ФЕДЕРАЦИЯ ПРОФСОЮЗОВ ПРИМОРСКОГО КРАЯ ВСЕ-ТАКИ СУМЕЛА ОТСТОЯТЬ КОМПЕНСАЦИИ ДЛЯ ЛЬГОТНИКОВ КРАЯ. ЧТО ДАЛЬШЕ?

Федерация профсоюзов Приморского края (входит в ФНПР) отстояла компенсации на оплату жилого помещения и коммунальных услуг для льготных категорий граждан в регионе ‒ в первую очередь, врачей и учителей, живущих в сельской местности (их примерно 18 тыс. чел.).

Еще в мае текущего года профсоюзы выступили с критикой ряда предложений местных чиновников о пересмотре мер поддержки льготников. Чиновники, в частности, предлагали предоставлять ежемесячную денежную выплату на оплату жилого помещения и коммунальных услуг работникам бюджетных учреждений на селе только при условии осуществления трудовой деятельности по основному месту работы не менее чем на полставки, ввести некие нормативы по жилплощади для получения компенсации и т.д..

В общем, налицо было явное стремление сократить число льготников ‒ по мнению профсоюзов, чуть ли не четверть из общего числа, а зимой ‒ на 60 %. Сейчас от этих предложений во многом отказались. По крайней мере, они были существенно смягчены. И, таким образом, с 1 сентября 2025 г. изменения в предоставлении льгот коснутся лишь 859 чел. из 18 тыс. чел. Это тоже, на самом деле, не очень хорошо ‒ все-таки желание снизить число получающих компенсации у чиновников Приморского края осталось (еще бы, сэкономить на людях ‒ святое дело).

Да и некоторые депутаты края недавно указывали, что даже после поправок с итоговым постановлением о компенсации на оплату жилого помещения и коммунальных услуг для льготных категорий граждан в регионе все обстоит не так просто: в частности, это касается самого понятия нормативов по жилплощади для получения компенсаций, пусть и их и существенно увеличили.

Но, в любом случае, от первоначальной затеи по сокращению числа льготников, по сути, приморскому начальству пришлось отказаться. Как это все будет работать на практике мы увидим уже в самое ближайшее время.

Фото взято с сайта ФПКК.

О СИТУАЦИИ С МЕДИКАМИ В РЕСПУБЛИКЕ КОМИ.

На днях в ряде СМИ появился весьма любопытный и показательный материал о том, что из себя представляет система здравоохранения в одном из регионов Российской Федерации ‒ Республике Коми

О чем это мы? А том, что, как сообщают журналисты, на одного врача в сельских районах Республики приходится от 300 до 550 пациентов. При этом в городе это соотношение чуть ли не в 2 раза меньше. Из этого журналисты делают правильный и однозначный вывод ‒ общедоступность врачебной помощи для граждан в указанном регионе хромает, и весьма сильно. Так, 80 тысяч жителей республики (11% населения) в настоящее время проживают вне зоны «золотого часа», когда помощь должна быть оказана в критической ситуации.

По большей части это ‒ жители сел, деревень и поселков. По официальным данным, на 2025 г. в регионе на селе проживало 156915 чел. (что на 2593 чел. меньше по сравнению с прошлым годом). Всего же население Коми на начало этого года составляло 714391 чел. Как видно, проблема отнюдь не высосана из пальца.

Но сколько врачей сейчас работает а сельских районах Республики? Еще в 2019 г. тогдашний министр здравоохранения региона Дмитрий Березин в интервью газете «Аргументы и Факты» указывал цифру ‒ 436 чел.

Сейчас, скорее всего меньше, так каждый год отток медицинских специалистов из сельских районов Республики составляет не менее 2‒3 %. Еще бы, ведь даже на 2025 г. медианная заработная плата медиков различных категорий в селах и деревнях Коми колебалась от примерно 30 до 45 тыс. руб. В качестве примера можно привести зарплату врачей в селе Мохча: фельдшер ‒ 29 тыс. руб. в месяц, фармацевт ‒ 37 тыс. руб. в месяц, медсестра ‒ 37 тыс. руб. в месяц, терапевт ‒ 47 тыс. руб. в месяц.

Прямо скажем не самые высокие зарплаты, зная, насколько тяжела работа врача на селе. Кроме того, за последние годы медицинские учреждения региона пережили не одну волну оптимизации ‒ часть больниц и поликлиник были закрыты, часть ‒ перепрофилированы в фельдшерские пункты, сокращению подверглось и количество коек для пациентов.

