Что делать, когда работодатель не хочет обеспечивать тебя молоком по причине вредных условий труда? Правильно, надо обратиться в профсоюз (если он, конечно, действительно защищает трудовые права работников). Именно это сделали работники КГБУЗ «Краевой клинической психиатрической больницы» имени профессора И.Б. Галанта в Хабаровске, обратившись с жалобой в Краевую организацию профсоюза работников здравоохранения (входит в ФНПР). Но что за вредные условия труда в больнице? Очень просто ‒ патогенные микроорганизмы, опасные для человека. Профсоюз принял жалобу работников и провел проверку условий труда в медучреждении. Оказалось, что, на самом деле, руководство больницы нарушает права работников…Далее с помощью профсоюза была проведена СОУТ (Специальная Оценка Условий Труда), подтвердившая права работников на получение молока. Но и здесь руководство клиники не пошло навстречу. Почему? Видимо, уверовало в свою безнаказанность и непогрешимость. С другой стороны, фактическая экономия на условиях труда со стороны работодателя является обычным явлением в современной России. Наконец, 16 марта в Николаевске-на-Амуре текущего года состоялся суд. Сторону работников представлял профсоюз. В итоге суд удовлетворил требования работников ‒ на работодателя возложена обязанность обеспечить истцов молоком, а также выплатить им моральную компенсацию в размере 5 тыс. руб. Хорошо это? Еще бы. Маленькая, но победа. Победа в трудовом конфликте. Было бы очень хорошо, если бы таких побед было бы больше…
👍2
Массовый забой скота и протесты фермеров — что происходит в аграрном секторе?
В России разворачивается один из самых острых аграрных конфликтов последних лет. С февраля–марта 2026 года в Сибири и Поволжье власти проводят массовое изъятие и уничтожение скота под предлогом борьбы с инфекциями. То, что начиналось как ветеринарная операция, уже переросло в серию протестов фермеров и жителей сельских территорий, перекрытие дорог и открытые столкновения с властями. Тысячи семей в одночасье лишились единственного источника дохода, а доверие ко многим чиновникам на селе упало до критической отметки.
Сначала чрезвычайную ситуацию объявили в Новосибирской области. Официально — вспышки пастереллёза и бешенства. Затем карантинные зоны начали вводить в Алтайском крае, Бурятии, Кемеровской, Омской областях и еще в нескольких регионах Поволжья. Всего очаги заболеваний зафиксированы уже более чем в десяти субъектах.
Меры жесткие и однотипные: полный карантин, запрет на вывоз и ввоз животных, тотальный забой всего поголовья в радиусе нескольких километров от очага. Трупы сжигают на месте. По данным местных СМИ и сообщений фермеров, счет уничтоженных животных уже идет на десятки тысяч голов. В некоторых селах за один день вырезали целые стада — от коров и овец до коз и даже птицы.
Сельские жители и мелкие фермеры говорят прямо: меры носят непрозрачный и часто произвольный характер: уничтожают даже внешне абсолютно здоровых животных, без каких-либо видимых симптомов; лабораторные анализы перед забоем либо не проводятся вовсе, либо их результаты не показывают владельцам; решения о карантине и забое принимаются без предоставления документов и объяснений; компенсации приходят с огромными задержками и в размере, который не покрывает даже половины реальной стоимости скота.
По итогу, в ряде регионов фермеры начали блокировать дороги, не пропускать ветеринарные бригады и спецтехнику. В нескольких случаях к местам забоя пришлось присылать Росгвардию. Есть свидетельства, что животных забирали и уничтожали даже в отсутствие хозяев — просто ломали ворота и увозили скот.
Ситуация вызывает у нас серьезные вопросы:
ПРОДОЛЖЕНИЕ
В России разворачивается один из самых острых аграрных конфликтов последних лет. С февраля–марта 2026 года в Сибири и Поволжье власти проводят массовое изъятие и уничтожение скота под предлогом борьбы с инфекциями. То, что начиналось как ветеринарная операция, уже переросло в серию протестов фермеров и жителей сельских территорий, перекрытие дорог и открытые столкновения с властями. Тысячи семей в одночасье лишились единственного источника дохода, а доверие ко многим чиновникам на селе упало до критической отметки.
Сначала чрезвычайную ситуацию объявили в Новосибирской области. Официально — вспышки пастереллёза и бешенства. Затем карантинные зоны начали вводить в Алтайском крае, Бурятии, Кемеровской, Омской областях и еще в нескольких регионах Поволжья. Всего очаги заболеваний зафиксированы уже более чем в десяти субъектах.
Меры жесткие и однотипные: полный карантин, запрет на вывоз и ввоз животных, тотальный забой всего поголовья в радиусе нескольких километров от очага. Трупы сжигают на месте. По данным местных СМИ и сообщений фермеров, счет уничтоженных животных уже идет на десятки тысяч голов. В некоторых селах за один день вырезали целые стада — от коров и овец до коз и даже птицы.
Сельские жители и мелкие фермеры говорят прямо: меры носят непрозрачный и часто произвольный характер: уничтожают даже внешне абсолютно здоровых животных, без каких-либо видимых симптомов; лабораторные анализы перед забоем либо не проводятся вовсе, либо их результаты не показывают владельцам; решения о карантине и забое принимаются без предоставления документов и объяснений; компенсации приходят с огромными задержками и в размере, который не покрывает даже половины реальной стоимости скота.
По итогу, в ряде регионов фермеры начали блокировать дороги, не пропускать ветеринарные бригады и спецтехнику. В нескольких случаях к местам забоя пришлось присылать Росгвардию. Есть свидетельства, что животных забирали и уничтожали даже в отсутствие хозяев — просто ломали ворота и увозили скот.
Ситуация вызывает у нас серьезные вопросы:
ПРОДОЛЖЕНИЕ
🤬4
ОНИ ПОЕДУТ В СИБИРЬ
Завод имени М.В. Хруничева, специализирующийся на выпуске ракетной техники, в частности, ракет «Ангара», перенесут из Москвы в Омск. Такое сообщение 1 апреля текущего года появилось в прессе.
Как-то далековато, честно говоря…А как же налаженная система производства, технологические цепочки? Что будет с работниками, которых на предприятии несколько сот человек? Они поедут в Сибирь? Сомневаемся…Не исключено, что их просто сократят. Впрочем, заводу имени Хруничева не привыкать ‒ за последние годы на нем была не одна волна сокращений, в том числе и в КБ. Может быть, начальство будет набирать работников в Сибири?
