#журналистское
Кажется, чем активнее я веду этот канал активнее от него отписываются... Такими темпами снова будет меньше 220 человек...
Но, что поделать, у меня остался еще один пост на сегодня, а именно традиционный #текст_недели. В этот раз, пожалуй не будет большой истории, просто несколько вводных, потому что текст, сам по себе, мне кажется, получился неплохим. Итак...
Я очень люблю, чтобы материалы (в основном чужие, но иногда получается и у моих), вызывали бы удивление, что-то типа мысли: "а я так и об этом и не думал(а)". Добиваться этого эффекта не так-то просто, во-первых, надо изловчиться так повернуть тему, чтобы искомая эмоция возникла у читателя, во вторых... нередко такой поворот получается столь экстравагантным, что вызывает удивление не только у читателей, но и у экспертов (которые тоже зачастую так об этом вопросе не думали).
Так, в последние годы постоянно говорят о дефиците "синих воротничков", мол, в Россиився страна гитаристов, некому на заводах работать. Если посмотреть отчеты некоторых рекрутинговых агентств, то можно увидеть, что зарплаты токарей уже приблизились к зарплатам программистов. Но при этом мы знаем, что особым престижем эта работа все еще не пользуется. Много говорят о том, что "надо поднимать престиж рабочих профессий", надо добиваться, "чтобы на заводе было работать не стыдно".
И вот, именно за это противоречие мне и захотелось зацепиться — работа "синего воротничка" чисто по зарплате уже не просто выгодна, она способна забросить человека чуть ли не в середину среднего класса (если судить просто по доходам), но рассуждаем мы о ней все еще в категориях "зазорно-не зазорно". Мы стало интересно, а можно ли хотя бы в теории представить ситуацию, в которой она будет не просто не "зазорной", а именно престижной. Чтобы велосипедный мастер или токарь мог бы говорить о своей занятости так же как айтишник...
Мне пришлось два дня искать экспертов которые просто согласились бы со мной поговорить об этом... но в результате, получилось, кажется неплохо: https://www.sobaka.ru/city/society/184602
Кажется, чем активнее я веду этот канал активнее от него отписываются... Такими темпами снова будет меньше 220 человек...
Но, что поделать, у меня остался еще один пост на сегодня, а именно традиционный #текст_недели. В этот раз, пожалуй не будет большой истории, просто несколько вводных, потому что текст, сам по себе, мне кажется, получился неплохим. Итак...
Я очень люблю, чтобы материалы (в основном чужие, но иногда получается и у моих), вызывали бы удивление, что-то типа мысли: "а я так и об этом и не думал(а)". Добиваться этого эффекта не так-то просто, во-первых, надо изловчиться так повернуть тему, чтобы искомая эмоция возникла у читателя, во вторых... нередко такой поворот получается столь экстравагантным, что вызывает удивление не только у читателей, но и у экспертов (которые тоже зачастую так об этом вопросе не думали).
Так, в последние годы постоянно говорят о дефиците "синих воротничков", мол, в России
И вот, именно за это противоречие мне и захотелось зацепиться — работа "синего воротничка" чисто по зарплате уже не просто выгодна, она способна забросить человека чуть ли не в середину среднего класса (если судить просто по доходам), но рассуждаем мы о ней все еще в категориях "зазорно-не зазорно". Мы стало интересно, а можно ли хотя бы в теории представить ситуацию, в которой она будет не просто не "зазорной", а именно престижной. Чтобы велосипедный мастер или токарь мог бы говорить о своей занятости так же как айтишник...
Мне пришлось два дня искать экспертов которые просто согласились бы со мной поговорить об этом... но в результате, получилось, кажется неплохо: https://www.sobaka.ru/city/society/184602
Собака.ru
Максимальная зарплата курьеров сравнялась со стартовым доходом в IT-отрасли! Станут ли синие воротнички «новыми айтишниками»?
