Сокращения под видом «реформы»: ярославский архив лишается сотрудников

Власти Ярославской области объявили об изменении статуса Государственного архива региона. Учреждение будет переименовано в «Региональный центр организации мероприятий и архивных дел» и переведено из казённого в бюджетное. Формально речь идёт лишь об изменении организационно-правовой формы, однако за этим решением могут последовать серьёзные кадровые сокращения.

Согласно уведомлениям, которые сотрудники получили 11 марта, в учреждении планируется изменение организационно-штатной структуры. По данным источников, численность работников может сократиться со 161 до 95 человек — почти на 40%. Официально эта цифра пока не подтверждена, однако сами работники уже предупреждены о возможных увольнениях.

В региональном правительстве заявляют, что «реорганизации не происходит» и все процедуры будут проводиться в соответствии с законодательством. Сокращаемым сотрудникам обещают выплатить положенные компенсации и предложить вакансии в случае их появления.

Однако подобные решения вызывают серьезные вопросы. Архивы выполняют важнейшую общественную функцию: обеспечивают сохранность исторических документов, доступ к ним исследователей и граждан, а также поддерживают культурную и образовательную работу. Существенное сокращение штата неизбежно скажется на качестве этой работы.

Символично, что новости о сокращениях появились практически сразу после профессионального праздника — Дня архивов, который отмечается 10 марта. Вместо обсуждения развития архивной системы и поддержки специалистов, отрасль вновь сталкивается с «оптимизацией». Между тем именно сейчас архивам особенно необходимы ресурсы и сотрудники для масштабной оцифровки исторических документов — метрических книг, ревизских сказок и других источников, которые имеют огромное значение для историков, краеведов и неравнодушных граждан.

Кроме того, происходящее укладывается в более широкую тенденцию. По данным региональных СМИ, только в 2025 году в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, культуры и образования Ярославской области было сокращено почти четыре тысячи человек. Власти утверждают, что речь идёт главным образом о «вспомогательном персонале» и управленческих должностях, однако на практике оптимизация нередко затрагивает и специалистов, обеспечивающих повседневную работу учреждений.

Профсоюзы и общественные активисты отмечают, что перевод учреждений из казенных в бюджетные зачастую означает постепенное снижение государственного финансирования и рост давления на коллективы. Учреждения вынуждены экономить на зарплатах и численности персонала, чтобы вписаться в более жесткие финансовые рамки.

Эксперты подчеркивают: если государство действительно заинтересовано в сохранении исторического наследия и развитии культуры, то архивная система нуждается не в сокращениях, а в инвестициях, модернизации и поддержке специалистов. Иначе под лозунгом «оптимизации» может быть нанесён удар по всей инфраструктуре хранения исторической памяти.

Как вытащить лесное хозяйство из того, скажем так, непростого положения, в котором оно сейчас находится? Может быть, в первую очередь, помочь ему субсидиями, льготными кредитами, поднять зарплаты работников лесничеств? Можно, можно даже выделить ему на 30% больше средств, по сравнению с прошлым годом, но это недостаточно эффективно.

Самый лучший вариант ‒ привязать его финансирование к его же доходности. То есть чем доходнее, тем больше в итоге выделят денег. А еще можно ввести «планы доходности» и приказать их выполнять на 100%. В противном случае ‒ сами виноваты, плохо работаете. Мы, правда, не очень понимаем, как все это будет работать на практике. Что мы имеем ввиду? А то, что по итогам 2025 г., например, леспром в России находится в затяжном кризисе: часть предприятий находится буквально «на мели». Так, в Республике Коми на грани закрытия находится Жешартский фанерный комбинат, впрочем, если бы не усилия трудового коллектива и профсоюза (входит в Рослеспрофсоюз ‒ ФНПР), предприятия могло погибнуть еще раньше…

