Из материалов дела усматривается, что по факту невыхода на работу сотрудника компании Р.А. Лаврентьева (ФИО)7 обращался в отдел полиции № 2 Управления МВД России по г. Воронежу 30.01.2018года.
Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.02.2018 года УУП ОП № 2 УМВ России по г. Воронеж следует, что в ходе проведенной проверки секретарем ОП ООО «Компания Неоплан» (ФИО)9 была проведена телефонная беседа с Р.А. Лаврентьевым, в ходе которой он пояснил, что по указанию коммерческого директора главного офиса фирмы ОП ООО «Компания Неоплан» г. Липецк находится в командировке в г. Москве (л.д. 221).
Как пояснил истец в судебном заседании в это время он находился в ресторане «Москва» в г. Воронеже, а не в командировке, как указано в постановлении.
Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.02.2018 года УУП ОП № 2 УМВ России по г. Воронеж следует, что в ходе проведенной проверки секретарем ОП ООО «Компания Неоплан» (ФИО)9 была проведена телефонная беседа с Р.А. Лаврентьевым, в ходе которой он пояснил, что по указанию коммерческого директора главного офиса фирмы ОП ООО «Компания Неоплан» г. Липецк находится в командировке в г. Москве (л.д. 221).
Как пояснил истец в судебном заседании в это время он находился в ресторане «Москва» в г. Воронеже, а не в командировке, как указано в постановлении.
Польша согласна на размещение немецких войск на своей территории, заявил заместитель министра иностранных дел страны Анджей Шейна.
В Гливице запустим немецкую радиостанцию, консервами обеспечим.
В Гливице запустим немецкую радиостанцию, консервами обеспечим.
Владимир Зеленский в интервью датской Ekstra Bladet сообщил о мобилизации 18-летних украинцев для защиты Гренландии от американского вторжения.
Уэс Андерсон не первый из режиссеров подмигивающий на тему лунной аферы программы. Еще Кубрик в "Сиянии" 1980 года об этом намекал. Вот и новый фильм Андерсона "Финикийская схема" начинается с музыкальной темы из балета Игоря Стравинского "Аполлон Мусагет". Это и есть первая подводка к американской программе пилотируемых космических полетов на Луну, названная в честь олимпийского бога.
Второй пас кроется в одном из второстепенных персонажей "Финикийской схемы" - принце Фаруке. Это уже считывается при более тщательном погружении в тему. В NASA к программе "Аполлон" был допущен мигрант из Египта с очень необычной биографией и звали его Фарук Эль-Баз. Другие участники программы и астронавты скромно величали его Лунным королем.
Наконец Андерсон изящно переиначивает широко растиражированную цитату Нила Армстронга, ту самую про шаг человека и человечества. В финале фильма героиня Лизл закадровым голосом подводит итоги:
Второй пас кроется в одном из второстепенных персонажей "Финикийской схемы" - принце Фаруке. Это уже считывается при более тщательном погружении в тему. В NASA к программе "Аполлон" был допущен мигрант из Египта с очень необычной биографией и звали его Фарук Эль-Баз. Другие участники программы и астронавты скромно величали его Лунным королем.
Наконец Андерсон изящно переиначивает широко растиражированную цитату Нила Армстронга, ту самую про шаг человека и человечества. В финале фильма героиня Лизл закадровым голосом подводит итоги:
Финикийская схема растёт и расширяется. Это может быть огромный шаг назад для цивилизации, но какую-то пользу она принесёт.
Продолжим колупать Финикийскую схему. Присмотримся теперь к другому слою Андерсоновского пирога.
Ключевой герой фильма – Анатоль «Жа Жа» Корда (Бенисио дель Торо), экстерриториальный бизнесмен, ведущий свои дела в середине XX века на Ближнем Востоке в вымышленном государстве-территории Финикия, являющийся организатором Схемы. Персонаж Корды буквально срисован с богатейшего нефтепромышленника армянского происхождения Галуста Гюльбенкяна, который считается чуть ли не основоположником нефтедобычи на Ближнем Востоке и вся его активная деятельность приходится на первую половину XX столетия.
