#журналистское
Мужчина, напившийся до беспамятства, проснулся, когда Норвегия вышла вперед
В последние пару лет Норвегия стала надежным поставщиком футбольных сенсаций. Сперва скромный по европейским меркам клуб Будё-Глимт из города на 50 тысяч человек влюбил в себя всех, обыграв миланский Интер и сыграв вничью с Тоттенхэмом и Боруссией.
Теперь, вот, на чемпионате мира норвежская команда (которая играет на мундиале впервые с 1998 года) вышла из группы, обыграла бразильцев, а вчера (технические уже сегодня) едва не вышибла из розыгрыша англичан. Сначала она открыла счет, потом пропустила, потом вроде бы даже снова забила, но после нарушения правил и в итоге уступила лишь в добавленное время.
Между тем, глубокой европейской ночью, когда Норвегия еще вела 1:0 главная заглавная страница издания Avisa Nordland из Будё, того самого города на 50 тысяч человек со сравнительно скромным, но уже очень популярным клубом, выглядела как на картинках выше. Главной новостью было то, что подвыпивший местный житель проснулся, когда национальная сборная забила англичанам (поскольку я не уверен, что здесь многие знают норвежский, второй скрин с Google Переводом).
Кстати, сама новость еще более трогательная. В машинном переводе она звучит так:
Эй ребят, а можно нам такие же новости?
Мужчина, напившийся до беспамятства, проснулся, когда Норвегия вышла вперед
В последние пару лет Норвегия стала надежным поставщиком футбольных сенсаций. Сперва скромный по европейским меркам клуб Будё-Глимт из города на 50 тысяч человек влюбил в себя всех, обыграв миланский Интер и сыграв вничью с Тоттенхэмом и Боруссией.
Теперь, вот, на чемпионате мира норвежская команда (которая играет на мундиале впервые с 1998 года) вышла из группы, обыграла бразильцев, а вчера (технические уже сегодня) едва не вышибла из розыгрыша англичан. Сначала она открыла счет, потом пропустила, потом вроде бы даже снова забила, но после нарушения правил и в итоге уступила лишь в добавленное время.
Между тем, глубокой европейской ночью, когда Норвегия еще вела 1:0 главная заглавная страница издания Avisa Nordland из Будё, того самого города на 50 тысяч человек со сравнительно скромным, но уже очень популярным клубом, выглядела как на картинках выше. Главной новостью было то, что подвыпивший местный житель проснулся, когда национальная сборная забила англичанам (поскольку я не уверен, что здесь многие знают норвежский, второй скрин с Google Переводом).
Кстати, сама новость еще более трогательная. В машинном переводе она звучит так:
Полиция задержала человека, находившегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, когда он лежал на лужайке.
— Он оживился, когда услышал, что Норвегия лидирует в футбольном матче, — говорит операционный менеджер Джун Странд Йенсен.
Человек добрался домой на такси.
Эй ребят, а можно нам такие же новости?
🔥2🏆2🤷♂1
#журналистское
Кажется, в нашей очереди кто-то проклят, надо его найти, прогнать, и тогда нас всех сразу заправят
Великий британский режиссер Питер Брук писал: "любое ничем не заполненное пространство можно назвать пустой сценой". Этим он хотел сказать (собственно, прямо и говорил уже в следующих предложениях), что театр — это не занавес, кулисы, софиты и буфет. Театр — это, если угодно состояние души.
Настоящий актер сыграет практически что угодно практически где угодно. Просто потому, что сценическая игра это такой способ взаимодействовать с миром. Примерно то же самое можно сказать о журналистике. Сюжет можно потенциально найти где угодно, как и героя, как и повод написать текст. Хотя, конечно, некоторые ситуации куда больше к этому располагают.
Как-то раз мы семьей ездили в Хельсинки (помните когда-то такое можно было?). Поезд Allegro страшно опаздывал, мы должны были уехать в 20 часов ровно, но даже в половину десятого состава еще не было на перроне.
Когда мы все же отправились в путь, я решил пройтись по вагонам и найти начальника поезда, разумеется не предъявлять претензии (он-то здесь в чем виноват?), просто поболтать. Интересно было узнать причину задержки, примерное время прибытия, и что будет с тем пассажирами, у которых накрылась стыковка с другим транспортом — скажем, с другим поездом или самолетом.
В итоге на ТАСС (я тогда работал в этой конторе) вышло две новости: о том, как лесные пожары помешали железнодорожному сообщению между Петербургом и Хельсинки; а также о том, на сколько задержался Allegro, и какие компенсации предусмотрены пассажирам.
Все это я к чему? Пока все прогрессивное человечество, включая одного подвыпившего жителя города Будё, следило за матчем Норвегии и Англии на чемпионате мира по футболу, легенда петербургской журналистики Венера Галеева из "Фонтанки" семь часов провела в очереди за бензином на одной из заправок Ленобласти. И что она сделала? Правильно! Написала об этом материал! Пока читал, смеялся в голос, под конец захотелось заплакать. В общем, что надо для утра понедельника.
Кажется, в нашей очереди кто-то проклят, надо его найти, прогнать, и тогда нас всех сразу заправят
Великий британский режиссер Питер Брук писал: "любое ничем не заполненное пространство можно назвать пустой сценой". Этим он хотел сказать (собственно, прямо и говорил уже в следующих предложениях), что театр — это не занавес, кулисы, софиты и буфет. Театр — это, если угодно состояние души.
Настоящий актер сыграет практически что угодно практически где угодно. Просто потому, что сценическая игра это такой способ взаимодействовать с миром. Примерно то же самое можно сказать о журналистике. Сюжет можно потенциально найти где угодно, как и героя, как и повод написать текст. Хотя, конечно, некоторые ситуации куда больше к этому располагают.
Как-то раз мы семьей ездили в Хельсинки (помните когда-то такое можно было?). Поезд Allegro страшно опаздывал, мы должны были уехать в 20 часов ровно, но даже в половину десятого состава еще не было на перроне.
Когда мы все же отправились в путь, я решил пройтись по вагонам и найти начальника поезда, разумеется не предъявлять претензии (он-то здесь в чем виноват?), просто поболтать. Интересно было узнать причину задержки, примерное время прибытия, и что будет с тем пассажирами, у которых накрылась стыковка с другим транспортом — скажем, с другим поездом или самолетом.
В итоге на ТАСС (я тогда работал в этой конторе) вышло две новости: о том, как лесные пожары помешали железнодорожному сообщению между Петербургом и Хельсинки; а также о том, на сколько задержался Allegro, и какие компенсации предусмотрены пассажирам.
