#журналистское

Собиралась группа от министерства спорта — два грузина, один из Ленинграда, один из Армении - по всей стране собирали журналистов. Иногда нас объединяли с тренером, со специалистами, группу обязательно сопровождали офицеры КГБ. Мы получали суточные, к примеру, в США — $22 американских, в Канаде — 18 долларов канадских. [В результате] мы как артисты, возили с собой колбасу, консервы, чтобы какие-то крохи денежные потратить на сувениры

Так, в 2018-м году легендарный спортивный комментатор Геннадий Орлов вспоминал поездки советских журналистов на чемпионаты мира. Напоминаю, с 1960-х годов советские газеты и телеканалы регулярно командировали сотрудников на мундиали и олимпийские турниры по футболу (за исключением нескольких, вроде турнира в Чили).

Корреспонденты рассказывали не только о матчах их репортажи некоторым образом служили окном в мир для отечественной публики. Как вспоминал экс-сотрудник ТАСС и "Комсомольской правды" Всеволод Кукушкин:

Самым сложным было быстро дозвониться до стенографистки. Помню, наша футбольная команда на Олимпиаде 1972 года играла матч в Аугсбурге, пришлось идти в пресс-центр, заказывать междугородний разговор, потом кричать по буквам [стенографистке], не то что сейчас — на мобильном телефоне пальцем ткнул

Ребята из спортивных отделов вообще меня пугают. Таких быстрых журналистов я не видел никогда (если помните, мне довелось поработать с ними на ЧМ-2018). Тренер на послематчевой конференции еще не успел закончить предложение, а оно уже вышло на всех спортивных лентах. И если вы думаете, что я шучу, то это не так.

И вот, с 2018 года эти умения нашим спортивным журналистам проявлять в полной мере на мундиале так и не удается… В 2022-м как-то так случилось, что сборная России на ЧМ не попала и российские СМИ были представлены ограниченным лимитом стран-неучастниц.

А сейчас Матч-ТВ сам прямо отказался от выездной студии на чемпионате (впрочем, там уверяли, что дело в том что это очень дорого и даже BBC, мол, студию в США не делает). Как-то так…

#журналистское #левое

Полагаю, что первый триллионер вполне может появиться. Для общества это сигнал, что неравенство скорее растет, и если не будут приняты меры, результатом может стать дальнейший рост социальной напряженности внутри отдельных стран и политической напряженности между странами...

Начало 2024 года, одна международная организация, занимающаяся вопросами неравенства, выпускает резонансный доклад. Главный его тезис в том, что неравенство в мире растет, но все цитируют документ не поэтому.

Авторы нашли очень хайповый крючок, яркий тезис на грани с манипуляцией. Утверждалось, что в течение десяти лет на Земле может появиться первый триллионер. Естественно, все это разобрали на цитаты.

Признаюсь, даже я тогда воспринимал это как некоторое утрирование. Самый богатый человек мира тогда (Бернар Арно из Louis Vuitton) располагал тогда "всего" 230+ млрд долларов.

Это, конечно, не 90 млрд Билла Гейтса конца 2010-х, но как будто не дает оснований уверенно заявлять о том, что ещё через 10 лет состояние самого богатого человека учетверится по сравнению с лидером минувшего года.

И все же, я не был бы собой, если бы не воспользовался возможностью поговорить о неравенстве? Мы тогда очень обстоятельно поговорили с профессором Юлией Вымятниной (именно её цитата в начале поста). О росте неравенства и причинах того, почему богатые богатеют, а бедные беднеют все быстрее:

Я бы не сказала, что социальные лифты сломались. Ими стало намного сложнее воспользоваться — чтобы получить хорошее образование и сделать хорошую карьеру нужно приложить существенно больше усилий, чем 30–50 лет назад... На мой взгляд, основное, что «сломалось», — политическая воля к проведению перераспределительной политики...

Отнюдь не левая по своим убеждениям Юлия Викторовна обращала внимание, что слишком большое неравенство бьет по обществу и даже по экономическому росту. Тогда как ограниченное неравенство ему помогает. Однако:

богатые (будь то люди или корпорации) отнюдь не жаждут платить больше налогов и при этом имеют возможности лоббирования своих интересов, тогда как бедные такой возможности обычно лишены

В итоге все как бы признают, что эффективная перераспределительная политика, удерживающая неравенство в некотором умеренном коридоре нужна, но способности её проводить нет.

Если это не изменить, отмечала Юлия Викторовна, нас ждет усиление социальной напряжённости, дальнейшая конфронтация между странами, ещё более острый раскол мира на блоки, чем в 2024-м.

Появление первого триллионнера году к 2035 в этом контексте должно было стать не проблемой, не самостоятельным событием, а лишь очередным символом того, что мы не смогли справиться с неравенством, даже когда оно признаётся угрожающим современному статус-кво в том числе либеральными экономистами.

И вот... Мы в этой почти точке (если выход SpaceX на биржу окажется удачным). Отдельно символично, что первым триллионером может стать Илон Маск. Причем не Маск 2010-го, когда он казался живым воплощением Тони Старка. А Маск образца 2026-го года, погрязший в конспирологии, скандалах, странных экспериментах с заселением Земли своими потомками. Но это, ему вполне может и не помешать. Только неудачные запуски и прочая конъюнктура.

Что же, как говорится, мы с Юлией Викторовной говорили, говорили! Десница тысячелетия и моллюск!

#журналистское #дневниковое

За последнюю пару месяцев меня несколько раз спрашивали о том, почему я все еще работаю журналистом. Несмотря на все то, что пишу, в том числе, здесь, в свое канале.

Сначала я отшучивался, а потом решил задуматься посерьезнее, и даже обсудил это со своим терапевтом. В ходе разговора мне вспомнилась одна очень характерная история, которую рассказывал мне первый редактор, Алик Гайнанов, под началом которого я работал в утренней передаче 100ТВ (был в Питере такой телеканал до 2015 года).

Как-то у меня что-то не складывалось по сюжету (то ли герои не искались, то ли место для съемки) и Алик поведал мне историю одного своего материала. Он тогда работал на старом НТВ-Петербург, и ему поручили снимать сюжет о каком-то джазовом концерте в гатчинском ДК (не спрашивайте меня зачем, кажется, сам он тоже не мог вспомнить зачем это понадобилось).

В назначенное время Алик с группой приехали на место, подошли к дверям и увидели, что… концерт отменен. А в те времена нельзя было просто сказать, что сюжета не будет. Канал уже потратил деньги, поэтому материал должен быть сдан. Ну вот как угодно. Иначе тебя завтра на канале не будет. Вернее будешь ты завтра на канале, потому что все равно что-нибудь сделаешь. То есть буквально Failure is not an option.