Гонорары машинистов и фрезировщиков уже догнали бизнес-аналитиков, а к 2035 году в России будет не хватать 4 млн рабочих.
❤4👍4🥰2
#журналистское
Я искренне убежден, что самоирония - одно из важнейших качеств для журналиста. Да что уж там, для человека вообще. Она помогает соизмерять свои значимость для вселенной, и просто жить становится как-то приятнее.
И эта публикация, наверное, самый милый пример самоиронии, который я видел за последнее время. Впрочем, от команды автора "Скользкой собаки" мы вряд ли ждали чего-то еще)
Я искренне убежден, что самоирония - одно из важнейших качеств для журналиста. Да что уж там, для человека вообще. Она помогает соизмерять свои значимость для вселенной, и просто жить становится как-то приятнее.
И эта публикация, наверное, самый милый пример самоиронии, который я видел за последнее время. Впрочем, от команды автора "Скользкой собаки" мы вряд ли ждали чего-то еще)
Telegram
Скользкая собака | Про медиа из глубинки
Чудеса и прелести провинциальной журналистики от 14-кратного главреда Евгения Зиновьева.
Если что, пишите @ezinovieff
Купить рекламу: https://telega.in/c/ezinoviev
Если что, пишите @ezinovieff
Купить рекламу: https://telega.in/c/ezinoviev
👍4❤1
Forwarded from 63.RU | НОВОСТИ САМАРЫ | ТОЛЬЯТТИ
Сначала мы планировали опубликовать этот пост 1 апреля, затем старались успеть к дню рождения редакции @news63ru (кстати, недавно мы отметили 24-летие!). В итоге мы решили поделиться им с вами во вторник. Просто во вторник 😄
Ваши комментарии способны нас тронуть, поднять настроение и иногда даже вызвать раздражение. Бывает, вы пишете фразы, которые становятся неотъемлемой частью жизни нашей редакции. Итак, мы решили составить обзор сотрудников @news63ru через призму комментариев от хейтеров.
Приятно познакомиться! 🤭
Ваши комментарии способны нас тронуть, поднять настроение и иногда даже вызвать раздражение. Бывает, вы пишете фразы, которые становятся неотъемлемой частью жизни нашей редакции. Итак, мы решили составить обзор сотрудников @news63ru через призму комментариев от хейтеров.
Приятно познакомиться! 🤭
🔥6👍1😁1
#журналистское
«Здесь нужна хорошая "шлюшка"», — не помню, сколько раз произносил эту фразу, но каждый из них мое сердце на мгновение замирало от озорного восторга. Наверное, такой же испытывают хулиганы, когда про их шалость узнали, но им ничего предъявить не могут.
Гамма эмоций на лицах редакторов и научруков, слышавших это, обычно укладывалась в диапазон между смущением, недоумением и робким любопытством. Но не припомню случая, чтобы этот фокус не сработал вообще. Потом, само собой, я объяснял, что эта фраза — лишь отсылка к эссе Стивена Кинга из «Секретных окон» — книги о том, как писать книги. Когда-то я думал, что это лучший текст Кинга, но с тех пор я прочитал «Побег из Шоушенка».
После разъяснений кто-то из собеседников облегченно выдыхал, кто-то оставался в смущении. Шалость удалась. Но если оставить шутки в стороне, это эссе (или фрагмент, не знаю как лучше назвать) во многом определило для меня то, как надо работать с текстом. В нем, Кинг говорит о первых фразах романов и рассказов, которые с самого начала хватают читателя.