Само собой, врачи, в том числе и те, кто посвятил медицине не один десяток лет, увольнялись. Особенно оптимизация ударила по сельской глубинке. Как и итог ‒ на 2025 г. в 69 населенных пунктах региона вообще нет поблизости медицинских учреждений.

Вы спросите, зачем все это? Зачем закрывать больницы, амбулатории и т.д.? Все просто ‒ сокращение расходов на социальные нужды. Привет, подушевое финансирование и пресловутая адресная помощь…Деревня в Республике переживает постоянный кризис, находится в состоянии продолжающейся разрухи, население пьет, стареет, кто может уезжает в город?

Значит, проведем очередную волну оптимизации, не нужно людям много больниц и поликлиник. Да, без сомнения логика странная (хотя и очень рыночная; важны не люди, а сэкономленные деньги), ведь в современных условиях без больниц, поликлиник, амбулаторий, фельдшерских пунктов и, наконец, роддомов, сельские районы (само собой, это касается и городов) попросту не смогут развиваться, численность населения в них будет падать, и падать…А врачей будет, соответственно, все меньше и меньше…Поэтому несколько странными выглядят (если не сказать больше) официальные призывы - "больше рожать", "создавать многодетные семьи" и т.д. Мы, безусловно, "за", только как это может сочетаться с уже упомянутой непрекращающейся оптимизацией медучреждений?

Нам могут сказать про программу «Земский доктор». Да, какой-то эффект она, безусловно, имеет, но, как видно, кардинально ничего изменить в положительную сторону не может. Возникает закономерный вопрос: что же делать в такой ситуации?

Во-первых, необходимо планомерное повышение заработной платы медиков Республики, исходя из уровня инфляции и уровня цен (как известно, сейчас с этим дела обстоят не самым лучшим образом); во-вторых, необходимо полностью прекратить порочную практику оптимизации (закрытия) медучреждений в регионе, особенно на селе.

Мы утверждаем со всей прямотой, что сельские жители Республики имеют такое же право на качественную, бесплатную медицинскую помощь, как и городские.

НАДЕЖДА НА СОХРАНЕНИЕ КОМБИНАТА В НОВОЙ ЛЯЛЕ?

Мы много писали о ситуации с Целлюлозно-бумажным комбинатом (ЦБК) в Новой Ляле ‒ городе на северном Урале (Свердловская область). В первую очередь, мы указывали, что район ни в коем случае не может потерять последнее крупное производство (на комбинате сейчас трудится более 500 чел.), говорили, что его, предприятия, закрытие может привести к самым печальным последствиям ‒ Новая Ляля превратится в очередной аналог американского «ржавого пояса», а жители фактически потеряют единственную нормальную, более или менее высокооплачиваемую (по местным меркам, конечно) работу.

Проблемы комбината ‒ недостаток работников, нехватка финансовых средств (кредитов), оскудение сырьевой базы и главное ‒ конкуренция крупных компаний, которые ранее работали в основном на экспорт. Борьба за сохранение предприятия ведется уже не один год. Мы со своей стороны стали ее поддерживать с конца осени прошлого года.

Отметим, что главный организатор и вдохновитель борьбы за сохранение стабильно-работающего комбината ‒ заводской профсоюз, входящий в Рослеспрофсоюз (ФНПР). Профсоюз составил и отправил «наверх» множество обращений (всего несколько десятков) и писем (вплоть до Президента) с просьбой помочь заводу. В первую очередь, конечно, профком обращался к руководству Свердловской области. Однако ситуация не менялась в лучшую сторону…

И лишь недавно лед, по всей видимости, тронулся. Новое руководство области вроде бы обратило внимание на Новолялинское ЦБК, точнее на явную угрозу его закрытия. В начале июля директору завода звонили министр промышленности Свердловской области и ее новоиспеченный губернатор, 2 июля текущего года на предприятия приехали аж два региональных министра ‒ экологии и промышленности.

Они осмотрели производство и обещали помочь. Правда вот только один маленький нюанс ‒ один из них в самом конце общения сказал председателю первичной профсоюзной организации предприятия: «Ну, Вы же знаете: спасение утопающих, дело рук самих утопающих». Да-да, это именно тот принцип, которым мы неоднократно характеризовали отношение местных властей (Свердловской области) к проблемам местной промышленности.