Вопросы, вопросы…Да и вообще, не попахивает ли стремление перенести завод подальше из Москвы желанием расчистить территорию под коммерческую застройку, ведь завод находится в хорошем, относительно тихом районе Москвы ‒ Филях. Ведь производство может подождать, когда на кону лежит очередной лакомый кусок золотой московской земли, который надо срочно застроить человейниками.
Хотя давайте послушаем руководителя «Роскосмоса» Дмитрия Баканова, послушаем его объяснение, почему завод необходимо обязательно перенести подальше из столицы: «Это даст существенное снижение по всей себестоимости» ‒ заявил он. И снова мы сталкиваемся с чисто торгашеским подходом, для которого все упирается в деньги.
Впрочем, ничего удивительного ‒ Дмитрий Баканов, нынешний глава «Роскосмоса», по сути, не имеет никакого отношения к производству, он ‒ финансист, банкир, сменивший Юрия Борисова (он хоть что-то понимал в том, чем руководит) на посту гендиректора корпорации «Роскосмос» в 2025 г.
К тому же в сети гуляет информация о том, что в Омске ничего не готово ‒ завод имени М.В. Хруничева расторг договор со строительной организацией «РСТ-Генподряд», которая должна была в короткие сроки реконструировать и технически перевооружить корпуса омского ПО «Полет» для производства «Ангары».
ПО «Полет», реконструкция…Не с ним ли будет объединен завод имени М.В. Хруничева? Но почему строительная компания не выполнила условия договора, заключенного с заводом? Она…разорилась, стала банкротом. Хотя за четыре последних года она получила внушительную сумму (7 млрд руб.) от завода имени М.В. Хруничева.
И да, компания практически ничего не сделала ‒ договор с предприятием на март текущего года был выполнен на 0, 7 %. Возникает закономерный вопрос: не положило ли руководство «РСТ-Генподряда» полученные деньги к себе в карман? Что-то нам подсказывает, что да. И в таком случае, куда тогда поедет завод имени М.В. Хруничева? Тут только можно развести руками и сказать сакраментальное: «история умалчивает». Да, граждане, вот такой у нас «рыночный» космос: с полуразваливающимися предприятиями, частниками и финансистами во главе.
Что же касается непосредственно завода имени М.В. Хруничева, то его следует оставить в Москве. Лишь таким образом получиться сохранить уникальное производство.
Завод имени М.В. Хруничева, специализирующийся на выпуске ракетной техники, в частности, ракет «Ангара», перенесут из Москвы в Омск. Такое сообщение 1 апреля текущего года появилось в прессе.
Как-то далековато, честно говоря…А как же налаженная система производства, технологические цепочки? Что будет с работниками, которых на предприятии несколько сот человек? Они поедут в Сибирь? Сомневаемся…Не исключено, что их просто сократят. Впрочем, заводу имени Хруничева не привыкать ‒ за последние годы на нем была не одна волна сокращений, в том числе и в КБ. Может быть, начальство будет набирать работников в Сибири?
Вопросы, вопросы…Да и вообще, не попахивает ли стремление перенести завод подальше из Москвы желанием расчистить территорию под коммерческую застройку, ведь завод находится в хорошем, относительно тихом районе Москвы ‒ Филях. Ведь производство может подождать, когда на кону лежит очередной лакомый кусок золотой московской земли, который надо срочно застроить человейниками.
Хотя давайте послушаем руководителя «Роскосмоса» Дмитрия Баканова, послушаем его объяснение, почему завод необходимо обязательно перенести подальше из столицы: «Это даст существенное снижение по всей себестоимости» ‒ заявил он. И снова мы сталкиваемся с чисто торгашеским подходом, для которого все упирается в деньги.
Впрочем, ничего удивительного ‒ Дмитрий Баканов, нынешний глава «Роскосмоса», по сути, не имеет никакого отношения к производству, он ‒ финансист, банкир, сменивший Юрия Борисова (он хоть что-то понимал в том, чем руководит) на посту гендиректора корпорации «Роскосмос» в 2025 г.
К тому же в сети гуляет информация о том, что в Омске ничего не готово ‒ завод имени М.В. Хруничева расторг договор со строительной организацией «РСТ-Генподряд», которая должна была в короткие сроки реконструировать и технически перевооружить корпуса омского ПО «Полет» для производства «Ангары».
ПО «Полет», реконструкция…Не с ним ли будет объединен завод имени М.В. Хруничева? Но почему строительная компания не выполнила условия договора, заключенного с заводом? Она…разорилась, стала банкротом. Хотя за четыре последних года она получила внушительную сумму (7 млрд руб.) от завода имени М.В. Хруничева.
И да, компания практически ничего не сделала ‒ договор с предприятием на март текущего года был выполнен на 0, 7 %. Возникает закономерный вопрос: не положило ли руководство «РСТ-Генподряда» полученные деньги к себе в карман? Что-то нам подсказывает, что да. И в таком случае, куда тогда поедет завод имени М.В. Хруничева? Тут только можно развести руками и сказать сакраментальное: «история умалчивает». Да, граждане, вот такой у нас «рыночный» космос: с полуразваливающимися предприятиями, частниками и финансистами во главе.
Что же касается непосредственно завода имени М.В. Хруничева, то его следует оставить в Москве. Лишь таким образом получиться сохранить уникальное производство.
🤔1😱1
СДЕЛАЕМ МОСКВУ СНОВА ЗЕЛЕНОЙ
Когда-то Москва была зеленым городом…Когда-то…Сейчас же мы на постоянно сталкиваемся с огромным количеством многоэтажных коробок, возводимых везде, где только можно, постоянным перекладыванием плитки и бордюров, а также с так называемым «благоустройством» городской территории, чаще всего сопровождающемся вырубкой и уничтожением тех кусочков природы, которые еще остаются в столице.
Нечто похожее можно наблюдать в настоящее время в Кунцево, на западе Москвы, недалеко от метро Молодежная в районе Ярцевской д. 33, корп. 2 ‒ д. 27, корп. 9 и ул. Ак. Павлова д. 42 ‒48. И по сей день эти места имеют статус ООПТ (Особо охраняемой природной территории), располагающейся в пределах Москворецкого природно-исторического парка.
Но что с ними делают ушлые московские чиновники? Пытаются «благоустроить», превратив указанный кусок ООПТ в парк, попутно вырубив 2 тыс. деревьев. Зачем? Чтобы везде на понаделать дорожек, покрытых химическим покрытием ‒ терравеем, понаставить на каждом шагу фонарей, работающих даже ночью, сделать велопрокат, детскую площадку и т.д. В общем, планы грандиозные…Здесь живут краснокнижные животные и растения, обитают в естественной среде? Ну, и ладно, бес с ними ‒ «благоустройство» важнее, «благоустройство», под которое уже по официальным данным выделили почти 400 млн руб.