Поэтому телевизионщики встали у афиши и стали выцеплять прохожих, провоцируя их на смешные, недоуменные и просто эмоциональные ответы по поводу артистов, которые пренебрегли самой Гатчиной, ради каких-то других своих дел. Звучит своеобразно, знаю, но в итоге в редакции вспоминали этот сюжет еще много лет. Получился такой видео-фельетон о том, что чувствуют горожане не самого большого города, которых продинамили не самые большие артисты.

Со временем я понял, о чем эта история. У меня у самого даже выработалось что-то вроде приметы: если все против тебя, то сюжет (текст, интервью) получится что надо. Потому что не получиться он просто не может. Всегда есть какой-то вариант — отказался один спикер, найди другого; нет другого — собери информацию по документам и открытым источникам. Нет кадров, найди на стоках. Нет на стоках, закрой инфографикой. Не можешь найти подтверждение, поищи еще раз. Не можешь найти человека, который скажет от своего имени, найди два-три источника, которые смогут подтвердить хотя бы анонимно.

Если более глобально — журналистика учит тебя даже не принятию того, что все может пойти наперекосяк. Она не примиряет тебя с хаосом, скорее учит тебя брать доску и скользить по этому хаосу. В общем, не знаю, насколько это здоровая идея, но моему терапевту понравилось.

#журналистское #историческое

[Книга] передает атмосферу растущей тревоги внутри системы: необходимость перемен становилась очевидной, по понимания, как именно реформировать экономику не было

Кажется, мне пора отправляться в плавание на плоту. Нет, серьезно. Я очень хорошо помню, как курсе на первом читал "Кон-Тики" Тура Хейердала и меня там очень впечатлил момент из начала повествования:

Слева перед моим взором расстилался необъятный простор синего океана с шипящими волнами, которые катились совсем рядом, беспрестанно преследуя убегающий горизонт. Когда я оборачивался вправо, я видел темную каюту и бородатого человека, который лежал в ней на спине и читал Гёте; пальцами голых ног этот человек крепко упирался в решетчатый переплет в низкой бамбуковой крыше маленькой шаткой каюты, являвшейся нашим домом…

Со временем этот образ возвращался ко мне все чаще и чаще. Ты лежишь, и читаешь себе Гёте. Никто не дергает по работе, второй работе, третьей работе, учебе. Рай, одним словом. Особенно если не обязательно читать Гёте.

За последнюю неделю я прочитал ровно 10 страниц текста, не связанного с работой. Все то же "Оружие слабых", о котором я не раз писал выше. Сейчас я смотрю на подборку книг по позднесоветской экономике и не представляю, когда это все читать, если еще и пытаться прибавить к этому еще и художественную литературу и 4 тома "Собакистана", взятых только сегодня в библиотеке...

Видимо, правда надо брать плот и отправляться в путешествие по Тихому океану. Правда есть шанс, что он утонет под весом всех книг, которые я хотел бы туда взять. Да и даже моих накопленных дней отпуска может не хватить…

#журналистское #историческое

5-го [декабря 1741 года] семь или восемь гренадеров, посланных гвардией, отправились в ее дворец [Елизаветы Петровны], чтобы побудить ее взять бразды правления в свои руки <…> они убедили ее пойти, с незначительной свитой в гвардейские казармы, где тогда было всего 300 гренадеров <…> Она встала во главе их и направилась к Зимнему дворцу

Такой текст появился в январе 1742 года на страницах газеты The Newcastle Courant. Вероятно, прочитав его, многие подписчики впервые узнали, что в далеком Петербурге наследники Петра I в очередной раз делят его престол.

Центральная The London Gazette (я уже как-то писал о ней в этом канале, она работала как современная "Российская газета", официально публикуя правительственные документы), конечно, сообщила о произошедшем раньше, еще во второй половине декабря. Фора знатная, но для 1740-х годов не критичная. В те времена 280 км между Лондоном и Ньюкаслом вполне можно было ехать пару недель.

К чему я это все? Этот пример очень выпукло (даже утрированно) иллюстрирует смену роли местных изданий. Для жителя доиндустриальной эпохи (да и индустриальной тоже) местные издания оставались главным источником информации. О мире в целом.

Конечно, международная аналитика в The Newcastle Courant опиралась не на сеть корреспондентов во всех странах мира. Это был пересказ донесений послов, перемежаемый слухами и сплетнями от купцов, матросов и просто сеть любителей почесать языками. С другой стороны, центральные газеты как минимум в то время вряд ли могли предложить читателям что-то существенно лучшее.

Конечно, эта ситуация менялась постепенно и неуклонно. Железные дороги, грузовые автомобили, авиапочта, радио и телевизор сделали доступ к центральным новостям куда более легким. Тем не менее о событиях в мире можно было почитать и в центральной газете, и в местной. А вот свои родные новости будут только локальной. Платить же надо и за то, и за другое.

В полной мере ситуацию изменил лишь интернет, который сделал центральные издания равно доступными (и равно бесплатными). Это полностью изменило бизнес-модель любой локальной редакции. Им осталось писать о местных новостях. Остальную повестку нужно либо перепечатывать с топов, либо игнорировать, либо искать местный поворот (рождая мемотичные новости в стиле: прабабушка олимпийского чемпиона из Австралии родилась в Армавире).

Все это сказалось на заработках изданий, зарплатах журналистов и разнообразии мнений. Но самое главное, этот фарш не провернуть назад. Никто так и не придумал как с этим быть. Мы наблюдаем весьма неприятное положение локальной журналистики (далеко не только у нас).

Именно поэтому, когда я слышу в меру позитивные заявления, что тот же ИИ никак не изменит журналистику, напротив высветит ценность профессиональной корреспондентской работы, мне все время немного не по себе. Про интернет в целом говорили так же… Однако местные газеты в Ньюкасле, если верить Википедии, теперь можно пересчитать по пальцам одной руки.

#журналистское

Когда ты расшифровываешь текст вручную, ты заново переживаешь беседу. Вот… я стою на носу катамарана, который несется со скоростью 16 — 17 узлов, и беседую с владельцем транспортной компании… Из всего этого ты заново достраиваешь у себя в голове логику беседы, нюансы интонации и обстоятельств…

Или все же это выпендреж и неготовность делать что-то good enough? Казалось бы, что может быть проще, взять, кинуть текст в авторасшифровщик а потом, если уж так будет нужно переслушать какие-то моменты на записи?

Май 2024 года, я во второй раз заканчиваю университет и параллельно беру интервью для премии ТОП-50. Тогда же я пишу текст, приведенный выше, задаваясь вопросом: может, ну ее, эту ручную расшифровку? Возможно, будущее уже наступило и можно наконец доверить такую техническую штуку как перевод записи в текст машине?