Все это я к чему? Пока все прогрессивное человечество, включая одного подвыпившего жителя города Будё, следило за матчем Норвегии и Англии на чемпионате мира по футболу, легенда петербургской журналистики Венера Галеева из "Фонтанки" семь часов провела в очереди за бензином на одной из заправок Ленобласти. И что она сделала? Правильно! Написала об этом материал! Пока читал, смеялся в голос, под конец захотелось заплакать. В общем, что надо для утра понедельника.
❤6🔥2😁1
#журналистское
Американцы также получают гораздо меньше новостей через чтение, чем раньше. В 1975 году около половины двадцатилетних говорили, что читают газету каждый день. Сегодня таких менее 10 процентов…
Прямо сейчас коротаю свой вечер за колонкой американской журналистки Роуз Хорович о том, что люди стремительно теряют интерес к чтению. Текст выложен в The Atlantic и о нем уже написали многие издания.
Он хорошо проработан, в нем много исторических параллелей, социологических данных, экономических выкладок и броских полемических приемов вроде такого:
Но я не могу отделаться от ощущения, что самое выразительное в нем то, что автор написала о конце эпохи чтения 53 тысячи знаков, которые опубликованы под пейволом...
Американцы также получают гораздо меньше новостей через чтение, чем раньше. В 1975 году около половины двадцатилетних говорили, что читают газету каждый день. Сегодня таких менее 10 процентов…
Прямо сейчас коротаю свой вечер за колонкой американской журналистки Роуз Хорович о том, что люди стремительно теряют интерес к чтению. Текст выложен в The Atlantic и о нем уже написали многие издания.
Он хорошо проработан, в нем много исторических параллелей, социологических данных, экономических выкладок и броских полемических приемов вроде такого:
В 1958 году самым продаваемым романом стал английский перевод «Доктора Живаго» Бориса Пастернака, который пишет длинными сложными предложениями… Самым продаваемым романом в прошлом году стал «Восход на жатве» — последняя часть подростковой серии «Голодные игры»…
Но я не могу отделаться от ощущения, что самое выразительное в нем то, что автор написала о конце эпохи чтения 53 тысячи знаков, которые опубликованы под пейволом...
😁5❤2🔥1🤔1
#журналистское
Нет уже тех людей которые готовы дежурить ночами на холоде, под окнами интересующего объекта
Послушал тут подкаст о состоянии журналистики в Петербурге. Два главреда местных представительств федеральных СМИ обсуждают кадровый голод в городских медиа.
Честно говоря, сама по себе концепция кадрового голода меня всегда удивляла. Серьезно, даже сейчас, спустя 11 лет после ухода с ТВ при надлежащем бюджете я, думаю, смогу за неделю найти людей для небольшой телевизионной редакции. С радио сложнее, все же в этой сфере я работал меньше года, но, думаю, тоже можно что-то придумать. Про печатные СМИ вообще молчу.
Журфаки работают не покладая зачеток и маркеров. Только я в этом семестре учил двадцать человек, немалая часть из которых в скором времени украсят любую редакцию. А еще сколько прекрасных коллег хрен без редьки доедают, потому что их медиа закрылись, разорились, эмигрировали, заблокированы? Не сосчитать!
И все же, сетуют люди, умудренные служебным положением "адекватных кадров среди соискателей на рынке, увы, немного". Впрочем, если послушать дальше, то проблема отчасти становится яснее. Вопрос в том, что назвать "адекватными кадрами":
Причем эта суровая реальность по словам одного из главредов заключается в том, что:
При этом в ходе разговора выясняется, что доходы работников этих самых медиа не великие. Да и вообще кризис с зарплатами, с деньгами. То есть получается, что людям предлагается не писать о чем хочется, быть на связи 24/7 и при этом так себе получать по деньгам.
И тут вспоминаются слова экономиста Ростислава Капелюшникова:
Проще говоря, не существует такой штуки как кадровый голод, есть просто неготовность платить за работу столько, чтобы люди на нее соглашались.
Нет уже тех людей которые готовы дежурить ночами на холоде, под окнами интересующего объекта
Послушал тут подкаст о состоянии журналистики в Петербурге. Два главреда местных представительств федеральных СМИ обсуждают кадровый голод в городских медиа.
Честно говоря, сама по себе концепция кадрового голода меня всегда удивляла. Серьезно, даже сейчас, спустя 11 лет после ухода с ТВ при надлежащем бюджете я, думаю, смогу за неделю найти людей для небольшой телевизионной редакции. С радио сложнее, все же в этой сфере я работал меньше года, но, думаю, тоже можно что-то придумать. Про печатные СМИ вообще молчу.
Журфаки работают не покладая зачеток и маркеров. Только я в этом семестре учил двадцать человек, немалая часть из которых в скором времени украсят любую редакцию. А еще сколько прекрасных коллег хрен без редьки доедают, потому что их медиа закрылись, разорились, эмигрировали, заблокированы? Не сосчитать!
И все же, сетуют люди, умудренные служебным положением "адекватных кадров среди соискателей на рынке, увы, немного". Впрочем, если послушать дальше, то проблема отчасти становится яснее. Вопрос в том, что назвать "адекватными кадрами":
Например молодые люди, которые нас интересуют с точки зрения компетенций, скорости, с точки зрения, что они очень хорошо понимают диджитал продукт, мы сталкиваемся с тем, что они приходят с очень романтизированными представлениями о журналистике то есть они представляют, что они будут писать о чем хотят, искать какие-то глубокие смыслы, заниматься какой-то художественной деятельностью и очень быстро их мечты разбиваются о суровую реальность
Причем эта суровая реальность по словам одного из главредов заключается в том, что:
Очень часто приходится писать не о том, о чем хочется писать, очень часто это рутина, выгорание, нужно быть на связи 24/7 практически всегда…
При этом в ходе разговора выясняется, что доходы работников этих самых медиа не великие. Да и вообще кризис с зарплатами, с деньгами. То есть получается, что людям предлагается не писать о чем хочется, быть на связи 24/7 и при этом так себе получать по деньгам.
И тут вспоминаются слова экономиста Ростислава Капелюшникова:
с теоретической точки зрения употребление по отношению к конкурентной экономической системе, где цены (в том числе цена за труд – заработная плата) устанавливаются непосредственно самими рыночными агентами, понятия «дефицит» (например, «дефицит рабочей силы») выглядит не вполне корректным… По отношению к экономикам с рыночным механизмом ценообразования корректнее говорить не о «дефиците» рабочей силы, а о возникновении временного неравновесия на рынке труда, которое может быть устранено соответствующим повышением заработной платы
Проще говоря, не существует такой штуки как кадровый голод, есть просто неготовность платить за работу столько, чтобы люди на нее соглашались.
