей эпохи: наука убила романтизацию потери рассудка, однако не позволила снять тревоги масс, этой романтизацией ранее сформированные. В результате сумасшедшие оказались в проигравших – у них больше не было ни романтического образа эпохи Возрождения, ни специфической свободы времен Средневековья. Narrenschiff быстро ушел как из искусства, так и из практики. Заменой ему стали многочисленные стерильные психиатрические лечебницы.

Если вы ждали в конце вывод, то его не будет. Возможно, если вы подумаете, то придете к нему сами. А может быть, этого вывода здесь и не подразумевалось. Все-таки этот текст тоже отчасти написан безумцем

РЕКОНСТРУИРУЯ ИДЕОЛОГИЮ ВЫСОКОВСКОГО: ПРАВОВОЙ АСПЕКТ

Мы тут с группой коллег в последние недели загорелись идей некоторого системного реконструирования наследия Александра Высоковского. Пока идеи сделать готовый продукт на внешнюю аудиторию нет, скорее стараемся систематизировать имеющиеся у нас знания о том, что было сделано мэтром и его последователями (поэтому подробнее распространяться не буду). Однако, это создало лишнюю мотивацию покопаться в том, в чем всегда очень хотелось покопаться лично мне – в ранних текстах Александра Аркадьевича. И вот делюсь первыми результатами.

Меня, как обычно, более всего интересуют работы, связанные с участием Высоковского в продвижении института правового зонирования в России. Отдельные работы, конечно, представлены в знаменитом трехтомнике; также в открытом доступе можно отыскать книгу про разработку первых Правил землепользования и застройки в Кыргызстане. Но это далеко не все – Александр Аркадьевич так-то написал намного больше текстов по теме, заметная часть которых была опубликована в таких журналах, как «Городское управление» и «Местное самоуправление». Долгое время я считал, что для их прочтения нужно будет обращаться в какой-нибудь московский архив, но тут оказалось, что именно у этих журналов есть архивы электронные, да еще и охватывающие весь период 1990-х годов. Так мною были найдены (и в данном посте обнародованы) ранние тексты Высоковского про правовое зонирование и не только!

Тексты, конечно, потрясающие в аспекте описания характера эпохи. Некоторые из них частично рерайтнуты автором позднее и включены в трехтомник, но есть и «эксклюзив». Возможно, касательно некоторых работ позднее в канале будет проведена отдельная рефлексия, но пока могу смело сказать, что мой фаворит – текст «Правила землепользования и застройки: стратегия введения в действие», посвященный введению в действие первых Правил Казани (вторых Правил в России после Великого Новгорода). Некоторые цитаты из него сейчас звучат весьма безумно:

Создание позитивного отношения к опыту Казани достигалось с помощью включения в международные и межрегиональные информационные сети, федеральные и региональные программы, участия в работе общественных организаций различного уровня, семинаров, конференций и т. п. Так, например, глава администрации Казани К. Ш. Исхаков выступал в Женеве с заключительным докладом от группы региональных и городских властей на Форуме по привлечению прямых иностранных инвестиций, организованном Экономической Комиссией Европы ООН.

Также меня зацепила история про привлечение разных стейкхолдеров к разработке документа, да и сама схема организации публичной работы по введению Правил выглядит любопытно. Веет нынешней дискуссией про «инновационные» процедуры вовлечения в мастер-планирование, только в доцифровую эпоху.

Все найденные мной тексты в комментариях к данному посту 👇

#готовность_к_институтам #высоковский