Гюльбенкян известен как Мистер Пять Процентов, поскольку имел доли в практически всех существовавших тогда крупнейших нефтяных компаниях. Такое же прозвище в «Финикийской схеме» носит и Жа Жа Корда.
Объединяет их ещё и любовь к живописи и коллекционированию. Кстати, картины в фильме подлинные и даже специально перечислены в финальных титрах. Снимались там «Сидящий ребёнок в синем платье» Ренуара, «Экватор» Рене Магритта, Юриан Якобс и некоторые картины XVII века из Гамбургской художественной галереи. Многие кинокритики и обозреватели недоумевали зачем Андерсону понадобился такой заход с подлинными картинами? Одни посчитали это чрезмерным эстетством, другие же просто понтами. Думаю, причина кроется в другом. Своими соображениями и догадками на этот счёт поделюсь в следующий раз, а пока перейдём к другому персонажу.
Одним из антагонистов в фильме выступает Дядя Нубар (Бенедикт Камбербетч), который приходится сводным братом Жа Жа Корду. Образ Дяди Нубара тут собирательный, во-первых, он вновь отсылает к Галусту Гюльбенкяну, ведь его сына звали как раз Нубар. Во-вторых, его прообразом возможно послужил другой ближневосточный государственный деятель конца XIX века известный как Нубар-паша, тоже, между прочим, армянского происхождения (Нубар Нубарян при рождении). Пиком карьеры Нубар-паши стал пост премьер-министра Египта в очень интересную эпоху открытия Суэцкого канала и последующего перехвата контроля над Египтом от Османской империи к Великобритании.
Продолжение следует.
Ключевой герой фильма – Анатоль «Жа Жа» Корда (Бенисио дель Торо), экстерриториальный бизнесмен, ведущий свои дела в середине XX века на Ближнем Востоке в вымышленном государстве-территории Финикия, являющийся организатором Схемы. Персонаж Корды буквально срисован с богатейшего нефтепромышленника армянского происхождения Галуста Гюльбенкяна, который считается чуть ли не основоположником нефтедобычи на Ближнем Востоке и вся его активная деятельность приходится на первую половину XX столетия.
Гюльбенкян известен как Мистер Пять Процентов, поскольку имел доли в практически всех существовавших тогда крупнейших нефтяных компаниях. Такое же прозвище в «Финикийской схеме» носит и Жа Жа Корда.
Объединяет их ещё и любовь к живописи и коллекционированию. Кстати, картины в фильме подлинные и даже специально перечислены в финальных титрах. Снимались там «Сидящий ребёнок в синем платье» Ренуара, «Экватор» Рене Магритта, Юриан Якобс и некоторые картины XVII века из Гамбургской художественной галереи. Многие кинокритики и обозреватели недоумевали зачем Андерсону понадобился такой заход с подлинными картинами? Одни посчитали это чрезмерным эстетством, другие же просто понтами. Думаю, причина кроется в другом. Своими соображениями и догадками на этот счёт поделюсь в следующий раз, а пока перейдём к другому персонажу.
Одним из антагонистов в фильме выступает Дядя Нубар (Бенедикт Камбербетч), который приходится сводным братом Жа Жа Корду. Образ Дяди Нубара тут собирательный, во-первых, он вновь отсылает к Галусту Гюльбенкяну, ведь его сына звали как раз Нубар. Во-вторых, его прообразом возможно послужил другой ближневосточный государственный деятель конца XIX века известный как Нубар-паша, тоже, между прочим, армянского происхождения (Нубар Нубарян при рождении). Пиком карьеры Нубар-паши стал пост премьер-министра Египта в очень интересную эпоху открытия Суэцкого канала и последующего перехвата контроля над Египтом от Османской империи к Великобритании.
Продолжение следует.
Что хотел нам сказать Андерсон, когда использовал при съёмках подлинные картины? Попробуем разобраться и есть у меня на этот счёт одна гипотеза.