Telegram
Деньги и песец
Псевдодефицитное
Причины системной нехватки трудовых ресурсов в РФ объясняет Ростислав Капелюшников, член-корреспондент РАН, заместитель директора Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ:
… с теоретической точки зрения употребление по отношению к конкурентной…
Причины системной нехватки трудовых ресурсов в РФ объясняет Ростислав Капелюшников, член-корреспондент РАН, заместитель директора Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ:
… с теоретической точки зрения употребление по отношению к конкурентной…
💯16👍5🔥2
Уголок для ворчания
#журналистское #дневниковое Запретить публикацию и распространение информации, фото- и видеоматериалов о применяемых на территории Санкт-Петербурга… средствах противодействия беспилотным воздушным, надводным и подводным судам и аппаратам... Я уже не раз…
#журналистское #дневниковое
Утром шестнадцатого апреля доктор Бернар Риэ вышел из своей квартиры...
Вчера я забыл в редакции ключи от дома. Глупо, но объяснимо. В городе очень жарко, а в летних штанах нет глубоких карманов. Садясь за стол, автоматом вынимаешь ключ и кладешь его на стол.
Обычно, собираясь домой, сгребаешь все назад, но и на старуху бывает проруха (к тому же позавчера я работал почти до трёх часов ночи). Да ещё и вчера надо было торопиться: успеть в одно место, потом в другое, а по дороге ещё согласовать интервью.
Выяснилось все уже ночью, когда везде успев, все согласовав и даже посмотрев футбол в баре, я засобирался домой. Делать нечего - поехал спать к маме.
Утром тихо собрался, закрыл дверь и отправился на работу. И тут на выходе из подъезда на себя обратила внимание странная деталь.
Знаете, как это бывает? Идешь ты себе по знакомому пространству, думаешь о своем, и тут какая-то незначительная перемена буквально щекочет глаз.
В данном случае переменой было объявление. Не то, чтобы это само по себе удивительно. Дом активный: старый, ещё советский ЖСК, с бойкой председательнтцей ТСЖ, конкурентными выборами правления и вот этим всем. Поэтому объявлений тут всегда много.
Однако висят они обычно на специальном стенде. Это же расположилось прямо на двери. Всем своим расположением говоря: "ПОСМОТРИ НА МЕНЯ".
Такого обычно не бывает, даже бумажки об отключении воды висят в другом месте. Присматриваюсь, а там:
И даже схема убежища нарисована. А ты стоишь и думаешь... Может, сфотографировать? Или это информация о стратегическом объекте? Или все же социально значимая информация? Или нет? Или да? Или нет?
Словом, как писал Евгений Зиновьев: "Как же, чёрт побери, надоело привыкать"
Утром шестнадцатого апреля доктор Бернар Риэ вышел из своей квартиры...
Вчера я забыл в редакции ключи от дома. Глупо, но объяснимо. В городе очень жарко, а в летних штанах нет глубоких карманов. Садясь за стол, автоматом вынимаешь ключ и кладешь его на стол.
Обычно, собираясь домой, сгребаешь все назад, но и на старуху бывает проруха (к тому же позавчера я работал почти до трёх часов ночи). Да ещё и вчера надо было торопиться: успеть в одно место, потом в другое, а по дороге ещё согласовать интервью.
Выяснилось все уже ночью, когда везде успев, все согласовав и даже посмотрев футбол в баре, я засобирался домой. Делать нечего - поехал спать к маме.
Утром тихо собрался, закрыл дверь и отправился на работу. И тут на выходе из подъезда на себя обратила внимание странная деталь.
Знаете, как это бывает? Идешь ты себе по знакомому пространству, думаешь о своем, и тут какая-то незначительная перемена буквально щекочет глаз.
В данном случае переменой было объявление. Не то, чтобы это само по себе удивительно. Дом активный: старый, ещё советский ЖСК, с бойкой председательнтцей ТСЖ, конкурентными выборами правления и вот этим всем. Поэтому объявлений тут всегда много.
Однако висят они обычно на специальном стенде. Это же расположилось прямо на двери. Всем своим расположением говоря: "ПОСМОТРИ НА МЕНЯ".
Такого обычно не бывает, даже бумажки об отключении воды висят в другом месте. Присматриваюсь, а там:
Как защитить себя при беспилотной, авиационной или ракетной атаке...
И даже схема убежища нарисована. А ты стоишь и думаешь... Может, сфотографировать? Или это информация о стратегическом объекте? Или все же социально значимая информация? Или нет? Или да? Или нет?
Словом, как писал Евгений Зиновьев: "Как же, чёрт побери, надоело привыкать"
Telegram
Скользкая собака | Зиновьев
◼️ Четыре года назад, когда я работал в Красноярске, начали появляться первые сообщения о погибших на Украине российских военных. У всех был шок. Мы с ребятами тщательно проверяли каждое сообщение, получали подтверждения из официальных источников, писали…
💯5💔2🤔1
#журналистское #friday_post
Самое большее, что можно сказать: человек ехал в машине с тремя другими людьми и на момент задержания в автомобиле была какая-то литература…
Октябрь 2020 года. В индийском штате Уттар-Прадеш (именно там находится Тадж-Махал) очень неспокойно. И нет, коронавирус тут не при чем.
Весь штат, да что уж там, вся страна, обсуждает жуткую историю округе Хатрас. Там 14 сентября четверо молодых парней изнасиловали и жестоко избили 19-летнюю девушку. Спустя две недели, 29 сентября, она умерла в больнице Дели. Полиция начинает расследование лишь спустя 8 дней после нападения. Тело пострадавшей спешно кремируют — по некоторым данным, родственников девушки заперли в их доме, чтобы они не мешали.
Новости, повторюсь, облетают всю страну. В частности, они доходят до штата Керала, на самом юге Индии. Оттуда на место происшествия отправляется журналист Сиддик Каппан. Непосредственно к самому Хатрасу он едет на машине, вместе с 3 активистами. Однако 5 октября их автомобиль останавливает полиция — всех задерживают.
Вскоре журналиста обвинили в заговоре с целью подстрекательства к беспорядкам, в «разжигании межобщинной розни» и отправили в СИЗО.
И тут нужно дать несколько пояснений, почему страсти достигли такого накала. Дело в том, что жертва — из далитов (раньше их называли неприкасаемыми). Далиты нередко переходят в ислам, чтобы спастись от наследия кастовой системы. Это вызывает очень нервную реакцию, сторонников индийского национализма. Ах да, последняя деталь, Сиддик Каппан, как и активисты, с которыми он ехал — мусульманин. Так что в глазах правых политиков из числа местных властей все ясно — какой-то мусульманин с мутными типами едет на север, чтобы разжечь ту самую "межобщинную рознь".