Да и естественная среда пусть идет лесом… Вместе с настоящим лесом, вырубки которого начались 4 апреля этого года ‒ вырубки с большим количество нарушений (стенды о введении работ не были выставлены за 10 дней до их начала, порубочные листы также не были по факту представлены и т.д.). Причем его уничтожением занимается ГБУ «Автомобильные дороги ЗАО». Не правда ди, несколько странно? Какое отношение ГБУ «Авотомобильные дороги ЗАО» имеют отношение к «благоустройству»? А вот по факту, получается, имеют…Только отзывы об их деятельности в основном отрицательные, в том числе и том, как они занимаются «благоустройством» по Москве (занимаются в большинстве своем «для галочки», одновременно изничтожая то, что осталось от природы в столице).
Что жители? Как реагировали на очередной этап превращения Москвы в каменные джунгли? 6 апреля пытались сходить в местную управу, где им дали просто понять, что они ‒ никто и ничего не решают, 7 апреля группа жителей совершила поход в природоохранную прокуратуру, отдав заявление прокурору. До этого со стороны жителей были попытки спасти лес, остановив работы по его вырубке. Еще раньше начался сбор подписей (собрано уже более 500 подписей) под обращением в высшие инстанции с просьбой не трогать кусок Москворецкого природно-исторического парка в районе ул. Ярцевская и Ак. Павлова. Несмотря на сопротивление жителей, работы продолжаются…И дальше может быть только хуже, если как можно большее количество жителей района не объединится и не остановит зарвавшихся чиновников.
Когда-то Москва была зеленым городом…Когда-то…Сейчас же мы на постоянно сталкиваемся с огромным количеством многоэтажных коробок, возводимых везде, где только можно, постоянным перекладыванием плитки и бордюров, а также с так называемым «благоустройством» городской территории, чаще всего сопровождающемся вырубкой и уничтожением тех кусочков природы, которые еще остаются в столице.
Нечто похожее можно наблюдать в настоящее время в Кунцево, на западе Москвы, недалеко от метро Молодежная в районе Ярцевской д. 33, корп. 2 ‒ д. 27, корп. 9 и ул. Ак. Павлова д. 42 ‒48. И по сей день эти места имеют статус ООПТ (Особо охраняемой природной территории), располагающейся в пределах Москворецкого природно-исторического парка.
Но что с ними делают ушлые московские чиновники? Пытаются «благоустроить», превратив указанный кусок ООПТ в парк, попутно вырубив 2 тыс. деревьев. Зачем? Чтобы везде на понаделать дорожек, покрытых химическим покрытием ‒ терравеем, понаставить на каждом шагу фонарей, работающих даже ночью, сделать велопрокат, детскую площадку и т.д. В общем, планы грандиозные…Здесь живут краснокнижные животные и растения, обитают в естественной среде? Ну, и ладно, бес с ними ‒ «благоустройство» важнее, «благоустройство», под которое уже по официальным данным выделили почти 400 млн руб.
Да и естественная среда пусть идет лесом… Вместе с настоящим лесом, вырубки которого начались 4 апреля этого года ‒ вырубки с большим количество нарушений (стенды о введении работ не были выставлены за 10 дней до их начала, порубочные листы также не были по факту представлены и т.д.). Причем его уничтожением занимается ГБУ «Автомобильные дороги ЗАО». Не правда ди, несколько странно? Какое отношение ГБУ «Авотомобильные дороги ЗАО» имеют отношение к «благоустройству»? А вот по факту, получается, имеют…Только отзывы об их деятельности в основном отрицательные, в том числе и том, как они занимаются «благоустройством» по Москве (занимаются в большинстве своем «для галочки», одновременно изничтожая то, что осталось от природы в столице).
Что жители? Как реагировали на очередной этап превращения Москвы в каменные джунгли? 6 апреля пытались сходить в местную управу, где им дали просто понять, что они ‒ никто и ничего не решают, 7 апреля группа жителей совершила поход в природоохранную прокуратуру, отдав заявление прокурору. До этого со стороны жителей были попытки спасти лес, остановив работы по его вырубке. Еще раньше начался сбор подписей (собрано уже более 500 подписей) под обращением в высшие инстанции с просьбой не трогать кусок Москворецкого природно-исторического парка в районе ул. Ярцевская и Ак. Павлова. Несмотря на сопротивление жителей, работы продолжаются…И дальше может быть только хуже, если как можно большее количество жителей района не объединится и не остановит зарвавшихся чиновников.
👍1
ЕЩЕ РАЗ О СОЦИАЛЬНОМ ПАРТНЕРСТВЕ
30 марта текущего года в газете «Вечерняя Москва» было опубликовано небольшое интервью Валентины Захаренковой ‒ заместителя руководителя Правовой инспекции труда Московской федерации профсоюзов (ФНПР) (Вечерняя Москва, 30.03. 2026).
Кроме перечисления достигнутых успехов за прошлый год и рекомендаций работникам, как им действовать в сложных ситуациях, Валентина Захаренкова заявила буквально следующее: «…Если в организации есть профсоюз и действует коллективный договор, это самый надежный показатель того, что работодатель настроен на диалог и показывает себя как социально ориентированный…».
Как это просто: есть профсоюз (неважно, что он из себя представляет, главное, что он есть) и действует коллективный договор ‒ и все, дело, оказывается в шляпе! Непонятно, правда, почему работодатель в таком случае выступает именно в качестве «социально-ориентированного»... Он, что ли, создал профсоюз, написал коллективный трудовой договор? Все же, наверное, и первое, и второе обычно инициируется со стороны профсоюза и трудового коллектива.
Да и тем более в той же Москве и по сей день имеется весьма представительное количество производств и учреждений (вроде НИИ), которые были созданы и функционировали еще до того, как у нас вновь появились «работодатели» ‒ хозяева. И тогда, как правило, на них действовали профсоюзы, заключались коллективные трудовые договора и т.д. Тогда, повторяем, причем здесь «социально-ориентированный» работодатель? Все-таки, скорее всего, не причем…
Кроме того, наличие профсоюза и коллективного трудового договора отнюдь не является панацеей, в частности, от нарушений прав работников со стороны работодателя. Обратимся вновь к некоторым «московским» примерам. Так, на весьма крупном авиационном заводе «Салют» в течение последних лет руководство неоднократно пыталось отобрать дополнительную неделю к отпуску у работников ряда цехов этого предприятия, в одностороннем порядке пересмотрев СОУТ (Специальную оценку условий труда), увеличить продолжительность рабочего дня и т.д.