В непростом положении находится и Новолялинский ЦБК на севере Свердловской области. В 2023 г. в Ульяновской области закрылся деревообрабатывающий завод в Инзе. Список можно продолжить. В итоге падает производство лесо-и пиломатериалов (см. статистику). Зарплаты? Растут, но крайне незначительно. Вспомнить хотя бы работников лесничеств, чью заработную плату обычно индексируют на 4‒5% в год. И это при том, что цены и тарифы и не думают как-то снижаться, нет ‒ они уверенно идут вверх. Тяжелое положение и в авиационной охране леса. В общем, неясно, как все это будет работать, учитывая новый порядок финансирования отрасли…Скорее всего, ничего положительного из подобных инициатив не выйдет, и окончательно все войдет в крутое пике…Все же есть и маленькая отдушина ‒ лесничествам вернули право заготавливать древесину, заготавливать и продавать ее на рынке.

Само собой, официальные лица сослались на советский опыт. Только маленькая деталь ‒ в советское время леса находились в безусловной государственной собственности, сейчас же на более чем 80 % они используются арендаторами, частниками. Так что неясно, каким образом те же лесничества смогут заготавливать и реализовывать древесину. У них есть для этого ресурсы? Техника, кадры? Видимо, им придется брать кредиты.

Хотя, учитывая уровень ключевой ставки (сейчас более 15%), мы уверены, что ничего путного из этого не выйдет и они попросту влезут в долги…Да и как они будут взаимодействовать (и по сути, конкурировать) с частниками? Не будут ли они находится в изначально проигрышном положении? Вопросы, вопросы.

Что же в итоге? А в итоге мы вновь сталкиваемся с пресловутым принципом: «спасение утопающих ‒ дело рук самих утопающих» ‒ рыночек порешает и отрегулирует. Только лесное хозяйство еще больше провалится в трясину…

Забастовка – не причина для депортации!

Министерство внутренних дел России подготовило законопроект, который вводит безальтернативное выдворение иностранных граждан за ряд административных правонарушений, включая принуждение к участию или отказу от участия в забастовке (статья 5.40 КоАП РФ). Документ уже прошел рассмотрение правительственной комиссией по законопроектной деятельности и готовится к внесению в Госдуму, сообщает «Коммерсантъ».
Согласно инициативе МВД, депортация станет обязательным дополнительным наказанием к штрафу не только за это нарушение, но и по целому ряду других статей.

Новый законопроект, по сути, создаёт дополнительный инструмент давления именно на тех, кто пытается защищать свои трудовые права.

Забастовка — это не «принуждение», а фундаментальное право трудящихся на коллективные действия. Без него работники, особенно, которые трудятся на стройках, в логистике и сфере услуг за копейки и без нормальных трудовых договоров, остаются полностью беззащитными перед работодателями. Именно через забастовки люди добиваются повышения зарплат, соблюдения техники безопасности и выплаты задержанных денег. Это не «политика», а базовый инструмент социальной справедливости, признанный Международной организацией труда.

Этот законопроект — классический пример, когда под предлогом «борьбы с нарушениями» фактически запрещается участвовать части работников в трудовой борьбе. Вместо того чтобы защищать права работников и бороться с реальной эксплуатацией (черной зарплатой, сверхурочными без оплаты, отсутствием охраны труда), МВД предлагает просто высылать тех, кто осмеливается сопротивляться.

Наша позиция проста: никаких депортаций за забастовки. Право на коллективные действия должно быть свято для всех — независимо от паспорта. Вместо ужесточения миграционного контроля государство обязано гарантировать равные трудовые права всем, кто работает на территории России.