Проходит время, страсти улеглись, подозреваемым в изнасиловании предъявлено официальное обвинение, но Каппан все еще в СИЗО.
Лишь в феврале 2021-го его отпускают на пять дней под залог, чтобы он смог увидеться с тяжело больной матерью. После этого от возвращается за решетку, где пробудет в итоге 28 месяцев.
В сентябре 2022-го Верховный суд постановил, что журналиста нужно отпустить из-под стражи. Почитайте репортаж с заседания (он на хинди, но кого это сейчас волнует?). Судья пытается выяснить, каковы доказательства вины? Выяснив, что ни взрывчатки, ни экстремистских материалов у журналиста при себе не было, судья говорит фразу из начала поста: про самое большее, что можно сказать
Правда, Каппан остается в СИЗО, благодаря еще одному делу, которое возбудили в его отношении.
Выйти на свободу журналисту удается лишь в феврале 2023 года, правда под залог, с обязанностью являться в участок каждую неделю (участок в Уттар-Прадеш за полстраны от родного штата журналиста — это требование отменили лишь в 2024-м).
Впрочем, все это не отвратило нашего коллегу от работы. "Журналистика — это не преступление. Я продолжу свою борьбу против драконовских законов", — сказал он после выхода под залог. Информации о том, удалось ли ему добиться полного снятия обвинений, я так и не нашел...
Самое большее, что можно сказать: человек ехал в машине с тремя другими людьми и на момент задержания в автомобиле была какая-то литература…
Октябрь 2020 года. В индийском штате Уттар-Прадеш (именно там находится Тадж-Махал) очень неспокойно. И нет, коронавирус тут не при чем.
Весь штат, да что уж там, вся страна, обсуждает жуткую историю округе Хатрас. Там 14 сентября четверо молодых парней изнасиловали и жестоко избили 19-летнюю девушку. Спустя две недели, 29 сентября, она умерла в больнице Дели. Полиция начинает расследование лишь спустя 8 дней после нападения. Тело пострадавшей спешно кремируют — по некоторым данным, родственников девушки заперли в их доме, чтобы они не мешали.
Новости, повторюсь, облетают всю страну. В частности, они доходят до штата Керала, на самом юге Индии. Оттуда на место происшествия отправляется журналист Сиддик Каппан. Непосредственно к самому Хатрасу он едет на машине, вместе с 3 активистами. Однако 5 октября их автомобиль останавливает полиция — всех задерживают.
Вскоре журналиста обвинили в заговоре с целью подстрекательства к беспорядкам, в «разжигании межобщинной розни» и отправили в СИЗО.
И тут нужно дать несколько пояснений, почему страсти достигли такого накала. Дело в том, что жертва — из далитов (раньше их называли неприкасаемыми). Далиты нередко переходят в ислам, чтобы спастись от наследия кастовой системы. Это вызывает очень нервную реакцию, сторонников индийского национализма. Ах да, последняя деталь, Сиддик Каппан, как и активисты, с которыми он ехал — мусульманин. Так что в глазах правых политиков из числа местных властей все ясно — какой-то мусульманин с мутными типами едет на север, чтобы разжечь ту самую "межобщинную рознь".
Проходит время, страсти улеглись, подозреваемым в изнасиловании предъявлено официальное обвинение, но Каппан все еще в СИЗО.
Лишь в феврале 2021-го его отпускают на пять дней под залог, чтобы он смог увидеться с тяжело больной матерью. После этого от возвращается за решетку, где пробудет в итоге 28 месяцев.
В сентябре 2022-го Верховный суд постановил, что журналиста нужно отпустить из-под стражи. Почитайте репортаж с заседания (он на хинди, но кого это сейчас волнует?). Судья пытается выяснить, каковы доказательства вины? Выяснив, что ни взрывчатки, ни экстремистских материалов у журналиста при себе не было, судья говорит фразу из начала поста: про самое большее, что можно сказать
Правда, Каппан остается в СИЗО, благодаря еще одному делу, которое возбудили в его отношении.
Выйти на свободу журналисту удается лишь в феврале 2023 года, правда под залог, с обязанностью являться в участок каждую неделю (участок в Уттар-Прадеш за полстраны от родного штата журналиста — это требование отменили лишь в 2024-м).
Впрочем, все это не отвратило нашего коллегу от работы. "Журналистика — это не преступление. Я продолжу свою борьбу против драконовских законов", — сказал он после выхода под залог. Информации о том, удалось ли ему добиться полного снятия обвинений, я так и не нашел...
🔥2👍1😱1
#журналистское
Ступай к себе. Вниз, в свою еженощную могилу, где такие, как ты, спят под гробовыми покровами, чтобы заранее к ним привыкнуть. Вниз, собака! Вон! В конуру!
Некоторое время назад я неожиданно сам для себя погрузился в историю китобойного промысла. Если коротко, поводом стала олимпиада по анализу данных Европейского университета, а потом я не смог сразу вынырнуть из этой в полном смысле этого слова фактурной темы: исследовал данные, читал научные статьи, книги и даже записал на эту тему подкаст.
В какой-то момент я увлекся настолько сильно, что начал читать "Моби Дика". И вот, что меня поразило — нравы китобойного быта, которые описывает Герман Мелвилл, иногда удивительно напоминают то, что можно увидеть в редакциях.
К примеру, отношения капитана и команды очень похожи на рассказы коллег о взаимодействии с некоторыми главными редакторами. Манипуляции, психологическое насилие, газлайтинг — все это прекрасно практикуется. Часто это воспринимается как норма, эдакое харизматичное лидерство:
Ну ведь знакомо же, коллеги — признавайтесь!
Более того, такой стиль руководства нередко воспевается в произведениях о журналистах. К примеру, один из моих любимых фильмов "Его девушка пятница" буквально делает такого редактора одним из главных героев и положительным персонажем.
Как-то я даже решил обсудить это наблюдение со своими друзьями — один из них журналист более чем с с 20-летним стажем, другой историк и фанат Мелвилла. Последний, начал меня убеждать, мол, все же это с моей стороны преувеличение:
Судя по рассказам коллег, что-то подобное активно практикуется до сих пор. Несмотря на новую этику, новую искренность и новую ситуацию на рынке труда. И вот я задумался – а возможно ли это вообще искоренить? Что думаете?
Ступай к себе. Вниз, в свою еженощную могилу, где такие, как ты, спят под гробовыми покровами, чтобы заранее к ним привыкнуть. Вниз, собака! Вон! В конуру!