«Редакторы бульварных журналов называют их "шлюшками", — пишет Кинг. — Редакторы хорошо знают свою целевую аудиторию. Дальнобойщики. Повара в заведениях быстрого питания. Сталевары. Труженики села. Иными словами, простые рабочие парни, которым хочется хоть на время сбежать от своих серых будней и окунуться в другую жизнь: яркую, красочную, полную приключений. Если ты справишься с этой задачей, если зацепишь читателя, он захочет продолжить знакомство, и журнал будет и дальше тебя печатать. Но цеплять надо с первых же строк, потому что иначе читателю станет скучно, и он быстренько пролистнет твой рассказ, чтобы перейти к следующему. Когда журнал в двести страниц стоит всего десять центов, можно позволить себе быть разборчивым».
Когда я впервые читал этот текст (это было в каком-то поезде) я еще лелеял мечты стать писателем, но со временем понял, что для журналиста это еще важнее, особенно для того, кто пишет большие тексты. Как говорил один известный российский журналист: «люди по-прежнему читают романы в 400 страниц, учитывая это вы никогда не убедите меня, что они не способны прочитать лонгрид в 20». Однако это работает только тогда, когда ты с первых слов убеждаешь, что читателю следует посвятить полчаса на твоему тексту.
Бывает так, что я трачу на поиск такой «шлюшки» почти столько же времени, сколько на написание большей части остального текста. Кажется, иногда даже получается, к примеру я считаю весьма неплохим началом это:
«Молодая беременная домохозяйка в пушистом свитере готовит клубничный десерт, чтобы позавтракать им со своим мужем — вполне типичный сюжет видео в TikTok Нары Смит».
Есть и другие, но… по разным причинам я о них писать не буду.
Собственно, к чему это я? Да в особо не к чему, просто субботним днем решил поделиться размышлением и ссылкой на отличное эссе Кинга (если вы его еще не читали). Конечно, об этом можно было написать сразу… но, согласитесь, это испортило бы начало этого поста...
«Здесь нужна хорошая "шлюшка"», — не помню, сколько раз произносил эту фразу, но каждый из них мое сердце на мгновение замирало от озорного восторга. Наверное, такой же испытывают хулиганы, когда про их шалость узнали, но им ничего предъявить не могут.
Гамма эмоций на лицах редакторов и научруков, слышавших это, обычно укладывалась в диапазон между смущением, недоумением и робким любопытством. Но не припомню случая, чтобы этот фокус не сработал вообще. Потом, само собой, я объяснял, что эта фраза — лишь отсылка к эссе Стивена Кинга из «Секретных окон» — книги о том, как писать книги. Когда-то я думал, что это лучший текст Кинга, но с тех пор я прочитал «Побег из Шоушенка».
После разъяснений кто-то из собеседников облегченно выдыхал, кто-то оставался в смущении. Шалость удалась. Но если оставить шутки в стороне, это эссе (или фрагмент, не знаю как лучше назвать) во многом определило для меня то, как надо работать с текстом. В нем, Кинг говорит о первых фразах романов и рассказов, которые с самого начала хватают читателя.
«Редакторы бульварных журналов называют их "шлюшками", — пишет Кинг. — Редакторы хорошо знают свою целевую аудиторию. Дальнобойщики. Повара в заведениях быстрого питания. Сталевары. Труженики села. Иными словами, простые рабочие парни, которым хочется хоть на время сбежать от своих серых будней и окунуться в другую жизнь: яркую, красочную, полную приключений. Если ты справишься с этой задачей, если зацепишь читателя, он захочет продолжить знакомство, и журнал будет и дальше тебя печатать. Но цеплять надо с первых же строк, потому что иначе читателю станет скучно, и он быстренько пролистнет твой рассказ, чтобы перейти к следующему. Когда журнал в двести страниц стоит всего десять центов, можно позволить себе быть разборчивым».
Когда я впервые читал этот текст (это было в каком-то поезде) я еще лелеял мечты стать писателем, но со временем понял, что для журналиста это еще важнее, особенно для того, кто пишет большие тексты. Как говорил один известный российский журналист: «люди по-прежнему читают романы в 400 страниц, учитывая это вы никогда не убедите меня, что они не способны прочитать лонгрид в 20». Однако это работает только тогда, когда ты с первых слов убеждаешь, что читателю следует посвятить полчаса на твоему тексту.