В общем, что будет дальше, посмотрим, а пока все-таки некоторые меры поддержки предприятия анонсированы. Во-первых, содействие в получении льготного кредита (через Фонд развития промышленности), во-вторых, поддержка проекта строительства нового бумажного цеха (под него пока только готовится территория в виде очистки от деревьев и прочего мусора, а также ведутся общественные слушания для разрешения строительства, так как земля ‒ муниципальная, осенью же будет закупка нового оборудования), в третьих, помощь в скорейшем осуществлении новых очистных сооружений (напомним, что на балансе ЦБК находятся и городские очистные сооружения).

Решит ли все вышеуказанное проблему с работой предприятия? В какой-то мере. Но с кадрами у комбината все равно напряженка, колония-то закрыта; 10‒20 чел. из Верхнотурья (город в области) положения не слишком спасают. Может быть, проблему в какой-то степени можно будет решить с помощью учеников, проходящих на предприятии производственную практику.

А так, предприятие продолжает работу, некоторое время назад средняя зарплата работников на нем была повышена и сейчас составляет 45 тыс. руб. в месяц (впрочем, часть работников получает 70 тыс.). И это радует, значит, завод живет…

Да, сохранению Новолялинского ЦБК!

ОБ ИСЧЕЗНОВЕНИИ МАЛЫХ ГОРОДОВ В РОССИИ.

«В России могут исчезнуть 130 малых городов» ‒ читаем мы в одном из периодических интернет-изданий... В этих городах проживает примерно 3,4 млн чел. За десять лет численность населения в них сократилась на более чем 300 тыс. чел.

Такие данные приводятся в исследовании РАНХиГС, подготовленном для правительства. Наиболее тяжелая ситуация складывается в северных регионах, в районных центрах областей (в частности, Новгородской и Псковской, Республики Карелия, Республики Коми, частично Свердловской области), где расположена угольная, металлургическая и лесная промышленность (или точнее то, что от нее осталось).

Кроме того, ничуть от них не отстают и ряд периферийных городов — в качестве примера авторы приводят Заволжье (Нижегородская область), Оха (Сахалинская область), Рошаль (Московская область), Торжок (Тверская область), а также малые города Брянщины. Авторы доклада выявляют следующие причины постепенного исчезновения этих городов: сокращение населения, снижение занятости, кризис промышленного производства и уменьшение числа представителей малого и среднего бизнеса.

Нам все же кажется, что это не причины, это просто констатация текущих процессов, поскольку неясно, почему, например, сокращается население или закрываются предприятия. Авторы это никак не поясняют. Наверное, есть какие-то причины, о которых они не говорят. В частности, мы имеем ввиду оптимизацию здравоохранения и продолжающуюся деиндустриализацию (да-да, она никуда не делась, «невидимая рука рынка» продолжает сеять «разумное, доброе, вечное»).

А вот слова авторов доклада о малом и среднем бизнесе нас, признаться, позабавили, поскольку они весьма смахивают на набившую оскомину мантру, мало что значащую. Как будто малый бизнес в виде харчевен, продовольственных магазинов местного значения или небольших кафе может способствовать наполнению городских бюджетов. Очевидно, что это не так.

Малые города держатся именно на промышленности, на развитом (где это возможно, конечно) туризме, на нормально функционирующем здравоохранении, не пораженном язвой бесконечной оптимизации, на школах, где имеется полный комплект учителей с приемлемыми для них зарплатами. Всего перечисленного в малых городах нет (или, скорее, уже нет), либо оно дышит буквально на ладан.

Берем, например, Новую Лялю ‒ город на севере Свердловской области. Что будет, если в нем закроется градообразующее предприятие, а именно ЦБК? Ясно, что ничего хорошего ‒ город попросту окончательно перейдет в разряд депрессивных…Добавим, что некоторые депутаты Госдумы также прокомментировали данные доклада экспертов из Президентской Академии.

Так, заместитель председателя комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Владимир Кошелев отметил: «…основные причины (тяжелого положения многих малых городов ‒ прим. авт.)— это сокращение рабочих мест после закрытия градообразующих предприятий, устаревшая инфраструктура, то есть разрушение ЖКХ, отсутствие современного транспорта, связи, медицины и массовый отток молодежи и старение населения…»

Что ж, с господином Кошелевым можно вполне согласиться. Но опять же возникает вопрос: отчего все это? Почему все это происходит? Наверное, потому, что кто-то, когда-то (в «святые 90-е») фактически оставил малые города на произвол судьбы, спихнув многое на муниципальные власти. Само собой, это же проще, чем заниматься планомерным развитием инфраструктуры даже в рамках текущей социально-экономической курса, определяемого одним словом ‒ «неолиберализм».