Помимо нефтяных сделок, Гюльбенкян, как знаток и коллекционер, принимал участие на торгах с предметами антиквариата и живописи. Советская власть в 1928 – 1930 гг организовала грандиозную распродажу шедевров из коллекций Эрмитажа. Обосновали это просто – грядущая индустриализация остро нуждалась в финансах. Гюльбенкян, благодаря нефтяным контрактам с советскими предприятиями, имел связи на самом высоком правительственном уровне. Поэтому о предстоящей продаже полотен, принадлежавших перу Рембрандта, Ван Эйка, Ван Дейка, Тициана, Рубенса и других, ему стало известно из первых рук. Так ближневосточный нефтяной магнат стал главным скупщиком бесценной коллекции Эрмитажа, измеряемой тысячами экспонатов.
Как это отразилось на общем финансировании индустриализации специалисты могут и посчитать, но вот утрата художественных ценностей путём подобной распродажи нанесла колоссальный ущерб культурному и национальному достоянию советского государства. Даже такого хваткого дельца Гюльбенкяна возмущало невежество ответственных лиц за подобный аукцион невиданной щедрости.
Таких вот «ответственных лиц» Уэс Андерсон нам и подсветил в своем фильме. По сюжету пути Корды часто пересекаются с некоей ячейкой «Джунгли» радикальной межконтинентальной повстанческой организации, как они сами себя презентуют при ограблении банка одного из инвесторов Финикийской схемы. В другом эпизоде лидер повстанцев, будучи приглашенным во дворец Корды, ворует у того картину. При чем сам Корда во время ужина одобряет кражу в обмен на услуги террористов по обеспечению безопасности.
Гюльбенкян понимал, что фактически участвует в скупке награбленного, но это его не останавило. Возмущение его было формальным, всю ответственность он, таким образом, перекладывал на большевиков, продавших шедевры практически за бесценок.
Об одном организаторе стоит упомянуть более детально. В декабре 1928 года, аккурат накануне распродажи, директором Государственного Эрмитажа был поставлен видный революционный деятель, член РКП(б) Павел Иванович Кларк (подпольная кличка Грей). Благодаря этому назначению он с тех пор и считается искусствоведом согласно сведениям, опубликованным в различных энциклопедиях. «Искусствовед» имеет праздничную биографию. Принадлежит к роду Кларков, которые были инфильтрованы англичанами в Россию в XVIII веке через северные морские ворота Архангельск в Петрозаводск и Кронштадт и далее по всей территории Российской Империи. Специализировались Кларки в морском деле и металлургии.
Павел Кларк являлся активным участником революционных сил, подпольщиком, за что оказался в ссыльном краю и транзитом через Иркутск закрепился в Чите. Во время революции 1905 года в подчинении Кларка находился вооруженный отряд из числа рабочих железнодорожных мастерских. Отряды были опорой самопровозглашенного сепаратистского образования, получившего название Читинской республики, в Совет которой входил Кларк. После подавления восстания по приговору военного суда Кларка вместе с 16-летним сыном Борисом отправили в Акатуйскую тюрьму. Оттуда, совершив дерзкий побег, Кларки добрались до Австралии (по стопам товарища Артёма, но это другая история). Вернулись в охваченную смутой Россию лишь в 1917 году, а на следующий год сын Борис погиб в разборках в пригороде Читы Каштаке. Спустя десятилетия австралийскому боевику в Чите установили памятник.
Кларку старшему пришлось опять уйти в Австралию, так как в 1918 году Маньчжурский особый отряд атамана Семёнова разгромил большевиков и занял Читу. В Австралии Кларк между делом основал коммунистическую партию, а в 1920 году вновь вернулся в Читу, из которой в этот раз уже красные выбили семёновцев. Чита трансформировалась тогда в столицу Дальневосточной республики. Кларк получил республиканский портфель министра путей сообщения. В дальнейшем ДВР вошла в состав молодого советского государства, а Павел Иванович продолжил свое восхождение в его аппарате.
Итого мы имеем профессионального революционера,
Помимо нефтяных сделок, Гюльбенкян, как знаток и коллекционер, принимал участие на торгах с предметами антиквариата и живописи. Советская власть в 1928 – 1930 гг организовала грандиозную распродажу шедевров из коллекций Эрмитажа. Обосновали это просто – грядущая индустриализация остро нуждалась в финансах. Гюльбенкян, благодаря нефтяным контрактам с советскими предприятиями, имел связи на самом высоком правительственном уровне. Поэтому о предстоящей продаже полотен, принадлежавших перу Рембрандта, Ван Эйка, Ван Дейка, Тициана, Рубенса и других, ему стало известно из первых рук. Так ближневосточный нефтяной магнат стал главным скупщиком бесценной коллекции Эрмитажа, измеряемой тысячами экспонатов.