Бывает так, что я трачу на поиск такой «шлюшки» почти столько же времени, сколько на написание большей части остального текста. Кажется, иногда даже получается, к примеру я считаю весьма неплохим началом это:
«Молодая беременная домохозяйка в пушистом свитере готовит клубничный десерт, чтобы позавтракать им со своим мужем — вполне типичный сюжет видео в TikTok Нары Смит».
Есть и другие, но… по разным причинам я о них писать не буду.
Собственно, к чему это я? Да в особо не к чему, просто субботним днем решил поделиться размышлением и ссылкой на отличное эссе Кинга (если вы его еще не читали). Конечно, об этом можно было написать сразу… но, согласитесь, это испортило бы начало этого поста...
gorky.media
Как подцепить читателя
Фрагмент сборника эссе Стивена Кинга «Секретные окна»
❤9
#журналистское
Сегодняшний #текст_недели будет довольно неожиданным в силу своего жанра, а именно — это колонка. Причем не моя — сам я на топкий путь написания колонок пока не вступил, если не считать этого Уголка.
Может встать логичный вопрос, чего это я тогда выкладываю этот текст здесь. Ответ кроется в самой сути колонок как жанра (во всяком случае на сегодняшний день). Традиционно считалось, что колонка ученого, артиста, политика — это его инициатива, некоторое письмо к публике, переданное через редакцию.
Но на самом деле я, кажется, ни разу как редактор не сталкивался именно с таким случаем. Может, дело в том, что сама потребность в передаче чего-то через прессу у сильных мира сего отпала с появлением твиттера. Может, дело в чем-то еще, но у ворот ни одной редакции, в которой я работал, не было видно толп писателей и депутатов, отчаянно вымаливающих хотя бы треть полосы под их послание миру. Колонки же продолжают исправно выходить.
«Секрет» в том, что большая часть колонок — это интервью, из которых убраны вопросы. Колонка гибче как жанр, позволяет сократить объем и сделать текст более экспрессивным. Зачастую она заменила собой жанр экспертного интервью, где журналист все равно не оппонировал собеседнику, а просто задавал наводящие вопросы (а раз так, то зачем, что называется, платить больше — в данном случае знаков).
Одновременно колонка выигрышнее смотрится, ибо позволяет придать тексту больше экспрессии, личного мнения. Да, даже чем интервью. Так что значительная часть колонок инспирирована, собрана и отредактирована журналистами. Вот к примеру, понимаешь, что происходят жара и ураганы. Но делать очередной обзор или фотогалерею не хочется. Зато ты знаешь, что один из твоих постоянных спикеров занимается проблемой адаптации городов к глобальному потеплению, в том числе к погодному экстриму. И все — звонок, редактура, согласование и получается колонка. Кстати сказать, которой я очень горжусь, кажется, что получилось интересно.
https://www.sobaka.ru/city/city/185060
Сегодняшний #текст_недели будет довольно неожиданным в силу своего жанра, а именно — это колонка. Причем не моя — сам я на топкий путь написания колонок пока не вступил, если не считать этого Уголка.
Может встать логичный вопрос, чего это я тогда выкладываю этот текст здесь. Ответ кроется в самой сути колонок как жанра (во всяком случае на сегодняшний день). Традиционно считалось, что колонка ученого, артиста, политика — это его инициатива, некоторое письмо к публике, переданное через редакцию.
Но на самом деле я, кажется, ни разу как редактор не сталкивался именно с таким случаем. Может, дело в том, что сама потребность в передаче чего-то через прессу у сильных мира сего отпала с появлением твиттера. Может, дело в чем-то еще, но у ворот ни одной редакции, в которой я работал, не было видно толп писателей и депутатов, отчаянно вымаливающих хотя бы треть полосы под их послание миру. Колонки же продолжают исправно выходить.