А вот что говорит некая туристка Ольга: «…такая ситуация характерна, например, для Тотьмы или Каргополя, где население меньше 10 тыс. человек… Местные жители рассказывают, что у администрации нет денег на ремонт зданий, мостов и дорог. Пытаются чинить их самостоятельно из подручных материалов, но лучше состояние объектов от этого не становится…».

Просто прекрасно. В общем, ничего в этих городах нет, и городов нет. Тут даже особо комментировать ничего не надо…А люди? Пусть как-нибудь сами…выживают. И что же? Что же предлагается для возрождения малых городов?

ПРОДОЛЖЕНИЕ В КОММЕНТАРИЯХ

ПОЖАРНЫЕ ПРОСЯТ ПРОЩЕНИЯ... У ЖИТЕЛЕЙ КАРЕЛИИ

В СМИ появилась информация о тяжелейшем положении работников Карельского центра авиационной охраны леса. Люди просят прощения у жителей Республики и говорят, что у них копеечные зарплаты (от 30 до 40 тыс. руб.), низкокачественная форма (или ее отсутствие), которую они вынуждены покупать еще и за свои деньги, не хватает техники (она к тому же еще и не обновляется, совсем), запчастей, снаряжения для тушения пожаров. Все это нужно покупать чуть ли не за свои деньги, которых также, само собой, катастрофически не хватает. У работников даже нет своего помещения для отдыха.

Кстати, за непосредственное тушение пожаров работникам также не платят, а лесных пожаров-то в Карелии много, особенно в этом году. Естественно, людей в Карельском центре авиационной охраны леса не хватает. Еще бы, кто пойдет работать туда на таких условиях? Но те, кто все же там трудятся, делают то, что могут…Буквально…

Тут, конечно, можно вспомнить и про работников Уральского Центра авиационной охраны леса. У них, правда, благодаря многочисленных протестам и активной борьбе профсоюза (входит в Рослеспрофсоюз – ФНПР) в 2023‒2024 гг. стало несколько лучше, чем было до того. Но вот теперь Карелия, где лесное хозяйство фактически лежит на боку (впрочем, что там вообще не лежит на боку, кроме бешено дорого туризма, рассчитанного на приезжих из столицы?). И вот работники Центра авиационной охраны леса вынуждены брать больничные, чтобы как-то перевести дух, чтобы хоть немного отдохнуть.

Люди буквально доведены до отчаяния. Что будет дальше с авиационной охраной леса в Карелии? Видимо, ее дальнейший развал, поскольку местные власти, по всей видимости, не стремятся как-либо изменить сложившееся положение. И так сойдет. Можно сэкономить, пусть пожарные посидят на аутсорсинге. Хватит с них.

И в этой крайне непростой ситуации мы можем помочь доведенным до отчаяния людям, в первую очередь, информационно. Необходим общественный резонанс. Работникам нужна поддержка. Надо сказать, что некоторые СМИ (в первую очередь, карельские) уже написали про них. Мы присоединяемся к ним.

https://vk.com/video-31079309_456253286?list=eb08d67517994546c1

ПОБЕДА ПРОФСОЮЗА МЕДРАБОТНИКОВ

Организация профсоюза работников здравоохранения Челябинской области (входит в ФНПР) выступила инициатором продления меры социальной поддержки в виде ежемесячной выплаты 7000 руб. водителям региональной скорой помощи. Соответствующие обращения были поданы губернатору и председателю Законодательного собрания региона. Указанная ежемесячная соцвыплата была буквально выбита областным профсоюзом и официально закреплена региональным постановлением от 26 декабря 2024 г. Срок его действия как раз и истекает 31 декабря текущего года…Само собой, в интересах работников ‒ водителей областной скорой помощи ‒ его продлить, пусть даже это 7000 руб. В настоящее время (скачки цен на товары первой необходимости, инфляция минимум в 9‒10 %) даже такие деньги водителям скорой помощи никак не помешают. Тем более прекрасно известно крайне непростое положение, в котором они находятся. Попросту люди получают копейки ‒ 25 ‒30 тыс. руб. в месяц, работая по 10‒12 часов сутки. В том числе отсюда нехватка кадров (впрочем, это характерно не только для Челябинской области). Поэтому мы, безусловно, поддерживаем инициативы организации профсоюза работников здравоохранения Челябинской области. Это хоть как-то будет поддерживать общедоступную скорую помощь на плаву. Хотя, конечно, ясно, что это ‒ все-таки паллиативы и проблему надо решать комплексно в масштабах всей страны.