Некоторое время назад я неожиданно сам для себя погрузился в историю китобойного промысла. Если коротко, поводом стала олимпиада по анализу данных Европейского университета, а потом я не смог сразу вынырнуть из этой в полном смысле этого слова фактурной темы: исследовал данные, читал научные статьи, книги и даже записал на эту тему подкаст.
В какой-то момент я увлекся настолько сильно, что начал читать "Моби Дика". И вот, что меня поразило — нравы китобойного быта, которые описывает Герман Мелвилл, иногда удивительно напоминают то, что можно увидеть в редакциях.
К примеру, отношения капитана и команды очень похожи на рассказы коллег о взаимодействии с некоторыми главными редакторами. Манипуляции, психологическое насилие, газлайтинг — все это прекрасно практикуется. Часто это воспринимается как норма, эдакое харизматичное лидерство:
Для достижения задуманной цели Ахаву нужны были орудия; а из всех орудий, какими пользуются под луной, чаще всего приходят в негодность люди. Так, например, он сознавал, что как ни сильна была его магнетическая власть над Старбеком, эта власть все же не подавляла целиком душу помощника, то было лишь физическое превосходство, нередко влекущее за собой и господство духовное. Тело Старбека и его плененная воля принадлежали Ахаву до тех пор, пока Ахав держал свой магнит приставленным к его виску
Ну ведь знакомо же, коллеги — признавайтесь!
Более того, такой стиль руководства нередко воспевается в произведениях о журналистах. К примеру, один из моих любимых фильмов "Его девушка пятница" буквально делает такого редактора одним из главных героев и положительным персонажем.
Как-то я даже решил обсудить это наблюдение со своими друзьями — один из них журналист более чем с с 20-летним стажем, другой историк и фанат Мелвилла. Последний, начал меня убеждать, мол, все же это с моей стороны преувеличение:
Историк: Ну все же Ахав стремится не просто отдавать приказы, он претендует на то, чтобы поработить волю командыПомню, как лет 10 назад одна из моих главных редактриса буквально терроризировала подчиненных и искусственно создавала авралы, в которых сотрудники жили перманентно. Другая моя начальница, лет семь назад, как-то пригрозила мне, что если я не буду достаточно лоялен, сошлет меня в южное подразделение нашего СМИ, где меня "научат работать".
Мы с другим журналистом: ну… да… так и есть
Историк: Постойте, Ахав внушает, что он их царь и бог
Мы с другим журналистом: Именно!
Историк: Ну, на земле такое невозможно, все же китобоям некуда деваться с их судна
Мы с другим журналистом: О, вас в редакциях в этом тоже попытаются убедить!
Судя по рассказам коллег, что-то подобное активно практикуется до сих пор. Несмотря на новую этику, новую искренность и новую ситуацию на рынке труда. И вот я задумался – а возможно ли это вообще искоренить? Что думаете?
Telegram
Уголок для ворчания
#историческое
Вы слышали когда-нибудь о Кольской китобойной компании? А о проекте финской колонии на острове Русский? Или о пограничных спорах между США и Российской Империей из-за того, что американцы били морского зверя прямо у тихоокеанского побережья…
Вы слышали когда-нибудь о Кольской китобойной компании? А о проекте финской колонии на острове Русский? Или о пограничных спорах между США и Российской Империей из-за того, что американцы били морского зверя прямо у тихоокеанского побережья…
👍5🤝4💯2
#журналистское
Итак, я смотрю третий для себя полноценный матч этого чемпионата мира. И да, это финал мундиаля. Сначала была игра Норвегия — Англия, потом Аргентина — Англия, и, вот, Испания — Аргентина.
Не то, чтобы остальные игры я вообще не видел, но большей частью это был просмотр затылком, правым ухом, левым ухом, в общем, той частью тела, которая была ближе к экрану телевизора. Потому что глаза были нередко обращены в экран компьютера.
Вообще говоря, для меня это не вполне характерно. Лет восемь назад я следил за большинством матчей (хотя тогда это было несложно, ведь я на этих самых матчах работал). Но и раньше я старался крупные спортивные события не пропускать: футбол, хоккей, Ф-1.
Сейчас я с трудом даже назову состав "Зенита", или клубную принадлежность игроков сборной Испании. Конечно, тут дело отчасти в том, что я нечасто вижу игру команд, которая бы мне правда нравилась. Года с 2017-2018-го многие клубы стали играть в мелкий и средний пас с большим количеством контроля ради контроля и меньшим количеством сложных тактических комбинаций. Романтический тотальный футбол довольно сложно сейчас отыскать (хотя, возможно, вы в комментариях напишите, что я страшно отстал от жизни).
Однако на самом деле глупо отрицать — главная причина заключается в том, что у меня тотально нет времени. Я б и рад больше погрузиться, скажем, в норвежский клубный футбол, да и посмотреть ЧМ-2026 было у меня в планах. Но времени не хватает.
Многочисленные исследования показывают, что я тут не одинок. Еще в 2014-м Washington Post писала, что 29% американцев хотя бы иногда работают в свои выходные. О нехватке свободного времени в 2017-м писал Business Insider (правда, там винили в основном гаджеты).
В 2021-м Financial Times опубликовала большой текст Сары О'Коннор о сокращении свободного времени за счет: снижения влияния профсоюзов, роста удаленной занятости, все большего вовлечения женщин в оплачиваемую работу, а мужчин — в дела по дому. Как пишет О’Коннор:
И знаете, что? Когда мы рассуждаем о том, что новости меньше читают, о том, что новостные издания теряют трафик, тиражи газет падают, а время просмотра ТВ снижается, наверное нам надо это тоже учитывать.
Да, газеты все дороже, а в интернете может почти все можно прочитать бесплатно. Да, ИИ-поиск и суммаризация отнимают трафик у новостных сайтов. Да, интерес к телевидению естественным образом снижается по мере развития других технологий. Да, конкуренция за внимание читателей/слушателей/зрителей все больше.
Однако, вероятно, дефицит еще одной "валюты" — времени — тоже сказывается. Как именно это работать и что тут делать — вопросы для отдельных размышлений. Но, думаю, пора перестать отвлекаться и пойти досматривать футбол.
Итак, я смотрю третий для себя полноценный матч этого чемпионата мира. И да, это финал мундиаля. Сначала была игра Норвегия — Англия, потом Аргентина — Англия, и, вот, Испания — Аргентина.
Не то, чтобы остальные игры я вообще не видел, но большей частью это был просмотр затылком, правым ухом, левым ухом, в общем, той частью тела, которая была ближе к экрану телевизора. Потому что глаза были нередко обращены в экран компьютера.
Вообще говоря, для меня это не вполне характерно. Лет восемь назад я следил за большинством матчей (хотя тогда это было несложно, ведь я на этих самых матчах работал). Но и раньше я старался крупные спортивные события не пропускать: футбол, хоккей, Ф-1.
