ㅤㅤㅤ
После того, как Ксавье закрыли, Оуэн словно потерял связь с реальностью. Тревожность, которая, казалось бы, должна была сойти на ноль после ухода потенциального раздражителя, возросла в геометрической прогрессии. Ричардс не сомневался, что Кларцисс сделал всё правильно – со временем понял, что он лишь хотел вытащить его из этого дерьма, но почти каждая минута скручивалась в животе тугим узлом неусидчивости и мыслями:
«А если Ксавье всё узнает? Что тогда?»
Оуэн не сомневался, что он догадается, а значит, находиться в собственном же доме было небезопасно. Кларцисс тоже понимал: вся проделанная работа не гарантировала полную безопасность, неясно, какие люди на стороне Ксавье и какую информацию он может донести им — нужно было переезжать. Каждый раз, стоило Гёте завести диалог об этом, Оуэн отвечал расплывчато или вовсе уходил от разговора, чувствуя, что вовсе не готов обсуждать это сейчас.
***
Такого облегчения Женя не чувствовал уже давно. Весь груз от навалившегося ощущался на грудной клетке почти физически, но диалог с лучшим другом помог всем эмоциям улечься за битых полтора часа. Никакого алкоголя, никаких наркотиков, лишь душевные разговоры на абсолютно отстраненные от произошедшего темы, которые, то и дело, что переходили в тихий смех. Невесомое тепло в груди давало понять, что даже в трудные времена Женя не один, есть человек, который безотказно поможет отвлечься и расслабиться, и теперь все те страхи, которые в одиночестве казались непреодолимыми, сжались до размеров мелких задач.
Уняв смех, Женя расслабленно опрокинул голову на спинку дивана, наконец делая вдох полной грудью. Оуэн, сидящий рядом и смотрящий на то, как его другу наконец становится легче, непроизвольно улыбнулся.
— Боже, мне так хорошо не было недели две, если не больше. Спасибо, Оуэн, я в долгу. — Женя взглянул на друга и, улыбнувшись, подмигнул ему. Оуэн, в ответ, погладил Паника по волосам
— Обращайся. Знаешь, я думаю, тебе стоит начать заводить здесь друзей. Общение ведь никогда не повредит, так? Да даже если тебе неловко, можно записаться в эти кружки, где люди со своими проблемами борются.
— Боже, кружки.. это которые вот эти из фильмов про бойцовский клуб и так далее?.. — он нахмурил брови, а после закатил глаза. — Не хочу я с неженками возиться. А друзья.. сами появятся. Не думаю, что я сам горазд найти кого-то нормального, а не проблемного наркомана под мостом. — Отшутился Женя.
— Ха-ха, ну, как знаешь. Моё дело предложить. — Оуэн выдохнул, отводя взгляд.
Трудно было осознавать, что в лучшем для Ричардса случае Женю придется просто бросить. Он попросту не мог так поступить.
— Ты не знаешь, когда Ксавье выпишут?
— Кстати, хороший вопрос.. следовало бы спросить у его адвоката. Чёт после всех этих судов я сам не свой. Тупо дома лежал и гнил, прикинь? — он потянулся и приобнял Оуэна. — Ещё раз спасибо, что пустил в гости, ты мой лучший брателла. И всё же, знаешь, мне как-то не по себе. Я до сих пор без понятия что произошло и каким боком его смогли закрыть, он же.. буквально все всегда продумывал. Он где-то прокололся, я тебе точно говорю! У тебя есть какие-то догадки?
Оуэн обнял Женю, поглаживая его по спине и затылку. Он сжал губы, понимая, что нельзя говорить другу о том, из-за кого именно Ксавье прокололся. В этом была доля вины самого Ричардса, и растерянный тон Паника заставил вспомнить об этом.
— Всякое ведь бывает.. Там всё так запутанно, что проколоться можно везде. Это бы всё равно случилось рано или поздно, невозможно постоянно держать всё под своим контролем.
— Раз так, получается, и ты работу потерял? Ты же с Ксавье там тоже что-то творил.. А заместитель Ксавье уже нашёлся? — Женя заинтересованно наклонил голову, до сих пор не до конца понимая, как устроена работа Ксавье.
— Не заместитель, скорее просто ближний подчиненный. А я… ну, всё равно уходить хотел. Тяжело всё это. — Рассеянно потерев переносицу, Оуэн отвел взгляд в сторону, невольно вспоминая все разговоры о переезде, которые так ни к чему и не привели.
— Ясно.. ну да, это жёсткая работка. А тут вот, шанс выдался уйти, почему бы не воспользоваться. — Паник пожал плечами. — И что собираешься делать, пока Ксавье не вернётся?
— Ну.. я так подумываю, закончу получать образование, а по профессии работать не буду. Хочу открыть свой ресторан и заниматься любимым делом, а не все эти незаконные бумажки. К тому же, у нас с Кларциссом, вроде как, всё налаживается, мы думали купить дом и переехать вместе.
— Ух-ты, вы дом будете покупать? Где-то неподалёку, да? — Женя задал этот вопрос ради шутки, словно и так знал ответ.
Риторический вопрос заставил Оуэна натянуто улыбнуться.
Пока ещё ничего не решили, это лишь планы. Не хочу в принципе пока о будущем думать, важнее настоящее.
Паник, не желая больше тревожить своего друга, улыбнулся ему и подтолкнул Оуэна в плечо, наконец поднимаясь с дивана.
— Ла-а-адно, голубки, я понял. Слушай, ещё раз спасибо, я не знаю, что бы без тебя делал. — Паник приобнял провожающего его Оуэна за плечо, и в ответ получил не менее тёплое объятие.
***
Кларцисс прикрыл крышку ноутбука, за которым просидел, пока его партнёр проводил время со своим другом, и бесшумно вышел из кабинета. Оуэн как раз хозяйничал на кухне: засыпал ароматный байховый чай в небольшой сервизный чайничек. Взглянув на своего расслабленного партнёра из дверного проема, рыжий сделал пару тихих шагов вперед и обвил руками талию Ричардса, удобно оперев подбородок о его макушку. Почувствовав родное тепло, Оуэн едва заметно вздохнул, опустил плечи и откинулся назад, полностью доверившись опоре.
— Как посидели, дорогой? — Кларцисс с интересом наблюдал за тем, как Оуэн аккуратно раскладывает в фильтр-сеточке листочки мяты.
— Хорошо. Жене явно стало получше, но он всё равно переживает за Ксавье. — Оуэн пожал плечами, заливая кипяток в чайничек. По кухне моментально разнесся аромат свежей мяты. — Думаю.. нам пора поговорить о переезде. Не стоит откладывать до последнего. Какие твои варианты, куда? — тот давно понимал, что пора уезжать, менять круг лиц в своей жизни, начинать что-то новое. Но внутри всё равно держалось напряжение, не позволяющее отпустить прошлое и просто жить.
— Другой штат, страну, как тебе было бы комфортнее и безопаснее? — Гёте достал из шкафчика две сервизные чашки, аккуратно поставил их на стол и опустился на стул. — Я же не знаю, насколько Ксавье… не от мира сего.
Принеся чайник, Ричардс сел рядом. Кларцисс тут же подался вперёд и тепло поцеловал его в лоб.
— А тебе самому где было бы комфортнее? — переспросил Оуэн, с благодарной улыбкой принимая поцелуй, но тут же тяжело вздохнул.
— Главное не в Великобританию, ха-ха. — Кларцисс усмехнулся и погладил его по спине. — Было бы удобнее переехать в другой штат, но, такое чувство, что найти нас будет не проблема…
— Но если в другую страну, то куда бы ты хотел, Кларцисс?
— Я бы хотел в Европу. Во Францию или Италию, что-то из этого, а может, и в общем на их границе. Хотя бы просто пожить там какое-то время, а после вновь переехать.
— О, Италия… я был там в детстве, даже хотел переехать когда-то. Очень красивая страна. Впрочем, знаешь… мне неважно куда, лишь бы ты был рядом.
Кларцисс слабо улыбнулся и провёл пальцем по краю своей кружки.
— Как тебе, кстати, первые дни без работы? Полегче стало? — тот спросил уже тише.
— Полегче… не сказал бы. Наоборот, даже тревожнее. Постоянно кажется, будто вот-вот произойдет что-то. Может, просто с непривычки, не знаю. — Ричардс положил голову на плечо Кларцисса, приобнимая. — Я никогда не хотел лезть в политику. По факту ведь никакой справедливости там нет. А по прихоти отца поступил на международные отношения. Разбираться-то разбираюсь, а удовольствия не получаю. Мне всегда ближе была работа с людьми, та же администрация в ресторане. Там же такой спектр эмоций и одновременно многозадачность.
— Тревога у тебя, скорее всего, с непривычки. Раньше ты крутился как белка в колесе с этими встречами, номерами, симками, а сейчас это всё резко пропало, а тело пока ещё не привыкло. — Его губы тронула лёгкая улыбка.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤1
— Знаешь, Ксавье человек в принципе труднопредсказуемый. — задумчиво проговорил Оуэн, поглаживая тыльную сторону ладони рыжего. — Вот, мы думаем, что он станет искать нас, сделает что-то. А на деле он может просто забить болт и продолжить заниматься своими делами в том же темпе. Так что рано судить.
— В любом случае стоит перестраховаться. — Кларцисс задумчиво потёр затылок. — Вот переедем куда-нибудь, и откроешь свой ресторан, который будет лучший, во всей стране.. нет, в мире. Бюджета у нас предостаточно, чтобы это осуществить.
— Ты правда думаешь, что получится и свой открыть? Да, репутация и финансы есть, но все же…
— Конечно получится. У тебя, можно сказать, и опыт есть, в ресторанах ты и так отлично разбираешься.
Кларцисс подмигнул.
— Кстати.., прости, немного отойду от темы. Ты сильно расстроишься, если потеряешь связь с Евгением? Он, вроде как, твой друг. — Отвлекая от тяжёлых мыслей, Гёте с теплотой поцеловал партнёра в щёку.
— С Женей… — Оуэн тяжело вздохнул и на секунду прикрыл глаза. — Ах, Кларцисс, не знаю. Давай не будем затрагивать эту тему, ладно? Мне даже представлять тяжело то, что его придётся просто… бросить.
— В любом случае стоит перестраховаться. — Кларцисс задумчиво потёр затылок. — Вот переедем куда-нибудь, и откроешь свой ресторан, который будет лучший, во всей стране.. нет, в мире. Бюджета у нас предостаточно, чтобы это осуществить.
— Ты правда думаешь, что получится и свой открыть? Да, репутация и финансы есть, но все же…
— Конечно получится. У тебя, можно сказать, и опыт есть, в ресторанах ты и так отлично разбираешься.
Кларцисс подмигнул.
— Кстати.., прости, немного отойду от темы. Ты сильно расстроишься, если потеряешь связь с Евгением? Он, вроде как, твой друг. — Отвлекая от тяжёлых мыслей, Гёте с теплотой поцеловал партнёра в щёку.
— С Женей… — Оуэн тяжело вздохнул и на секунду прикрыл глаза. — Ах, Кларцисс, не знаю. Давай не будем затрагивать эту тему, ладно? Мне даже представлять тяжело то, что его придётся просто… бросить.
❤🔥1❤1
ㅤㅤㅤ
За месяц, что Ксавье пребывал в стационаре, с Женей он так и не связался. Сделать это оказалось куда труднее, чем планировалось — врачи следили буквально отовсюду, и любой телефонный звонок, любое сообщение могли быть перехвачены или зафиксированы. Но, не считая надзора, Ксавье и сам считал, что прошло ещё слишком мало времени для какой-либо связи. Он не знал точно, вдруг и телефон Жени могут проверять после случившегося, так что и рисковать не хотелось.