Был ли на предприятии официальный профсоюз? Был. Действовали ли коллективный трудовой договор? Действовал. Все это не мешало начальству делать так, как ему было нужно и выгодно, нарушая трудовые права работников. «Социально-ответственный» работодатель, да? Не знаем, не знаем.
Еще один пример. В 2022‒2023 гг. на НИЦ «Электроника», где также имелся и профсоюз, и коллективный трудовой договор, наличествовали многомесячные задержки заработной платы у работников. Вероятно, «социально-ответственный» работодатель поступает именно таким образом ‒ задерживает заработную плату.
Впрочем, в данном случае профсоюз сумел, обратившись в прокуратуру, заставить руководство НИЦ погасить задолженность по заработной плате перед работниками…Правда, бывает еще хуже: на московских предприятиях (особенно с почтенной историей) или в тех же НИИ профсоюзы могут отсутствовать в принципе, то есть когда-то они были, а потом прекратили свое существование, само собой, по разным причинам. В таком случае работникам может быть совсем туго, так как обратиться совсем некуда.
Здесь один вариант ‒ воссоздание профсоюзов «снизу», насколько это, конечно, возможно. Поэтому несколько наивным (если не хуже) выглядят слова Валентины Захаренковой от том, что «…Профсоюз может договориться с работодателем, чтобы гарантии и компенсации сотрудника были повышены по сравнению с установленными нормами трудового законодательства…».
Да-да, это очень просто договориться с работодателем. А если он не захочет договариваться? Тогда что делать? Очевидно, профсоюзу (если он, конечно, имеется) придется инициировать коллективный трудовой спор, не иначе.
Далеко не всегда принципы социального партнерства, недвусмысленно проступающие в интервью госпожи Захаренковой, работают на практике, ведь, как ни крути, слишком интересы хозяев и работников слишком различаются, чтобы совпадать.
30 марта текущего года в газете «Вечерняя Москва» было опубликовано небольшое интервью Валентины Захаренковой ‒ заместителя руководителя Правовой инспекции труда Московской федерации профсоюзов (ФНПР) (Вечерняя Москва, 30.03. 2026).
Кроме перечисления достигнутых успехов за прошлый год и рекомендаций работникам, как им действовать в сложных ситуациях, Валентина Захаренкова заявила буквально следующее: «…Если в организации есть профсоюз и действует коллективный договор, это самый надежный показатель того, что работодатель настроен на диалог и показывает себя как социально ориентированный…».
Как это просто: есть профсоюз (неважно, что он из себя представляет, главное, что он есть) и действует коллективный договор ‒ и все, дело, оказывается в шляпе! Непонятно, правда, почему работодатель в таком случае выступает именно в качестве «социально-ориентированного»... Он, что ли, создал профсоюз, написал коллективный трудовой договор? Все же, наверное, и первое, и второе обычно инициируется со стороны профсоюза и трудового коллектива.
Да и тем более в той же Москве и по сей день имеется весьма представительное количество производств и учреждений (вроде НИИ), которые были созданы и функционировали еще до того, как у нас вновь появились «работодатели» ‒ хозяева. И тогда, как правило, на них действовали профсоюзы, заключались коллективные трудовые договора и т.д. Тогда, повторяем, причем здесь «социально-ориентированный» работодатель? Все-таки, скорее всего, не причем…
Кроме того, наличие профсоюза и коллективного трудового договора отнюдь не является панацеей, в частности, от нарушений прав работников со стороны работодателя. Обратимся вновь к некоторым «московским» примерам. Так, на весьма крупном авиационном заводе «Салют» в течение последних лет руководство неоднократно пыталось отобрать дополнительную неделю к отпуску у работников ряда цехов этого предприятия, в одностороннем порядке пересмотрев СОУТ (Специальную оценку условий труда), увеличить продолжительность рабочего дня и т.д.
Был ли на предприятии официальный профсоюз? Был. Действовали ли коллективный трудовой договор? Действовал. Все это не мешало начальству делать так, как ему было нужно и выгодно, нарушая трудовые права работников. «Социально-ответственный» работодатель, да? Не знаем, не знаем.
Еще один пример. В 2022‒2023 гг. на НИЦ «Электроника», где также имелся и профсоюз, и коллективный трудовой договор, наличествовали многомесячные задержки заработной платы у работников. Вероятно, «социально-ответственный» работодатель поступает именно таким образом ‒ задерживает заработную плату.
Впрочем, в данном случае профсоюз сумел, обратившись в прокуратуру, заставить руководство НИЦ погасить задолженность по заработной плате перед работниками…Правда, бывает еще хуже: на московских предприятиях (особенно с почтенной историей) или в тех же НИИ профсоюзы могут отсутствовать в принципе, то есть когда-то они были, а потом прекратили свое существование, само собой, по разным причинам. В таком случае работникам может быть совсем туго, так как обратиться совсем некуда.
Здесь один вариант ‒ воссоздание профсоюзов «снизу», насколько это, конечно, возможно. Поэтому несколько наивным (если не хуже) выглядят слова Валентины Захаренковой от том, что «…Профсоюз может договориться с работодателем, чтобы гарантии и компенсации сотрудника были повышены по сравнению с установленными нормами трудового законодательства…».
Да-да, это очень просто договориться с работодателем. А если он не захочет договариваться? Тогда что делать? Очевидно, профсоюзу (если он, конечно, имеется) придется инициировать коллективный трудовой спор, не иначе.
Далеко не всегда принципы социального партнерства, недвусмысленно проступающие в интервью госпожи Захаренковой, работают на практике, ведь, как ни крути, слишком интересы хозяев и работников слишком различаются, чтобы совпадать.
👍1
О СНОСЕ 10 КОРПУСОВ МУРМАНСКОГО АРКТИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. УЧЕНЫЕ ПРОТИВ.
Преподаватели и научные сотрудники Мурманского Арктического университета (МАУ) недавно выступили против планируемого сноса 10 корпусов вуза под предлогом строительства «Кампуса мирового уровня» МАУ. При этом научные работники отнюдь не выступают против строительства «Кампуса мирового уровня» как такового. Более того, они ‒ «за».
Вопрос в методах строительства «Кампуса», поскольку в указанных 10 корпусах располагаются лаборатории и научно-производственная база университета. 13 апреля текущего года сотрудники МАУ обратились с письмом к вице-премьеру Денису Мантурову, министру науки и высшего образования Валерию Фалькову и губернатора Мурманской области Андрею Чибису.