Сейчас я с трудом даже назову состав "Зенита", или клубную принадлежность игроков сборной Испании. Конечно, тут дело отчасти в том, что я нечасто вижу игру команд, которая бы мне правда нравилась. Года с 2017-2018-го многие клубы стали играть в мелкий и средний пас с большим количеством контроля ради контроля и меньшим количеством сложных тактических комбинаций. Романтический тотальный футбол довольно сложно сейчас отыскать (хотя, возможно, вы в комментариях напишите, что я страшно отстал от жизни).
Однако на самом деле глупо отрицать — главная причина заключается в том, что у меня тотально нет времени. Я б и рад больше погрузиться, скажем, в норвежский клубный футбол, да и посмотреть ЧМ-2026 было у меня в планах. Но времени не хватает.
Многочисленные исследования показывают, что я тут не одинок. Еще в 2014-м Washington Post писала, что 29% американцев хотя бы иногда работают в свои выходные. О нехватке свободного времени в 2017-м писал Business Insider (правда, там винили в основном гаджеты).
В 2021-м Financial Times опубликовала большой текст Сары О'Коннор о сокращении свободного времени за счет: снижения влияния профсоюзов, роста удаленной занятости, все большего вовлечения женщин в оплачиваемую работу, а мужчин — в дела по дому. Как пишет О’Коннор:
Происходит и более фундаментальный сдвиг. Хотя мы всегда в той или иной степени занимались многозадачностью, современные технологии затрудняют разделение времени между работой и отдыхом. Как написал Дерек Томпсон в Atlantic, «досуг становится все более неэффективным». Если я смотрю телевизор, одновременно проверяя рабочую почту на телефоне, я на отдыхе или на работе? А если я смотрю смешное видео, сидя за рабочим столом?
И знаете, что? Когда мы рассуждаем о том, что новости меньше читают, о том, что новостные издания теряют трафик, тиражи газет падают, а время просмотра ТВ снижается, наверное нам надо это тоже учитывать.
Да, газеты все дороже, а в интернете может почти все можно прочитать бесплатно. Да, ИИ-поиск и суммаризация отнимают трафик у новостных сайтов. Да, интерес к телевидению естественным образом снижается по мере развития других технологий. Да, конкуренция за внимание читателей/слушателей/зрителей все больше.
Однако, вероятно, дефицит еще одной "валюты" — времени — тоже сказывается. Как именно это работать и что тут делать — вопросы для отдельных размышлений. Но, думаю, пора перестать отвлекаться и пойти досматривать футбол.
Telegram
Уголок для ворчания
#журналистское #дневниковое
Ты знаешь, какое самое счастливое животное на Земле? Это золотая рыбка. Ты знаешь почему? У нее десятисекундная память.
В последнее время я что-то сдаю, мне все тяжелее стало работать по воскресеньям. Особенно вечером. Особенно…
Ты знаешь, какое самое счастливое животное на Земле? Это золотая рыбка. Ты знаешь почему? У нее десятисекундная память.
В последнее время я что-то сдаю, мне все тяжелее стало работать по воскресеньям. Особенно вечером. Особенно…
❤🔥4👍1🔥1🙏1🏆1
#журналистское
Долгое время мой друг Саша Богачев говорил мне: в этом канале должно появиться что-то полезное для читателей (хотя бы разнообразия ради). Я рад бы сказать, мол, много размышлял над тем, что бы это могло быть. Но, признаться по правде, я просто отмахивался. Не совсем понятно, чему я тут буду учить людей (вы название канала-то видели?).
Однако недавно я начал работать с очень классными студентами, которые пришли ко мне на практику. Я понял, что мне нужно дать им небольшой совет, относительно того, на чем я сам учился писать (они крутые, но им еще надо набраться опыта).
Я всерьез задумался: что бы это могло быть? Кажется, вот он я классе в восьмом начинал сочинение фразой «Лев Толстой — великий русский писатель», а том, бац, и пишу в этом канале о тонкостях подбора первой фразы в статье, ссылаясь на бесподобное эссе Стивена Кинга.
Немного порывшись в памяти, я вспомнил о трех книгах, с которых началось мое погружение в мир написания текстов. Их мне посоветовала сестра Лиза, спасибо ей, кстати, большое. Все три книги я читал еще в школе, может быть, на первых курсах, но уж то точно до того, как решил стать журналистом.
Меж тем базовые принципы работы с текстом я почерпнул именно в них. Во-первых, это сборник колонок испанского журналиста и писателя Артуро Перес-Реверте. Книга интриговала уже названием «С намерением оскорбить». Содержание ему вполне соответствует — некоторые тейки сейчас выглядят дико (все же Перес-Реверте, откровенный консерватор). Однако при этом нельзя не отметить стиль, я сидел и запоем читал, разбирая авторские приемы.
Именно тогда я впервые уяснил, что хороший текст начинается с мелкой детали, какой-то живой истории, за которой следует обобщение:
Согласитесь, уже хочется знать продолжение!
Во-вторых, мне вспомнился сборник колонок «Мир по Кларксону» от тогда еще ведущего Top Gear. Кларксон невыносим, но учит тому, как писать задорно и понятно:
Во-третьих, память подсказала еще один сборник эссе, но уже Стивена Фрая под названием «Пресс-папье». Из него я почерпнул несколько хлестких парадоксальных концовок, которые, оказывается, так же важны, как и начала текстов:
В общем, если вам нужны непрошенные советы о том, что почитать, чтобы лучше писать — я бы назвал эти книги. Ну, и эссе Кинга, о котором писал выше.
Долгое время мой друг Саша Богачев говорил мне: в этом канале должно появиться что-то полезное для читателей (хотя бы разнообразия ради). Я рад бы сказать, мол, много размышлял над тем, что бы это могло быть. Но, признаться по правде, я просто отмахивался. Не совсем понятно, чему я тут буду учить людей (вы название канала-то видели?).
Однако недавно я начал работать с очень классными студентами, которые пришли ко мне на практику. Я понял, что мне нужно дать им небольшой совет, относительно того, на чем я сам учился писать (они крутые, но им еще надо набраться опыта).
Я всерьез задумался: что бы это могло быть? Кажется, вот он я классе в восьмом начинал сочинение фразой «Лев Толстой — великий русский писатель», а том, бац, и пишу в этом канале о тонкостях подбора первой фразы в статье, ссылаясь на бесподобное эссе Стивена Кинга.