Прошло уже несколько недель, а он всё ещё не привык к тишине. Раньше в этом доме всегда было шумно — Ксавье ходил по коридору, что-то говорил по телефону, гремел посудой. Теперь ничего этого не было.
В парке недалеко от дома Жени бродил странного вида парень. Не просто бродил — явно искал что-то, проверял совершенно неожиданные места: то к водостоку подойдёт, пощупает, то под скамейку залезет, то у мусорки покрутится, и так циклично, будто он повторял один и тот же маршрут снова и снова, надеясь, что в этот раз удача будет на его стороне. С каждым его проходом по окрестностям было видно, как терпение закипает, он начинал психовать и внезапно ударять случайные вещи, что попадались под руку. Руки дрожали, под глазами синяки, словно тот не спал больше суток, искусанные в кровь губы и бледная кожа, а подпитывала всё это нарушенная координация движений. Но особенно во внимание бросалась речь неизвестного — не всегда внятная, запутанные слова, заторможенная формулировка мыслей.
Он в очередной раз ощупывал последнюю скамейку в парке и, не найдя ничего, кулаком ударил по брусьям, усаживаясь на них после. Боль от удара отозвалась в костяшках, но он почти не заметил её — тело привыкло к боли за все эти годы. Он просидел так несколько секунд, глядя в землю, и тихо выругался, чувствуя, как внутри поднимается отчаяние.
— Гнхх, да я в рот ебал!
Женя шёл с магазина с тяжёлыми пакетами алкоголя. Он никогда не пил так много, но последние недели стали слишком тяжёлыми, чтобы оставаться трезвым.
Оуэн — единственная его поддержка и опора сейчас — отвечал всё реже и реже, он соглашался на встречи, но каждый раз их переносил. Это происходило настолько часто, что уже стало невозможно перестать замечать.
Он купил три бутылки разного алкоголя, закуски, сигареты — всё, что могло заглушить тишину в пустой квартире. Увидев по пути домой какую-то странную фигуру, что избивала мусорки и лавочки, он напрягся и присмотрелся. До него быстро дошло, что перед ним нарик, который не может найти свой клад — он сам выглядел так же несколько лет назад, и это узнавание отдало в груди.
Он с тихим свистом подошёл к нему и присел рядом, пока стеклянные бутылки забились друг о друга в пакете.
— Ненаход, дружочек? — Женя хитро улыбнулся, как-то свысока смотря на парня перед ним.
Брюнет вздрогнул. Он широко раскрытыми глазами посмотрел на Женю, по виду сначала совсем не понимая, человек ли перед ним сидит или просто очередная галлюцинация, которые преследовали его всё чаще в последнее время. Покачав головой, парень отмахнулся от него.
— Бля, чувак.. отъебись по-хорошему, мне и без твоего замечания это душу разрывает. — Он замолчал на секунду, переводя дыхание. — Бабло заплатил, а найти, блять, не могу! Дерьмо, дерьмо, какое же дерьмо...
Парня всего передёрнуло, когда он перевёл взгляд на тёмное небо, держа ладони на дрожащем колене.
— Какие координаты? Ты точно по ним следовал или просто местность нашёл и стал искать? — Женя поставил пакет на лавку и повернулся к нему.
Захотелось помочь бедолаге, ведь сам он был несколько раз обманутым производителями, и знал, какого это — когда ты платишь последние деньги, а в условленном месте ничего нет.
— По координатам нихуя нет, вот я и стал искать по другим возможным местам... нету, ничего нету, — он тихо, почти истерически засмеялся и шмыгнул.
— Может тогда пойдём бухнём у меня? — Женя зевнул, стараясь выглядеть расслабленным, хотя внутри всё дрожало. — Не думаю, что кто-то действительно что-то положил.
— Чел, у тебя все дома? — он взглянул на него, приподнимая бровь. — Какого-то парня к себе домой звать, чтобы бухнуть. Ну ты и кадр.
— Вот именно что дома никого нет, — Женя закатил глаза. — Не выёбывайся, и так тошно. У кого заказ брал?
— Заказ брал у... ээ... да не ебу.
— Пф, поэтому и ненаход. Сколько уже употребляешь?
— Бля, шкет, нахуй тебе это знать? Ты коп? Или кто? Ну, допустим, шесть лет.
— Я типа бывший нарик. На алкоголь вот перешёл.
Незнакомец покачал головой и задумался над словами блонди. Так или иначе, денег нет, а если тот впадёт в состояние ломки — считай, пиши пропало. Что-то прошипев себе под нос, он поднялся со скамейки и взъерошил свои волосы.
— Ладно, похуй, пошли уж.
Женя усмехнулся, встал, достал из кармана самокрутки с травой и протянул одну бедному парню, а вторую сунул себе в рот и поджёг, после протягивая вслед зажигалку.
— На, мейби поможет. У меня где-то списки проверенные были с дешёвкой, дома найду, покажу.
— Ебать, — парень принял подгон, осматривая самокрутку. Он выхватил зажигалку из рук Жени и, сунув косяк меж зубов, поджёг кончик со вдохом. Тут же почувствовал, как дым начинает распространяться по глотке и лёгким, обжигая слизистые. В глазах всё немного закрутилось. — Охохо... пиздец, это что? Трава? Ебать она качественная, стоит то, наверное, как почка.
Он кинул зажигалку обратно.
— Удивишься, но она от Фостеров, — подмигнул Женя.
Его хватила.. не гордость даже, а скорее странное удовлетворение от того, что он может это сказать не как наркоман, который достал редкий товар, а как человек, у которого этот товар есть просто потому, что он может его иметь. Он поймал себя на мысли, что ему хочется, чтобы этот нарик знал: он не просто «бывший», — он был внутри системы, он знает, как всё работает, он касался того, до чего другие не дотягиваются. В этом не было желания вернуться к такой жизни — было желание показать, что, если бы он захотел, он мог бы быть самым крутым наркоманом с лёгким доступом к лучшим наркотикам в этом штате, но он не захотел. От этого внутри была смесь удовлетворения и пустоты, будто он хвастался чем-то, что уже не имело значения, но его всё ещё грело самолюбие.
Женя поймал зажигалку и сунул её к себе в карман. Он тоже закурил, чувствуя, как тепло от дыма начинает распространяться по телу, успокаивая нервы.
— От Фостеров!? Да ты чешешь! — парниша поплёлся за новым и.. достаточно выгодным знакомым как пёсик.
— Хочешь верь, хочешь нет. — Он вскинул брови и пожал плечи. — Как тебя звать?
— А.. Аллен. Аллен я.
— Аллен, Аллен.. запомню. Пошли уже.
Он потянулся и зашагал к своему дому, который находился буквально в нескольких шагах от парка. Зайдя внутрь, он разулся и включил свет, отходя с порога, и почувствовал, как тепло домашней квартиры обволакивает его, хотя внутри всё ещё было холодно.
Увидев его дом, вопросов у Аллена стало лишь больше. Женя совсем не выглядит как самодостаточный, откуда всё это?
— Пиздец... ты богатенький типа или что?
Он прошёл за порог и закрыл за собой дверь, оглядываясь по сторонам с плохо скрываемым любопытством.
— Мне.. можно сказать, подарили, — Женя сжал губы и прошёл на кухню. В очередной раз вспоминать о Ксавье хотелось меньше всего, но это имя было и будет его историей. Правда сейчас малейшая мысль о нём вызывало скрежет в душе. — Не считаю всё это своим. Просто знакомые хорошие. Проходи.
— Подарили!? — Аллен осмотрел хатку с раскрытым ртом. — Чел, «просто знакомые» не могут такое дарить! Или это подгон любовничка, а?
Он усмехнулся, проходя на кухню за парнем.
— Типо того, — Женя тяжело вздохнул и стал разбирать пакет с тремя бутылками различного алкоголя. Он даже не смотрел, что берёт на полках магазина. Следом он достал небольшую горстку разных закусок и разложил всё по тарелке. — Из закусок я какую-то дрянь американскую взял, хз, не шарю. Я типа не здешний, если что. А, и ещё, забыл представиться, я Женя, приятно познакомиться.
— Не здешний? Россия, Украина?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥1🍓1
— Рашка.
— Я-ясно.. — протянул Аллен, рукой очерчивая какую-то тумбу. — И, знаешь, ещё больше меня волнует, как такой как ты достал товар Фостеров. Они ж сейчас кому попало не толкают.
— Я ж говорю, знакомые хорошие. Связи имеются. — Он максимально старался отходить от темы Фостеров, чтобы не болтнуть лишку. — И погоди, в смысле «такой как ты»? Неужели со мной что-то не так?
— Ну-у..
— Я стебусь. Риторический вопрос.
Аллен неловко посмеялся и кивнул.
— Йо, чувак, да ты реально крут. У русских талант крутиться среди уважаемых людей? — Аллен залез на стульчик рядом с парнем и подпёр голову ладонью.
— Пфф, это мне многого стоило, попрошу заметить!
Женя встал на стул, достал из верхнего шкафчика какие-то бокалы и с лёгким грохотом поставил два на барную стойку.
— Не забудь за ночь мне всю хату обнести, — отшутился он, прекрасно понимая, что это действительно может произойти. В шутке было больше правды, чем хотелось бы признавать.
— Чё, прям разрешаешь всё вынести? Ну смотри, сам напрашиваешься.
Он подмигнул Жене, а после потянулся к одной из бутылок, чтобы открыть её.
Женя тихо посмеялся и открыл вторую бутылку, из стеллажа рядом взяв два каких-то бокала.
— Трусы мои только оставь, хотя бы.
Он усмехнулся и налил себе полный бокал. Новому знакомому он дал волю сам выбрать, что тот будет пить.
— Нет, не оставлю, мне нужнее, — Аллен открыл бутылку и плеснул себе в стакан почти до краёв, явно не жалея чужих денег. Раз дали, нужно брать столько, сколько можешь.
— Расскажи о себе, Аллен.
— О чем рассказывать то? Мне 22, принимаю лет 6 уже, наверное... не учусь, не работаю, с хаты на хаты переезжаю, пока не выгонят. Больше ничего.
Женя закатил глаза и хмыкнул, сразу залпом выпивая налитый им стакан. Он чуть нахмурился, взяв немного закуски.
— А чего так кисло? О семье расскажи там, не знаю.
Аллен взглянул на Женю, который залпом выпил весь стакан. Ухмыльнувшись, он решил не отставать и так же двумя глотками опустошил ёмкость, сморщившись от обжигающего глотку алкоголя.
— Брр... да не общаюсь я с семьёй, господи. Вообще без понятия, как они и где.
— Ну и правильно. Я со своими... так же, — Женя чуть крепче сжал бокал, а после налил себе ещё, хлебая дорогой алкоголь словно водичку. — Как тебя в наркоту занесло, друг мой?
Он потянулся, расправляя плечи, чувствуя, как алкоголь уже потихоньку начинает действовать, расслабляя мышцы и притупляя чувства.
— Да мелкий когда был, в плохую компанию попал. Там и алкоголь, и наркотики, и преступления мелкие, всё по красоте, короче, — Аллен вытянул перед собой дрожащую ладонь, демонстрируя последствия. — Подростком брал все, чё суют, а как итог — тремор не утихает никогда. И зависимость сильная. И сутки не могу без какой-то дряни прожить. А передозов то сколько было... кажется, уже даже бог не знает, каким хуем я остаюсь жив.
Женя слушал это, словно Аллен хвалился.
— Да-а.. Плохие компании они такие. Я так же начинал. Я бросил только из-за.. него. Наверное, будет проще так сказать.