Всего коллективное обращение подписало 112 человек. К сожалению, найти полный текст письма нам не удалось. В СМИ приводится лишь кусочек письма. Процитируем его: «…Анализ практики реализации аналогичных проектов в иных субъектах РФ свидетельствует о предпочтительности размещения кампусов на свободных территориях в целях минимизации рисков для действующих образовательных организаций…».
Ну, что ж, вполне разумно и логично. Не добавить, не прибавить: надо построить «Кампус»? Стройте его в другом месте. Но что же власть? Надо сказать, что реакция на обращение со стороны госорганов последовала незамедлительно ‒ ответ уже появился 14‒15 апреля текущего года. Естественно, как и заведено, на обращение откликнулось само руководство вуза.
Что же оно сказало? А то, что снос 10 корпусов МАУ просто необходим, так как по-иному не выйдет: в Мурманске и в окрестностях просто нет места под «Кампус мирового уровня». Вот как ‒ нет места. Странно как-то все это. Странно и сомнительно….Кроме того, оказывается, часть из 10 отмеченных корпусов еще и аварийные. Речь, в первую очередь, идет о корпусах «А» и «Д». Хорошо, эти корпуса аварийные, а остальные что? Тоже? Или вполне нормальные?
Непонятно…Нет, конечно, начальство обещает, что будет организован нормальный переезд людей и оборудования на другие локации в городе, то есть с лабораториями ничего, в целом, ничего не случится. Одновременно студенты вуза, видимо, частично будут переведены на дистанционный режим.
Безусловно, это хорошо, что оборудование и лаборатории перевезут и сохранят. Только вот в чем проблема: смогут ли те же кафедры и лаборатории нормально функционировать на новых площадях, куда их перевезут? Действительно ли новые площади приспособлены для этого? Будет ли там исправно работать вузовское оборудование? Вопросы, вопросы…
Про студентов мы вообще молчим, комфортное обучение им обеспечено. Как и научная и преподавательская деятельность работников МАУ, поскольку вряд ли процесс возведения «Кампуса мирового уровня» займет короткий срок. Скорее всего, будет наоборот. В любом случае, поживем, увидим, как оно все будет на практике.
Правда, сомнения в вышеописанной методике обновления учебных и научных заведений все же остаются, ведь не зря говорят: «хочешь что-нибудь развалить, постоянно это реорганизуй». Как бы и с МАУ так не вышло.
Преподаватели и научные сотрудники Мурманского Арктического университета (МАУ) недавно выступили против планируемого сноса 10 корпусов вуза под предлогом строительства «Кампуса мирового уровня» МАУ. При этом научные работники отнюдь не выступают против строительства «Кампуса мирового уровня» как такового. Более того, они ‒ «за».
Вопрос в методах строительства «Кампуса», поскольку в указанных 10 корпусах располагаются лаборатории и научно-производственная база университета. 13 апреля текущего года сотрудники МАУ обратились с письмом к вице-премьеру Денису Мантурову, министру науки и высшего образования Валерию Фалькову и губернатора Мурманской области Андрею Чибису.
Всего коллективное обращение подписало 112 человек. К сожалению, найти полный текст письма нам не удалось. В СМИ приводится лишь кусочек письма. Процитируем его: «…Анализ практики реализации аналогичных проектов в иных субъектах РФ свидетельствует о предпочтительности размещения кампусов на свободных территориях в целях минимизации рисков для действующих образовательных организаций…».
Ну, что ж, вполне разумно и логично. Не добавить, не прибавить: надо построить «Кампус»? Стройте его в другом месте. Но что же власть? Надо сказать, что реакция на обращение со стороны госорганов последовала незамедлительно ‒ ответ уже появился 14‒15 апреля текущего года. Естественно, как и заведено, на обращение откликнулось само руководство вуза.
Что же оно сказало? А то, что снос 10 корпусов МАУ просто необходим, так как по-иному не выйдет: в Мурманске и в окрестностях просто нет места под «Кампус мирового уровня». Вот как ‒ нет места. Странно как-то все это. Странно и сомнительно….Кроме того, оказывается, часть из 10 отмеченных корпусов еще и аварийные. Речь, в первую очередь, идет о корпусах «А» и «Д». Хорошо, эти корпуса аварийные, а остальные что? Тоже? Или вполне нормальные?
Непонятно…Нет, конечно, начальство обещает, что будет организован нормальный переезд людей и оборудования на другие локации в городе, то есть с лабораториями ничего, в целом, ничего не случится. Одновременно студенты вуза, видимо, частично будут переведены на дистанционный режим.
Безусловно, это хорошо, что оборудование и лаборатории перевезут и сохранят. Только вот в чем проблема: смогут ли те же кафедры и лаборатории нормально функционировать на новых площадях, куда их перевезут? Действительно ли новые площади приспособлены для этого? Будет ли там исправно работать вузовское оборудование? Вопросы, вопросы…
Про студентов мы вообще молчим, комфортное обучение им обеспечено. Как и научная и преподавательская деятельность работников МАУ, поскольку вряд ли процесс возведения «Кампуса мирового уровня» займет короткий срок. Скорее всего, будет наоборот. В любом случае, поживем, увидим, как оно все будет на практике.
Правда, сомнения в вышеописанной методике обновления учебных и научных заведений все же остаются, ведь не зря говорят: «хочешь что-нибудь развалить, постоянно это реорганизуй». Как бы и с МАУ так не вышло.
ФНПР ПОСЧИТАЛО ЗАРПЛАТЫ МЕДИКОВ.
Эксперты Профсоюза работников здравоохранения (ФНПР) недавно провели исследования зарплат медиков, проанализировав данные по всем регионам страны. И, честно сказать, полученные результаты весьма и весьма любопытные. Во-первых, выяснилось, что меньше всего медики получают на Северном Кавказе.
Так, средняя зарплата медика в Ингушетии составляет 42 тыс. руб., в Чечне ‒ 44, 6 тыс. руб., в Дагестане ‒ 45,7 тыс. руб. Чуть получше ситуация в 14 других регионах РФ ‒ в них заработная плата врачей, медсестер, фельдшеров и т.д. составляет около 60 тыс. И на контрасте приведем данные по Москве и Санкт-Петербургу ‒ соответственно, 159, 5 и 125, 5 тыс. руб. в месяц.
Из приведенных выше данных ясно, что зарплата медиков зависит от богатства региона. Чем беднее ‒ тем меньше. Кроме того, эксперты Профсоюза работников здравоохранения подчеркивают, что зачастую регионы сами решают, какую систему оплаты труда медиков следует выбрать.