И вот, на дворе июнь 2026-го, а я по-прежнему шифрую интервью руками, да еще в свой отпуск (последнее обстоятельство, скорее, следует обсудить с моим психотерапевтом). За два с лишним года постоянного прогресса я так и не смог отказаться от такого способа работы с интервью.

Вот, я общаюсь с водителями петербургских троллейбусов и понимаю, что половина того, что они мне говорят в интервью, на самом деле они не проговаривают. Это эмоции, смешки, замешательства, улыбки (да-да, они тоже слышны на аудиозаписи). Я все еще не представляю, как можно обойтись без предварительного отсушивания материала, чтобы передать их настроение и реакции? Без того, чтобы иногда даже вставить [в квадратных скобках] что-то, чего явно нет в словах, но присутствует в интонации?

Попытки кидать текст сначала в расшифровщик, а потом уже отслушивать и сверять голос с текстом тоже не убыстряют работу. Особенно если запись шумная или спикер просто неважно говорит. И вот, в 2026 году я вновь задаю все тот же вопрос. Это выпендреж и луддизм или я не один такой?

#журналистское

Уже никто точно не мог вспомнить, из-за чего [война] началась, ежедневно на линии боевого соприкосновения гибли тысячи людей. Стороны воевали в общей сложности восемь лет, потому что лидеры ждали повода для объявления о безоговорочной победе...

Ко всякому крупному событию, будь то Олимпиада, инаугурация, юбилей, выборы или чемпионат мира по футболу журналисты готовят какие-то большие, красивые проекты.

Лучшие из них как правило посвящены даже не самому событию. Оно выступает поводом, чтобы поговорить с аудиторией о чем-то как бы связанном, но на самом деле отдельно значимом.

Так, Bloomberg к ЧМ-2026 показывает, как футболисты будут буквально на своей шкуре будут испытывать последствия глобального потепления на домашнем для климатического скептика Трампа мундиале.

Мой друг Саша Богачёв (не скрою, чуть-чуть с моей подачи) решил посчитать углеродный след самого географически протяжённого чемпионата в истории футбола. Получилось как всегда невероятно красиво.

А Спортс.ру решил подойти к делу более нетривиально. Его автор Денис Пузырёв как-то так вспомнил историю сборной Ирака-1986, которая приехала на чемпионат посреди Ирано-иракской войны:

Успехи иракского футбола тех лет связаны, конечно, с главой страны Саддамом Хусейном. Он уделял большое внимание спорту, рассматривая его как инструмент для объединения воюющей страны и как возможность продемонстрировать мощь на международном уровне. За эту задачу государственной важности отвечал старший сын Хусейна – Удей...

Пузырёв рассказывает о том, чего стоило иракскому спорту это покровительство (включая угрозы, аресты, пытки и даже, возможно, использование "железной девы").

Кажется, автор не всегда отделяет легенды или как минимум полулегендарные истории от строго документированных фактов. Тем не менее, текст читается на одном дыхании. И почему-то не видится неуместным. Опять же, сборная Ирака снова на мундиале.

Одна же из самых сильных частей в материале о будущем. В смысле будущем той самой сборной 1986-го и памяти, которую оставил Хусейн младший.

Пузырёв цитирует интервью бывшего вратаря Ахмада Али, данное а 2015 году, когда эпоха Удея давно подошла к концу:

Мы тогда [в 1980-е] добились многих запоминающихся результатов и на национальном, и международном уровне. Да, меня тоже наказывали, как и других, но, на мой взгляд, заслуженно...

В общем, почитайте, интересный текст!

#журналистское

Редакцию «Уютных минуток» можно загнать на крышу, но нельзя удержать там…

Ближайшие несколько дней мне предстоит первый за много лет настоящий отпуск. Типа не учеба, конференция, командировка или пара дней в пригороде. Пять или шесть дней подряд я буду нежится под скупым ладожским солнцем или же… мокнуть под щедрым карельским дождем (что вероятнее).

Так или иначе я долго думал, что делать с каналом в это время, ведь связи в Ладожских Шхерах может и не быть. Я решил, что оставлять вас, друзья мои, без этого канала на столь долгий срок жестоко. Однако перспектива писать большие посты на неделю вперед тоже слегка меня устрашила. Тогда я решил пойти на компромисс.

С сегодняшнего дня я буду выпускать отложенными постами небольшие тексты о не прям совсем очевидных книгах и фильмах о журналистах. То есть, не альтернативное итальянское кино 50-х, но и не "Вся президентская рать", Newsroom и "Девушка с татуировкой дракона”. Вдруг вы тоже готовитесь к отпуску и думаете над тем, что скачать в дорогу.

Если же вы здесь недавно и недоумеваете, что происходит, то, ради бога не пугайтесь. В середине следующей недели я вернусь, и канал заживет прежней жизнью. Итак…

Первый мой пост о небольшой книге Пэлема Грэнвилла Вудхауза "Псмит — журналист". Очень милая, хотя и весьма наивная книга о журналистике в начале XX века. Здесь есть все, за что мы любим автора "Дживса и Вустера": скучающие английские аристократы, утонченный британский юмор, и легкость сюжета, позволяющая глотать книги одну за одной.

Главный герой здесь богатый английский бездельник, но в отличие от более известного героя Вудхауза, он не лишен каких бы то ни было интеллектуальных способностей. Он, скорее, похож на Принца Флоризеля. В общем, как говорилось в одном фильме, богат, талантлив и скучает.

И вот, как-то ему в руки случайно попадает маленькое издание под названием "Уютные минутки". Издание крайне пресное:

«Уютные минутки», как указывает название, это газета, призванная согревать домашний очаг» Такая, какую в идеале отец семейства приносит из конторы домой и читает вслух благодарным детишкам на сон грядущий. Владелец «Уютных минуток» мистер Бенджамин Уайт создал их как противоядие от желтой прессы. Тем не менее желтая пресса беззаботно конкурирует с «Уютными минутками», и, приходится признать, весьма и весьма успешно. Заголовки остаются кричащими, а среди редакторов не замечено тенденции затушевывать подробности последнего сенсационного убийства

Однако случайно попав в руки деятельного человека, газета берется за сенсационные расследования и борьбу за социальную справедливость. В общем, идея не слишком оригинальная, но написано все, простите за такое слово, уютно. Как раз для поезда или летнего выходного на природе.

А если серьезно, книга идеально показывает, каким должен быть издатель мечты. В нем должны сочетаться: деньги, авантюризм и скука...

#журналистское #историческое #fraday_post

Как говорится, отпуск отпуском, а пятница по расписанию. На этой фотографии, если верить одному из местных пабликов, завоз бумаги в типографию газеты "Биржевые ведомости" где-то в начале 1910-х годов.