Выпив ещё один стакан залпом, он чуть нахмурился, сжимая губы в тонкую линию. Воспоминания о той ночи были слишком яркими, чтобы их можно было просто забыть.
— Него — это кого? И где он сейчас? — Аллен протёр глаза и, вновь взяв бутылку, снова плеснул себе полный стакан, который тут же был выпит двумя глотками. — Охох, хорошо идёт...
Он сморщился, взял первую попавшуюся закуску и быстро прожевал, не чувствуя вкуса.
— Любовничек, можно сказать. Тот самый, что мне всё это подарил. Сейчас он.. закрыт. Но скоро выйти должен, вроде.. — Женя положил голову на стойку и тяжело вздохнул. — Люблю его очень.. не думал, что мне без него так херово будет.
У Аллена глаза на лоб полезли. То есть этот миловидный русский трахается с каким-то богатым уголовником?
— Закрыт!? То есть, он сидит? И он подарил тебе всё это? Блять, чувак, как? Просто как? Может, мне тоже нужно как-то охмурить какую-то богатую тётку? Ну, или мужика... да похуй, лишь бы денег давал, — он потёр затылок, переваривая всю информацию. — Ну и житуха, я не думал, что настолько скучно живу... за что сидит хоть? Бабло отмывал небось?
— Фактически сидит. В дурке его закрыли на полгода-год... — Женя чуть нахмурился, смотря на Аллена. — Слушай, идея так себе, на самом деле. Все эти деньги не приносят такого дикого удовольствия, как ты думаешь.
— Блять, серьёзно? Или у меня белочка уже? — Аллен задал риторический вопрос и вновь повторил свои действия с алкоголем. — Да плевал я на удовольствие или его отсутствие, главное, чтобы деньги и наркота были. С остальным уж свыкнусь, поверь.
— Ха, ты мне очень кое-кого напоминаешь, братан, — Женя усмехнулся, выпивая ещё один стакан. Потихоньку по телу прошлась качка, словно он находился на корабле в открытом море. — Грх, качает уже...
— Кого я там тебе напоминаю? — следом и у Аллена залетели ещё несколько стаканов. Его вновь передёрнуло, когда парень покачал головой.
— Меня, около года-двух назад. До того, как я встретился с моим любовничком, — Женя хмыкнул, щекой оперевшись на руку. Второй рукой он делал круговые движения, мешая то, что осталось на донышке стакана.
Из головы никак не вылетали наркотики. Он сидел, глядя на Аллена, и чувствовал, как внутри поднимается желание, которое он так старательно подавлял последние месяцы. Раньше наркотики были где-то далеко — он не думал о них, не искал их, не хотел их. Но сейчас, когда перед ним сидел человек, который говорил о дозе так, будто это было что-то естественное и простое, всё это снова стало реальным, осязаемым, близким. Он смотрел на дрожащие руки Аллена, на его бледное лицо, на глаза, которые горели лихорадочной пустотой, — и знал, что это то же самое, что было у него год назад. И всё равно где-то внутри, под слоями страха и здравого смысла, шевелилось что-то тёплое и тягучее, что шептало: «А что если?» Он видел, чем это заканчивается, видел, как Аллен едва стоит на ногах, как он ищет закладку, как его тело ломается, — но всё это казалось не предупреждением, а скорее напоминанием о том, что он сам когда-то это пережил и выжил. А значит, может пережить и сейчас. И от этой мысли становилось страшно, потому что он понимал, что это возвращение к тому, от чего он так долго уходил, и он не был уверен, что сможет остановиться, если начнёт. Аллен смотрел на него так, как будто насмехался над его безысходностью и непонятными ограничениями, которых на деле же не было. Вот он, человек перед ним, что его не ограничивает, он находится в доме, где ему ничего не угрожает, денег у него предостаточно.. слишком хорошие условия для бывшего наркомана, не так ли?
— И чё щас ты? Не принимаешь?
Женя сжал губы в тонкую линию, и внутри него всё сжалось от неловкости, которая разлилась по телу, как холодная вода. Ему хотелось сказать что-то уверенное, что-то, что покажет, что он сильнее этого, что он не поддастся, но слова застревали в горле, потому что он сам не был уверен, что это правда.
— Не принимаю. Уже.. около четырёх месяцев в ремиссии.
Ему хотелось добавить что-то, что объяснило бы, почему он всё ещё держится, почему он не сорвался, но он не знал, что сказать. Вместо этого он просто отвёл взгляд и сделал глоток алкоголя, чувствуя, как он обжигает горло, заглушая тот самый голос, который шептал ему о дозе.
— Ну предаешь общину, получается, Женя. Бывших наркоманов не бывает.
Женя сжал губы в тонкую линию. Он чуть нахмурился, а после отшутился:
— Ха-ха, я предатель всего народа. Ну, видимо, бывают.
Он подмигнул, сжав руки в кулаки, чувствуя, как внутри поднимается то самое желание, которое он так старательно подавлял. Аллен смотрел на него, и в его взгляде читалась то ли зависть, то ли очередная насмешка..
— В смысле бывает!? Чувак, у тебя, как я вижу, есть бабло, так че ты пьёшь это дерьмо? Оно ведь настоящего кайфа тебе не принесёт. А вот мет, экстази, соль... ммм, красота! — Аллен засмеялся, пропуская через тело очередное вздрагивание. — Ты пробовал когда-то соль колоть, м? Привыкание вызывает после первого принятия, но, блять, как же это ахуенно...
— Я-ясно.. — протянул Аллен, рукой очерчивая какую-то тумбу. — И, знаешь, ещё больше меня волнует, как такой как ты достал товар Фостеров. Они ж сейчас кому попало не толкают.
— Я ж говорю, знакомые хорошие. Связи имеются. — Он максимально старался отходить от темы Фостеров, чтобы не болтнуть лишку. — И погоди, в смысле «такой как ты»? Неужели со мной что-то не так?
— Ну-у..
— Я стебусь. Риторический вопрос.
Аллен неловко посмеялся и кивнул.
— Йо, чувак, да ты реально крут. У русских талант крутиться среди уважаемых людей? — Аллен залез на стульчик рядом с парнем и подпёр голову ладонью.
— Пфф, это мне многого стоило, попрошу заметить!
Женя встал на стул, достал из верхнего шкафчика какие-то бокалы и с лёгким грохотом поставил два на барную стойку.
— Не забудь за ночь мне всю хату обнести, — отшутился он, прекрасно понимая, что это действительно может произойти. В шутке было больше правды, чем хотелось бы признавать.
— Чё, прям разрешаешь всё вынести? Ну смотри, сам напрашиваешься.
Он подмигнул Жене, а после потянулся к одной из бутылок, чтобы открыть её.
Женя тихо посмеялся и открыл вторую бутылку, из стеллажа рядом взяв два каких-то бокала.
— Трусы мои только оставь, хотя бы.
Он усмехнулся и налил себе полный бокал. Новому знакомому он дал волю сам выбрать, что тот будет пить.
— Нет, не оставлю, мне нужнее, — Аллен открыл бутылку и плеснул себе в стакан почти до краёв, явно не жалея чужих денег. Раз дали, нужно брать столько, сколько можешь.
— Расскажи о себе, Аллен.
— О чем рассказывать то? Мне 22, принимаю лет 6 уже, наверное... не учусь, не работаю, с хаты на хаты переезжаю, пока не выгонят. Больше ничего.
Женя закатил глаза и хмыкнул, сразу залпом выпивая налитый им стакан. Он чуть нахмурился, взяв немного закуски.
— А чего так кисло? О семье расскажи там, не знаю.
Аллен взглянул на Женю, который залпом выпил весь стакан. Ухмыльнувшись, он решил не отставать и так же двумя глотками опустошил ёмкость, сморщившись от обжигающего глотку алкоголя.
— Брр... да не общаюсь я с семьёй, господи. Вообще без понятия, как они и где.
— Ну и правильно. Я со своими... так же, — Женя чуть крепче сжал бокал, а после налил себе ещё, хлебая дорогой алкоголь словно водичку. — Как тебя в наркоту занесло, друг мой?
Он потянулся, расправляя плечи, чувствуя, как алкоголь уже потихоньку начинает действовать, расслабляя мышцы и притупляя чувства.
— Да мелкий когда был, в плохую компанию попал. Там и алкоголь, и наркотики, и преступления мелкие, всё по красоте, короче, — Аллен вытянул перед собой дрожащую ладонь, демонстрируя последствия. — Подростком брал все, чё суют, а как итог — тремор не утихает никогда. И зависимость сильная. И сутки не могу без какой-то дряни прожить. А передозов то сколько было... кажется, уже даже бог не знает, каким хуем я остаюсь жив.
Женя слушал это, словно Аллен хвалился.
— Да-а.. Плохие компании они такие. Я так же начинал. Я бросил только из-за.. него. Наверное, будет проще так сказать.
Выпив ещё один стакан залпом, он чуть нахмурился, сжимая губы в тонкую линию. Воспоминания о той ночи были слишком яркими, чтобы их можно было просто забыть.
— Него — это кого? И где он сейчас? — Аллен протёр глаза и, вновь взяв бутылку, снова плеснул себе полный стакан, который тут же был выпит двумя глотками. — Охох, хорошо идёт...
Он сморщился, взял первую попавшуюся закуску и быстро прожевал, не чувствуя вкуса.
— Любовничек, можно сказать. Тот самый, что мне всё это подарил. Сейчас он.. закрыт. Но скоро выйти должен, вроде.. — Женя положил голову на стойку и тяжело вздохнул. — Люблю его очень.. не думал, что мне без него так херово будет.
У Аллена глаза на лоб полезли. То есть этот миловидный русский трахается с каким-то богатым уголовником?
— Закрыт!? То есть, он сидит? И он подарил тебе всё это? Блять, чувак, как? Просто как? Может, мне тоже нужно как-то охмурить какую-то богатую тётку? Ну, или мужика... да похуй, лишь бы денег давал, — он потёр затылок, переваривая всю информацию. — Ну и житуха, я не думал, что настолько скучно живу... за что сидит хоть? Бабло отмывал небось?
— Фактически сидит. В дурке его закрыли на полгода-год... — Женя чуть нахмурился, смотря на Аллена. — Слушай, идея так себе, на самом деле. Все эти деньги не приносят такого дикого удовольствия, как ты думаешь.
— Блять, серьёзно? Или у меня белочка уже? — Аллен задал риторический вопрос и вновь повторил свои действия с алкоголем. — Да плевал я на удовольствие или его отсутствие, главное, чтобы деньги и наркота были. С остальным уж свыкнусь, поверь.
— Ха, ты мне очень кое-кого напоминаешь, братан, — Женя усмехнулся, выпивая ещё один стакан. Потихоньку по телу прошлась качка, словно он находился на корабле в открытом море. — Грх, качает уже...
— Кого я там тебе напоминаю? — следом и у Аллена залетели ещё несколько стаканов. Его вновь передёрнуло, когда парень покачал головой.
— Меня, около года-двух назад. До того, как я встретился с моим любовничком, — Женя хмыкнул, щекой оперевшись на руку. Второй рукой он делал круговые движения, мешая то, что осталось на донышке стакана.