Что делать, когда работодатель не хочет обеспечивать тебя молоком по причине вредных условий труда? Правильно, надо обратиться в профсоюз (если он, конечно, действительно защищает трудовые права работников). Именно это сделали работники КГБУЗ «Краевой клинической психиатрической больницы» имени профессора И.Б. Галанта в Хабаровске, обратившись с жалобой в Краевую организацию профсоюза работников здравоохранения (входит в ФНПР). Но что за вредные условия труда в больнице? Очень просто ‒ патогенные микроорганизмы, опасные для человека. Профсоюз принял жалобу работников и провел проверку условий труда в медучреждении. Оказалось, что, на самом деле, руководство больницы нарушает права работников…Далее с помощью профсоюза была проведена СОУТ (Специальная Оценка Условий Труда), подтвердившая права работников на получение молока. Но и здесь руководство клиники не пошло навстречу. Почему? Видимо, уверовало в свою безнаказанность и непогрешимость. С другой стороны, фактическая экономия на условиях труда со стороны работодателя является обычным явлением в современной России. Наконец, 16 марта в Николаевске-на-Амуре текущего года состоялся суд. Сторону работников представлял профсоюз. В итоге суд удовлетворил требования работников ‒ на работодателя возложена обязанность обеспечить истцов молоком, а также выплатить им моральную компенсацию в размере 5 тыс. руб. Хорошо это? Еще бы. Маленькая, но победа. Победа в трудовом конфликте. Было бы очень хорошо, если бы таких побед было бы больше…

Массовый забой скота и протесты фермеров — что происходит в аграрном секторе?

В России разворачивается один из самых острых аграрных конфликтов последних лет. С февраля–марта 2026 года в Сибири и Поволжье власти проводят массовое изъятие и уничтожение скота под предлогом борьбы с инфекциями. То, что начиналось как ветеринарная операция, уже переросло в серию протестов фермеров и жителей сельских территорий, перекрытие дорог и открытые столкновения с властями. Тысячи семей в одночасье лишились единственного источника дохода, а доверие ко многим чиновникам на селе упало до критической отметки.

Сначала чрезвычайную ситуацию объявили в Новосибирской области. Официально — вспышки пастереллёза и бешенства. Затем карантинные зоны начали вводить в Алтайском крае, Бурятии, Кемеровской, Омской областях и еще в нескольких регионах Поволжья. Всего очаги заболеваний зафиксированы уже более чем в десяти субъектах.

Меры жесткие и однотипные: полный карантин, запрет на вывоз и ввоз животных, тотальный забой всего поголовья в радиусе нескольких километров от очага. Трупы сжигают на месте. По данным местных СМИ и сообщений фермеров, счет уничтоженных животных уже идет на десятки тысяч голов. В некоторых селах за один день вырезали целые стада — от коров и овец до коз и даже птицы.

Сельские жители и мелкие фермеры говорят прямо: меры носят непрозрачный и часто произвольный характер: уничтожают даже внешне абсолютно здоровых животных, без каких-либо видимых симптомов; лабораторные анализы перед забоем либо не проводятся вовсе, либо их результаты не показывают владельцам; решения о карантине и забое принимаются без предоставления документов и объяснений; компенсации приходят с огромными задержками и в размере, который не покрывает даже половины реальной стоимости скота.

По итогу, в ряде регионов фермеры начали блокировать дороги, не пропускать ветеринарные бригады и спецтехнику. В нескольких случаях к местам забоя пришлось присылать Росгвардию. Есть свидетельства, что животных забирали и уничтожали даже в отсутствие хозяев — просто ломали ворота и увозили скот.

Ситуация вызывает у нас серьезные вопросы:

ПРОДОЛЖЕНИЕ

ОНИ ПОЕДУТ В СИБИРЬ

Завод имени М.В. Хруничева, специализирующийся на выпуске ракетной техники, в частности, ракет «Ангара», перенесут из Москвы в Омск. Такое сообщение 1 апреля текущего года появилось в прессе.

Как-то далековато, честно говоря…А как же налаженная система производства, технологические цепочки? Что будет с работниками, которых на предприятии несколько сот человек? Они поедут в Сибирь? Сомневаемся…Не исключено, что их просто сократят. Впрочем, заводу имени Хруничева не привыкать ‒ за последние годы на нем была не одна волна сокращений, в том числе и в КБ. Может быть, начальство будет набирать работников в Сибири?

Вопросы, вопросы…Да и вообще, не попахивает ли стремление перенести завод подальше из Москвы желанием расчистить территорию под коммерческую застройку, ведь завод находится в хорошем, относительно тихом районе Москвы ‒ Филях. Ведь производство может подождать, когда на кону лежит очередной лакомый кусок золотой московской земли, который надо срочно застроить человейниками.