Вообще в истории российской печати было как минимум два таких издания. Первое учреждено в 1861 году, промышленником и издателем Константином Трубниковым (мужем писательницы Марии Трубниковой).

В 1874-м половину газеты передали журналисту и инженеру Василию Полетике, который сделал "Биржевку" куда радикальнее. В итоге издание получало предупреждения от цензоров и даже приостанавливало свой выпуск по требованию властей. В 1879-м "Биржевые ведомости" преобразовали в газету "Молва".

Однако свято место пусто не бывает и уже в 1880-м появились новые "Биржевые ведомости", основанные Станиславом Проппером. Впрочем, их власти тоже не очень-то жаловали. Первое предостережение редакция получила в 1882-м, затем 1886-м. И еще одно в 1899-м.

Выпуск газеты административно приостанавливали дважды в 1887-м и 1899 годах. Запреты розничной продажи (тоже вполне применявшаяся в те годы мера воздействия) накладывались в 1888, 1890, 1898 и 1902 годах.

В Первую русскую революцию газета иногда меняла заглавие на «Свободный народ» и «Народная свобода». Однако это редакции не помогло, что логично, ведь газета была близка к Кадетам (не удивительно, с таким-то названием).

В 1917-м газету закрыли за антисоветскую деятельность. Причем сделали это даже не центральные (насколько этот термин применим к 1917 году) власти. Это была, так сказать, инициатива на местах.

Инициатор погрома в редакции матрос бронепалубного крейсера «Диана» Мальков вспоминал:

Паршивая была газетёнка, черносотенная, вечно всякие пакости писала, не раз на моряков-балтийцев клеветала. Приезжаю в Балтийский экипаж, говорю ребятам: пора „Биржевку“ прикрыть, нечего с ней церемониться! Есть решение Центробалта. Сразу нашлось несколько охотников… когда выходили из редакции „Биржевки“, смотрю: по соседству журнал „Огонёк“… Тоже вредный журнал. Посоветовались мы с ребятами, решили и его заодно закрыть…

Ну, как известно, с "Огоньком" матросы просчитались. Уже в 1923-м иллюстрированный журнал возродили… А вот Биржевку уже нет…

#журналистское

У вас нет никаких причин, чтобы доверять мне. И тем не менее я знаю, многие великие дела совершались лишь потому что в какой-то миг люди взглянули друг другу в глаза. И необъяснимым образом ощутили взаимное доверие. Сразу. В одну секунду.

Продолжаю свою отпускную серию постов о не вполне банальных книгах и фильмах про журналистов. На этот раз поговорим о кино. По понятным причинам классика журналистских процедуралов снята в США. Вне конкуренции тут "Вся президентская рать".

Фильм же, о котором я хочу рассказать, сделан во Франции, в начале 1980-х, когда звезда французского кино еще горела ярко, но уже клонилась к закату. И тем не менее здесь есть тот же вайб, что в "Профессионале", "Прощай полицейский" или даже в комедийной "Игрушке".

Речь о "Тысяче миллиардов долларов" с Патриком Девэром в главной роли (я уже когда-то писал об этом кино здесь, но тут не грех повториться). Нуарная история о журналистском расследовании. Главный герой бросает вызов гигантской транснациональной корпорации с темным прошлым и неприглядным настоящим. В духе тогдашнего французского кинематографа это во-многом памфлет на расцветающий тогда глобальный капитализм. Прямо на шикарном приеме журналист спорит с руководителем той самой корпорации:

— В руках немногих людей сконцентрирована такая мощь, это вызывает страх. Тысяча миллиардов долларов — это в полтора раза больше ВВП Франции, треть стоимости годового производства Соединенных Штатов. Тысяча миллиардов — 10% от годового производства всей нашей планеты.

— Что ж вас не устраивает, другим остается еще 90%

— Нет, это не совсем так, ведь если ваш клан из 30 корпораций увеличится хотя бы вдвое, тогда вы будете контролировать уже 20% годового производства, используя всего полпроцента населения планеты. Конечно, вы можете ответить, что останется еще 80% для 4 млрд существ, проживающих на Земле…

Любопытно, что исполнитель главной роли также имеет непростую историю взаимоотношений с прессой. Патрик Дэвер как-то повздорил с журналистом, написавшем о его помолвке (несмотря на обещание это не делать) ссора переросла в драку, а та в бойкот французских СМИ по отношению к актеру. Так что картина стала некоторым способом извиниться перед нашим братом и сестрой.

О силе же самого фильм говорит тот простой факт, что его просмотр сильно повлиял на мое решение стать журналистом. Причем в детстве я увидел лишь минут 50 вечером по телевизору и тем не менее увиденное меня потрясло и заинтриговало. Впрочем, пересмотрев фильм во взрослом возрасте я понял, что… возможно перед тем как делать такой выбор относительно своего будущего следовало все же посмотреть все от начала до конца....

#журналистское

Они называют это сбоем только потому, что никто не понимает, как работает алгоритм. А если никто не понимает математику, то никому не нужно объяснять, куда делись деньги…

Привет! Если вы читаете это сообщение, значит я все еще наслаждаюсь красотами необитаемых островов Ладоги. Или, опционально, отчаянно лезу на сосну, чтобы подать сигнал SOS. Тут уж как повезет.

Между тем мы продолжаем наш небольшой отпускной марафон, посвященный не вполне очевидным книгам и фильмам о журналистике. Если вы только подключились к каналу, еще раз предупреждаю, что канал живет в отпускном режиме и к середина следующей неделе вернется к традиционному формату публикаций.

Сегодня у нас незаслуженно забытый фильм "Финансовый монстр" с Джорджем Клуни и Джулией Робертс. История о том, как съемочную группу популярного шоу с финансовыми советами берет в заложники маленький человек, потерявший все на этих самых финансовых советах.

Фильм довольно прохладно приняли и сейчас на Кинопоиске у него 6,7, а на IMDb и того 6,5. Хотя рейтинг отечественных критиков выше, чем у зарубежных. Фильм обвиняли в том, что он навязывает зрителям сочувствие по отношению к преступнику, который был настолько глуп, чтобы сначала поставить деньги в финансовую лотерею, а затем опасен, чтобы захватить заложников. "Афиша" писала:

И герои, и зал коллективно переживают стокгольмский синдром, поскольку все любят бедных, никто не любит богатых, а новая британская звезда ОʼКоннелл [исполнитель роли преступника] — симпатичный парень…

Но еще больше фильм ругали за неправдоподобный сюжет. Больше всего смущало людей то, что команда довольно пошлого шоу с плохими финансовыми советами от самодовольного брокера с Уолл-Стрит вдруг превращается в классную команду, которая буквально за несколько часов выясняет, как произошел сбой, стоивший их захватчику всех сбережений. "Ведомости" отмечали:

Снято это динамично и эффектно: четыре телевизионные и одна кинокамера позволили поиграть не только с постоянной сменой ракурсов, но и с глубиной пространства (телевизионная картинка более плоская и яркая). Но эволюция самодовольного шоумена в бескомпромиссного журналиста прямо во время эфира – сюжет довольно сомнительный.