Из головы никак не вылетали наркотики. Он сидел, глядя на Аллена, и чувствовал, как внутри поднимается желание, которое он так старательно подавлял последние месяцы. Раньше наркотики были где-то далеко — он не думал о них, не искал их, не хотел их. Но сейчас, когда перед ним сидел человек, который говорил о дозе так, будто это было что-то естественное и простое, всё это снова стало реальным, осязаемым, близким. Он смотрел на дрожащие руки Аллена, на его бледное лицо, на глаза, которые горели лихорадочной пустотой, — и знал, что это то же самое, что было у него год назад. И всё равно где-то внутри, под слоями страха и здравого смысла, шевелилось что-то тёплое и тягучее, что шептало: «А что если?» Он видел, чем это заканчивается, видел, как Аллен едва стоит на ногах, как он ищет закладку, как его тело ломается, — но всё это казалось не предупреждением, а скорее напоминанием о том, что он сам когда-то это пережил и выжил. А значит, может пережить и сейчас. И от этой мысли становилось страшно, потому что он понимал, что это возвращение к тому, от чего он так долго уходил, и он не был уверен, что сможет остановиться, если начнёт. Аллен смотрел на него так, как будто насмехался над его безысходностью и непонятными ограничениями, которых на деле же не было. Вот он, человек перед ним, что его не ограничивает, он находится в доме, где ему ничего не угрожает, денег у него предостаточно.. слишком хорошие условия для бывшего наркомана, не так ли?
— И чё щас ты? Не принимаешь?
Женя сжал губы в тонкую линию, и внутри него всё сжалось от неловкости, которая разлилась по телу, как холодная вода. Ему хотелось сказать что-то уверенное, что-то, что покажет, что он сильнее этого, что он не поддастся, но слова застревали в горле, потому что он сам не был уверен, что это правда.
— Не принимаю. Уже.. около четырёх месяцев в ремиссии.
Ему хотелось добавить что-то, что объяснило бы, почему он всё ещё держится, почему он не сорвался, но он не знал, что сказать. Вместо этого он просто отвёл взгляд и сделал глоток алкоголя, чувствуя, как он обжигает горло, заглушая тот самый голос, который шептал ему о дозе.
— Ну предаешь общину, получается, Женя. Бывших наркоманов не бывает.
Женя сжал губы в тонкую линию. Он чуть нахмурился, а после отшутился:
— Ха-ха, я предатель всего народа. Ну, видимо, бывают.
Он подмигнул, сжав руки в кулаки, чувствуя, как внутри поднимается то самое желание, которое он так старательно подавлял. Аллен смотрел на него, и в его взгляде читалась то ли зависть, то ли очередная насмешка..
— В смысле бывает!? Чувак, у тебя, как я вижу, есть бабло, так че ты пьёшь это дерьмо? Оно ведь настоящего кайфа тебе не принесёт. А вот мет, экстази, соль... ммм, красота! — Аллен засмеялся, пропуская через тело очередное вздрагивание. — Ты пробовал когда-то соль колоть, м? Привыкание вызывает после первого принятия, но, блять, как же это ахуенно...
❤🔥1
— Аллен, нет, не начинай пожалуйста, — Женя стал кусать свои щёки, задумываясь о чужих словах. Он налил себе ещё стакан и быстро опустошил его несколькими глотками. Рассудок мутнел, он уже потихоньку поддавался.
— Что не начинай? Я правду тебе говорю! — Аллен закатил глаза и следом за Женей тоже налил себе стакан. Парень залпом допил содержимое и, поморщившись, вновь потянулся за закуской.
— Отвали, Аллен. Без тебя разберусь, че мне надо, а че нет, понял, да? — Женя лёг головой на стол, тяжело выдыхая.
— Какой ты зануда! — Аллен закатил глаза и слез со стула, сначала чуть ли не упав. Но, выровняв равновесие, парень завалился на диван. — Вообще ты меня расстраиваешь. Какого-то там мужика слушаешь... мужика же, да? Как вы вообще пересеклись? И как он на нарика посмотрел...
— Пересеклись в переписке по поводу котиков, а потом он пришёл ко мне проверить моё состояние... бля, он такой хот, ты бы знал!
— Бля, меня мужики не особо привлекают, если честно. Ну, че он там? Небось негр какой-то...
— Сам ты негр, придурок, — Женя закатил глаза. — Он белый, чёрные волосики такие.. и глаза.. миндале.. мин.. миндаль короче! А знаешь че самое крутое? Он владелец компании Фостеров!
Алкоголь сильно развязал язык. Женя прикрыл глаза, зевая, чувствуя, как алкоголь окончательно берёт верх над его сознанием.
— Чего-чего он владелец!? Что!? То есть, вот откуда у тебя их наркота!? Блять, чувак, кто он? Его посадили!?
— Да! Видал? А ты его срал! — Женя закатил глаза и тихо посмеялся. — Мой любимый Ксавьешечка.. в дурке он, говорил же.. хз, говорят, на год.. может меньше.. А че ты так всколыхнулся то?
— Аа.. да нет, нет, просто… а как же бизнес то без управляющего! Не бывает такого. Да ты пиздишь мне, не может такой влиятельный человек клюнуть на такого, как ты, — Аллен закатил глаза и отвёл взгляд.
— Та господи, явно подмена есть какая-то. Это ж тебе не по приколу продажа. И эй! Вообще, я у него просто наркоту украл, а потом отрабатывал. Поэтому мы и сблизились, вот..
— Пиздец... и он тебя не повесил за кражу? — Аллен хоть и не знал Ксавье лично, но много слышал о том, как у Фостеров всё строго. Всё просчитано до миллиграмма, и, если хоть что-то будет украдено — пиши пропало. — У меня плохие новости, он влюблён.
— Ну.. там было не так всё просто.. ээ.. не суть, знаешь..
— Познакомишь? — Аллен растянул губы в хитрой улыбке.
Женя нахмурился.
— Ещё чего. Я вон, Катьку тебе посоветовать могу. Она, конечно, крыса та ещё, но действительно секси. И тоже хорошо продаёт.
— Катька? Это ещё кто?
— «Мэри Сью» слышал? Вот это она. Секс-женщина, ваще... — Он поднялся со стула, пошатнувшись, но всё же устоял, крепко держась за стойку. Плюхнулся к Аллену на диван и вздохнул. — Знаешь, как мне одиноко тут? Это у-ужас!
— Так найди себе кого-то, он же всё равно не скоро вернётся. У тебя вон какие богатства, кого угодно зацепишь.
— Эу, борщишь, чуваак.. — Женя зевнул. — Не буду же я ему изменять, я че, дебил что-ли какой? Го дружить с тобой.. будешь приходи-ить.. Мой дружбан Оуэн всё чаще и чаще меня игнорит, хз с чем это связано.. Прикинь, даже вот сегодня бухнуть со мной не пришёл! Друг ещё называется...
— Почему не будешь-то? Он же всё равно ничего не узнает. Его нет рядом. Повеселись с кем-то, имеешь право, — Аллен потянулся на диване, запрокидывая голову назад. — Эх, щас бы сигаретку...
— Да фу, это мерзко.. — Женя зевнул и лёг на диван параллельно ему. Он сжался в комочек и прикрыл глаза. — Там, в пальто глянь.. если дойдёшь, ха-ха...
— Бля, это мерзко, то мерзко, конечно ты будешь сидеть дома и хуйней страдать! Не изменяешь, не принимаешь... Господи, как скучно. Я тебе отвечаю, если ты повеселишься разок другой, он ничего не узнает, — Аллен поднялся с дивана и на ватных коленях побрёл к указанному пальто. Порывшись в карманах, он раздобыл сигареты и зажигалку. — И че, реально будешь сидеть на жопе ровно и ждать его возвращения? Думаешь, он за твоей спиной не трахался с кем-то? Знаю я этих барыг, знаю...
— Да никто мне не интересен кроме него, угомонись, — Женя пробубнил это в диванную подушку, зевая. — Я не такой уж фанат секса, на самом деле...
— Да-да, а ты за него можешь говорить? Я когда изменял, тоже утверждал, что не делал этого, — убрав от губ сигарету, Аллен выдохнул дым и закрыл глаза. — Ну-ну, сам решай. Но учти, я тебя предупреждал. Эти псы те ещё хитрые засранцы и манипуляторы...
— Ага, я понял, уймись уже.. — тот лёг поудобнее, зевнул и почти сразу после этого диалога вырубился.
Женя оказался прав. Единственный, с кем он реально горазд сам подружиться — так это с ебучим наркоманом.
— Что не начинай? Я правду тебе говорю! — Аллен закатил глаза и следом за Женей тоже налил себе стакан. Парень залпом допил содержимое и, поморщившись, вновь потянулся за закуской.
— Отвали, Аллен. Без тебя разберусь, че мне надо, а че нет, понял, да? — Женя лёг головой на стол, тяжело выдыхая.
— Какой ты зануда! — Аллен закатил глаза и слез со стула, сначала чуть ли не упав. Но, выровняв равновесие, парень завалился на диван. — Вообще ты меня расстраиваешь. Какого-то там мужика слушаешь... мужика же, да? Как вы вообще пересеклись? И как он на нарика посмотрел...
— Пересеклись в переписке по поводу котиков, а потом он пришёл ко мне проверить моё состояние... бля, он такой хот, ты бы знал!
— Бля, меня мужики не особо привлекают, если честно. Ну, че он там? Небось негр какой-то...
— Сам ты негр, придурок, — Женя закатил глаза. — Он белый, чёрные волосики такие.. и глаза.. миндале.. мин.. миндаль короче! А знаешь че самое крутое? Он владелец компании Фостеров!
Алкоголь сильно развязал язык. Женя прикрыл глаза, зевая, чувствуя, как алкоголь окончательно берёт верх над его сознанием.
— Чего-чего он владелец!? Что!? То есть, вот откуда у тебя их наркота!? Блять, чувак, кто он? Его посадили!?
— Да! Видал? А ты его срал! — Женя закатил глаза и тихо посмеялся. — Мой любимый Ксавьешечка.. в дурке он, говорил же.. хз, говорят, на год.. может меньше.. А че ты так всколыхнулся то?
— Аа.. да нет, нет, просто… а как же бизнес то без управляющего! Не бывает такого. Да ты пиздишь мне, не может такой влиятельный человек клюнуть на такого, как ты, — Аллен закатил глаза и отвёл взгляд.
— Та господи, явно подмена есть какая-то. Это ж тебе не по приколу продажа. И эй! Вообще, я у него просто наркоту украл, а потом отрабатывал. Поэтому мы и сблизились, вот..
— Пиздец... и он тебя не повесил за кражу? — Аллен хоть и не знал Ксавье лично, но много слышал о том, как у Фостеров всё строго. Всё просчитано до миллиграмма, и, если хоть что-то будет украдено — пиши пропало. — У меня плохие новости, он влюблён.
— Ну.. там было не так всё просто.. ээ.. не суть, знаешь..
— Познакомишь? — Аллен растянул губы в хитрой улыбке.
Женя нахмурился.
— Ещё чего. Я вон, Катьку тебе посоветовать могу. Она, конечно, крыса та ещё, но действительно секси. И тоже хорошо продаёт.
— Катька? Это ещё кто?
— «Мэри Сью» слышал? Вот это она. Секс-женщина, ваще... — Он поднялся со стула, пошатнувшись, но всё же устоял, крепко держась за стойку. Плюхнулся к Аллену на диван и вздохнул. — Знаешь, как мне одиноко тут? Это у-ужас!
— Так найди себе кого-то, он же всё равно не скоро вернётся. У тебя вон какие богатства, кого угодно зацепишь.
— Эу, борщишь, чуваак.. — Женя зевнул. — Не буду же я ему изменять, я че, дебил что-ли какой? Го дружить с тобой.. будешь приходи-ить.. Мой дружбан Оуэн всё чаще и чаще меня игнорит, хз с чем это связано.. Прикинь, даже вот сегодня бухнуть со мной не пришёл! Друг ещё называется...
— Почему не будешь-то? Он же всё равно ничего не узнает. Его нет рядом. Повеселись с кем-то, имеешь право, — Аллен потянулся на диване, запрокидывая голову назад. — Эх, щас бы сигаретку...