Немного порывшись в памяти, я вспомнил о трех книгах, с которых началось мое погружение в мир написания текстов. Их мне посоветовала сестра Лиза, спасибо ей, кстати, большое. Все три книги я читал еще в школе, может быть, на первых курсах, но уж то точно до того, как решил стать журналистом.
Меж тем базовые принципы работы с текстом я почерпнул именно в них. Во-первых, это сборник колонок испанского журналиста и писателя Артуро Перес-Реверте. Книга интриговала уже названием «С намерением оскорбить». Содержание ему вполне соответствует — некоторые тейки сейчас выглядят дико (все же Перес-Реверте, откровенный консерватор). Однако при этом нельзя не отметить стиль, я сидел и запоем читал, разбирая авторские приемы.
Именно тогда я впервые уяснил, что хороший текст начинается с мелкой детали, какой-то живой истории, за которой следует обобщение:
Мой друг, писатель Хуан Карлос Ботеро, сын колумбийского художника и скульптора, остановился на пороге отеля «Каса Медина» в Боготе и инстинктивно отшатнулся, увидев двух типов с мрачными физиономиями. «Черт! — пробормотал он. — Вылитые бандиты»
Согласитесь, уже хочется знать продолжение!
Во-вторых, мне вспомнился сборник колонок «Мир по Кларксону» от тогда еще ведущего Top Gear. Кларксон невыносим, но учит тому, как писать задорно и понятно:
Мне необходима подходящая шкала координат... Когда мне говорят, что ежедневно уничтожается 20 000 квадратных километров тропических лесов, я и бровью не веду. Но когда мне скажут, что каждый день с лица Земли стирается лесной массив размером с Уэльс, мне на это будет тоже наплевать, но я хотя бы пойму, о чем речь.
Во-третьих, память подсказала еще один сборник эссе, но уже Стивена Фрая под названием «Пресс-папье». Из него я почерпнул несколько хлестких парадоксальных концовок, которые, оказывается, так же важны, как и начала текстов:
Ничего шокирующего в слове fuck нет; шокирует лишь то, что мы находим его шокирующим. А лучше бы нам волноваться по поводу «коитуса»
В общем, если вам нужны непрошенные советы о том, что почитать, чтобы лучше писать — я бы назвал эти книги. Ну, и эссе Кинга, о котором писал выше.
🔥6❤3👍1🙏1
#журналистское
Пожалуй, выслушать самого следователя из федеральной криминальной полиции – это кратчайший путь…
Когда я услышал эту фразу в очередной серии аниме "Монстр" (я все же иногда пытаюсь отвлекаться от работы), у меня внутри что-то оборвалось. Буквально.
Любой журналист, работающий сегодня, знает, что поговорить со столичным следователем по особо важным делам, конечно, возможно… но скорее всего на допросе. Причем диктофон будет работать не у тебя. Просто так подойти в коридоре отдела и спросить, мол, как продвигается дело — практически нереально.
Возможно, кто-то из коллег, плотно работающих в столичном криминальном пуле, и имеет доступ к таким собеседникам, но большая часть журналистов не может о об этом даже мечтать. Ну, возможно, еще пара сотрудников "Фонтанки", если речь о Петербурге, но это не точно.
С местными правоохранителями говорить иногда удается. Я сам в свое время напрямую общался с некоторыми судьями с Северного Кавказа. Но это, скорее, исключение нежели правило. Сама конструкция отделов полиции, управлений следственного комитета и судов препятствует даже возможности подобной встречи.
Там, где архитектура не справляется, работают внутренние распоряжения, ведомственные приказы и активная работа пресс-служб. Даже государственные гиганты вроде ТАСС, РИА или "Российской газеты" не имеют возможности просто подойти к следователю и спросить что-то о деле, которое он ведет.
И все же этот образ раз за разом появляется в фильмах, сериалах, книгах. Здесь можно задаться вопросом — есть ли смысл серьезно обсуждать мультики? Тем более не самые современные, тем более японские, но рассказывающие о жизни в Германии?
Мне кажется, да. И дело тут не в том, что аниме, комикс или фильм отражают реальность. Они, как я уже писал раньше, отражают представление о нашей работе. То, чего от нас ждет общество, как бы пафосно это ни звучало. Однако возможностей соответствовать этому идеалу у нас все меньше, причем даже не только при работе с органами.
Все чаще сталкиваешься с тем, что если человек в должности директора или главного инженера, или ответственного секретаря с тобой говорит, то в конце беседы прозвучит просьба согласовать с пресс-службой... Которая вычеркнет из комментария всю жизнь. Если такая просьба не звучит, то иногда сам едва не спрашиваешь на автомате: "а вас точно не будет проблем?"
Любопытно при этом, что все эти следователи, ответственные секретари и даже сотрудники пресс-служб смотрят те же самые аниме, читают те же романы и ходят на те же фильмы. Многие из них сами совершенно искренне желают большей открытости, но сама логика общественных отношений диктует обратное…
Все как описывал эколог Гарретт Хардин — все фермеры хотят общего блага, но каждый логично предполагает, что может выставить еще одну овцу на пастбище и получается трагедия общин. Утешает только одно — в экономике эту теорию уже опровергли (это сделала Элинор Остром, за что получила Нобелевскую премию), выяснилось, что если все хотят добра, то можно договориться о том, чтобы лишние животные по пастбищу все же не бегали. Глядишь и с комментариями так же получится в один прекрасный день...
Пожалуй, выслушать самого следователя из федеральной криминальной полиции – это кратчайший путь…
Когда я услышал эту фразу в очередной серии аниме "Монстр" (я все же иногда пытаюсь отвлекаться от работы), у меня внутри что-то оборвалось. Буквально.
Любой журналист, работающий сегодня, знает, что поговорить со столичным следователем по особо важным делам, конечно, возможно… но скорее всего на допросе. Причем диктофон будет работать не у тебя. Просто так подойти в коридоре отдела и спросить, мол, как продвигается дело — практически нереально.
Возможно, кто-то из коллег, плотно работающих в столичном криминальном пуле, и имеет доступ к таким собеседникам, но большая часть журналистов не может о об этом даже мечтать. Ну, возможно, еще пара сотрудников "Фонтанки", если речь о Петербурге, но это не точно.
С местными правоохранителями говорить иногда удается. Я сам в свое время напрямую общался с некоторыми судьями с Северного Кавказа. Но это, скорее, исключение нежели правило. Сама конструкция отделов полиции, управлений следственного комитета и судов препятствует даже возможности подобной встречи.
Там, где архитектура не справляется, работают внутренние распоряжения, ведомственные приказы и активная работа пресс-служб. Даже государственные гиганты вроде ТАСС, РИА или "Российской газеты" не имеют возможности просто подойти к следователю и спросить что-то о деле, которое он ведет.