Мне фильм очень понравился. В том числе этим сюжетным поворотом. Во-первых, потому что подобное превращение не столь уж фантастично. Еще в "Дьявол носит Prada" нам рассказали, что самые неожиданные редакции забиты людьми, которые хотят и готовы делать настоящую журналистику, просто н смогли найти место, где это можно делать.

Во-вторых, история очень театральная (сценарий правда можно поставить как пьесу). А театр предполагает долю условности. На самом деле получается отличный памфлет о журналистской этике. О том, чего люди ждут от нас, и что на самом деле получают. И что бывает, если мы, журналисты, получаем возможность следовать их призыву.

Плюс там есть один момент в лифте с оператором, который показывает, что такое настоящая преданность профессии. Но это уже спойлер.

#журналистское

Не успело закончится воскресенье, как начинается понедельник, а мое путешествие, скорее всего, подходит к концу. Однако, не надеясь на связь на обратной дороге, я все же продолжаю свой марафон не совсем приевшихся фильмов и книг про журналистов (осталось два выпуска и потом здесь снова будет что-то более осмысленное).

Сегодня прекрасный сериал "Американский вандал" от Netflix. В большой рекламе он не нуждается — на Кинопоиске у него 7,8, а на IMDb вообще 8,1 при тысячах отзывов. Но вдруг вы его не смотрели!

На поверхности тут добрый, но довольно жесткий стеб над True Crime. Группа школьников из кружка документалистики расследует тот факт, что кто-то изрисовал машины на школьной парковки пахабными символами (проще говоря схематическими изображениями членов). Во всем обвинили местного хулигана, но команда пытается доказать, что его подставили.

Сериал издевается над всеми штампами документалок о преступлениях, а заодно иронизирует над жанром мокьюментари, в котором сам и снят. В общем метамодернизм во все поля. Однако лично для меня тут главное другое.

Помимо красиво прописанного сюжета, прикольной атмосферы пионерского лагеря (вообще свойственного подростковому Netflix) здесь есть цепляющие и даже щемящие моменты относительно, опять таки, журналистской этики.

Само по себе право снимать документалки о преступлениях не оспаривается, но задаются вполне себе правильные вопросы о том, как это делать так, чтобы поиски правды для жертв и развлечения для зрителей не било бы по героям (иногда самым неожиданным образом). О том, какие подробности нужны для честного и беспристрастного рассказа, а когда создателя захватывает раж человека с камерой.

В общем, посмотрите, если не посмотрели еще! А завтра будет последняя серия моей подборки — вряд ли я по дороге придумаю что-то слишком оригинальное на другую тему, к тому же у меня есть еще одна обязательная рекомендация. Со второй же половины нежели возвращаемся к привычному формату!

#журналистское

Пока правда надевает башмаки, ложь успевает весь мир обежать...

И вот, настал последний эпизод моей отпускной подборки не совсем очевидных книг и фильмов о журналистике. Завтра канал вновь начнет производить более серьезный контент о нашей любимой профессии и всем, что с ней связано, будет интересно, не переключайтесь и все такое.

Пока же вы могли заметить, что в моей подборке говорится о книгах, но вообще-то здесь была только одна.

Дело в том, что главное я приберег на сладкое. Речь о "Правде" Терри Пратчетта. Не то, чтобы это вариант совсем не очевидный. Я уже писал об этой книге здесь.

Однако нет повода лишний раз не упомянуть этот текст. Несмотря на максимально несерьезный жанр это просто учебник по полевой работе:

Он всегда говорил правду, просто правда и точность иногда не одно и то же...

Если что, цитата выше о том, что если пообщаться с начальником стражи и попросить осмотреть место преступления, то даже будучи посланным можно сказать младшему чину на посту, что тебе:

а) нужно осмотреть место преступления;
б) ты уже говорил с его начальником.

Ну и вообще, в книге есть, пожалуй, мой любимый эпизод о работе с токсичными спикерами, которые врываются к вам в редакцию и требуют отозвать статью, остановить работу и т.д.:

– Тогда кто управляет городом? – спросил редактор законника Кривса.
– Не представляю, – ответил господин Кривс. – Меня это не касается. Я…
– Господин Доброгор? – позвал Уильям. – Крупный шрифт, пожалуйста.
– Так точно, – гаркнул гном. Его рука зависла над новой кассой.
– Заглавными буквами, так, чтобы влезло в одну строчку: «КТО УПРАВЛЯЕТ ГОРОДОМ?» – начал диктовать Уильям. – Теперь основной шрифт, заглавные и строчные, в две колонки: «Кто правит Анк-Морпорком, пока лорд Витинари в тюрьме? Столкнувшись сегодня с этим вопросом, ведущий специалист по юриспруденции заявил, что он не знает и его это не касается. Также господин Кривс из Гильдии Законников добавил…»
– Вы не можете печатать это в своем листке! – рявкнул Кривс.
– Наберите это дословно, господин Доброгор.
– Уже набираю, – отозвался гном; свинцовые литеры с щелканьем занимали свои места.
– После чего господин Кривс заявил… – продолжил Уильям, внимательно глядя на адвоката.
– Вам будет очень сложно это напечатать, – сказал господин Карнавалл, не обращая внимания на отчаянные жесты законника, – когда вы лишитесь чертова станка!
– «…высказал свою точку зрения господин Карнавалл из Гильдии Граверов», и не забудьте поставить в фамилии две «л», – сказал Уильям, – «…который чуть раньше пытался разорить “Правду” с помощью не имеющего законной силы документа. – Он осознал, что, несмотря на кислый привкус во рту, получает от этого невероятное удовольствие. – Когда его попросили выразить свое мнение относительно этого вопиющего нарушения городских законов, господин Кривс ответил…»
– ПРЕКРАТИТЕ ЗАПИСЫВАТЬ НАШИ СЛОВА! – заорал Кривс.
– Всю фразу заглавными, пожалуйста, господин Доброгор.

В общем, если вы еще не читали, срочно добавляйте в список на лето! Увидимся завтра с новым постом о ситуации на рынке журналистского труда!