— Да фу, это мерзко.. — Женя зевнул и лёг на диван параллельно ему. Он сжался в комочек и прикрыл глаза. — Там, в пальто глянь.. если дойдёшь, ха-ха...
— Бля, это мерзко, то мерзко, конечно ты будешь сидеть дома и хуйней страдать! Не изменяешь, не принимаешь... Господи, как скучно. Я тебе отвечаю, если ты повеселишься разок другой, он ничего не узнает, — Аллен поднялся с дивана и на ватных коленях побрёл к указанному пальто. Порывшись в карманах, он раздобыл сигареты и зажигалку. — И че, реально будешь сидеть на жопе ровно и ждать его возвращения? Думаешь, он за твоей спиной не трахался с кем-то? Знаю я этих барыг, знаю...
— Да никто мне не интересен кроме него, угомонись, — Женя пробубнил это в диванную подушку, зевая. — Я не такой уж фанат секса, на самом деле...
— Да-да, а ты за него можешь говорить? Я когда изменял, тоже утверждал, что не делал этого, — убрав от губ сигарету, Аллен выдохнул дым и закрыл глаза. — Ну-ну, сам решай. Но учти, я тебя предупреждал. Эти псы те ещё хитрые засранцы и манипуляторы...
— Ага, я понял, уймись уже.. — тот лёг поудобнее, зевнул и почти сразу после этого диалога вырубился.
Женя оказался прав. Единственный, с кем он реально горазд сам подружиться — так это с ебучим наркоманом.
❤🔥1😢1
ㅤㅤㅤ ㅤ
Аллен стал постоянным гостем у Жени, почти не уходил — лишь для того, чтобы купить наркотики и подзаработать деньжат крайне неприятными способами, о которых Женя предпочитал не спрашивать. На работу его не принимали: видели, что человек зависимый. Хранил всё купленное он так же у Жени, и порой делал закладки по дому, постоянного жилья не имел, да и зачем, если всё время контуется у этого русского? В трезвом уме Аллен находился редко — либо под лёгкими наркотиками, словно успокоительными, либо в лежку лежал с галлюнами от нейролептиков. Женя тоже всегда получал от него предложение взять что-то в качестве платы за жильё. Предлагал он напористо, «в шутку». Но пару раз, конечно, чуть ли не принуждал.
Дни смешались в один длинный, мутный поток. Утро начиналось не с кофе, а с того, что Аллен шёл в аптеку за ампулами, а Женя оставался в квартире один, глядя в потолок и слушая, как в голове гудит пустота. Потом возвращался Аллен, приносил что-то, и они снова сидели на диване, пили, курили, говорили ни о чём. Иногда Аллен засыпал прямо там, с тлеющей сигаретой в руке, а Женя смотрел на него и думал, что, если бы не этот человек, он бы, наверное, уже сошёл с ума.
Холодильник почти опустел. Женя заказывал продукты через доставку, но забывал их разбирать, и пакеты стояли в коридоре, пока Аллен не начинал рыться в них в поисках чего-то съедобного. Грязная посуда накапливалась в раковине, а вокруг раковины уже начинала разрастаться плесень от влаги. Окна были занавешены, и Женя уже не помнил, когда в последний раз выходил на улицу, чтобы потрогать траву или порадоваться вышедшему солнцу.
Тишина, которая раньше давила на уши, теперь заполнялась голосом Аллена, его смехом, его бессвязной речью и тупейшими шутками. Без этого шума заснуть уже не получалось. Женя не мог сказать, когда именно всё это началось. Или мог...
Оуэн окончательно перестал отвечать. Больше — даже не читал сообщения и не заходил в сеть. Первую неделю Женя надеялся, что тот просто занят, что переходит на другой номер. Но всё оказалось не так просто. Его не было в сети около половины месяца, ни в мессенджерах, ни в каких-либо других социальных сетях, все странички были просто заброшены.
Спустя месяц Женя всё-таки нашёл силы приехать к нему домой, чтобы узнать, всё ли хорошо, но не обнаружил никого. Дом стоял на продажу.
В чате висело всего одно короткое сообщение Жени:
«Ты уехал?»
Он начал искать причину: были ли это виноваты отношения с Кларциссом? Ну да, конечно, все эти его взгляды на Женю как на дерьмо.. Он точно что-то наговорил Оуэну, а тот поверил. Да и сам Оуэн придурок. Он просто сводил общение на нет, и думал, что это останется незамеченным! А потом просто взял и исчез, ничего не сказав. Он хотел бы ненавидеть Оуэна, уверить себя, что он предатель, который бросил его в трудный момент, что он не заслуживает ни капли жалости и его внимания. Но не получалось. Он постоянно оправдывал его, понимал, что Оуэн возможно просто так же, как и Женя, не знал, что ему делать, и абсолютно так же не спал ночами и не находил себе места..
Женя чувствовал обиду. Чувствовал себя брошенным, искал проблему в себе и действительно уверял себя, что так оно и было. Он сам испортил всю свою жизнь, и это было уже не впервые. Можно было догадаться, что все эти пьяные слезливые вечера Оуэну не нравились, что они его нагружали, а сам Женя никогда не давал должную отдачу на истории Оуэна. Он сам во всём виноват.
После грусти пришла злость: Женя заблокировал Оуэна везде, чтобы он не смог дописаться, но через время всё-таки разблокировал, в надежде, что тот напишет. Но сообщение так и не пришло.
После всего этого предложения Аллена становились ещё более привлекательными. Женя отказывался раз, другой, третий, но с каждым разом отказ давался всё труднее. Он видел, как Аллен колется, как его лицо расслабляется, как напряжение уходит из тела. Он знал, чем это заканчивается, видел последствия и у Аллена, и у себя, но знание не помогало, лишь делало ожидание конца более мучительным.
В очередной день Женя лежал в зале на диване, подавленный. Не хотелось ровным счётом ничего. Даже новость о том, что Ксавье скоро выйдет, его не радовала. Ксавье был далеко, в клинике, не мог ответить на звонок. Оуэн исчез. Оставался только Аллен, который сидел рядом и смотрел на него с умоляющим взглядом принять.
Аллен уходил утром и возвращался к вечеру. Женя не спрашивал, где он был и что делал. По тому, как Аллен входил — шатаясь, с расширенными зрачками, с бессвязной речью, — было понятно, что день прошёл не зря. Он приносил с собой пакеты, иногда бутылки спиртного, иногда ничего. Бросал всё на стол и падал на диван, рядом с Женей, и начинал говорить. Говорил он много, но Женя почти не слушал. Он кивал, иногда отвечал что-то, но мысли его были о другом. О Ксавье, который сидел в клинике и не мог позвонить, об Оуэне, который выставил дом на продажу и исчез, обо всём, что было раньше, и как это всё рассыпалось на куски.
Аллен после очередного закупа сидел уже не особо вменяемый. Его покачивало, подёргивало, он то смеялся без причины, то наоборот сидел кислый. Но его попытки подтолкнуть Женю к наркоте не угасали. Вместе же веселее.
В очередной раз на грудь Жени прилетел пакетик.
— Э, кислая блонда. Харе горевать. Тебе не надоело уже второй месяц лежать на кровати и гнить? Может, уже составишь мне компанию? Ха-ха, бля, ты ж реально блонда... пиздец, а это твой цвет? Типа, ты реально блондин? Ахереть...
Женя глянул на пакетик. Он взял его большим и указательным пальцем, встряхнул. Он действительно задумался, спустя столько отказов. Один раз. Всего один. Ксавье ни о чём не узнает.
Он посмотрел на Аллена и почувствовал в груди непонятный щемящий комок. Он думал о Ксавье, о том, что тот не хотел бы этого, что он обещал ему, что он держался уже полгода. Но Ксавье не было рядом.
— Напомни, сколько ты уже меня упрашиваешь?
— Сколько? Полтора месяца, наверное...
Женя с интересом оглядел пакетик.
— Это что, кстати?
— Бля, я ваще хз, че первое попалось, то и взял... — Аллен откинулся на спинку дивана и выдохнул, расслабляясь.
Женя сжал губы в тонкую линию и сел. Он сжал пакетик крепче и, тяжело вздохнув, принял решение. Внутри него всё кричало, что это ошибка, что он пожалеет, что назад дороги не будет. Но желание, на фоне всего дерьма, что сейчас с ним происходило, явно выигрывало.
— Ладно.. окей, я составлю тебе компанию. Ты доволен? — он решил передать ответственность Аллену, чтобы совесть его сильно не жрала, и открыл пакетик.
— Вот это уже мой мальчик! Говорил же, не бывает бывших наркоманов, — Аллен засмеялся и локтями опёрся о колени, внимательно наблюдая за блондином.
— Бывают. Это.. одноразовая акция, я больше не буду, — он отвёл взгляд в сторону, чувствуя, как слова звучат неубедительно даже для него самого.
Парень придвинул журнальный столик и рассыпал туда белый порошок. Он достал из-под чехла карту и подровнял дорожку. Женя быстренько сбегал за трубочкой и сел перед белым рассыпчатым веществом. Он тяжело посмотрел на знакомую картину перед ним. Внутри были какие-то непонятные чувства и эмоции. Но пора бы уже отдохнуть от всего, что происходит вокруг.
В нос резко ударила боль. Он потёр его, чтобы хоть как-то ослабить неприятные ощущения. Поднял голову к потолку и шмыгнул, выдыхая. Светильники стали расплываться.
— Какая же мерзость.. — сказал Женя с непривычки. Дешёвое говно он не употреблял уже долгое время.
— Ха-ха, ну-ну, мерзость. А у тебя есть варианты получше? Вот муженёк твой вернётся, снобит нас чем надо.
— Пфф.. не. Он точно нам ничё не даст.. А тебя вообще за шкирку из дома вышвернет. — Женя прикрыл глаза и облокотился на спинку дивана.
Аллен хмыкнул и, наклонившись к своей сумке у дивана, нашёл парочку шприцов. Встряхнув содержимое, он протянул Жене. Парнишка приоткрыл глаза. Сердце пропустило удар.
— Ох ты юхты карамухты.. — он выпрямился и усмехнулся.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥1💘1
Женя взял шприц и посмотрел на него. Внутри была какая-то жидкость, мутная, непонятная. Он подумал о Ксавье, о том, как тот колол ему, как его руки были уверенными и точными, и какой же оргазм испытывался от ощущений. Теперь Женя должен был сделать это сам.
— Юхты... что? — Аллен изогнул бровь, не понимая, что стелет Женя. — Хочешь, покажу, как меня научил мой.. муженёк колоть?
Покачав головой, он кинул ещё один из шприцов Жене.
— Ну покажи, покажи, на что там этот немощь способен. Это у вас такие прелюдии были? Наркоту колоть?
Женя усмехнулся, показав ровный ряд зубов. Он приблизился к Аллену, взяв шприц. Открыв крышечку, Женя бережно выпустил лишний воздух, оставляя всё сокровище внутри.
— Ну.. типа того, ха-ха.
Аллен послушно протянул парнишке руку, внимательно следя за его действиями. Не сказать, что он уж больно доверял этому блондину, мало ли, вену иглой вскроет, но уже было как-то всё равно.
Женя взял чужую руку и, нащупав исколотую вену на изгибе локтя, стал её бережно массировать, прогоняя кровь. Спустя минуту он ввёл иглу и медленно ввёл наркотик. Он бросил шприц на пол и вновь огладил вену. После, прикусил губу, представляя, какой же кайф сейчас испытывает Аллен.
— Ну? Как тебе?
— О... хо-хо... это как так работает?..
