Углеродная нейтральность предполагает достижение баланса выбросов парниковых газов и их поглощений экосистемами или в рамках технологических проектов.

Углеродная нейтральность, как правило, является результатом долговременной программы декарбонизации экономики. Если разрыв между выбросами и поглощениями невелик, как на Сахалине, то достичь углеродной нейтральности легче.

Углеродная нейтральность — не разовое достижение, необходимо постоянно подтверждать её в будущем. Факт достижения углеродной нейтральности будет иметь больший вес, если подтверждён специализированными организациями, например, Climate Action Tracker или аналогичными.

Таким образом, достижение углеродной нейтральности на Сахалине не означает, что компании и организации на Сахалине могут бессрочно почивать на лаврах. Углеродный след значительной части производимой продукции на Сахалине остаётся высоким.

Сахалинским компаниям предстоит в будущем конкурировать на рынках низкоуглеродной продукции с производителями из Китая и других стран. Факт достижения углеродной нейтральности для таких компаний-экспортёров не означает каких-либо послаблений в декарбонизации

На мой взгляд, ключевой вопрос, который пока остался за рамками обсуждения — это потенциал масштабирования сахалинского опыта.

По самому смыслу Сахалинского эксперимента, он ценен не только и не столько сам по себе, сколько в качестве пилота. На его основе должны быть далее приняты решения о введении обязательного углеродного регулирования и платы за выбросы на уровне России в целом: в форме углеродного рынка или углеродного налога.

Эта задача обозначена в проекте Операционного плана Стратегии низкоуглеродного развития, такая возможность предусмотрена 296-ФЗ. Но принципиальное решение на исполнение по данному ключевому вопросу не принято. Вопрос откладывается и сопровождается многочисленными оговорками.

Если же принципиальное решение о введении обязательного углеродного регулирования и платы за выбросы будет принято, то ключевым вопросом станет выбор между углеродным налогом и углеродным рынком. При выборе второго варианта будут необходимы решения о конкретном дизайне рынка.

Сахалинский эксперимент основан на квотировании и торговле "единицами выполнения квоты". Это относительно редкая в мировой практике модель. Она значительно отличается от торговли "разрешениями на выбросы", на которой основаны крупнейшие углеродные рынки Евросоюза и Китая.

Российская система углеродного регулирования должна быть гармонизирована с подходами ключевых партнёров, иначе будет трудно добиться признания и учета её результатов. В какой мере можно опираться на подходы, отработанные на Сахалине, при определении дизайна национального регулирования — открытый вопрос.

Наконец, не совсем ясно, какую задачу решает расширение Сахалинского эксперимента на другие регионы. Если дизайн останется без изменений, то существенно нового опыта получено не будет.

Достижение расчётной углеродной нейтральности (с учётом скорректированных в сторону увеличения поглощений в секторе землепользования, изменения землепользования и лесного хозяйства) ещё несколькими регионами, которые и так к ней близки благодаря большим площадям лесов и сравнительно малому объёму выбросов, не приблизит Россию ни к созданию стимулов для низкоуглеродной трансформации, ни к снижению платежей в рамках формирующихся в мире механизмов углеродного регулирования.

Эти вопросы выходят за рамки Сахалинского эксперимента как такового, это вопросы федеральной климатической политики.

Коллег с Сахалина можно только поздравить с достигнутыми результатами и пожелать дальнейших успехов на нелёгком пути первопроходцев!

Китай постепенно становится хедлайнером новостной климатической повестки в мире. В последнее время опубликовано несколько важных новостей из КНР:

1️⃣ До конца 2025 года Китай добавляет «CBAMовские» отрасли народного хозяйства в ETS China (металлургия, алюминий, цемент и т.д.);

2️⃣ Начиная с 2027 года, Китай добавляет практически все углеродоёмкие отрасли в ETS China и начинает введение регулирования, направленного на снижение выбросов ПГ (Cap and Trade system). В 2030 году переход на регулирование абсолютных выбросов ПГ через Cap and Trade будет завершён.

3️⃣ По данным аналитиков Quantum, в связи с бурным развитием ETS у них намечается дефицит внутренних офсетов для снижения выбросов в ETS Китай. Размер дефицита оценивается в 300-350 млн УЕ к 2030 году ежегодно.

Китайские правительственные круги считают, что этот дефицит может быть снижен за счет покупок УЕ с внешних рынков, в первую очередь в рамках статьи 6.2 и 6.4 Парижского соглашения от стран-партнеров Китая.

При таком развитии событий можно предположить, что не за горами и тот момент, когда Китай начнёт вводить и налог за экспорт в Китай высокоуглеродной продукции в рамках трансграничного углеродного регулирования (ТУР).

О такой возможности ранее предупреждали в Минэкономразвития РФ. При этом введение ТУР в Китае возможно не ранее 2028-2030 годов.

Такая активная низкоуглеродная политика Китая может оказать существенное влияние на климатическую политику в России в ближайшие годы и ускорить введение углеродного регулирования