#журналистское

Наша газета закрылась. В январе. Думали, протянем дольше, и начали 2026 год. Но не сложилось. Учредитель сдался. Грустно... Всем мира…

Журналистика в России становится все более столичной профессией. Буквально. Речь не о том, что стать звездой за пределами МКАД сложно (хоть и возможно). Даже не о том, что в Москве больше платят. Просто найти работу вне крупнейших агломераций становится все труднее. В HeadHunter мне сообщили:

В первом квартале 2026 года наибольшая доля вакансий для журналистов по России сосредоточена в Москве. Далее следуют Петербург и Московская область. На три этих региона приходится почти половина всех вакансий.

Конечно, крупнейшие СМИ традиционно расположены в центральных городах, это не только наша особенность (та же The Guardian основана в Манчестере, но в итоге перебралась в Лондон). Однако еще 4 года назад соотношение вакансий по городам РФ было иным.

В 2022-м на Москву приходилось 26,5%, в первой половине 2026-го — уже 35,2%(!). Доля Петербурга не поменялась — 7%. В остальных миллионниках есть небольшая просадка: с 24,4% в 2022-м до 22,6% в 2026-м. А вот доля всех остальных территорий снизилась сильно — с 42,2% до 35,1%.

К сожалению, мы не знаем, как изменилось точное число вакансий (в HeadHunter не разглашают эту информацию). Интуиция подсказывает, что речь идет не о внезапном журналистском буме в столице.

Как показывает мониторинг Союза предприятий печатной индустрии, количество СМИ в стране неуклонно сокращается. Более вероятно, что рынок проседает, просто в миллионниках он это делает медленнее. Москве же удается хоть как-то оставаться на плаву (об этом говорит и тот факт, что медианные зарплаты в объявлениях для Москвы почти не изменились — если бы рынок рос, ситуация была бы иной).

Тут, конечно, нужно сделать традиционную оговорку. Рынок труда в СМИ специфический. Далеко не все вакансии попадают на сервисы вроде HeadHunter и SuperJob. Более того, в разных городах традиции относительно размещения объявлений отличаются. Поэтому, конечно, существует еще и подводная часть айсберга.

Однако, во-первых, даже в Петербурге, где журналистов обычно ищут по знакомым, вакансии хотя бы для проформы вывешивают. Во-вторых, динамика данных, собранных одним игроком по одной методологии, сама по себе показательна, даже если не дает нам исчерпывающей картины.

Ну и напоследок. Слишком смелые обобщения без данных — конечно, штука опасная. Однако кажется, что история эта не только про журналистику. Последние годы обостряют традиционную российскую проблему: за пределами мегаполисов твой выбор сильно ограничен (нередко набором из стандартных вариантов: завод, школа, почта, полиция, железная дорога и магазин). За другими карьерами надо ехать в большой город. Очень большой город. Кризис Структурная трансформация экономики решению этой проблемы явно не помогает.

Причем, судя по обилию сообщений вроде того, что процитировано в начале этого поста, ситуация вряд ли в ближайшее время улучшится. Во всяком случае, в СМИ.

#журналистское

Когда самолет будет готов оторваться от поверхности, мы позовем летчика-испытателя, чтобы он поднял его хотя бы метров на 10–20. Пилот «почувствует» машину в воздухе и станет понятно, можно ли реально на ней летать и как вообще ее можно будет эксплуатировать. Ну и, конечно, хотелось бы самому взлететь

Признаюсь, есть у меня одна большая слабость. Я очень люблю писать истории о человеке и машине. Не то, чтобы я был против людей и машин отдельно, но вместе... Это что-то особенное.

Если я чем-то и могу гордиться в ТАСС в смысле текстов, так это материалом о пилоте Александре Поддубном и его Ил-14, который он годами спасал и тянул на себе.

Александра уже нет, а записи его двухчасового интервью все еще хранятся у меня на компьютере:

В Улан-Удэ мы летали за лопастями для Ми-8, и вот там на аэродроме стояли Ил-14П, и каждый раз, как я туда прилетал, видел, что ряд уменьшается. Техники мне рассказали, что у них командир авиапредприятия на субботниках приказывал резать эти самолеты на цветмет. И вот загорелось у меня — я ведь еще в армии на Ил-14Т немного летал, у нас был такой связной самолет. И я купил последний по цене цветного металлолома... Я старался с ним подружиться в первую очередь, когда он стоял на заросшей стоянке...

В Собаке я делал большой материал о главном мастере по ремонту паровозов Алексее Груке (тут большое спасибо за наводку Николаю Щёголеву):

Как-то увидел внизу, что паровоз вытаскивает [из депо] вагоны-рефрижераторы. Когда стал постарше уже сбегал с моста вниз к мужикам, которые тут работали. Они мне и рассказали, что тут у них цех по ремонту паровозов...

А теперь, опять же, для Собаки, сделал материал о Геннадии Паневе, человеке, который на свои деньги делает музей авиации и строит копию самолёта конструкции Луи Блерио, который в 1909 году впервые перелетел Ла-Манш:

Блерио очень сильно рисковал тогда. На самолете был двигатель конструкции Алессандро Анзани, известный своей капризностью. Как правило, через некоторое время работы он просто останавливался из-за перегрева. По всем расчетам это должно было случиться до того, как самолет пересек бы Ла-Манш, то есть винт имел все шансы замереть в воздухе

Я иногда думаю, что меня больше покоряет в этих историях? На самом деле даже не возможность посмотреть на машины, не романтика приключений.

Дело в том, что такие тексты получаются о большой-большой любви. Которой, как это ни банально, очень не хватает в нашем мире. В общем, читайте!

#журналистское #историческое #friday_post

Это история, которую я пишу сгоряча и на одном дыхании, чтобы меня не опередили, — но потом она день за днём сминается у меня в кармане, потому что я таскаю её по всему Буэнос-Айресу, и никто не хочет её публиковать и почти никто даже не хочет о ней узнать…

"Журналисты в Аргентине подвергаются репрессиям", — статья с таким заголовком появилась в испанской El Pais 26 ноября 1978 года. К тому времени военная диктатура существовала в стране уже в течении почти двух лет. Она установилась в марте 1976-го военные свергли вдову Хуана Перона Исабель.

Многие оппозиционеры оказались в эмиграции, в том числе журналисты. Был даже организован Союз аргентинских журналистов, проживающих в Испании (UPARE). именно он и разослал по мадридским газетам свое заявление. По данным UPARE, 30 журналистов были убиты, 44 похищены, 83 заключены в тюрьму, а 650 вынуждены уехать из страны. Авторы документа писали:

Если бы нам пришлось привести примеры репрессий в отношении нашей профессии, мы бы упомянули Эктора Демарчи, Игнасио Иконикоффа, Родольфо Уолша и Конрадо Черетти…

Собственно Родольфо Уолш стал одной из самых известных жертв военной хунты в Аргентине. Именно его слова приведены в начале поста.