О РАЗВАЛЕ ПОЧТЫ В НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Мы обстоятельно и часто пишем про то положение, которое сложилось с «Почтой России», ведь иначе как крайне тяжелое его не назвать…Временами дальше ехать просто некуда. Например, некоторые почтовые отделения в Нижнем Новгороде и Нижегородской области работают с недавних пор 1 час в неделю (!). Да-да, не 1 час в день, а именно в неделю.

В первую очередь, это касается отделений на ул. Коминтерна, д. 2/2, ул. Невзоровых, д. 111 и ул. Электровозной, д. 1 — только по вторникам с 8:00 до 9:00, а также на ул. Планетной, д. 24Б — в тот же день недели с 9:00 до 10:00. Есть в Нижнем Новгороде и более «щадящий» вариант работы почты (если это можно так назвать) ‒ на Советской площади, д. 7 — отделение работает только по пятницам с 11:00 до 15:00 и с 16:00 до 19:00. А вот что творится с графиком работы почтовых отделений в Нижегородской области.

Так, в Анкудинове на ул. Черкесской, д. 2 «Почта России» работает только по пятницам с 11:00 до 12:00; в поселке Окском на ул. Новожилова, д. 11 — по вторникам с 9:00 до 11:00; в Гавриловке на ул. Советской, д. 34 — по понедельникам, средам и пятницам с 9:00 до 14:00; а в Ждановском на ул. Школьной, д. 14 по вторникам с 8:00 до 9:00. Причем таблички с прежним графиком работы на дверях некоторых отделений сменить не успели (либо даже об этом не подумали).

Само собой, граждане вынуждены подстраиваться под такой «график». Получается, естественно, не очень. Мягко говоря…Вы спросите, что происходит с «Почтой России» в Нижегородской области? Ничего особенного. Перед нами последствия нехватки кадров. Никто не хочет вкалывать по много часов (зачастую не по 8) на почте за копейки.

В частности, в сельской местности заработная плата почтальонов составляет 18,5 ‒ 25 тыс. руб. на 2024 г.

В городе, конечно, суммы побольше, но не слишком сильно. В общем, работники (те, кто остался) сидят на голодном пайке…Впрочем, само собой, далеко не только в Нижегородской области почтовые служащие получают столь «мощные» деньги. Это ‒ общая проблема, ведь в некоторых регионах есть и более низкие зарплаты. Особенно на селе.

Как жить даже на 25 тыс. в месяц с текущими ценами на товары первой необходимости и официальной инфляцией почти в 10% (скорее всего, больше) мы, честно говоря, сказать не можем. Поэтому люди и уходят…

Бывает, что уходят целыми отделениями, как это недавно случилось в поселке Гумрак под Волгоградом. В этом случае к низким зарплатам, переработкам добавилось крайне плачевное состояние самого почтового отделения. Попытки обратиться «наверх», к начальству, чтобы его отремонтировали ни к чему не привели. И вот итог.

Что с этим всем делать? Что делать с оттоком сотрудников из «Почты России»? Рецепт здесь один ‒ повышение заработной платы работников, причем в несколько раз (хотя бы в 2 ‒3 раза). Кроме того, необходим плановый ремонт (по всей России) ветхих почтовых отделений.

В качестве предварительной программы поддержки работников «Почты России» можно рассматривать и те предложения, которые были озвучены еще в декабре 2024 г. руководством профсоюза работников связи (входит в ФНПР). О них мы писали еще в самом начале этого года.

С другой стороны, необходима активность работников, их самоорганизация, организация ими независимых профсоюзов (такие примеры уже есть, но их мало).

Иначе все, крышка, компания будет все более и более «скукоживаться», пока не станет жертвой очередной волны приватизации, которая на ней поставит крест.

НЕВЕСЕЛЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПОЛОЖЕНИИ В УГОЛЬНОЙ ОТРАСЛИ.

31 августа ‒ День шахтера. Праздник еще советский, установлен в 1947 г. Фактически по наследству достался и современной России…Когда-то угольная отрасль была одним из флагманов добывающей промышленности страны, но в настоящее время об этом остались лишь воспоминания, поскольку уже не одно десятилетие угольная отрасль в стране находится в тяжелом положении. Ей фактически никто целенаправленно не занимается.

О самих шахтерах и говорить особо нечего ‒ можно отметить тяжелейшие условия труда и не самые высокие зарплаты. Да и хозяева (вся отрасль находится в частных руках) стабильно экономят на работниках, в первую очередь, на технике безопасности. Отсюда ‒ катастрофы вроде аварий на шахтах Распадской или Листвяжной с десятками погибших и покалеченных.