Важно отметить, что размеры заработной платы, обнародованные профсоюзными экспертами, являются средними. Это что-то вроде средней температуры по больнице. Попросту берется самая высокая зарплата (как правило, это зарплата медицинского начальства) и самая низкая, складывается и делится на два.
Но на самом деле, исходя из текущей практики, ясно, что дела с зарплатами медиков обстоят гораздо хуже, и указанные суммы следует делить как минимум еще на два. Если не больше. Но почему мы имеем то, что имеем? Почему зарплаты медиков так сильно варьируются от региона к региону? Причина в том, что еще в далеком 2007 г. в стране была ликвидирована единая система оплаты труда медиков.
По факту оплата труда врачей и т.д. была отдана на откуп местному начальству, в том числе медицинскому. Да, сейчас предпринимаются попытки отчасти возвратиться к положению, которое было в медицинской сфере до 2007 г. Но пока все это находится на уровне пилотного проекта, и что будет дальше, неясно.
Поэтому что есть, то есть…Зарплаты платятся зачастую так, как это пожелает начальство, особенно это касается всяческих надбавок и премиальных. Единственный выход ‒ восстановление ЕТС оплаты труда медиков. Иначе…Иначе врачей может просто не остаться...
Эксперты Профсоюза работников здравоохранения (ФНПР) недавно провели исследования зарплат медиков, проанализировав данные по всем регионам страны. И, честно сказать, полученные результаты весьма и весьма любопытные. Во-первых, выяснилось, что меньше всего медики получают на Северном Кавказе.
Так, средняя зарплата медика в Ингушетии составляет 42 тыс. руб., в Чечне ‒ 44, 6 тыс. руб., в Дагестане ‒ 45,7 тыс. руб. Чуть получше ситуация в 14 других регионах РФ ‒ в них заработная плата врачей, медсестер, фельдшеров и т.д. составляет около 60 тыс. И на контрасте приведем данные по Москве и Санкт-Петербургу ‒ соответственно, 159, 5 и 125, 5 тыс. руб. в месяц.
Из приведенных выше данных ясно, что зарплата медиков зависит от богатства региона. Чем беднее ‒ тем меньше. Кроме того, эксперты Профсоюза работников здравоохранения подчеркивают, что зачастую регионы сами решают, какую систему оплаты труда медиков следует выбрать.
Важно отметить, что размеры заработной платы, обнародованные профсоюзными экспертами, являются средними. Это что-то вроде средней температуры по больнице. Попросту берется самая высокая зарплата (как правило, это зарплата медицинского начальства) и самая низкая, складывается и делится на два.
Но на самом деле, исходя из текущей практики, ясно, что дела с зарплатами медиков обстоят гораздо хуже, и указанные суммы следует делить как минимум еще на два. Если не больше. Но почему мы имеем то, что имеем? Почему зарплаты медиков так сильно варьируются от региона к региону? Причина в том, что еще в далеком 2007 г. в стране была ликвидирована единая система оплаты труда медиков.
По факту оплата труда врачей и т.д. была отдана на откуп местному начальству, в том числе медицинскому. Да, сейчас предпринимаются попытки отчасти возвратиться к положению, которое было в медицинской сфере до 2007 г. Но пока все это находится на уровне пилотного проекта, и что будет дальше, неясно.
Поэтому что есть, то есть…Зарплаты платятся зачастую так, как это пожелает начальство, особенно это касается всяческих надбавок и премиальных. Единственный выход ‒ восстановление ЕТС оплаты труда медиков. Иначе…Иначе врачей может просто не остаться...
👍1
28 АПРЕЛЯ - ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ ОХРАНЫ ТРУДА.
28 апреля - Всемирный день охраны труда, введенный во многих странах мира (сейчас их 187) по рекомендации МОТ (Международной организации труда), начиная с 2003 г. В России Всемирный день охраны труда официально проводится как раз с 2003. Надо сказать, что охрана труда является одной из актуальнейших задач, которые стоят перед профсоюзным и вообще рабочим движением в текущий период.
Особенно это важно в условиях распространения в нашей стране так называемой «платформенной экономики», когда работодатели зачастую не хотят признавать те отношения, которые в ней складываются между хозяином и работником, трудовыми. Для него это невыгодно, поскольку признание отношений трудовыми влечет за собой и признание с его стороны социальных обязательств перед каким-нибудь курьером или таксистом (хотя и не только ими).
Ведь можно же сэкономить, наградив человека титулом «самозанятого». Естественно, в таком случае вообще не приходится говорить о какой-либо защите труда, ведь работник формально работает сам на себя, а не на условный «Яндекс» или «Самокат». Правда, если бы указанная проблема наличествовала в сфере «платформенной занятости».
Например, в последние годы в России наблюдается устойчивый рост производственного травматизма, что, безусловно, связано с принятым несколько лет назад мораторием на проверки бизнеса. Работодателям фактически дан карт-бланш...
Да, самая крупная профсоюзная структура в России ФНПР выступает за признание платформенной экономики сферой трудовых отношений, скептически она относится к мораторию на проверки бизнеса...Но пока , во всяком случае, все как было, так и осталось.
Не можем мы не сказать и о предложениях ввести 6-ти дневную рабочую неделю с 12-ти часовым рабочим днем. Ни в коем случае подобные инициативы не должны быть воплощены на практике, иначе о какой-либо охране труда можно будет забыть - большинство работников просто не доживет до пенсии.
Да и любым попыткам еще больше поднять пенсионный возраст, в частности, работающим пенсионерам нельзя давать никакого практического выхода. В противном случае мы столкнемся с озвученным выше - люди полностью превратятся в придаток рабочего места.
Про повышении смертности (в первую очередь, среди мужчин) и говорить нечего...Поэтому профсоюзы должны решительно выступать за улучшение и защиту условий труда работников. А день 28 апреля еще один повод обратить внимание на эту важнейшую проблему.
28 апреля - Всемирный день охраны труда, введенный во многих странах мира (сейчас их 187) по рекомендации МОТ (Международной организации труда), начиная с 2003 г. В России Всемирный день охраны труда официально проводится как раз с 2003. Надо сказать, что охрана труда является одной из актуальнейших задач, которые стоят перед профсоюзным и вообще рабочим движением в текущий период.
Особенно это важно в условиях распространения в нашей стране так называемой «платформенной экономики», когда работодатели зачастую не хотят признавать те отношения, которые в ней складываются между хозяином и работником, трудовыми. Для него это невыгодно, поскольку признание отношений трудовыми влечет за собой и признание с его стороны социальных обязательств перед каким-нибудь курьером или таксистом (хотя и не только ими).