Родился Родолфо в 1927 году в небольшом городке Пуэбло-Нуэво-де-ла-Колония-де-Чоэле-Чоэль. Два года изучал литературу в Университете Ла-Платы, потом бросил учебу. Работал мойщиком посуды, разнорабочим, пока не прибился в качестве корректора к издательству Hachette.

С 1951-го молодой человек стал работать журналистом. В 1956-м он стал свидетелем уличных боев и массовых казней при попытке свержения Перона. Об этом он написал свою первую книгу «Операцией резня» (в свое время она считалась новаторской).

Потом взрослеющего журналиста мотало от правых к левым и обратно. Он жил на Кубе, возвращался в Аргентину. При военной диктатуре он организовал Agencia de Noticias Clandestina, подпольное агентство новостей (он и сам находился на фактически нелегальном положении).

24 марта 1977-го он закончил Открытое письмо писателя о военной хунте, где критиковал аргентинские власти. Он призывал руководство страны "задуматься о той пропасти, в которую они ведут страну". 25-го же числа журналиста убили, тело его так и не было найдено.

В итоге, диктатура пала в 1983 после неудачной войны с Англией за Фолкленды. В 2005 прошел судебный процесс над его предполагаемыми убийцами. А в 2015 Общественное телевидение Аргентины выпустило сериал по рассказам Уолша.

#журналистское

— Когда знакомишься с девушками, не говори им, что ты футболист.
— Почему?
— Максимальная зарплата: 15 фунтов в неделю, карьера закончится к 40, и это если повезёт. Кто поставит на такие перспективы? Скажи, что ты сантехник или плотник. Тогда заинтересуются куда больше…

Если помните, недавно я сетовал, что у российских журналистов плохо с представлениями о будущем. Нет у нас внятных ролевых моделей того, что делать, когда ты уже не подающее надежды юное дарование, но при этом (еще) и не главный редактор, руководитель отдела или ведущий в прайм-тайм.

На днях мне рассказали потрясающую историю, которая вновь заставила меня задуматься обо всем этом. Как-то в конце 2010-х, когда российский медиарынок еще не так раскололся на части, одно очень крупное и модное издание проводило что-то типа летней школы для восходящих звезд.

И вот, рассказывает мне коллега, как-то вечером после занятий главный редактор издания выпивал со слушателями. Выпил он, вероятно, немало, а закусил недостаточно. Так или иначе он рассказал, что в работе с кадрами у него есть две важнейшие функции.

Во-первых, нужно искать людей, которые почти достигли своего пика, чтобы схантить их сравнительно дешево. Во-вторых, когда эти люди своего пика достигают от них нужно вовремя избавиться. За точность цитат ни я, ни человек, пересказавший мне этот спич, ручаться сейчас не можем. Но, по словам очевидца, интенция была в том, что в какой-то момент человек начинает слишком много о себе понимать и… стоить излишне дорого.

Знаете, как это бывает? Ничего принципиально нового вам не рассказали, но почему-то после услышанного пазл складывается в своей первозданной полноте. У нас нет ролевых моделей того, что делать в 40–50 лет, просто потому, их в принципе не предусмотрели. Это сознательный выбор режиссеров.

Все как в цитате из великого фильма "Юнайтед" в начале поста. Ты получаешь сравнительно небольшие деньги, играешь до 40, а потом предоставлен сам себе. Сможешь устроиться тренером — замечательно. Нет, ну прости — у нас тут спорт высших достижений.

Тут хочется отдельно остановиться на двух вещах. Первая, даже в современном футболе такая модель присуща определенным клубам. Брать без 5 минут звезд задешево, а затем продавать — стратегия лидеров средних по силе чемпионатов. Так строили свою бизнес-модель Аякс или ЦСКА 2000-х. Топ-клубы иногда берут весьма дорогих и возрастных звезд.

Вторая, и в главная. Журналист (ученый, полицейский, финдиректор) — не спортсмен. Потеря скорости рывка здесь не так критична. Она компенсируется тем, что со временем ты обрастаешь новыми умениями, источниками и знакомствами. Отказ от всего этого в пользу экономии и иерархии (особенно если ты очень крупное и модное издание) — значит отказ от развития.

Единственное утешает, футболисты как-то смогли изменить ситуацию. Не то, чтобы они сильно продлили свои карьеры, но многие как минимум смогли обеспечить себе жизнь не на 15 фунтов в неделю. Вопрос: получится ли это у нас?

#журналистское

За последние недели я не раз слышал от коллег и друзей одну и ту же мысль на разные лады. Кто-то говорит, что "разучился радоваться", кто-то признается, что не видит места для счастья, а кто-то сетует, что нас уже "ничего хорошего не ждет".

Эти слова звучат в высшей степени логично — поводов для радости действительно немного. Особенно у журналистов, особенно у адвокатов, особенно у экологов, особенно у профсоюзных активистов, особенно у жителей приграничных районов... Особенно, особенно, особенно…

Однако всякий раз что-то во мне отчаянно хотело потрясти собеседника за плечи и сказать: "Эй, братец! Так нельзя!" Я долго думал, почему так остро реагирую. Ведь мысль о том, что в современном мире маловато места для счастья имеет массу эмпирических подтверждений. У меня ушло несколько недель на то, чтобы нащупать ответ и он примерно таков...

Очень многие мыслители отрицали концепт счастья. За последнее столетие в этом больше всего преуспели итальянские и немецкие правые начала XX века. Философы вроде Юлиуса Эволы и Джованни Джентиле потратили много чернил и бумаги на то, чтобы доказать: сама постановка вопроса о личном счастье — признак декаданса и либеральной изнеженности (цитаты по понятным причинам приводить не буду).

Не то, чтобы они вовсе отрицали счастье, просто призывали его находить в аскезе и борьбе со врагами отчизны. А там уж чего стеснятся, раз счастье в борьбе?

Тут мне, конечно, могут напомнить, что левые в то время призывали к счастью и тоже в методах не стеснялись. Я лишь замечу на полях, что счастье у многих из них существовало в будущем, а вот ныне живущим предлагалось за него бороться и самим сильно на радость не рассчитывать.

Конечно, я не пытаюсь сказать, что мои друзья и коллеги, оставившие надежду на счастье, стали поклонниками Эволы, Джентиле или их духовных наследников. Скорее наоборот, депрессия многих из них как раз связана с острым переживанием того, как много сегодня в мире насилия, жестокости, цинизма и праваков разных разливов.