И все же этот образ раз за разом появляется в фильмах, сериалах, книгах. Здесь можно задаться вопросом — есть ли смысл серьезно обсуждать мультики? Тем более не самые современные, тем более японские, но рассказывающие о жизни в Германии?
Мне кажется, да. И дело тут не в том, что аниме, комикс или фильм отражают реальность. Они, как я уже писал раньше, отражают представление о нашей работе. То, чего от нас ждет общество, как бы пафосно это ни звучало. Однако возможностей соответствовать этому идеалу у нас все меньше, причем даже не только при работе с органами.
Все чаще сталкиваешься с тем, что если человек в должности директора или главного инженера, или ответственного секретаря с тобой говорит, то в конце беседы прозвучит просьба согласовать с пресс-службой... Которая вычеркнет из комментария всю жизнь. Если такая просьба не звучит, то иногда сам едва не спрашиваешь на автомате: "а вас точно не будет проблем?"
Любопытно при этом, что все эти следователи, ответственные секретари и даже сотрудники пресс-служб смотрят те же самые аниме, читают те же романы и ходят на те же фильмы. Многие из них сами совершенно искренне желают большей открытости, но сама логика общественных отношений диктует обратное…
Все как описывал эколог Гарретт Хардин — все фермеры хотят общего блага, но каждый логично предполагает, что может выставить еще одну овцу на пастбище и получается трагедия общин. Утешает только одно — в экономике эту теорию уже опровергли (это сделала Элинор Остром, за что получила Нобелевскую премию), выяснилось, что если все хотят добра, то можно договориться о том, чтобы лишние животные по пастбищу все же не бегали. Глядишь и с комментариями так же получится в один прекрасный день...
❤7👍2
#журналистское #дневниковое
Сегодня мне письма не принесли:
Забыл он написать или уехал…
Честно говоря, я уже давно отучился проверять электронную почту. Все нужное сразу видно по уведомлениям, а все ненужное копится в качестве хлама, который время от времени удаляется, когда ящик (за расширенный объем которого сложновато заплатить), переполняется.
Однако сегодня, придя на работу, я стал лихорадочно изучать свою рабочую почту, поскольку уже давно жду письма от одного из университетов — я надеялся получить комментарий от их ученых для текста. Я ждал письма позавчера, ждал его вчера и уже начал думать, что просто пропустил уведомление, хотя обычно со мной такого не бывает.
Раньше мы с ними общались в телеграме, но, как говорится, что-то случилось, и они предложили перейти на обмен письмами. И вот, в 10 утра я сижу в редакции и пытаюсь понять, почему письма до сих пор нет...
Я точно помню, что написал им запрос — и да, я его нахожу в отправленных. Я точно помню, что получил ответ — мол, на неделе с 13 по 17 не можем, все в отпусках, вас устроил бы комментарий на следующей — вот это письмо в полученных.
Я уверен, что написал ответ — мол, да, присылайте на следующей, все равно другие спикеры тоже попросили больше времени — а вот его я уже найти не смог. Потом я вспомнил, что набирал этот ответ с телефона — рабочая почта не открывается с устройств, на которых работает телеграм. Пошел искать в личную почту…
Однако, видимо, оттуда письмо не ушло (возможно, не было мобильного интернета) и теперь я уже с рабочей почты пишу письмо с извинениями и вопросом, может быть спикер все же поговорит со мной на этой неделе?
Самое простое действие, которое раньше занимало 5 секунд превратилось в сложный квест. Нужно вспомнить, в каком из мессенджеров с тобой готов общаться собеседник. С какой почты ты ему или ей писал, и где собеседник отвечает (а где ответа ждать бессмысленно). И все это сработает при условии, что мобильный интернет будет работать у меня, работать у него или у нее…
Зато, раздолье для современных поэтов. Представьте, насколько выразительнее могло бы звучать стихотворение Ахматовой, будь оно написано не в 1912, а в 2026-м:
Сегодня мне письма не принесли:
Забыл он написать или уехал?
А может просто нет его в сети —
ведь там где он, опять нет интернета?
Или писал он, только телеграм
я не могу открыть уже вторые сутки?
VK, Imo, e-mail — стыд и срам —
Я чахну от тоски душевной муки
Сегодня мне письма не принесли:
Забыл он написать или уехал…
Честно говоря, я уже давно отучился проверять электронную почту. Все нужное сразу видно по уведомлениям, а все ненужное копится в качестве хлама, который время от времени удаляется, когда ящик (за расширенный объем которого сложновато заплатить), переполняется.
Однако сегодня, придя на работу, я стал лихорадочно изучать свою рабочую почту, поскольку уже давно жду письма от одного из университетов — я надеялся получить комментарий от их ученых для текста. Я ждал письма позавчера, ждал его вчера и уже начал думать, что просто пропустил уведомление, хотя обычно со мной такого не бывает.
Раньше мы с ними общались в телеграме, но, как говорится, что-то случилось, и они предложили перейти на обмен письмами. И вот, в 10 утра я сижу в редакции и пытаюсь понять, почему письма до сих пор нет...
Я точно помню, что написал им запрос — и да, я его нахожу в отправленных. Я точно помню, что получил ответ — мол, на неделе с 13 по 17 не можем, все в отпусках, вас устроил бы комментарий на следующей — вот это письмо в полученных.
Я уверен, что написал ответ — мол, да, присылайте на следующей, все равно другие спикеры тоже попросили больше времени — а вот его я уже найти не смог. Потом я вспомнил, что набирал этот ответ с телефона — рабочая почта не открывается с устройств, на которых работает телеграм. Пошел искать в личную почту…
Однако, видимо, оттуда письмо не ушло (возможно, не было мобильного интернета) и теперь я уже с рабочей почты пишу письмо с извинениями и вопросом, может быть спикер все же поговорит со мной на этой неделе?
Самое простое действие, которое раньше занимало 5 секунд превратилось в сложный квест. Нужно вспомнить, в каком из мессенджеров с тобой готов общаться собеседник. С какой почты ты ему или ей писал, и где собеседник отвечает (а где ответа ждать бессмысленно). И все это сработает при условии, что мобильный интернет будет работать у меня, работать у него или у нее…
Зато, раздолье для современных поэтов. Представьте, насколько выразительнее могло бы звучать стихотворение Ахматовой, будь оно написано не в 1912, а в 2026-м:
Сегодня мне письма не принесли:
Забыл он написать или уехал?
А может просто нет его в сети —
ведь там где он, опять нет интернета?
Или писал он, только телеграм
я не могу открыть уже вторые сутки?
VK, Imo, e-mail — стыд и срам —
Я чахну от тоски душевной муки
😁9