«Секрет» в том, что большая часть колонок — это интервью, из которых убраны вопросы. Колонка гибче как жанр, позволяет сократить объем и сделать текст более экспрессивным. Зачастую она заменила собой жанр экспертного интервью, где журналист все равно не оппонировал собеседнику, а просто задавал наводящие вопросы (а раз так, то зачем, что называется, платить больше — в данном случае знаков).
Одновременно колонка выигрышнее смотрится, ибо позволяет придать тексту больше экспрессии, личного мнения. Да, даже чем интервью. Так что значительная часть колонок инспирирована, собрана и отредактирована журналистами. Вот к примеру, понимаешь, что происходят жара и ураганы. Но делать очередной обзор или фотогалерею не хочется. Зато ты знаешь, что один из твоих постоянных спикеров занимается проблемой адаптации городов к глобальному потеплению, в том числе к погодному экстриму. И все — звонок, редактура, согласование и получается колонка. Кстати сказать, которой я очень горжусь, кажется, что получилось интересно.
https://www.sobaka.ru/city/city/185060
Собака.ru
Города все чаще атакуют ураганы, смерчи и волны жары: 6 шагов, чтобы адаптироваться к изменению климата
От зеленых крыш до дождевых садов.
👍4
#журналистское #текст_недели
Интервью, которым я хочу сегодня поделиться у меня самого оставило очень противоречивые чувства. Вообще в последнее время очень сложно представить ситуацию, когда люди диаметрально противоположных взглядов сидят и полчаса довольно насыщенно разговаривают. Не только в России, но в России особенно.
Но обо всем по порядку. В конце позапрошлой недели по питерским СМИ разошелся яркий и очень "продающий" заголовок, что в старых казармах в Петербурге хотят создать "конкурента Новой Голландии". Как бы утопично это ни звучало вот прям с порога, подобное заявление не может не привлечь внимания.
И вот, через несколько дней я уже сижу в офисе МО "Семеновский округ" и разговариваю с его главой, он же автор идеи нового общественного пространства. Уже даже по внешнему виду понятно, что более разных людей чем мы с ним сложно найти. Обилие… гвардейской тематики в кабинете служит лишним тому подтверждением: шахматы в виде солдатиков, календари с гвардией, часы с гвардейцами… Берцы и штаны цвета хаки на собеседнике завершают картину. Контраст был бы еще разительнее, если бы у меня были бы зеленые волосы, как пару лет назад.
С другой стороны… мне нравится его образ мыслей. Он хочет превратить руины в новое общественное пространство и даже притащить туда военный корабль 18-го века, который для этого собираются поднять со дна Финского залива! Абсолютная маниловщина — I’m like it! Настолько безумно, что может получиться.
Более того, это не пустые фантазмы, чтобы привлечь к себе внимание типа идеи запретить турецкие сериалы ради защиты института семьи. После разговора он ведет меня на место, и показывает те самые руины. Видно, что в его глазах по ним уже гуляют люди, едят сахарную вату, покупают книги и… заходят в музей гвардии — куда ж без этого. Он переживает, что если не сделать что-то с этим пространством, его просто снесут и застроят…
И вот я сижу, перечитываю интервью и пытаюсь разобраться в своих чувствах, но по-прежнему не могу этого сделать. Кажется, отвыкли мы все от таких бесед за последнее время... Но одно могу сказать точно, хотелось бы чтобы получилось — как бы утопично прямо с порога это ни звучало.
Интервью, которым я хочу сегодня поделиться у меня самого оставило очень противоречивые чувства. Вообще в последнее время очень сложно представить ситуацию, когда люди диаметрально противоположных взглядов сидят и полчаса довольно насыщенно разговаривают. Не только в России, но в России особенно.