Как это отразилось на общем финансировании индустриализации специалисты могут и посчитать, но вот утрата художественных ценностей путём подобной распродажи нанесла колоссальный ущерб культурному и национальному достоянию советского государства. Даже такого хваткого дельца Гюльбенкяна возмущало невежество ответственных лиц за подобный аукцион невиданной щедрости.
Таких вот «ответственных лиц» Уэс Андерсон нам и подсветил в своем фильме. По сюжету пути Корды часто пересекаются с некоей ячейкой «Джунгли» радикальной межконтинентальной повстанческой организации, как они сами себя презентуют при ограблении банка одного из инвесторов Финикийской схемы. В другом эпизоде лидер повстанцев, будучи приглашенным во дворец Корды, ворует у того картину. При чем сам Корда во время ужина одобряет кражу в обмен на услуги террористов по обеспечению безопасности.
Гюльбенкян понимал, что фактически участвует в скупке награбленного, но это его не останавило. Возмущение его было формальным, всю ответственность он, таким образом, перекладывал на большевиков, продавших шедевры практически за бесценок.
Об одном организаторе стоит упомянуть более детально. В декабре 1928 года, аккурат накануне распродажи, директором Государственного Эрмитажа был поставлен видный революционный деятель, член РКП(б) Павел Иванович Кларк (подпольная кличка Грей). Благодаря этому назначению он с тех пор и считается искусствоведом согласно сведениям, опубликованным в различных энциклопедиях. «Искусствовед» имеет праздничную биографию. Принадлежит к роду Кларков, которые были инфильтрованы англичанами в Россию в XVIII веке через северные морские ворота Архангельск в Петрозаводск и Кронштадт и далее по всей территории Российской Империи. Специализировались Кларки в морском деле и металлургии.
Павел Кларк являлся активным участником революционных сил, подпольщиком, за что оказался в ссыльном краю и транзитом через Иркутск закрепился в Чите. Во время революции 1905 года в подчинении Кларка находился вооруженный отряд из числа рабочих железнодорожных мастерских. Отряды были опорой самопровозглашенного сепаратистского образования, получившего название Читинской республики, в Совет которой входил Кларк. После подавления восстания по приговору военного суда Кларка вместе с 16-летним сыном Борисом отправили в Акатуйскую тюрьму. Оттуда, совершив дерзкий побег, Кларки добрались до Австралии (по стопам товарища Артёма, но это другая история). Вернулись в охваченную смутой Россию лишь в 1917 году, а на следующий год сын Борис погиб в разборках в пригороде Читы Каштаке. Спустя десятилетия австралийскому боевику в Чите установили памятник.
Кларку старшему пришлось опять уйти в Австралию, так как в 1918 году Маньчжурский особый отряд атамана Семёнова разгромил большевиков и занял Читу. В Австралии Кларк между делом основал коммунистическую партию, а в 1920 году вновь вернулся в Читу, из которой в этот раз уже красные выбили семёновцев. Чита трансформировалась тогда в столицу Дальневосточной республики. Кларк получил республиканский портфель министра путей сообщения. В дальнейшем ДВР вошла в состав молодого советского государства, а Павел Иванович продолжил свое восхождение в его аппарате.
Итого мы имеем профессионального революционера,
VK
Молодежное движение Зарница | Чита. Пост со стены.
#Памятники
Улица Магистральная,1. В 1986 между домами № 1 и 3 торжественно был открыт памятни... Смотрите полностью ВКонтакте.
Улица Магистральная,1. В 1986 между домами № 1 и 3 торжественно был открыт памятни... Смотрите полностью ВКонтакте.
пламенного борца коммуниста, закалённого сибирской тайгой и австралийскими болотами. В перерывах между уличными боями, охотой на крокодилов и партийными собраниями революционный борец изучал искусствоведение и приобщался к музейному делу. Энциклопедии радостно сообщают – Павел Кларк на заре своей политической и государственной карьеры стал директором Эрмитажа. Ну а мы так и запишем – возглавлял его в самый позорный период, буквально стоял на стрёме во время налёта. Через год Кларку нашли замену, а за его «заслуги» на этом посту назначили госпенсию.
