последние месяцы моей беременности пришлись на период нашего переезда в Москву.

я впервые «перерезала пуповину» с Новосибирском в ожидании перерезания пуповины новой жизни.

были недели, когда Саша был на проектах в других городах. а я дома. это были грустные недели.

за окном стояла невыносимая серость и сырость, что отражалось на моём лице и внутреннем мире.
те дни я могу разложить буквально по ощущениям внутри себя хоть сейчас, но здесь оформлю в буквах.

спальня.
справа у кровати тумбочка, её я собирала сама, помогал мне кухонный молоток для отбивания мяса.
слева ещё нет кроватки и комода, зато есть лед-лампа, мне её подарили летом, теперь без неё не представляется этой спальни.
лампа излучает рыжий свет-цвет. лучше всего он сочетается с интерьером и «падает на глаз».
шторы. обязательно полностью закрывают окно. чтобы как в темном склепе.

я просыпалась в 10-12 дня. в этой темноте спать хорошо. ещё лучше с открытым окном. кстати, мы его впервые закрыли в 20х числах декабря, так было тепло и такая была терморегуляция беременного организма.
так вот,
выхожу из спальни в зал, чтобы что-то перекусить, поскольку надо-надо. летит бутерброд с творожным сыром, колбаса и кофе. может быть йогурт.

открываю менеджеры, которые ещё излучают уведомления, и начинается разгребание сообщений от друзей и родни. они скучают и переживают.

бывали осенью семейные праздники. я звонила всем по видеосвязи и сдерживала предательские слёзы, а если уж они катились, то камера убиралась вбок, потом обратно.

иногда я делала рабочие отчёты и у меня сильно затекал живот и спина. Варюня, прости. перерывами бегала на кухню, ела печеньки и возвращалась в кровать. запивала Карачинской, мне её присылала мама на пвз.

и ночами долго, очень долго не могла уснуть.
как и сейчас.
хотя я в Новосибирске. за окном лето. скоро рассвет. а рядом Варюня.

лежу, верчусь.
то ли от того, что скоро др.
то ли от того, что хочу есть.
то ли от того, что нет здесь рыжей лампы.
то ли от того, что соскучилась по мужу.