Но обо всем по порядку. В конце позапрошлой недели по питерским СМИ разошелся яркий и очень "продающий" заголовок, что в старых казармах в Петербурге хотят создать "конкурента Новой Голландии". Как бы утопично это ни звучало вот прям с порога, подобное заявление не может не привлечь внимания.
И вот, через несколько дней я уже сижу в офисе МО "Семеновский округ" и разговариваю с его главой, он же автор идеи нового общественного пространства. Уже даже по внешнему виду понятно, что более разных людей чем мы с ним сложно найти. Обилие… гвардейской тематики в кабинете служит лишним тому подтверждением: шахматы в виде солдатиков, календари с гвардией, часы с гвардейцами… Берцы и штаны цвета хаки на собеседнике завершают картину. Контраст был бы еще разительнее, если бы у меня были бы зеленые волосы, как пару лет назад.
С другой стороны… мне нравится его образ мыслей. Он хочет превратить руины в новое общественное пространство и даже притащить туда военный корабль 18-го века, который для этого собираются поднять со дна Финского залива! Абсолютная маниловщина — I’m like it! Настолько безумно, что может получиться.
Более того, это не пустые фантазмы, чтобы привлечь к себе внимание типа идеи запретить турецкие сериалы ради защиты института семьи. После разговора он ведет меня на место, и показывает те самые руины. Видно, что в его глазах по ним уже гуляют люди, едят сахарную вату, покупают книги и… заходят в музей гвардии — куда ж без этого. Он переживает, что если не сделать что-то с этим пространством, его просто снесут и застроят…
И вот я сижу, перечитываю интервью и пытаюсь разобраться в своих чувствах, но по-прежнему не могу этого сделать. Кажется, отвыкли мы все от таких бесед за последнее время... Но одно могу сказать точно, хотелось бы чтобы получилось — как бы утопично прямо с порога это ни звучало.
Собака.ru
В старинных казармах на Фонтанке хотят создать «конкурента Новой Голландии» и установить фрегат XVIII века со дна Балтики!
А еще с парком, арт-пространствами, фудкортами и музеем — о планах и сложностях рассказывает автор идеи Сергей Лаптев.
❤8👍4
#журналистское
Время от времени, работая в новостях, ты сталкиваешься с достаточно примитивным на первый взгляд жанром — пересказывание выступлений, публичных лекций, интервью, предвыборных речей (ну, это если вы где-то в Америке). Твоя задача лишь отсечь все лишнее и компактно упаковать основные мысли выступающего, чтобы их было легко читать. Простой денек (если лекция не идет 4 часа, само собой).
Летом, по понятным причинам, доля такой работы в жизни среднестатистического журналиста растет, ведь других инфоповодов все меньше и меньше (у новостей, может быть и "не бывает выходных", а вот отпуск у них вполне случается).
За последний месяц я делал нечто подобное дважды — оба раза это были пересказы интервью как это принято говорить визионеров (сиречь профессиональных мечтателей) о том, что ждет человечество после того, как паровоз искусственного интеллекта раскочегарится на полную.
Наверное, дело в технической простоте моей собственной работы (не надо говорить с источниками или разбираться в сложных документах — сиди и слушай, что говорят), но всякий раз меня удивлял потрясающий успех у читателей таких пересказов.
Причем в первом случае это еще можно было объяснить неймдропингом — как никак речь об Илоне Маске. Во втором же — речь шла о футурологе и экс-сотруднике Google Рэйе Курцвейле, вероятно, почти неизвестном большинству читателей. И все же — многие тысячи просмотров.
Может быть, дело в искусственном интеллекте? Да вроде бы тоже нет — о нем говорят постоянно и далеко не все статьи об очередной хитрой нейросетке читаются сколько-нибудь активно… И вот, в очередной раз изучая графики активности на сайте, я подумал… а что если секрет не в конкретных людях и темах (ну, или не только в них).
