#журналистское #текст_недели

Мой прошлый пост, оказался пугающе актуальным, и, конечно, особо ничего писать не хочется. Но, данное себе обещание нужно выполнять, поэтому вот очередной текст недели.

«В 2000-е мы смотрели “Дьявол носит Prada” как эталон — героиня Энн Хэтэуэй сделала невозможное — нашла подход к Миранде Пристли, какая она молодец. Сейчас он смотрится совсем иначе — молодые воспринимаю историю так: мол, бедная девочка, ей пришлось терпеть странную начальницу, и в итоге она словила выгорание — нет, так точно не надо», — так описывает ситуацию на рынке труда Мария Савельева из НИУ ВШЭ.

Эта цитата мне очень понравилась еще во время интервью. Бывает такое, говоришь с человеком, и слышишь то, что точно окажется в итоговом материале. Это как раз такой случай.

Повод для нашей беседы был следующий — в Washington Post вышла статья о том, что «лояльность мертва». Мол, молодые люди не особо полагаются на работодателей, стараются развивать личный бренд и предпочитают предпринимать через соцсети, даже если у них есть уже очень хорошая работа. Да и работу (даже если она хорошая) зумеры предпочитают иметь не одну (кажется, я зумер).

Вот и мы заинтересовались феноменом (собственно, для «умного глянца» феномены — эт основной хлеб) заодно решили понять, работает ли это все в России. При этом очень не хотелось писать еще один текст о новом поколении работников, которое (сюрприз-сюрприз), отличается от старого.

Такие тексты, во-первых, выходят раз в 10 лет (я читал нечто подобное о себе в «Ведомостях» середины 2010-х), а во-вторых, обычно до боли банальны. Эти рассуждения сводятся либо к тому, что да, молодые люди быстрее-выше-сильнее (что отчасти правда), либо к тому, что нет — они такие же как автор текста, просто помоложе, а потом вырастут и станут совсем такие же (что тоже отчасти правда).

Наконец, важно помнить, что в терминах «миллениалы», «зумеры», «поколение X» куда больше маркетинга, чем реальности. Меняются не люди, а общество, в котором они существуют и правила, по которым они вынуждены играть. А уже эти правила и формируют характер очередной волны людей на этой планете.

Так, зумеры — первое поколение, не видевшее мира без интернета, поэтому они куда быстрее получают информацию. Зумеры поняли, что 20 лет работать на одном месте не имеет смысла, ведь продолжительность жизни (в том числе трудовой) так возросла, что ждать пока из клерка ты вырастешь в директора можно до седины. И они больше не держатся за работу.

В интернете, который они потребляют с пеленок, говорят, что нейросети заменят всех. И вот, зумеры понимают, что лучше иметь несколько работ, в надежде, что хоть одной из них хватит на подольше. Ну а начальству придется все это терпеть, ведь рождаемость падает и дефицит на рынке труда будет только обостряться.

В общем, текст получился не о том, как отличаются зумеры от миллениалов, или ИКСеров, а о том, как 2020-е отличаются от 2000-х или 80-х. Кажется, получилось неплохо: https://www.sobaka.ru/city/society/181589

#журналистское

Нам уже большими не кажутся родители
Как мы полюбили всё то, что ненавидели?
Неужели мы едим оливки и холодец?
Мы переступили черту. Молодости конец

"А вы писатель?", — внезапно спрашивают у меня соседи по купе. Я в некотором недоуменно смотрю на них. Это совершенно не тот вопрос, который я обычно слышу от случайных людей. Тем более в поезде, в районе Химок или Ховрино (обстановка и без того гнетущая). "Вы все время что-то пишите в блокноте", — объясняют мне свой вопрос соседи.

"Эм, нет, я просто готовлюсь к интервью", — отвечаю я, и задававшие вопрос мигом теряют интерес. Видно, "готовлюсь к интервью" звучит куда менее интересно и более прозаично, нежели "да, я писатель". Как бы то ни было, это действительно заставляет задуматься над тем, а что я собственно делаю. Вернее, когда я стал это делать.

Когда я только начинал брать интервью, то, признаться, совершенно к ним не готовился. Это была не лень (ну ладно, не только лень), но сознательная идея. Я искренне верил, что встреча с человеком, который является для тебя чистым листом, куда продуктивнее. Ты сам находишься в позиции читателя, который ничего не знает о нем(ней) и хочет понять все-все-все.

Тут надо оговориться, что, увы, проблемные интервью, где мне надо было ловить человека на прямой лжи, эдакий журналистский допрос, мне делать особо не приходилось (а жаль). Для биографического же интервью, очень важно рассказать читателю историю с нуля, не опираясь на то, что и так известно. Потому что идеальному читателю "и так" ничего не известно.