Хотя давайте послушаем руководителя «Роскосмоса» Дмитрия Баканова, послушаем его объяснение, почему завод необходимо обязательно перенести подальше из столицы: «Это даст существенное снижение по всей себестоимости» ‒ заявил он. И снова мы сталкиваемся с чисто торгашеским подходом, для которого все упирается в деньги.

Впрочем, ничего удивительного ‒ Дмитрий Баканов, нынешний глава «Роскосмоса», по сути, не имеет никакого отношения к производству, он ‒ финансист, банкир, сменивший Юрия Борисова (он хоть что-то понимал в том, чем руководит) на посту гендиректора корпорации «Роскосмос» в 2025 г.

К тому же в сети гуляет информация о том, что в Омске ничего не готово ‒ завод имени М.В. Хруничева расторг договор со строительной организацией «РСТ-Генподряд», которая должна была в короткие сроки реконструировать и технически перевооружить корпуса омского ПО «Полет» для производства «Ангары».

ПО «Полет», реконструкция…Не с ним ли будет объединен завод имени М.В. Хруничева? Но почему строительная компания не выполнила условия договора, заключенного с заводом? Она…разорилась, стала банкротом. Хотя за четыре последних года она получила внушительную сумму (7 млрд руб.) от завода имени М.В. Хруничева.

И да, компания практически ничего не сделала ‒ договор с предприятием на март текущего года был выполнен на 0, 7 %. Возникает закономерный вопрос: не положило ли руководство «РСТ-Генподряда» полученные деньги к себе в карман? Что-то нам подсказывает, что да. И в таком случае, куда тогда поедет завод имени М.В. Хруничева? Тут только можно развести руками и сказать сакраментальное: «история умалчивает». Да, граждане, вот такой у нас «рыночный» космос: с полуразваливающимися предприятиями, частниками и финансистами во главе.

Что же касается непосредственно завода имени М.В. Хруничева, то его следует оставить в Москве. Лишь таким образом получиться сохранить уникальное производство.

СДЕЛАЕМ МОСКВУ СНОВА ЗЕЛЕНОЙ

Когда-то Москва была зеленым городом…Когда-то…Сейчас же мы на постоянно сталкиваемся с огромным количеством многоэтажных коробок, возводимых везде, где только можно, постоянным перекладыванием плитки и бордюров, а также с так называемым «благоустройством» городской территории, чаще всего сопровождающемся вырубкой и уничтожением тех кусочков природы, которые еще остаются в столице.

Нечто похожее можно наблюдать в настоящее время в Кунцево, на западе Москвы, недалеко от метро Молодежная в районе Ярцевской д. 33, корп. 2 ‒ д. 27, корп. 9 и ул. Ак. Павлова д. 42 ‒48. И по сей день эти места имеют статус ООПТ (Особо охраняемой природной территории), располагающейся в пределах Москворецкого природно-исторического парка.

Но что с ними делают ушлые московские чиновники? Пытаются «благоустроить», превратив указанный кусок ООПТ в парк, попутно вырубив 2 тыс. деревьев. Зачем? Чтобы везде на понаделать дорожек, покрытых химическим покрытием ‒ терравеем, понаставить на каждом шагу фонарей, работающих даже ночью, сделать велопрокат, детскую площадку и т.д. В общем, планы грандиозные…Здесь живут краснокнижные животные и растения, обитают в естественной среде? Ну, и ладно, бес с ними ‒ «благоустройство» важнее, «благоустройство», под которое уже по официальным данным выделили почти 400 млн руб.

Да и естественная среда пусть идет лесом… Вместе с настоящим лесом, вырубки которого начались 4 апреля этого года ‒ вырубки с большим количество нарушений (стенды о введении работ не были выставлены за 10 дней до их начала, порубочные листы также не были по факту представлены и т.д.). Причем его уничтожением занимается ГБУ «Автомобильные дороги ЗАО». Не правда ди, несколько странно? Какое отношение ГБУ «Авотомобильные дороги ЗАО» имеют отношение к «благоустройству»? А вот по факту, получается, имеют…Только отзывы об их деятельности в основном отрицательные, в том числе и том, как они занимаются «благоустройством» по Москве (занимаются в большинстве своем «для галочки», одновременно изничтожая то, что осталось от природы в столице).