— Да-а.. ахаха.. — Женя перекинул ногу, усаживаясь на чужих коленях. Он взял свой шприц и проделал абсолютно то же, что и делал Аллену. Он расслабился, также откидывая шприц куда-то за спину. Тот лёг на чужую грудь, тяжело выдыхая. — Признаюсь, мне этого жуть как не хватало..
— О-оу... это ещё что за телодвижения? — Аллен откинулся на спинку дивана. Он хмыкнул, слегка сжимая чужие бёдра. — Чего именно? Наркоты или посидеть на коленях у мужика?
— А че так реагируешь? Неужели ни разу так к тебе не садились? Ха-ха! Да всего, сладкий.
Аллен взглянул на Женю, приподняв брови после нового прозвища.
— Ты уверен, что я на сладкого похож, а? Или наркота совсем на мозг села?
Аллен хмыкнул, поглаживая Женины бёдра, через которые отчётливо чувствовал косточки. Женя же тихо посмеялся и притёрся щекой к чужой груди.
— Нет, почему.. Ты симпатичный, честно скажу. У тебя такой разрез глаз красивый.. Ты случайно не из Кореи?
— Корея? Ну это ты уж загнул, по-моему.. — его снова передёрнуло под Женей. Шмыгнув, Аллен приподнялся и свалил блондина с себя на диван, а сам навис сверху. — Ну.. раз так, ты всё ещё считаешь, что измена своему.. муженьку — это всё ещё плохая идея? — он хмыкнул, взглядом очертив Женю под собой.
Женя от неожиданности ахнул, а после осмотрел личико Аллена, рукой убрав прядь его волос за ухо.
— Бро-о.. какая измена? Секс меня не привлекает.
Он усмехнулся, ногами обхватив чужую талию.
Аллен закатил глаза, покачав головой.
— Этому своему ты тоже не даёшь? Или, может, он у тебя снизу? — парень ухмыльнулся и, прижавшись ближе, накрыл чужие губы своими, затягивая Женю в нетерпеливый поцелуй.
Женя слегка удивился, но сил сопротивляться не было. В моменте тот прервался, выдыхая в чужие губы.
— А хочешь, я тебе покажу настоящий кайф? — Аллен поднялся с Жени, достал какую-то мутную штуку и покрутил этот пузырёк в пальцах, глядя на Женю. — Я думал приберечь её на потом, всё-таки столько бабок слил.. Тебе точно понравится.
Женя смотрел на пузырёк, и внутри него всё сжималось. Он прекрасно знал, чем это обычно заканчивается, знал, что привыкание идёт с первого принятия. Он видел передозы, несколько раз сам их ловил. Но сознание уже мутнело. Не было тех давящих мыслей, что были раньше. Он наконец-то прекратил просто напросто думать. В голове было тихо. Но эта тишина отличалась от той, которая была дома долгое время. Дома он боялся тишины, потому что каждый раз эта тишина словно стелила красную дорожку для мыслей, от который каждый день становилось только хуже. На самом деле он хотел тишины, определённо, но не дома, а в своей голове.
— Не стоит..
— Юхты... что? — Аллен изогнул бровь, не понимая, что стелет Женя. — Хочешь, покажу, как меня научил мой.. муженёк колоть?
Покачав головой, он кинул ещё один из шприцов Жене.
— Ну покажи, покажи, на что там этот немощь способен. Это у вас такие прелюдии были? Наркоту колоть?
Женя усмехнулся, показав ровный ряд зубов. Он приблизился к Аллену, взяв шприц. Открыв крышечку, Женя бережно выпустил лишний воздух, оставляя всё сокровище внутри.
— Ну.. типа того, ха-ха.
Аллен послушно протянул парнишке руку, внимательно следя за его действиями. Не сказать, что он уж больно доверял этому блондину, мало ли, вену иглой вскроет, но уже было как-то всё равно.
Женя взял чужую руку и, нащупав исколотую вену на изгибе локтя, стал её бережно массировать, прогоняя кровь. Спустя минуту он ввёл иглу и медленно ввёл наркотик. Он бросил шприц на пол и вновь огладил вену. После, прикусил губу, представляя, какой же кайф сейчас испытывает Аллен.
— Ну? Как тебе?
— О... хо-хо... это как так работает?..
— Да-а.. ахаха.. — Женя перекинул ногу, усаживаясь на чужих коленях. Он взял свой шприц и проделал абсолютно то же, что и делал Аллену. Он расслабился, также откидывая шприц куда-то за спину. Тот лёг на чужую грудь, тяжело выдыхая. — Признаюсь, мне этого жуть как не хватало..
— О-оу... это ещё что за телодвижения? — Аллен откинулся на спинку дивана. Он хмыкнул, слегка сжимая чужие бёдра. — Чего именно? Наркоты или посидеть на коленях у мужика?
— А че так реагируешь? Неужели ни разу так к тебе не садились? Ха-ха! Да всего, сладкий.
Аллен взглянул на Женю, приподняв брови после нового прозвища.
— Ты уверен, что я на сладкого похож, а? Или наркота совсем на мозг села?
Аллен хмыкнул, поглаживая Женины бёдра, через которые отчётливо чувствовал косточки. Женя же тихо посмеялся и притёрся щекой к чужой груди.
— Нет, почему.. Ты симпатичный, честно скажу. У тебя такой разрез глаз красивый.. Ты случайно не из Кореи?
— Корея? Ну это ты уж загнул, по-моему.. — его снова передёрнуло под Женей. Шмыгнув, Аллен приподнялся и свалил блондина с себя на диван, а сам навис сверху. — Ну.. раз так, ты всё ещё считаешь, что измена своему.. муженьку — это всё ещё плохая идея? — он хмыкнул, взглядом очертив Женю под собой.
Женя от неожиданности ахнул, а после осмотрел личико Аллена, рукой убрав прядь его волос за ухо.
— Бро-о.. какая измена? Секс меня не привлекает.
Он усмехнулся, ногами обхватив чужую талию.
Аллен закатил глаза, покачав головой.
— Этому своему ты тоже не даёшь? Или, может, он у тебя снизу? — парень ухмыльнулся и, прижавшись ближе, накрыл чужие губы своими, затягивая Женю в нетерпеливый поцелуй.
Женя слегка удивился, но сил сопротивляться не было. В моменте тот прервался, выдыхая в чужие губы.
— А хочешь, я тебе покажу настоящий кайф? — Аллен поднялся с Жени, достал какую-то мутную штуку и покрутил этот пузырёк в пальцах, глядя на Женю. — Я думал приберечь её на потом, всё-таки столько бабок слил.. Тебе точно понравится.
Женя смотрел на пузырёк, и внутри него всё сжималось. Он прекрасно знал, чем это обычно заканчивается, знал, что привыкание идёт с первого принятия. Он видел передозы, несколько раз сам их ловил. Но сознание уже мутнело. Не было тех давящих мыслей, что были раньше. Он наконец-то прекратил просто напросто думать. В голове было тихо. Но эта тишина отличалась от той, которая была дома долгое время. Дома он боялся тишины, потому что каждый раз эта тишина словно стелила красную дорожку для мыслей, от который каждый день становилось только хуже. На самом деле он хотел тишины, определённо, но не дома, а в своей голове.
— Не стоит..
❤2❤🔥1💘1
ㅤ
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤ
Поведение Аллена становилось всё более напористым после того вечера. Он вновь и вновь предлагал Жене принять, а когда тот соглашался — дразнил произошедшим. И вот, в очередной раз, Аллен взял пакетик с порошком и высыпал на кухонный стол, кредитной карточкой ровняя дорожку.
— Же-ень, ну че, может, ещё разок, мм?
Женя определённо стал более податлив. Он всё чаще перестал отказываться и потому веселился вместе с Алленом, нередко под веществами хваля Бака за то, что тот появился в его жизни. Он отплачивал за наркотики деньгами и даже давал больше, чтобы Аллен перестал носить всякую дешёвую паль. Деньги у него были — чек, оставленный Ксавье, лежал в той же папке, и Женя тратил их, не считая.
— Ха-ха, чувак, не, — Женя усмехнулся, откидываясь на спинку стула. — Надо потихоньку закругляться. Вот ломка будет, я к тебе обращусь.
— Да ну брось, я же и на тебя ещё специально покупаю, — Аллен пожал плечами. — Так что давай, сомнения в сторону и присоединяйся, пока ещё есть возможность. Точнее, пока я предлагаю.
Он разделил дорожку на две, отодвигая одну в сторону для Жени.
— Та оставь пока, я не буду, — Женя пересел к Аллену на диван и растрепал его волосы. — Лучше сам две дозы за раз. Бля, я раньше только так и принимал, знаешь какой кайф?
— А ты думаешь, я так не делал? Мозг мне не еби, давай, — Аллен взглядом указал на вторую дорожку и, не дожидаясь Женю, наклонился к своей.
Не церемонясь, без трубочки, он зажал одну ноздрю и одним глубоким вдохом снюхал всю свою дорожку, следом запрокидывая голову назад и шмыгая.
— Пшикалку в нос принести? — Женя оглядел его, проигнорировав указ.
Принимать не хотелось. Точнее, желание было, но сам Женя действительно хотел бросить. Как минимум чтобы не расстраивать Ксавье, когда тот вернётся. Он держался, как мог, но Аллен был рядом каждый день, и отказываться становилось всё труднее..
— Нее, сам бы лучше... — начал Аллен, но речь прервал внезапный звук поворота ключа в двери.
Женя замер, не успев ни додумать, ни сказать что-либо. В голове пронеслось только одно: Ксавье. Конечно, у Ксавье определённо должны быть ключи от всех домов, которые он сам и покупал. Он услышал, как открывается дверь, шаги в прихожей, услышал, как расстегивается куртка. Кислород автоматически перекрыло, в лёгкие перестал поступать воздух.
Он осмотрел гостиную — мусор, Аллен, наркота — всё на виду. Не было времени ни спрятать порошок, ни выгнать Аллена, ни убраться. Он вскочил с дивана, подходя к дверному проёму, стараясь за спиной скрыть все следы преступления. Краска залила лицо — то ли от стыда, то ли от страха.
Ксавье шагнул внутрь. Первое, что ударило в нос — запах табака и спиртного, словно он по ошибке зашёл в чей-то притон. Он снял куртку, прошёл чуть дальше и вдруг остановился в проёме. Первое, что Ксавье увидел, войдя в квартиру: неизвестный парень, развалившийся на его диване — точно наркоман, по внешнему виду не ошибёшься. На столе рассыпана дорожка из белого порошка, судя по всему — кокаин. А перед ним стоит Женя, который явно старался перевести на себя внимание. Он схмурился, смотря на эту картину несколько секунд. Ежедневные дозы транквилизаторов притупили реакцию, но не настолько, чтобы не понимать, что тут происходит.
Женя осмотрел любимого: тот выглядел уставшим, немного похудевшим — на больничной еде форму удержать трудно, хотя в его лечение и входил спорт как отвлечение. Он заметил, как чужой взгляд уже пробегал по заднему фону, и от этого просто хотелось провалиться под землю и исчезнуть раз и навсегда.
— Привет... — Женя натянул улыбку, чувствуя, как лицо горит от стыда.
Ксавье взглянул на него, а после взглядом указал на плетущегося за ним Аллена.
— Это... что? — даже не «кто». Именно «что».
Аллен подошёл следом и криво улыбнулся, пытаясь стоять ровно. Он встал за Женей, кажется, вовсе не понимая, насколько влип.
— Здра-авствуйте, мистер Фостер...
Ксавье вновь поднял бровь.
— Мистер Фостер, значит... — он вновь посмотрел на Женю и прочистил горло, ожидая хоть каких-то попыток объясниться.