Ведь можно же сэкономить, наградив человека титулом «самозанятого». Естественно, в таком случае вообще не приходится говорить о какой-либо защите труда, ведь работник формально работает сам на себя, а не на условный «Яндекс» или «Самокат». Правда, если бы указанная проблема наличествовала в сфере «платформенной занятости».
Например, в последние годы в России наблюдается устойчивый рост производственного травматизма, что, безусловно, связано с принятым несколько лет назад мораторием на проверки бизнеса. Работодателям фактически дан карт-бланш...
Да, самая крупная профсоюзная структура в России ФНПР выступает за признание платформенной экономики сферой трудовых отношений, скептически она относится к мораторию на проверки бизнеса...Но пока , во всяком случае, все как было, так и осталось.
Не можем мы не сказать и о предложениях ввести 6-ти дневную рабочую неделю с 12-ти часовым рабочим днем. Ни в коем случае подобные инициативы не должны быть воплощены на практике, иначе о какой-либо охране труда можно будет забыть - большинство работников просто не доживет до пенсии.
Да и любым попыткам еще больше поднять пенсионный возраст, в частности, работающим пенсионерам нельзя давать никакого практического выхода. В противном случае мы столкнемся с озвученным выше - люди полностью превратятся в придаток рабочего места.
Про повышении смертности (в первую очередь, среди мужчин) и говорить нечего...Поэтому профсоюзы должны решительно выступать за улучшение и защиту условий труда работников. А день 28 апреля еще один повод обратить внимание на эту важнейшую проблему.
👍2
Воркутинский «рывок»
В Воркуте (Республика Коми), где шахты десятилетиями были основой жизни города, на предприятии «Воркутауголь» начались серьезные проблемы. Это градообразующая компания, и от ее решений зависит работа, зарплаты и жизнь тысяч людей.
Сейчас компания заявляет, что пересматривает свои обязательства перед работниками. Проще говоря, часть льгот и выплат, которые раньше были гарантированы коллективным договором, могут сократить или отменить. Речь идет о деньгах за стаж работы, дополнительных выплатах, медицинском страховании, бесплатных путевках и компенсациях за коммунальные услуги. Для шахтеров это не «дополнения», а важная часть дохода и поддержки, особенно в условиях тяжелой и опасной работы на крайнем Севере.
Причиной называют кризис в угольной отрасли. По всей стране у предприятий падают доходы: уменьшается спрос на уголь, часть крупных покупателей отказывается от поставок, у компаний накапливаются долги, а цены и условия на рынке становятся хуже. В таких условиях бизнес пытается снижать расходы, и почти всегда это происходит за счет работников.
Стоит добавить, что за последние годы сама структура собственности «Воркутаугля» несколько раз менялась. Раньше предприятие принадлежало компании «Северсталь», которая постепенно избавлялась от угольных активов. После этого активы перешли к структурам, связанным с бизнесменом Романом Троценко и его группой AEON. Это был промежуточный этап, когда предприятие уже рассматривалось как проблемный актив, который нужно перепродать дальше.
В 2025–2026 годах контроль над активом снова сменился. «Воркутауголь» оказалась под управлением структур, связанных с кузбасским угольным бизнесом. Формально ключевую роль сейчас играет компания «Маяк» и связанные с ней структуры «Каракан Инвест». Эти структуры ассоциируются с Сергеем Шафровым, который стал публичным управляющим нового этапа работы предприятия.
При этом Шафров и его команда не являются полностью самостоятельными игроками. Они работают в рамках более крупной кузбасской группы, где важную роль играет опытный отраслевой управленец Георгий Краснянский. Его называют человеком, который хорошо связан с угольной отраслью и государственными структурами, включая Минэнерго. Фактически он задает стратегию, а новые менеджеры на местах реализуют ее в виде конкретных решений по экономии и оптимизации.
Сейчас именно эта новая управленческая связка принимает решения о сокращении расходов, включая социальные программы. Формально это объясняется кризисом и убытками, но по факту речь идет о перераспределении рисков: бизнес пытается сохранить рентабельность, уменьшая расходы на работников.
Минэнерго ставит задачу сохранять добычу угля и устойчивость отрасли в целом. Однако конкретные последствия кризиса не берут на себя федеральные структуры — они переходят на уровень компаний и регионов. В результате получается схема, где стратегические решения принимаются наверху, а социальные последствия остаются на рабочих местах.
Для Воркуты это особенно чувствительно, потому что город полностью зависит от шахт. Любые изменения в оплате труда или сокращения льгот сразу отражаются на всей жизни города: уровне доходов, магазинах, оттоке населения и будущем самого региона.
Ситуация вокруг «Воркутаугля» показывает более общую проблему угольной отрасли: когда наступает кризис, основные потери несут не руководители и не государственные структуры, а обычные рабочие, которые продолжают работать в тех же условиях, но с меньшими зарплатами.
В Воркуте (Республика Коми), где шахты десятилетиями были основой жизни города, на предприятии «Воркутауголь» начались серьезные проблемы. Это градообразующая компания, и от ее решений зависит работа, зарплаты и жизнь тысяч людей.
Сейчас компания заявляет, что пересматривает свои обязательства перед работниками. Проще говоря, часть льгот и выплат, которые раньше были гарантированы коллективным договором, могут сократить или отменить. Речь идет о деньгах за стаж работы, дополнительных выплатах, медицинском страховании, бесплатных путевках и компенсациях за коммунальные услуги. Для шахтеров это не «дополнения», а важная часть дохода и поддержки, особенно в условиях тяжелой и опасной работы на крайнем Севере.
Причиной называют кризис в угольной отрасли. По всей стране у предприятий падают доходы: уменьшается спрос на уголь, часть крупных покупателей отказывается от поставок, у компаний накапливаются долги, а цены и условия на рынке становятся хуже. В таких условиях бизнес пытается снижать расходы, и почти всегда это происходит за счет работников.
Стоит добавить, что за последние годы сама структура собственности «Воркутаугля» несколько раз менялась. Раньше предприятие принадлежало компании «Северсталь», которая постепенно избавлялась от угольных активов. После этого активы перешли к структурам, связанным с бизнесменом Романом Троценко и его группой AEON. Это был промежуточный этап, когда предприятие уже рассматривалось как проблемный актив, который нужно перепродать дальше.
В 2025–2026 годах контроль над активом снова сменился. «Воркутауголь» оказалась под управлением структур, связанных с кузбасским угольным бизнесом. Формально ключевую роль сейчас играет компания «Маяк» и связанные с ней структуры «Каракан Инвест». Эти структуры ассоциируются с Сергеем Шафровым, который стал публичным управляющим нового этапа работы предприятия.