Я даже не хочу сказать, что позволив убить в себе тягу к счастью (не к эскапизму, который является лишь способом заглушить боль, а к радости и счастью), мы сами превращаемся в дракона как в известном произведении Евгения Шварца. Тем не менее, мы позволяем убить в себе что-то очень важное. В общем, мне кажется надо почаще вспоминать знаменитую фразу Дамблдора:

Помните, счастье можно найти даже в самые тёмные времена, если не забывать обращаться к свету…

Если же старый хрыч вам кажется сомнительным авторитетом в сфере моральной философии (полностью вас в этом поддерживаю!), то можно вспомнить эпизод из аниме "Монстр". Там главный герой сталкивается с мальчиком, которого подвергают систематическим истязаниям, якобы для его же блага. Мальчик цитирует своего мучителя:

Мир сегодня переполнен скверной и поэтому я должен быть сильнее зла… Весь мир во тьме, будущее во тьме…

На что главный герой отвечает: "Это вовсе не так! Мир больше любой тьмы… Завтра безусловно будет хороший день".

#журналисткое

«Почему нет томографа в поликлинике Х?» – спрашивает журналист… и получает ответ: «Покупка томографов в поликлинику Х запланирована в рамках целевой программы Y в текущем году».

Любой корреспондент в России хоть раз оказывался в вышеописанной ситуации. Ты спрашиваешь: почему сносится дом; мост не отремонтирован; школа не построена, и получаешь ответ обо всем, кроме того, что спрашиваешь.

Проблема эта настолько наболевшая, что о ней пишут даже «РГ» и «Комсомолка». Последняя даже опубликовала статью «Чиновники придумали свой язык, чтобы не говорить народу правду».

Один из моих преподавателей в Европейском университете Кирилл Титаев еще в 2014 году высказал интересную теорию. В своем эссе 2014 года "Экспансия юридической профессии" он пишет: причина часто не в злом умысле, а в том, что российская бюрократия полностью прониклась юридическим способом говорить мыслить:

В ряде городов такие должности, как начальник управления строительства, занимают люди с юридическим (и только) образованием, не говоря уже о таких сферах, как социальная помощь, бюджетный процесс и т.д. Можем ли мы себе представить педагога в должности начальника правового управления администрации области? А юриста в должности регионального министра образования?

В итоге, писал Титаев, еще 12 лет назад:

Чиновник перестает быть бюрократом – лицом, принимающим решения и несущим за них некоторую минимальную ответственность. Он становится аппаратом по снабжению граждан юридическими справками, причем в подлинном юридическом смысле – он высказывает суждения о соотношении одних нормативных фактов с другими нормативными фактами, даже процедура юридической квалификации оказывается востребована им лишь изредка. Такое суждение можно сконструировать, не выходя из уютного мира норм…

Объяснение очень изящное и я готов во-многом с ним согласиться (конечно, не полностью — любая социальная теория описывает лишь часть реальности). Однако есть одна проблема — нет ответа, что с этим делать. Впрочем, это проблема наша, ученые и не обязаны говорить, что именно делать.

Вот, недавно я писал текст о том, что рядом с Ладогой начали строить некий объект. Чиновники называют его "комплексом по переработке отходов", а экологи и местные жители "свалкой". Кто из них прав? Жители подробно и человечно описали свои опасения, региональные службы по обращению с отходами прислали нам большой ответ, содержащий такие фразы как:

Решение о выборе конкретной площадки для строительства КПО принимается на основе комплексного анализа всех возможных вариантов

Что с этим делать? К примеру, столкнуть в одном тексте вопросы жителей и экологов с этими самыми ответами. Подобно тому как в суде присяжных живая судебная риторика адвокатов часто сталкивается с сухим зачитыванием формул обвинения. И дальше читателям остается сделать выбор, кто оказался более убедительным.

Не потому что мы сопереживаем одной стороне, просто, кажется, это единственный вариант выводить ответы официальных лиц из того самого уютного мира норм.

#журналистское #левое #социологическое

Продолжаю неспешно читать потрясающую книгу "Оружие слабых" Джеймса Скотта (если что, предыдущие посты о ней тут и здесь). Напомню, что в тексте антрополог рассказывает о жизни крестьян в Малайзии и том, как они сопротивлялись все более грустному для них порядку вещей.

В одной из глав автор описывает экономическую и социальную ситуацию, с которой столкнулись бедные рисоводы после весьма на первый взгляд позитивной меры — ирригационной программы, которая позволила собирать 2 урожая в год.

На первый взгляд все было просто прекрасно. Количество продовольствия выросло в два раза. Горожане получили доступ к более дешевой еде, на селе же был практически побежден голод.

Однако, если присмотреться станет очевидно, что выигрыш большинства жителей деревни оказался своеобразным. Они перестали умирать от голода, но на этом плюсы (пусть и весьма весомые) закончились. В смысле доходов они, скорее, проиграли — собираемый ими рис стал более дешевым, что с лихвой компенсировало выигрыш в количестве товара.

Но самое главное большинство рисоводов (которое составляли бедняки без земли вообще или с незначительным участком) ждала маргинализация. В новом мире вспахивать поля оказалось удобнее тракторами, а собирать урожай — комбайнами. Это полностью изменило не только экономику, но всю жизнь общества:

В процессе выращивания риса обычно имеются промежутки пиковых трудозатрат, [поэтому] наниматели нередко помогали обеспечивать работников… скромными подарками и займами… [Некоторым образом землевладельцы] "обрабатывали" не только землю, но и относительно бедных селян, которые требовались им для того, чтобы земля давала прибыль…

С появлением системы двойных урожаев и сложной техники потребность в батраках снизилась, что ударило не только по их доходам. Землевладельцы больше не зависели от работников и могли не обращать внимания на их нужды между сезонами.

К чему я это все? Безусловные сторонники инноваций уверяют нас, что изобретения делают нашу жизнь лучше. И это правда. Однако важно помнить о цене. Целые профессии вроде верстальщиков постепенно исчезают. Причем, если задуматься, это не обязательно должно происходить таким образом. Любой, кто загонял в админку текст на 20 тысяч знаков с картинками и графиками, поймет, что специальный человек для этого вполне бы пригодился. Но его нет, потому что технология сайта вполне позволяет управиться самому журналисту. А раз позволяет, то нет повода этим не воспользоваться. Тем более, что технологии снижают зависимость редакций от тех самых "технических специалистов".

В итоге множество этих "технических специалистов" вроде все тех же верстальщиков, корректоров, бильд-редакторов оказываются в положении все тех же крестьян, которые, как писал Скотт:

больше не подвергаются эксплуатации, и располагают "свободой", но это свобода безработных и лишних людей…

И сейчас, когда новый виток технологической революции грозит сделать нашу жизнь еще лучше, не мешало бы помнить этот урок… Правда, что с ним делать — вопрос отдельный. Ведь технологии с каждым днем снижают зависимость тех, кто принимает решения от тех, кто помогает возделывать землю, новости и что бы то ни было...