Впрочем, аварии «помельче» случаются чуть ли ежемесячно. Один из самых «больных» вопросов, касающихся шахтеров в современной России ‒ задержки и невыплата заработной платы работникам. И это не 1990-е гг. Все помнят эпопею с шахтой Инская в Кемерово в 2024‒2025 гг.

Люди, не получавшие заработную плату за свой титанический труд месяцами, несколько раз объявляли голодовку, надеясь, что их кто-нибудь услышит, желательно «сверху»…Вы спросите, где деньги, где куда делись зарплаты работников? Что это вообще такое? Об этом надо, конечно, спросить хозяев шахты, но с некоторой уверенностью можно говорить, что их украли, т.е. зарплатные фонды утекли в бездонные карманы «эффективных собственников».

Если Вы думаете, что ‒ единичный пример, пример, когда собственник бросал шахтеров, ничего им не заплатив, то Вы очень сильно ошибаетесь ‒ их гораздо больше…Не избегает и угольная отрасль сокращений персонала под соусом «рационализации производства» и минимизации затрат.

Именно из-за угрозы сокращений работники Мариинского прииска на том же Урале проводили в 2023 г. забастовку, кстати, во многом успешную. По крайней мере, на тот момент. Надо сказать, что все это цветочки. А вот сейчас мы имеем ягодки, так как в настоящее время угольная отрасль, по сути, лежит на боку.

Еще в июле текущего года в июле 2025 г. Минэнерго предупредило о глубоком кризисе угольной отрасли: уже тогда были закрыты или были близки к банкротству 51 шахта и разрез из 179, а суммарные убытки предприятий превысили 112 млрд рублей. И это еще не предел. Достаточно обратиться, в частности, к тем материалам, которые публикует центральная газета профсоюзов, входящих в ФНПР ‒ «Солидарность».

Согласно ним, шахты и разрезы продолжают закрываться или уходить в простой…В чем причины? Обострившиеся проблемы с рынками сбыта, плюс возросшие транспортные расходы по вывозу угля (здесь старается РЖД, тянущая «одеяло на себя»).

Да, безусловно, руководство шахтерских профсоюзов, входящих в ФНПР, еще в начале этого выдвинуло и обосновало комплекс мер по поддержке отрасли (например, в Хакасии, где ситуация наиболее непростая) и решению хотя бы части накопившихся проблем. Мы писали обо всем этом еще несколько месяцев назад.

Как видно, лучше не стало. Более того, стало только хуже. Однозначно ясно, что и здесь пресловутый принцип «рынок все отрегулирует» не работает от слова совсем, частная инициатива «эффективных собственников» не вывозит.

Что же делать? Во-первых, необходима активность самих шахтеров (в частности, по спасению шахт и разрезов), во-вторых, нужны усилия государства по национализации закрывающихся шахт и разрезов, в-третьих можно подумать и над переориентацией экспортных потоков угля на внутренний рынок.

Иначе…Иначе, например, Кемеровская область, Кузбасс, окончательно «загнется». В нем и так все плохо с работой, но будет еще хуже…Так что отрасль надо буквально вытягивать из болота.

О ДНЕ РАБОТНИКА ЛЕСНОГО ХОЗЯЙСТВА.

Коллектив паблика «За народную демократию» поздравляет всех причастных с Днем работника лесного хозяйства, всех тех, кто сохраняет, восполняет, спасает и рационально использует лесные богатства России. Без них, их трудов, наши леса бы не выжили. А без лесов нельзя…

Жаль, что только это зачастую не понимают (или не хотят понимать) там ‒ «наверху». Иначе в отрасль вкладывалось бы гораздо больше бюджетных средств, чем сейчас ‒ в то время, когда по факту лесное хозяйство в современной России находится «в загоне». Меняется ли ситуация за последнее время?

Кардинально точно нет. Изменения, скорее, точечные и больше косметические. Зарплату тех же лесников если и повышают, то на суммы далеко недостаточные для нормальной жизни (меньше текущей инфляции), предприятия лесной отрасли почти не поддерживают, в авиационной охране леса часто положение еще хуже...

Отметим, что, безусловно, без профсоюзов (мы имеем ввиду тех, кто входит в Рослеспрофсоюз ‒ ФНПР) ситуация была бы просто нестерпимой. Поэтому, конечно, 21 сентября ‒ день знаменательный, но горький осадок присутствует. Чтобы его не было, необходим коренной (или хотя бы существенный) пересмотр отношения «высших сфер» к лесному хозяйству России.