И вот, спустя годы, я сижу в поезде и переписываю список вопросов уже, кажется, в шестой или седьмой раз — вычеркивая один, ставя на его место другой и назад. Как такое вообще могло со мной произойти? В какой-то момент очередное медиа приучило меня это делать — там все интервью было необходимо заявлять уже со списком вопросов. Примерно тогда же я стал стабильно работать на 2–3 работах.

И, кажется, именно тогда это и произошло. Я понял, что подготовка существенно сокращает время работы над финальным текстом. Интервью становится удобнее расшифровывать и редактировать. Потом ты открываешь второе, третье дно: находишь интересные факты и повороты. И вот уже вместо чистого листа, передо мной полный блокнот вопросов и сюжетных ходов, которые можно в зависимости от ситуации использовать.

Это правда удобно и более профессионально. Но временами думаешь, а не променял ли ты отчаянный романтический максимализм на это удобство, строгость и профессиональность?

P.S. Я еще и вопросы пишу в бумажный блокнот… в какой-то момент я понял, что мне удобнее черновики и вопросы формулировать на бумаге и подаставал свои старые запасы из пресс-туров. Кажется, тоже что-то древнее в этом есть… Но будем считать это хипстерством (которое уже тоже, впрочем, довольно доисторическая штука).

#журналистское #социологическое #текст_недели

Признаюсь, есть у меня слабость. Может быть дело в социологическом образовании, может быть — в банальной зависти, но мне очень нравится наблюдать за тем, как какая-то группа профессионалов умеет договариваться! Разные люди, учившиеся в разных местах одному и тому же, работающие в разных городах, могут прийти более или менее к единому выводу. Даже если им в этом немножечко помогут журналисты.

К примеру, в Петербурге происходит самая громкая трагедия с общественным транспортом за последние годы. Автобус улетает с моста в Мойку, большая часть находившихся в салоне погибает. И вот, эксперты-транспортники могут сформулировать внятное общее мнение о том, почему такое стало возможно. И что вообще-то надо сделать (а желательно уже давно надо было), чтобы ситуацию сделать лучше.

Конечно, кто-то из них потом может написать журналисту, что не совсем согласен с другим экспертом в каких-то деталях. Но эти детали не мешают им выдать обществу (в лице читателей статьи) некоторое общее видение чего делать не надо (к примеру не надо валить все проблемы на водителей-мигрантов).

Признаюсь, это как глоток свежего воздуха после всех бесконечных профессиональных срачей в журналистской среде. Где что угодно (а иногда и буквально ничего) может привести к обвинениям в подментованности и тому подобным выражениям любви к своим ближним.

Конечно (и тут уже точно вступает в дело мой внутренний социолог), при ближайшем рассмотрении и там наверняка вскроются проблемы. Уверен, что есть разные враждующие партии транспортников и урбанистов, которые друг с другом не разговаривают и занимаются всяческим оппортунизмом.

Но в данном случае это все равно, потому что, повторюсь, впечатляет возможность столь здравой реакции на события (безусловно чудовищные). Тем более, что погрустить все равно есть о чем. К примеру о том, что даже такого профессионального и функционального сообщества, которое делало подробные разборы транспортной реформы, предупреждало о последствиях, не скупилось на комментарии СМИ и на попытки говорить с обществом все же оказалось недостаточно, чтобы вернуть развитие транспорта в городе в более человечное русло.

Но, может быть, когда-то этого сделать удастся. И на случай такого прекрасного будущего и нужны такие тексты. Во всяком случае, хочется в это верить… Ну а еще для того, чтобы напоминать о том, что все это не очень нормально...

https://www.sobaka.ru/city/city/182112

Как говорится "Мои вкусы очень специфичны"...

А если серьезно, в аду есть отдельная сковородка для IT-сервисов, которые оставляют в качестве обратной связи только чат-ботов без второй линии поддержки.

А когда-то я ругался на компании, у которых в контактах был только адрес электронной почты...

#журналистское #социологическое

Итак, простите, что долго где-то пропадал (за это время один из вас успел даже отписаться 😢). В качестве извинений давайте, я, собственно, и расскажу, почему я так долго ничего сюда не постил. Пришла пора поговорить о самой (во всяком случае на первый взгляд) тупой и механической части работы журналиста и, (как я выяснил в ходе обучения) социолога. О расшифровке интервью!

За эту неделю я провел, расшифровал или отредактировал по меньшей мере восемь бесед со спикерами. Это были сравнительно короткие комментарии до 10 минут и большие биографические беседы на час. Журналистские и исследовательские, полузакрытые (то есть с четким списком вопросов, от которого возможны отступления) и практически свободные. Для журнала и для диссертации.