Женя сглотнул слюну, отводя взгляд в сторону.
— Это.. мой приятель, — он сжал губы в тонкую линию.
Сердце билось как бешеное. Он не знал, что сказать. Не знал, как объяснить. Он не хотел, чтобы Ксавье видел это. Не хотел, чтобы он видел Аллена, наркотики, всю эту грязь, в которую Женя себя загнал. Он хотел, чтобы Ксавье вернулся в чистую квартиру, к нормальному Жене. А получилось...
— Отойдём?.. — тихо спросил он.
Ксавье смотрел ему в глаза, и по его взгляду было понятно, что он разочарован. Ярости не было — пока. Но это только пока он не знает всей правды о том, что здесь происходило.
— Ну пошли, пуговка, отойдём.
Привычное, любимое прозвище заставило дрогнуть. Тот взял Женю за плечо и повёл в сторону спальни, где закрыл дверь на замок. Повернувшись к Жене, Ксавье скрестил руки на груди.
— Сав.. я.. — в горле встал ком. Было ужасно стыдно за всё, что он сделал. — Прости.. я виноват, сильно...
Голос дрожал. Совесть медленно отгрызала по маленькому кусочку плоти, заставляя ёжиться от неприятных ощущений. Он не мог смотреть Ксавье в глаза. Он смотрел в пол, на свои руки, на что угодно, только не на него.
— Виноват в чём? — в отличие от Жениного голоса, голос Ксавье был ровным и даже как будто… надменным. Из него сочился лишь холод и расчётливость, прямо как на работе. За эти пару минут слишком много мыслей посетило его по поводу этих двоих, про измену — в том числе. Но пока не ответит сам Женя, он не станет строить догадки.
— Ты сам видел..
Он извинялся за беспорядок дома, за наркомана, которого приютил, за наркотики. До Ксавье самого должно дойти, что Женя вновь принимает. Невозможно не начать, когда рядом с тобой объект подначивания.
Ксавье молчал. Он смотрел на Женю — на его опущенные плечи, на дрожащие руки, на то, как он кусает губы. Он не знал, что чувствовал — злость, обиду или усталость. Может, всё сразу. Три месяца в клинике, транквилизаторы, боль в мышцах, постоянное желание просто лечь и не двигаться — и вот он возвращается домой, а дома… это.
— Если через пять минут этого в доме след не простынет, я самолично выкину его за шкирку, — Ксавье специально интонацией выделил «этого», после чего тяжело вздохнул. — И ты прекрасно знаешь, как я это сделаю.
Да, не так он ожидал своё возвращение домой. Но сильно возмущаться сил просто не было. Больше всего хотелось просто нормально поесть и лечь в хорошую постель, а не на твёрдую больничную койку. Мышцы болели, от препаратов была жуткая слабость. Даже обычная кружка казалась ужасно тяжёлой.
Ксавье вышел из спальни. Женя робко закивал и быстрым шагом направился к Аллену.
— Ал, вставай. Прости, я должен тебя выгнать.. прямо сейчас, — он подал ему руку, дабы тот встал. — Иначе будет хуже, я серьёзно.
— Чё-ё, в смысле, мужик? — Аллен отмахнулся от руки Жени и кое-как сам поднялся с дивана, потягиваясь. — Вот так вот друзей на мужиков и меняют, ну я всё понял, всё-ё понял...
Он покачал головой, грозя Жене пальцем.
— Прости.. я предупреждал, что так будет, — Женя вздохнул и повёл его к выходу. — Зайдёшь за закладками позже... напишешь, где что лежит, я передам тебе.
Аллен, плетясь к выходу, напоследок взглянул на пришедшего Ксавье и, закатив глаза, выкрикнул:
— Пошёл ты к чёрту, мужик! Дохуя важного из себя строишь, бла-бла-бла...
Отмахнувшись от Жениных рук, он вышел за дверь, всё ещё покачиваясь.
Женя закрыл дверь, тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, повернулся к Ксавье. Тот включил кофеварку, после чего открыл холодильник, в поисках чего-нибудь съедобного, и сразу же последовал ответ:
— Дома ничего нет, давай закажу что-то?.. — он сделал пару медленных шагов к нему, наблюдая за действиями. Хотелось, чтобы всё это забылось и началось заново. Хотелось обнять, поцеловать. Как девушки парней из армии встречают. Вот так же.
Ксавье закрыл холодильник, и, немного постояв, словно пытаясь привыкнуть к этой реальности, кивнул. Он вернулся к кофемашине и достал кружку для себя.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
— Закажи. Что угодно, но чтобы побыстрее было.
Женя кивнул и судорожно стал что-то набирать на экране телефона. Заказав доставку, которую он брал обычно, положил телефон в карман.
— Через минут двадцать будет...
Ксавье провёл языком по зубам и цокнул.
— Знаешь, Жень, если вы тут.. занимались чем-то во время приходов, я не хочу этого знать. Понятно, что принимали, уже плевать. Просто не говори мне больше, — он стиснул челюсть, наливая себе сварившийся кофе.
Женя стоял в дверях кухни, сжимая кулаки. Внутри всё переворачивалось от стыда за.. поцелуй. По крайней мере, ничего другого он больше и не помнил.
— Прости.. — шёпотом пробубнил Женя и подавленный направился убирать гостиную.
Услышав извинения Жени, Ксавье замер. Он бы не извинялся, если бы ничего такого не происходило. Мужчина неосознанно сжал ручку от кружки.
— Значит, всё-таки было, да? — в момент забылась вся слабость и боль. Осталась только обида, которую уже перекрывала злость. — Женя, блять, даже находясь в этой ёбанной лечебнице, я пытался обеспечить тебе нормальную жизнь. Придя домой сегодня, я надеялся увидеть твои счастливые глаза, почувствовать твои объятия и твой запах, но вместо этого я вижу в доме нечто, лишь отдалённо напоминающее человека! То есть, тебе действительно лучше трахаться с наркоманоми быть не лучше его самого?! — тон голоса повышался с каждой сказанной фразой.
— Не ори на меня!.. — ком вновь встал в горле, глаза заслезились. — С ним ничего не было, кроме ну.. нрх, да неважно уже! Знаешь, как я на это надеялся? Знаешь, как я сам хотел, чтобы ты был рад прийти домой? Как видишь, не получилось! Как ты вообще мог доверить мне всё это?
Слёзы всё же вырвались из глаз. Было стыдно. Очень стыдно. Руки дрожали, голос тоже. Он отвернулся и поднял глаза в потолок, шмыгая носом.
— Я не виню тебя. Мне правда очень жаль, что всё так произошло.. я не хотел, чтобы всё было.. так.
Ксавье взглянул на Женю, который кое-как сдерживал слёзы. До ужаса хотелось возразить, продолжить ругаться, убедиться, что Женя точно раскаивается, что ему действительно жаль, увидеть это собственными глазами, услышать, как он буквально умоляет о прощении. Но пришлось пересилить себя — не для этого он полгода проклинал всех существующих врачей в клинике. Сделав глубокий вдох и выдох, он лишь кивнул, стараясь подавить весь гнев, который чувствовал.
— Хорошо. Ладно. Я понял. — Сглотнув слюну, он сделал пару быстрых глотков горячего кофе, отвлекаясь на обжигающее ощущение во рту. — Обними меня, если всё ещё хочешь.
Женя аж ужаснулся, услышав спокойный ответ. Он повернулся на Ксавье, чтобы убедиться, он ли это говорит. Сглотнув, вытерев слёзы, сделал несколько шагов к нему.
— Сам-то этого хочешь?.. — с надеждой посмотрел Женя в глаза Ксавье.
— Может, я и в бешенстве, но я всё ещё очень устал. Устал видеть санитарские лица, чувствовать постоянную боль в мышцах и голове от транквилизаторов, которые даже думать не позволяют, — он вновь сделал несколько глотков кофе и взглянул на Женю.
Женя прикусил губы и только хотел подойти, как вдруг прервал звонок в дверь.
— Я сейчас.. — он выдохнул и, вытерев ещё раз щёки, открыл курьеру. Поблагодарив, он прошёл в кухню и поставил пакет на стол. — Вот.. тут запечёный картофель с порезанной говядиной.. и салат. Взял первый попавшийся, поэтому не суди..
Так же он вытащил из пакета две бутылки. Одна какая-то сладкая газировка, а вторая.. алкоголь. Дорогой, вкусный. Как минимум, чтобы отметить приезд.
— Господи, да я всё готов смести за минуту... — Ксавье взял пакет и, разложив содержимое, потянулся за приборами. Даже если он что-то здесь не любил, сейчас всё казалось слишком вкусным. — Там еда была пресной и однотипной, одни крупы, а из мяса только какая-то размякшая курица. Готов был судиться с этим местом из-за еды, честно. Весь свой накопленный для тепла жир растерял.
Он наигранно всхлипнул, наконец приступая к нормальной еде.
Женя слабо улыбнулся и открыл алкоголь. Повернувшись к шкафчику на стене, достал бокалы и налил спиртное себе и Ксавье.
— Ты уже один раз посудился, хватит тебе. — Он хмыкнул и закатил глаза, отпивая чуть из бокала. — Ты так и не рассказал, кто тебя сдал.. скажи честно, это связано с Оуэном?
— А что, эти двое, небось, уже не в стране? — Ксавье взглянул на Женю и на мгновение на его лице появилась улыбка. К алкоголю на голодный желудок он притрагиваться не намеревался, сначала следовало бы вдоволь поесть.
— Значит, связано.. — Женя тяжело вздохнул, делая большой глоток. — Оуэн свёл наше общение на нет, думал, я не замечу, но в итоге он просто стал меня игнорировать и не читать сообщения.. Я приехал к ним домой, а дом уже на продажу выставлен..
— Значит, в США их уже нет.
Женя положил руки на стол и опустил на них голову, тяжело выдыхая.
— А что случилось между вами вообще?..
Ксавье сделал глоток вина после того, как картофеля с мясом не стало. Он покачал головой, приступая к салату.
— Птичка захотела улететь на юг, скажем. Знаешь, почему Оуэн всегда был один? Я не позволял ему заводить отношения. Точнее, я просто вежливо беседовал с потенциальными конкурентами в этом плане. А в этот раз, когда я решил их не трогать, Оуэн решил «уволиться». Пришлось объяснять, что сделать он этого не может.
Он прочистил горло, отправляя в рот по кусочку салата между монологом.
— Вот только рыжий, оказывается, играть любит. Собрал на меня компромат и сдал. И вуаля.
— По-моему не отпускать человека это перебор.. я, конечно, понимаю, что у вас работа такая, но и какая работа, я тоже имею представление. Как я знаю, Оуэн не по своей воле влился в мир криминала.. — Женя вновь отпил.
— Ты не поймешь всей сути, пока не побудешь на моем месте, Жень. Не волнуйся, я в любом случае узнаю, где они. Если где-то на просторах Европы откроется новый нашумевший ресторан, мы заранее знаем, кто владелец, — взболтнув содержимое бокала, Ксавье сделал ещё пару глотков.
— Ты хочешь им что-то сделать? — Женя поднял одну бровь.
— А ты сам подумай, с Оуэном впервые тот, который буквально засадил меня. Он не просто угрожал, он молча засадил. В то время как другие тут же сливались. И я уверен, что Оуэн рассказывал ему о том, какой я человек. Действительно ли мне стоит им мешать, если я наконец вижу перед собой не тряпку, а мужика? — он поднял взгляд на Женю.
Последнее предложение заставило измениться в лице.
— Ты действительно так считаешь? Даже после того, что он сделал?
Ксавье хмыкнул, покачав головой.