Что жители? Как реагировали на очередной этап превращения Москвы в каменные джунгли? 6 апреля пытались сходить в местную управу, где им дали просто понять, что они ‒ никто  и ничего не решают, 7 апреля группа жителей совершила поход в природоохранную прокуратуру, отдав заявление прокурору. До этого со стороны жителей были попытки спасти лес, остановив работы по его вырубке. Еще раньше начался сбор подписей (собрано уже более 500 подписей) под обращением в высшие инстанции с просьбой не трогать кусок Москворецкого природно-исторического парка в районе ул. Ярцевская и Ак. Павлова. Несмотря на сопротивление жителей, работы продолжаются…И дальше может быть только хуже, если как можно большее количество жителей района не объединится и не остановит зарвавшихся чиновников.

ЕЩЕ РАЗ О СОЦИАЛЬНОМ ПАРТНЕРСТВЕ

30 марта текущего года в газете «Вечерняя Москва» было опубликовано небольшое интервью Валентины Захаренковой ‒ заместителя руководителя Правовой инспекции труда Московской федерации профсоюзов (ФНПР) (Вечерняя Москва, 30.03. 2026).

Кроме перечисления достигнутых успехов за прошлый год и рекомендаций работникам, как им действовать в сложных ситуациях, Валентина Захаренкова заявила буквально следующее: «…Если в организации есть профсоюз и действует коллективный договор, это самый надежный показатель того, что работодатель настроен на диалог и показывает себя как социально ориентированный…».

Как это просто: есть профсоюз (неважно, что он из себя представляет, главное, что он есть) и действует коллективный договор ‒ и все, дело, оказывается в шляпе! Непонятно, правда, почему работодатель в таком случае выступает именно в качестве «социально-ориентированного»... Он, что ли,  создал профсоюз, написал коллективный трудовой договор? Все же, наверное, и первое, и второе обычно инициируется со стороны профсоюза и трудового коллектива.

Да и тем более в той же Москве и по сей день имеется весьма представительное количество производств и учреждений (вроде НИИ), которые были созданы и функционировали еще до того, как у нас вновь появились «работодатели» ‒ хозяева. И тогда, как правило, на них действовали профсоюзы, заключались коллективные трудовые договора и т.д. Тогда, повторяем, причем здесь «социально-ориентированный» работодатель? Все-таки, скорее всего, не причем…

Кроме того, наличие профсоюза и коллективного трудового договора отнюдь не является панацеей, в частности, от нарушений прав работников со стороны работодателя. Обратимся вновь к некоторым «московским» примерам. Так, на весьма крупном авиационном заводе «Салют» в течение последних лет руководство неоднократно пыталось отобрать дополнительную неделю к отпуску у работников ряда цехов этого предприятия, в одностороннем порядке пересмотрев СОУТ (Специальную оценку условий труда), увеличить продолжительность рабочего дня и т.д.

Был ли на предприятии официальный профсоюз? Был. Действовали ли коллективный трудовой договор? Действовал. Все это не мешало начальству делать так, как ему было нужно и выгодно, нарушая трудовые права работников. «Социально-ответственный» работодатель, да? Не знаем, не знаем.

Еще один пример. В 2022‒2023 гг. на НИЦ «Электроника», где также имелся и профсоюз, и коллективный трудовой договор, наличествовали многомесячные задержки заработной платы у работников. Вероятно, «социально-ответственный» работодатель поступает именно таким образом ‒ задерживает заработную плату.

Впрочем, в данном случае профсоюз сумел, обратившись в прокуратуру, заставить руководство НИЦ погасить задолженность по заработной плате перед работниками…Правда, бывает еще хуже: на московских предприятиях (особенно с почтенной историей) или в тех же НИИ профсоюзы могут отсутствовать в принципе, то есть когда-то они были, а потом прекратили свое существование, само собой, по разным причинам. В таком случае работникам может быть совсем туго, так как обратиться совсем некуда.