Без масштабных финансовых вливаний в отрасль положение в ней вряд ли кардинально изменится в лучшую сторону. Пора прекратить экономить на работниках лесного хозяйства, ведь жизнь, действительность, реальная ситуация в указанной сфере во всех смыслах перекрывают пресловутые «очищенные балансы» и «красивые отчеты».

Еще в июне текущего года Совет рабочих Москвы составил обращение в Министерство промышленности и торговли Российской Федерации по поводу ситуации с Целлюлозно-бумажным комбинатом в Новой Ляле ‒ городе на севере Свердловской области.

Напомним, что комбинат является градообразующим предприятием в Новой Ляле, на его балансе значатся городские очистные сооружения. Кроме того, он выполняет госзаказ. При этом предприятие страдает от нехватки рабочей силы, кредитов на расширение производства и недостатка ресурсов. Но самое главное, что оно не выдерживает конкуренции со стороны крупных производителей бумаги, которые ранее работали на экспорт.

НОВАЯ ЛЯЛЯ: А ГДЕ ЖЕ ПОМОЩЬ?

ПРОФСОЮЗ КИРОВВОДОКАНАЛА ДОБИЛСЯ ПЕРЕРАСЧЕТА ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ РАБОТНИКОВ.

Первичная профсоюзная организация «Кировводоканала» (входит в Кировский профсоюз жизнеобеспечения ‒ ФНПР) добилась повышения зарплаты работников предприятия на 19 % ‒ зарплаты для более чем 800 чел. Для этого было необходимо приложить весьма существенные усилия.

Зимой были, в частности, проведены встречи с местными чиновниками, далее несколько месяцев шел процесс перерасчета заработной платы работников «Кировводоканала». Профсоюзу пришлось посылать несколько обращений «наверх», дабы процесс перерасчета ускорился. Обо всем этом мы писали еще весной.

И вот, с 1 июля текущего года люди получают от 37 до 75 тыс. руб. (в зависимости от разряда работника, но сейчас в среднем 45‒50 тыс. руб.). Ранее, до индексации, зарплаты колебались от 26 до 50 тыс. руб. В обоих случаях необходимо учитывать северные надбавки, но прогресс явно налицо.

Мы очень надеемся, что теперь пустующие вакансии на «Кироводоканале» (зимой их было не менее 100) будут хоть частично заполнены, а то кто в итоге будет трудиться на столь важном объекте городской инфраструктуры? Безусловно, проблема не исчерпана, заработную плату надо будет индексировать и далее, особенно в свете очередного повышения цен (наиболее очевидно с 1-го января 2026 г.).

Вероятнее всего, с начала нового, 2026 года, заработная плата работников «Кировводоканала», будет вновь увеличена, в этот раз на 5‒7%.

Это, конечно, немного, но все-таки…

О ТОМ КАК ЛЕСНИКАМ В АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ЗАРПЛАТУ ПОДНИМАЛИ.

С 1 октября текущего года заработная плата работников лесного хозяйства Архангельской области будет ПРОИНДЕКСИРОВАНА на 4%. Сейчас она составляет в среднем 50 тыс. руб. вместе с северными надбавками. Из этих 50000 руб. сам оклад ‒ всего лишь 6‒9 тыс. руб. 50 тыс. руб. вроде бы не самая маленькая сумма, особенно в сравнении с зарплатами работников лесного хозяйства центральных и южных регионов России (например, в Орловской области на этот год ‒ всего 22‒25 тыс. руб.).

Но надо учитывать, что в Архангельской области весьма дорогая коммуналка, да и цены на товары первой необходимости обычно выше, чем в более южных областях России (их роста тоже никто не отменял). Поэтому, что такое индексация зарплаты работников лесного хозяйства на 4%? Да, в целом, ничего, зная, что инфляция в настоящее время по официальным подсчетам это 8‒9 %. С 1 июля этого года снова выросли тарифы на ЖКХ, причем в Архангельской области ‒ на 15%.

На федеральном уровне с 1 октября заработная плата тех же работников лесного хозяйства будет проиндексирована не на 4%, а на 7,6%. Тоже такое себе повышение, но все же явно лучше, чем 4%. Откуда же тогда появились 4%? Это ‒ решение региональных властей, полагающих, что уровень инфляции в РФ будет именно такой ‒ 4%. Как известно, все вышло по-иному…Отметим, что каждый год в течение 5 лет зарплата работников лесного хозяйства Архангельской области повышается именно на 4%. Безусловно, не изменять себе - хороший принцип…

А вот с 1 января 2026 г. будет увеличен МРОТ. До 27093 руб. в месяц (сейчас 22400 руб.). Повышение на 21%. Вроде бы и неплохо, только после этого заработная плата ряда категорий работников лесного хозяйства Архангельской области сравняется с МРОТом и составит в среднем от 46058 руб. (для районов, приравненных к Крайнему Северу) до 59604 руб. (для районов Крайнего севера). То есть по факту для многих всё как было, так и останется. Хотя, конечно, даже те денежные суммы, на которые вырастет заработная плата работников лесного хозяйства указанного региона, лишними для людей точно не будут. Но проблем с кадрами это не решит.