Что если важен просто образ будущего? Хоть какой-то, немного страшный, но скорее оптимистичный. Что если в нашем мире, переполненным страхом и нестабильностью, просто очень нужен кто-то кто будет рассказывать про робота, который будет готовить вам ужин и нейросеть для покорения Марса? Даже если это Маск после того как он из Тони Старка превратился в хозяина Твиттера? Вдруг для кого-то подобные рассуждения — спасения кукухи после очередной порции плохих новостей, перемежаемых новостями ужасными?
Время от времени, работая в новостях, ты сталкиваешься с достаточно примитивным на первый взгляд жанром — пересказывание выступлений, публичных лекций, интервью, предвыборных речей (ну, это если вы где-то в Америке). Твоя задача лишь отсечь все лишнее и компактно упаковать основные мысли выступающего, чтобы их было легко читать. Простой денек (если лекция не идет 4 часа, само собой).
Летом, по понятным причинам, доля такой работы в жизни среднестатистического журналиста растет, ведь других инфоповодов все меньше и меньше (у новостей, может быть и "не бывает выходных", а вот отпуск у них вполне случается).
За последний месяц я делал нечто подобное дважды — оба раза это были пересказы интервью как это принято говорить визионеров (сиречь профессиональных мечтателей) о том, что ждет человечество после того, как паровоз искусственного интеллекта раскочегарится на полную.
Наверное, дело в технической простоте моей собственной работы (не надо говорить с источниками или разбираться в сложных документах — сиди и слушай, что говорят), но всякий раз меня удивлял потрясающий успех у читателей таких пересказов.
Причем в первом случае это еще можно было объяснить неймдропингом — как никак речь об Илоне Маске. Во втором же — речь шла о футурологе и экс-сотруднике Google Рэйе Курцвейле, вероятно, почти неизвестном большинству читателей. И все же — многие тысячи просмотров.
Может быть, дело в искусственном интеллекте? Да вроде бы тоже нет — о нем говорят постоянно и далеко не все статьи об очередной хитрой нейросетке читаются сколько-нибудь активно… И вот, в очередной раз изучая графики активности на сайте, я подумал… а что если секрет не в конкретных людях и темах (ну, или не только в них).
Что если важен просто образ будущего? Хоть какой-то, немного страшный, но скорее оптимистичный. Что если в нашем мире, переполненным страхом и нестабильностью, просто очень нужен кто-то кто будет рассказывать про робота, который будет готовить вам ужин и нейросеть для покорения Марса? Даже если это Маск после того как он из Тони Старка превратился в хозяина Твиттера? Вдруг для кого-то подобные рассуждения — спасения кукухи после очередной порции плохих новостей, перемежаемых новостями ужасными?
Собака.ru
Высокий всеобщий доход, космические путешествия и 20% вероятности конца света — Илон Маск о ближайшем будущем человечества
А также 20 млрд человекоподобных роботов!
❤4👀2👍1
#журналистское #историческое #музыка
В свободное от работы время (да, бывает и такое, но редко) решил почитать книжку профессора Штефана Кельша Good vibrations о том, как музыка влияет на биохимию мозга. Очень интересно кстати (хотя временами очень нравоучительно).
Так вот там есть очаровательный момент про музыкальную критику начала XIX века. Во-первых, мне как меломану очень приятно прочитать, что когда-то давно к ныне классической музыке относились как к музыке, а не как к музейному экспонату, что наверняка ей очень шло. Думаю, что людям, которые слишком трепетно относятся к классике (не потому, что она прекрасна, а потому что она классика) временами полезно читать разгромные рецензии на Бетховена или Моцарта.