Здесь один вариант ‒ воссоздание профсоюзов «снизу», насколько это, конечно, возможно. Поэтому несколько наивным (если не хуже) выглядят слова Валентины Захаренковой от том, что «…Профсоюз может договориться с работодателем, чтобы гарантии и компенсации сотрудника были повышены по сравнению с установленными нормами трудового законодательства…».

Да-да, это очень просто договориться с работодателем. А если он не захочет договариваться? Тогда что делать? Очевидно, профсоюзу (если он, конечно, имеется) придется инициировать коллективный трудовой спор, не иначе.

Далеко не всегда принципы социального партнерства, недвусмысленно проступающие в интервью госпожи Захаренковой, работают на практике, ведь, как ни крути, слишком интересы хозяев и работников слишком различаются, чтобы совпадать.

О СНОСЕ 10 КОРПУСОВ МУРМАНСКОГО АРКТИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. УЧЕНЫЕ ПРОТИВ.

Преподаватели и научные сотрудники Мурманского Арктического университета (МАУ) недавно выступили против планируемого сноса 10 корпусов вуза под предлогом строительства «Кампуса мирового уровня» МАУ. При этом научные работники отнюдь не выступают против строительства «Кампуса мирового уровня» как такового. Более того, они ‒ «за».

Вопрос в методах строительства «Кампуса», поскольку в указанных 10 корпусах располагаются лаборатории и научно-производственная база университета. 13 апреля текущего года сотрудники МАУ обратились с письмом к вице-премьеру Денису Мантурову, министру науки и высшего образования Валерию Фалькову и губернатора Мурманской области Андрею Чибису.

Всего коллективное обращение подписало 112 человек. К сожалению, найти полный текст письма нам не удалось. В СМИ приводится лишь кусочек письма. Процитируем его: «…Анализ практики реализации аналогичных проектов в иных субъектах РФ свидетельствует о предпочтительности размещения кампусов на свободных территориях в целях минимизации рисков для действующих образовательных организаций…».

Ну, что ж, вполне разумно и логично. Не добавить, не прибавить: надо построить «Кампус»? Стройте его в другом месте. Но что же власть? Надо сказать, что реакция на обращение со стороны госорганов последовала незамедлительно ‒ ответ уже появился 14‒15 апреля текущего года. Естественно, как и заведено, на обращение откликнулось само руководство вуза.

Что же оно сказало? А то, что снос 10 корпусов МАУ просто необходим, так как по-иному не выйдет: в Мурманске и в окрестностях просто нет места под «Кампус мирового уровня». Вот как ‒ нет места. Странно как-то все это. Странно и сомнительно….Кроме того, оказывается, часть из 10 отмеченных корпусов еще и аварийные. Речь, в первую очередь, идет о корпусах «А» и «Д». Хорошо, эти корпуса аварийные, а остальные что? Тоже? Или вполне нормальные?

Непонятно…Нет, конечно, начальство обещает, что будет организован нормальный переезд людей и оборудования на другие локации в городе, то есть с лабораториями ничего, в целом, ничего не случится. Одновременно студенты вуза, видимо, частично будут переведены на дистанционный режим.

Безусловно, это хорошо, что оборудование и лаборатории перевезут и сохранят. Только вот в чем проблема: смогут ли те же кафедры и лаборатории нормально функционировать на новых площадях, куда их перевезут? Действительно ли новые площади приспособлены для этого? Будет ли там исправно работать вузовское оборудование? Вопросы, вопросы…

Про студентов мы вообще молчим, комфортное обучение им обеспечено. Как и научная и преподавательская деятельность работников МАУ, поскольку вряд ли процесс возведения «Кампуса мирового уровня» займет короткий срок. Скорее всего, будет наоборот. В любом случае, поживем, увидим, как оно все будет на практике.

Правда, сомнения в вышеописанной методике обновления учебных и научных заведений все же остаются, ведь не зря говорят: «хочешь что-нибудь развалить, постоянно это реорганизуй». Как бы и с МАУ так не вышло.