Однако проблемы ещё как имеются. В тех же местных лесничествах по информации, обнародованной отделением Рослеспрофсоюза по Архангельской области (входит в ФНПР), «…фактическая численность работников 83% от штатного расписания. Больше всего не хватает лесничих (25%), мастеров (17%), инженеров (24%) и водителей (25%). А это значит, что в каких-то лесничествах мастер работает за себя, лесничего и водителя или наоборот…».

Не хватает работников со специализированным образованием ‒ более 30% лесничих, более половины мастеров и инженеров без «лесного образования».… В лесничествах крайне мало молодежи (не более 20%), множество предпенсионеров и пенсионеров. Где брать им замену неясно.

В общем, положение, скорее печальное. Впрочем, подобную картину (есть и хуже случаи) можно наблюдать чуть ли не по всей России. Лесное хозяйство находится в загоне. И это продолжается далеко не первый год. Минимум с 2007 г. Но по факту еще раньше (См.: Волгин Н.А., Ю.П. Кокин. Доходы населения и оплата труда в современной России. М., 2008. С. 42‒43).

Здесь выход лишь один ‒ серьезные финансовые вливания в лесное хозяйство страны. Кроме того, необходима индексация зарплат, превышающая уровень инфляции. Иначе будет только хуже. А лес кому-то оберегать и сохранять необходимо.

О НЕХВАТКЕ УЧИТЕЛЕЙ В ТАТАРСТАНЕ.

Наткнулись на просторах интернета заметку примерно месячной давности, опубликованную в «Комсомольской правде», о ситуации с учителями в Республике Татарстан. Материал, представленный журналистами, весьма показателен и требует к себе внимательного отношения. Так, выясняется, что в республике накануне очередного учебного года не хватало аж 3,5 тыс. учителей и воспитателей детских садов (ага, в нефтяном регионе, можно себе представить дефицит учителей в центральных регионах страны).

Это ‒ официальные данные, озвученные на августовском педагогическом совещании сообщил министр образования и науки республики Ильсур Хадиуллин. В прошлом году ситуация была хуже ‒ не хватало 3,7 тыс. (из которых 2,3 тыс. ‒ учителя) педагогических работников. Больше всего учителей не хватает в крупных городах ‒ Казани, Набережных Челнах, Нижнекамске, а также в Высокогорском, Лаишевском и Альметьевском районах республики. Наиболее острая нехватка учителей наблюдается в текущий момент среди учителей математики (344 вакансии), русского языка (334 вакансии), начальных классов (310 вакансий). Но как же решается данная проблема? Путем привлечения студентов старших курсов педагогических специальностей и увеличения нагрузки на существующих педагогов.

Прекрасно…Студенты учат…И, наверное, им платят меньше, чем тем, кто уже получил диплом учителя…Увеличение же нагрузки это вообще классика жанра ‒ работать за семерых наше родное, посконное…Как итог газета сообщает, что треть педагогов работает на полторы и более ставок, а у 5% нагрузка превышает две ставки. Можно себе представить качество уроков, проведенных в конец замученными учителями.

Но что же делать? Например, тогда, в августе предлагалось повысить доплату молодым учителям с 2,5 тыс. руб. до 10 тыс. руб. А еще надо жилье через социальную ипотеку людям давать…Все сие, конечно, замечательно, особенно радует увеличение доплаты до 10 тыс. руб. Сумма прямо-таки мощная, решающая, по крайней мере, большинство проблем, не иначе. А ипотека? Что ипотека…Как видно, она тоже проблему не особо решает. Но что же делать?

Наверное, начать хотя бы с существенного (в несколько раз) повышения заработной платы, кроме того, следует подумать про беспроцентные ссуды или вообще давать квартиры (в целом, жилье) бесплатно. Впрочем, последнее в наших условиях похоже больше на фантастику. Поэтому все же небходимо многократное повышение зарплат. Хотя бы. Для начала. Иначе проблему коренным образом не решить.