Террористы безопасность обеспечили.
Расшифровку Финикийской схемы мне бы хотелось закольцевать самым невероятным образом, однако подтверждения другой своей интересной гипотезе я ещё не нашел, но в любом случае сообщу о ней в следующей публикации.
Террористы безопасность обеспечили.
Расшифровку Финикийской схемы мне бы хотелось закольцевать самым невероятным образом, однако подтверждения другой своей интересной гипотезе я ещё не нашел, но в любом случае сообщу о ней в следующей публикации.
Идём правее, на солнце, вдоль рядов кукурузы
Враги Корды постоянно покушаются на его жизнь. Несколько раз закладывают бомбы в его частные самолёты, что приводит к авиакатастрофам. При этом Корде удается выжить во всех случаях. Ещё одна деталь - Анатоль Жа-Жа Корда всегда возит с собой ручные гранаты. Чей бизнесджет потерпел крушение, выполняя рейс Москва - Санкт-Петербург, вспоминать нынче не принято. Но всё же напомню: по версии следствия на этом борту неосторожно обращались с гранатами.
Когда Корда готовится совершить аварийную посадку, то выясняет у диспетчера по рации какое поле мягче для этого кукурузное или соевое? У диспетчера таких данных нет и Корда выбирает кукурузное. С этой отсылкой всё очевидно и не случайно она вынесена в заголовок к этому тексту. Уэс Андерсон выверяет не только симметрию кадра, но и то ЧТО он хочет сказать зрителю.
Враги Корды постоянно покушаются на его жизнь. Несколько раз закладывают бомбы в его частные самолёты, что приводит к авиакатастрофам. При этом Корде удается выжить во всех случаях. Ещё одна деталь - Анатоль Жа-Жа Корда всегда возит с собой ручные гранаты. Чей бизнесджет потерпел крушение, выполняя рейс Москва - Санкт-Петербург, вспоминать нынче не принято. Но всё же напомню: по версии следствия на этом борту неосторожно обращались с гранатами.
Когда Корда готовится совершить аварийную посадку, то выясняет у диспетчера по рации какое поле мягче для этого кукурузное или соевое? У диспетчера таких данных нет и Корда выбирает кукурузное. С этой отсылкой всё очевидно и не случайно она вынесена в заголовок к этому тексту. Уэс Андерсон выверяет не только симметрию кадра, но и то ЧТО он хочет сказать зрителю.
Необходимое пояснение. 15 августа 2019 года, экипаж авиакомпании «Уральские авиалинии» успешно посадил на кукурузное поле самолёт A321, у которого во время взлёта отказали оба двигателя. Все 233 человека, находившиеся на борту лайнера, выжили. А фраза «Идём правее, на солнце, вдоль рядов кукурузы», которую произнёс бортпроводник Дмитрий Ивлицкий во время эвакуации пассажиров, стала впоследствии мемом.
Организацией костюмированных балов в Париже в 1920-х занимались Михаил Ларионов и Наталья Гончарова, состоявшие в "Союзе русских художников" (Union des Artites Russes). Они же оформляли декорации, афиши, пригласительные билеты и прочий реквизит. Балы служили местом притяжения светских лиц и творческой богемы. Причем от культуры было значительное русское представительство, в числе которых блистали звезды балета и театра. Французская публика с восторгом отзывалась об этих мероприятиях и с удовольствием посещала. На балах проходили аукционы современного искусства, а средства, вырученные на них составляли существенный источник дохода "Союза русских художников".
В Европу Ларионов и Гончарова поехали по приглашению Сергея Дягилева для участия в покоривших сердца европейцев балетной антрепризе "Русские сезоны" в качестве художников-оформителей, а с 1919 года осели в Париже. К слову, Наталья Гончарова не только тёзка жены Пушкина, но и её дальняя родственница. Дед художницы Гончаровой приходится племянником Гончаровой-Пушкиной.