При этом Шафров и его команда не являются полностью самостоятельными игроками. Они работают в рамках более крупной кузбасской группы, где важную роль играет опытный отраслевой управленец Георгий Краснянский. Его называют человеком, который хорошо связан с угольной отраслью и государственными структурами, включая Минэнерго. Фактически он задает стратегию, а новые менеджеры на местах реализуют ее в виде конкретных решений по экономии и оптимизации.
Сейчас именно эта новая управленческая связка принимает решения о сокращении расходов, включая социальные программы. Формально это объясняется кризисом и убытками, но по факту речь идет о перераспределении рисков: бизнес пытается сохранить рентабельность, уменьшая расходы на работников.
Минэнерго ставит задачу сохранять добычу угля и устойчивость отрасли в целом. Однако конкретные последствия кризиса не берут на себя федеральные структуры — они переходят на уровень компаний и регионов. В результате получается схема, где стратегические решения принимаются наверху, а социальные последствия остаются на рабочих местах.
Для Воркуты это особенно чувствительно, потому что город полностью зависит от шахт. Любые изменения в оплате труда или сокращения льгот сразу отражаются на всей жизни города: уровне доходов, магазинах, оттоке населения и будущем самого региона.
Ситуация вокруг «Воркутаугля» показывает более общую проблему угольной отрасли: когда наступает кризис, основные потери несут не руководители и не государственные структуры, а обычные рабочие, которые продолжают работать в тех же условиях, но с меньшими зарплатами.
😡2
СОКРАЩЕНИЯ НА "САЛЮТЕ"
На крупнейшем предприятии города Москвы «Салюте», специализирующемся на производстве авиационного оборудования, прежде всего, моторах, ‒ массовые сокращения. По разным оценкам под них уже попало от нескольких сотен до 2 тыс. человек (последняя цифра, впрочем, несколько сомнительна).
В первую очередь, под массовые увольнения попали те, кто когда-то трудился на другом авиационном заводе ‒ им. Чернышева, располагавшемся до осени 2025 г. на м. Тушино. Затем оба предприятия были слиты, объединены в одно. И это несмотря на протесты работников, обращения депутатов, шум в СМИ и недовольство общественности. На месте же завода им. Чернышева по плану должен появиться очередной жилой квартал из человейников.
Вообще, конечно, начальство на заводе «Салют» заботится о работниках. Например, отменяет нескольким цехам дополнительную неделю отпуска, убрав у нескольких сот работников «вредность», произвольно проведя СОУТ. Естественно, в одностороннем порядке и в нарушение Коллективного трудового договора. Другое его художество ‒ попытки чуть ли не официально увеличить рабочий день тем, кто трудится на предприятии. Да, на 15‒30 мин в день, но в итоге-то получается много. А вот теперь сокращения…
И да. Нам постоянно вещают буквально из каждого утюга о том, что у нас в стране нехватка квалифицированных специалистов, и тут же мы сталкиваемся с массовыми сокращениями квалифицированных работниками на каком-нибудь «Салюте». Ясно, что официальная риторика не очень вяжется с реальностью, ибо если работников не хватает, то зачем сокращаться уже имеющихся? Но логика здесь весьма банальна и сводится к банальным законам работы капиталистического предприятия. В случае с «Салютом» можно привести несколько объяснений, почему его руководство активно сокращает персонал.
Первое. Интесификация производства ‒ меньше работников производят больше продукции. Хозяевам это выгодно, так как можно сэкономить на заработной плате. Второе. Проблемы с заказами. С точки зрения руководства предприятия, если они наличествуют, ни в коем случае много работников попросту не нужно. Слишком накладно. Прибыль-то падает. С теми заказами, что есть, справятся те, которые останутся после сокращений.
Кстати, последнее объяснение, в целом, вписывается в ситуацию падения промышленного производства в РФ в текущее время. С другой стороны, мы ни в коей мере не настаиваем на каком-либо приведенном выше объяснении ‒ информации слишком мало, а дирекция, само собой, молчит. Не хочет выносить сор из избы, как говорится…Что ж, будем следить за ситуацией.
На крупнейшем предприятии города Москвы «Салюте», специализирующемся на производстве авиационного оборудования, прежде всего, моторах, ‒ массовые сокращения. По разным оценкам под них уже попало от нескольких сотен до 2 тыс. человек (последняя цифра, впрочем, несколько сомнительна).
В первую очередь, под массовые увольнения попали те, кто когда-то трудился на другом авиационном заводе ‒ им. Чернышева, располагавшемся до осени 2025 г. на м. Тушино. Затем оба предприятия были слиты, объединены в одно. И это несмотря на протесты работников, обращения депутатов, шум в СМИ и недовольство общественности. На месте же завода им. Чернышева по плану должен появиться очередной жилой квартал из человейников.
Вообще, конечно, начальство на заводе «Салют» заботится о работниках. Например, отменяет нескольким цехам дополнительную неделю отпуска, убрав у нескольких сот работников «вредность», произвольно проведя СОУТ. Естественно, в одностороннем порядке и в нарушение Коллективного трудового договора. Другое его художество ‒ попытки чуть ли не официально увеличить рабочий день тем, кто трудится на предприятии. Да, на 15‒30 мин в день, но в итоге-то получается много. А вот теперь сокращения…
И да. Нам постоянно вещают буквально из каждого утюга о том, что у нас в стране нехватка квалифицированных специалистов, и тут же мы сталкиваемся с массовыми сокращениями квалифицированных работниками на каком-нибудь «Салюте». Ясно, что официальная риторика не очень вяжется с реальностью, ибо если работников не хватает, то зачем сокращаться уже имеющихся? Но логика здесь весьма банальна и сводится к банальным законам работы капиталистического предприятия. В случае с «Салютом» можно привести несколько объяснений, почему его руководство активно сокращает персонал.
Первое. Интесификация производства ‒ меньше работников производят больше продукции. Хозяевам это выгодно, так как можно сэкономить на заработной плате. Второе. Проблемы с заказами. С точки зрения руководства предприятия, если они наличествуют, ни в коем случае много работников попросту не нужно. Слишком накладно. Прибыль-то падает. С теми заказами, что есть, справятся те, которые останутся после сокращений.
Кстати, последнее объяснение, в целом, вписывается в ситуацию падения промышленного производства в РФ в текущее время. С другой стороны, мы ни в коей мере не настаиваем на каком-либо приведенном выше объяснении ‒ информации слишком мало, а дирекция, само собой, молчит. Не хочет выносить сор из избы, как говорится…Что ж, будем следить за ситуацией.
🤬2