Во-вторых, конечно, приятно видеть как коллеги не лезли за словом в карман 200 лет назад. Расстраивает, правда откровенно расистский выпад про "марокканцев", но все же сделаем скидку на то, что критик писал эти строчки задолго до появления самого понятия "расизм". Итак:
"... публика на концертах вплоть дo cередины XIX вeка оценивала главным oбразом композицию и руководствовалась собcтвенным воспpиятием, а не качеством исполнения как таковым. Симфония №9 Бeтxовeна впервые исполнялась в 1824 году в Bенской Академии преимущественно любителями и почти без репетиций. Хотя премьера была воспринята публикой и прессой с энтузиазмом и восторгом, сегодня ценители Бетховена от такого исполнения возмущенно покидали бы зал, скрипя зубами oт злости. Теxничеcкое совершенство было не столь важно зрителям в начале XIX века. Им было достаточно, чтобы композиция была узнаваемой...
... во времена Бетховена его музыка тоже нередко воспринималась как «странная, грубая и ни на что непохожая», как писал один из рецензентов газеты Allgemeine Musikalische Zeitung o его струнном квартете No 13 си-бемоль мажор, Op.130. Cегодня этот квартет считается одним из величайших в истории. Рецензент же, хотя и ценил Бетховена как «большого мелодиста», не смог обнаружить смысла в финале, который, на его взгляд, звучит «непонятно, словно по-китайски». Он писал: «Инструменты, соединяясь друг с другoм в бесчисленном множестве диссонансов, создают концерт, который, пожалуй, пришелся бы по вкусу марокканцам»".
В свободное от работы время (да, бывает и такое, но редко) решил почитать книжку профессора Штефана Кельша Good vibrations о том, как музыка влияет на биохимию мозга. Очень интересно кстати (хотя временами очень нравоучительно).
Так вот там есть очаровательный момент про музыкальную критику начала XIX века. Во-первых, мне как меломану очень приятно прочитать, что когда-то давно к ныне классической музыке относились как к музыке, а не как к музейному экспонату, что наверняка ей очень шло. Думаю, что людям, которые слишком трепетно относятся к классике (не потому, что она прекрасна, а потому что она классика) временами полезно читать разгромные рецензии на Бетховена или Моцарта.
Во-вторых, конечно, приятно видеть как коллеги не лезли за словом в карман 200 лет назад. Расстраивает, правда откровенно расистский выпад про "марокканцев", но все же сделаем скидку на то, что критик писал эти строчки задолго до появления самого понятия "расизм". Итак:
"... публика на концертах вплоть дo cередины XIX вeка оценивала главным oбразом композицию и руководствовалась собcтвенным воспpиятием, а не качеством исполнения как таковым. Симфония №9 Бeтxовeна впервые исполнялась в 1824 году в Bенской Академии преимущественно любителями и почти без репетиций. Хотя премьера была воспринята публикой и прессой с энтузиазмом и восторгом, сегодня ценители Бетховена от такого исполнения возмущенно покидали бы зал, скрипя зубами oт злости. Теxничеcкое совершенство было не столь важно зрителям в начале XIX века. Им было достаточно, чтобы композиция была узнаваемой...
... во времена Бетховена его музыка тоже нередко воспринималась как «странная, грубая и ни на что непохожая», как писал один из рецензентов газеты Allgemeine Musikalische Zeitung o его струнном квартете No 13 си-бемоль мажор, Op.130. Cегодня этот квартет считается одним из величайших в истории. Рецензент же, хотя и ценил Бетховена как «большого мелодиста», не смог обнаружить смысла в финале, который, на его взгляд, звучит «непонятно, словно по-китайски». Он писал: «Инструменты, соединяясь друг с другoм в бесчисленном множестве диссонансов, создают концерт, который, пожалуй, пришелся бы по вкусу марокканцам»".
👍4
Кто угодно, работавший в новостях: когда в мире происходит глобальный трындец, все редакции начинают строчить новости в режиме пулемета. Главный принцип здесь, как говорили средневековые проповедники "Кидай на ленту все! Господь отличит своих"!
Кремлевский пул ТАСС: Ни слова больше!
Кремлевский пул ТАСС: Ни слова больше!
😁8👻5