Среди прочих Гончарова оформляла «Большой ночной бал» (Grand Bal de Nuit, 1923). А вот другая афиша с названием этого мероприятия обнаружена при детальном изучении одного из заключительных кадров "Финикийской схемы". В финале Корда обанкротился и открыл с дочерью скромный ресторан, где сам обслуживал посетителей. На стене арки рядом со входом в его заведение наклеены афиши с надписью Grand Bal de Nuit. И это не случайно, с учётом того, что в "Финикийской схеме" звучит музыка русского композитора Стравинского, которого открыл миру Сергей Дягилев.
На афише помимо обычной информации про танцоров, оркестр и прочее, есть ещё три выделяющиеся надписи. Одна из них внизу афиши: Grandeur et décadence, что в переводе с французского Величие и упадок. Чей? Может Корды, а может и Российской Империи, а может и то и другое. Чуть выше CELLO означает виолончель. Почему виолончель? Пока не знаю. Но моя буйная фантазия рисует образ Мстислава Ростроповича, где он вместо виолончели держит автомат Калашникова на той известной фотографии 1991 года. Как раз в духе "Финикийской схемы".
В Европу Ларионов и Гончарова поехали по приглашению Сергея Дягилева для участия в покоривших сердца европейцев балетной антрепризе "Русские сезоны" в качестве художников-оформителей, а с 1919 года осели в Париже. К слову, Наталья Гончарова не только тёзка жены Пушкина, но и её дальняя родственница. Дед художницы Гончаровой приходится племянником Гончаровой-Пушкиной.
Среди прочих Гончарова оформляла «Большой ночной бал» (Grand Bal de Nuit, 1923). А вот другая афиша с названием этого мероприятия обнаружена при детальном изучении одного из заключительных кадров "Финикийской схемы". В финале Корда обанкротился и открыл с дочерью скромный ресторан, где сам обслуживал посетителей. На стене арки рядом со входом в его заведение наклеены афиши с надписью Grand Bal de Nuit. И это не случайно, с учётом того, что в "Финикийской схеме" звучит музыка русского композитора Стравинского, которого открыл миру Сергей Дягилев.
На афише помимо обычной информации про танцоров, оркестр и прочее, есть ещё три выделяющиеся надписи. Одна из них внизу афиши: Grandeur et décadence, что в переводе с французского Величие и упадок. Чей? Может Корды, а может и Российской Империи, а может и то и другое. Чуть выше CELLO означает виолончель. Почему виолончель? Пока не знаю. Но моя буйная фантазия рисует образ Мстислава Ростроповича, где он вместо виолончели держит автомат Калашникова на той известной фотографии 1991 года. Как раз в духе "Финикийской схемы".
Внезапно пришедшая петербургская жара предопределила кратковременный уход в лес на минувших выходных. Вернуться из тени деревьев и от прохлады озёр в раскалённый от солнца город пришлось в очередную годовщину взятия Бастилии.
За время вынужденного моего отсутствия у канала появились просмотры и самое главное – подписчики, что говорит об интересе к его содержимому. Признаться испытал волнение от этой новой реальности. Ведь игра моего воображения теперь стала публичной со всеми вытекающими последствиями.
Хочу от всей души поблагодарить канал Нейропсихология и приложения, автор которого своей оценкой и парой репостов сделала мою жизнь не такой как прежде. Видеовыпуски по фильмам Линча и Тарантино, дополненные комментариями в тг-канале, произвели в моей голове настоящий переворот равносильный событиям Великой Французской революции для всего хода мировой истории. От смелых идей захватывало дух, а исследовательский азарт оказался заразителен.
За время вынужденного моего отсутствия у канала появились просмотры и самое главное – подписчики, что говорит об интересе к его содержимому. Признаться испытал волнение от этой новой реальности. Ведь игра моего воображения теперь стала публичной со всеми вытекающими последствиями.
Хочу от всей души поблагодарить канал Нейропсихология и приложения, автор которого своей оценкой и парой репостов сделала мою жизнь не такой как прежде. Видеовыпуски по фильмам Линча и Тарантино, дополненные комментариями в тг-канале, произвели в моей голове настоящий переворот равносильный событиям Великой Французской революции для всего хода мировой истории. От смелых идей захватывало дух, а исследовательский азарт оказался заразителен.