— Я люблю тех, кто готов играть по-крупному, если дело касается того, кто тебе так или иначе дорог. Да и к тому же, мне его выходка что сделала? Да, отлежал в этом аду пару месяцев, потерял немного зелёных, но это всё наверстается за месяц работы. Правительство давно закрыло на всё глаза.
— Тогда теперь мы просто обязаны найти их, ха-ха.
— Подожди пару месяцев, и они найдутся сами. У меня есть нужные связи. Я уверен, что они где-то в Европе, — Ксавье зевнул, наконец отодвигая от себя все тарелки. — Ну ты сам посуди, тебе бы на месте Оуэна было бы приятно? Мне бы очень. Так что бог с ними, хоть рыжий этот нормальный.
Женя улыбнулся и кивнул, вновь делая глоток.
— Не знаю, что они там с тобой сделали, но ты такой душка.. я люблю тебя, Сав.. — он смотрел на него влюблёнными глазами, опираясь подбородком на руку, словно влюбился заново.
Ксавье взглянул на Женю, изогнув брови в недоумении.
— Чё-чё? Вот этот вот свой взгляд слащавый спрячь, блять, аж тошно. — Он наигранно сморщился, но после тихо посмеялся. Всё-таки, он дома.
Мужчина подвинул стул Жени ближе и, взявшись двумя ладонями за его щёки, притянул к себе за поцелуем.
Женя отвёл взгляд, чуть смущаясь. Тот ткнулся в чужие губы, но быстро отстранился.
— Так тяжело без тебя было...
— Знаю, знаю... — Ксавье уткнулся своим лбом в лоб Жени, прикрывая глаза. Он коротко выдохнул, но после небольшого перерыва снова начал усыпать мелкими поцелуями щёчки блондина, словно веснушками.
— Вот кто, если не ты, будет держать меня в ежовых рукавицах? Блять, это русский фразеологизм.. — он тяжело вздохнул, а после заулыбался, положив свои ручки на чужие. После он спустился ниже и крепко обнял Ксавье. — Люблю тебя..
Женя кивнул и судорожно стал что-то набирать на экране телефона. Заказав доставку, которую он брал обычно, положил телефон в карман.
— Через минут двадцать будет...
Ксавье провёл языком по зубам и цокнул.
— Знаешь, Жень, если вы тут.. занимались чем-то во время приходов, я не хочу этого знать. Понятно, что принимали, уже плевать. Просто не говори мне больше, — он стиснул челюсть, наливая себе сварившийся кофе.
Женя стоял в дверях кухни, сжимая кулаки. Внутри всё переворачивалось от стыда за.. поцелуй. По крайней мере, ничего другого он больше и не помнил.
— Прости.. — шёпотом пробубнил Женя и подавленный направился убирать гостиную.
Услышав извинения Жени, Ксавье замер. Он бы не извинялся, если бы ничего такого не происходило. Мужчина неосознанно сжал ручку от кружки.
— Значит, всё-таки было, да? — в момент забылась вся слабость и боль. Осталась только обида, которую уже перекрывала злость. — Женя, блять, даже находясь в этой ёбанной лечебнице, я пытался обеспечить тебе нормальную жизнь. Придя домой сегодня, я надеялся увидеть твои счастливые глаза, почувствовать твои объятия и твой запах, но вместо этого я вижу в доме нечто, лишь отдалённо напоминающее человека! То есть, тебе действительно лучше трахаться с наркоманоми быть не лучше его самого?! — тон голоса повышался с каждой сказанной фразой.
— Не ори на меня!.. — ком вновь встал в горле, глаза заслезились. — С ним ничего не было, кроме ну.. нрх, да неважно уже! Знаешь, как я на это надеялся? Знаешь, как я сам хотел, чтобы ты был рад прийти домой? Как видишь, не получилось! Как ты вообще мог доверить мне всё это?
Слёзы всё же вырвались из глаз. Было стыдно. Очень стыдно. Руки дрожали, голос тоже. Он отвернулся и поднял глаза в потолок, шмыгая носом.
— Я не виню тебя. Мне правда очень жаль, что всё так произошло.. я не хотел, чтобы всё было.. так.
Ксавье взглянул на Женю, который кое-как сдерживал слёзы. До ужаса хотелось возразить, продолжить ругаться, убедиться, что Женя точно раскаивается, что ему действительно жаль, увидеть это собственными глазами, услышать, как он буквально умоляет о прощении. Но пришлось пересилить себя — не для этого он полгода проклинал всех существующих врачей в клинике. Сделав глубокий вдох и выдох, он лишь кивнул, стараясь подавить весь гнев, который чувствовал.
— Хорошо. Ладно. Я понял. — Сглотнув слюну, он сделал пару быстрых глотков горячего кофе, отвлекаясь на обжигающее ощущение во рту. — Обними меня, если всё ещё хочешь.
Женя аж ужаснулся, услышав спокойный ответ. Он повернулся на Ксавье, чтобы убедиться, он ли это говорит. Сглотнув, вытерев слёзы, сделал несколько шагов к нему.
— Сам-то этого хочешь?.. — с надеждой посмотрел Женя в глаза Ксавье.
— Может, я и в бешенстве, но я всё ещё очень устал. Устал видеть санитарские лица, чувствовать постоянную боль в мышцах и голове от транквилизаторов, которые даже думать не позволяют, — он вновь сделал несколько глотков кофе и взглянул на Женю.
Женя прикусил губы и только хотел подойти, как вдруг прервал звонок в дверь.
— Я сейчас.. — он выдохнул и, вытерев ещё раз щёки, открыл курьеру. Поблагодарив, он прошёл в кухню и поставил пакет на стол. — Вот.. тут запечёный картофель с порезанной говядиной.. и салат. Взял первый попавшийся, поэтому не суди..
Так же он вытащил из пакета две бутылки. Одна какая-то сладкая газировка, а вторая.. алкоголь. Дорогой, вкусный. Как минимум, чтобы отметить приезд.
— Господи, да я всё готов смести за минуту... — Ксавье взял пакет и, разложив содержимое, потянулся за приборами. Даже если он что-то здесь не любил, сейчас всё казалось слишком вкусным. — Там еда была пресной и однотипной, одни крупы, а из мяса только какая-то размякшая курица. Готов был судиться с этим местом из-за еды, честно. Весь свой накопленный для тепла жир растерял.
Он наигранно всхлипнул, наконец приступая к нормальной еде.
Женя слабо улыбнулся и открыл алкоголь. Повернувшись к шкафчику на стене, достал бокалы и налил спиртное себе и Ксавье.
— Ты уже один раз посудился, хватит тебе. — Он хмыкнул и закатил глаза, отпивая чуть из бокала. — Ты так и не рассказал, кто тебя сдал.. скажи честно, это связано с Оуэном?
— А что, эти двое, небось, уже не в стране? — Ксавье взглянул на Женю и на мгновение на его лице появилась улыбка. К алкоголю на голодный желудок он притрагиваться не намеревался, сначала следовало бы вдоволь поесть.
— Значит, связано.. — Женя тяжело вздохнул, делая большой глоток. — Оуэн свёл наше общение на нет, думал, я не замечу, но в итоге он просто стал меня игнорировать и не читать сообщения.. Я приехал к ним домой, а дом уже на продажу выставлен..
— Значит, в США их уже нет.
Женя положил руки на стол и опустил на них голову, тяжело выдыхая.
— А что случилось между вами вообще?..
Ксавье сделал глоток вина после того, как картофеля с мясом не стало. Он покачал головой, приступая к салату.
— Птичка захотела улететь на юг, скажем. Знаешь, почему Оуэн всегда был один? Я не позволял ему заводить отношения. Точнее, я просто вежливо беседовал с потенциальными конкурентами в этом плане. А в этот раз, когда я решил их не трогать, Оуэн решил «уволиться». Пришлось объяснять, что сделать он этого не может.
Он прочистил горло, отправляя в рот по кусочку салата между монологом.
— Вот только рыжий, оказывается, играть любит. Собрал на меня компромат и сдал. И вуаля.
— По-моему не отпускать человека это перебор.. я, конечно, понимаю, что у вас работа такая, но и какая работа, я тоже имею представление. Как я знаю, Оуэн не по своей воле влился в мир криминала.. — Женя вновь отпил.
— Ты не поймешь всей сути, пока не побудешь на моем месте, Жень. Не волнуйся, я в любом случае узнаю, где они. Если где-то на просторах Европы откроется новый нашумевший ресторан, мы заранее знаем, кто владелец, — взболтнув содержимое бокала, Ксавье сделал ещё пару глотков.
— Ты хочешь им что-то сделать? — Женя поднял одну бровь.
— А ты сам подумай, с Оуэном впервые тот, который буквально засадил меня. Он не просто угрожал, он молча засадил. В то время как другие тут же сливались. И я уверен, что Оуэн рассказывал ему о том, какой я человек. Действительно ли мне стоит им мешать, если я наконец вижу перед собой не тряпку, а мужика? — он поднял взгляд на Женю.
Последнее предложение заставило измениться в лице.
— Ты действительно так считаешь? Даже после того, что он сделал?
Ксавье хмыкнул, покачав головой.
— Я люблю тех, кто готов играть по-крупному, если дело касается того, кто тебе так или иначе дорог. Да и к тому же, мне его выходка что сделала? Да, отлежал в этом аду пару месяцев, потерял немного зелёных, но это всё наверстается за месяц работы. Правительство давно закрыло на всё глаза.
— Тогда теперь мы просто обязаны найти их, ха-ха.
— Подожди пару месяцев, и они найдутся сами. У меня есть нужные связи. Я уверен, что они где-то в Европе, — Ксавье зевнул, наконец отодвигая от себя все тарелки. — Ну ты сам посуди, тебе бы на месте Оуэна было бы приятно? Мне бы очень. Так что бог с ними, хоть рыжий этот нормальный.
Женя улыбнулся и кивнул, вновь делая глоток.
— Не знаю, что они там с тобой сделали, но ты такой душка.. я люблю тебя, Сав.. — он смотрел на него влюблёнными глазами, опираясь подбородком на руку, словно влюбился заново.
Ксавье взглянул на Женю, изогнув брови в недоумении.
— Чё-чё? Вот этот вот свой взгляд слащавый спрячь, блять, аж тошно. — Он наигранно сморщился, но после тихо посмеялся. Всё-таки, он дома.
Мужчина подвинул стул Жени ближе и, взявшись двумя ладонями за его щёки, притянул к себе за поцелуем.
Женя отвёл взгляд, чуть смущаясь. Тот ткнулся в чужие губы, но быстро отстранился.
— Так тяжело без тебя было...
— Знаю, знаю... — Ксавье уткнулся своим лбом в лоб Жени, прикрывая глаза. Он коротко выдохнул, но после небольшого перерыва снова начал усыпать мелкими поцелуями щёчки блондина, словно веснушками.
— Вот кто, если не ты, будет держать меня в ежовых рукавицах? Блять, это русский фразеологизм.. — он тяжело вздохнул, а после заулыбался, положив свои ручки на чужие. После он спустился ниже и крепко обнял Ксавье. — Люблю тебя..
Хмыкнув, Ксавье тоже приобнял его, усаживая на своих коленях и утыкаясь носом в шею.
— И я тебя люблю. Очень люблю...
Женя прикрыл глаза и расслабился в чужих руках. Он чувствовал, как тепло Ксавье растекается по телу, как его дыхание касается шеи, как руки сжимают его спину. Теперь они оба дома.
— И я тебя люблю. Очень люблю...
Женя прикрыл глаза и расслабился в чужих руках. Он чувствовал, как тепло Ксавье растекается по телу, как его дыхание касается шеи, как руки сжимают его спину. Теперь они оба дома.