Разговаривать разговоры, собственно, и есть моя профессия, ключевой навык. У меня даже есть книжка "Ремесло интервью", я купил ее много лет назад в букинистическом магазине, она стоит на полке и я ее, разумеется, ни разу не открывал. Общение со спикерами это интересно, это яркие эмоции, а часто еще и возможность куда-то попасть в уникальное место (если спикер там работает).

Но вот расшифровка… Эти изнурительные и тягучие часы за клавиатурой, когда ты пьешь энергетик, чтобы у тебя были силы дойти до холодильника, чтобы взять еще один энергетик, чтобы не уснуть прямо сейчас. Параллельно ты переслушиваешь один и тот же момент по 2–3 раза, дабы понять, что имел в виду спикер, когда прямо над вами ухнула какая-то балка, начисто заглушив важное слово.

В лучшие годы (примерно, когда я брал одно интервью в день) я довел скорость расшифровки до 1 к 1,5 — то есть на 20 минут записи уходило полчаса работы на компьютером. В последнее время, с рабочим (и учебным) режимом с 8 утра до 4 утра я сильно сдал. На 50 минут записи может уйти до 3 часов расшифровки.

И тут, вы логично скажите — "хватит жить в каменном веке, нейросети уже изобрели". Но каждый раз, когда я пользуюсь автоматическими расшифровщиками (которые за последнее время стали супер хороши на записях с чистым звуком) я чувствую — что-то все равно теряется.

Когда ты расшифровываешь текст вручную, ты заново переживаешь беседу. Вот… я стою на носу катамарана, который несется со скоростью 16 — 17 узлов, и беседую с владельцем транспортной компании. Вот мы говорим о том, как изменился рынок туристических перевозок с конца 2000-х годов. "Сейчас будет проходить под Биржевым мостом", — говорю я себе. И правда звук в диктофоне становится более гулким, на пару мгновений, появляется эхо. А вот, мы перешли на тему проработки новых маршрутов — "значит мы уже приближаемся к мосту ЗСД".

Из всего этого ты заново достраиваешь у себя в голове логику беседы, нюансы интонации и обстоятельств. Которые потом можно использовать при редактуре текста для лучшего раскрытия героя. Или все же это выпендреж и неготовность делать что-то good enough? Казалось бы, что может быть проще, зять кинуть текст в авторасшифровщик а потом, если уж так будет нужно переслушать какие-то моменты на записи?

#неворчание

Я искренне верю, что иногда надо думать не только над тем что мы делаем, как, но и почему. Зачем, к примеру, мы занимаемся даже таким, казалось бы, обреченным делом как российская журналистика. И лучшего дня для этого, нежели 25 мая не найти! Ведь это День Сирени!

Если кто вдруг не в курсе День Сирени отмечается фанатами писателя Терри Пратчетта (в том числе и вашим покорным слугой) в честь событий книги "Ночная стража". В этой пугающе точной, бескомпромиссной и едкой книге описывается народное восстание в вымышленном городе Анк-Морпорке.

Верной своей манере Терри Пратчетт описывает самые отвратительные и самые лучшие проявления человеческой натуры. Цинизм и вдохновленность политиков, пламенность и идиотизм фанатиков, сердобольность и жадность обывателей. Потому что, как известно “самые плохие и самые хорошие вещи на земле происходят, не потому что люди фундаментально злы или фундаментально добры, а потому что они являются фундаментально людьми”.

Возможно, вы видели цитаты из этой книги вроде:

Лишь два типа людей могут насмехаться над законом: те, кто его нарушают, и те, кто его устанавливают

Бескомпромиссно разбивая розовые очки, автор помещает главного героя и нас вместе с ним в пучину города, охваченного волнениями. Кидает прямо под колеса истории, и оставляет там, чтобы мы могли сделать выбор и сохранить в себе побольше хорошего и дать меньше воли плохому. Для чего иногда, приходится бросаться в драку без малейшего шанса на успех, лишь прихватив веточку сирени, чтобы товарищи могли опознать тебя в куче мале.

И это, кажется, хороший урок для нас всех в темные времена, за который я очень благодарен своему любимому писателю. Благодаря этому уроку, кажется, моя кукуха все еще не приказала долго жить. А книжку, если не читали, обязательно прочитали, она того стоит!

#журналистское

Когда я был маленьким, в Питере работал такой телеканал 100ТВ. Он был частью целого медиахолдинга Балтийская медиагруппа, куда входили три газеты, две или три радиостанции, свое информагентство и, собственно, телек.

Канал этот был весьма своеобразный: на нем постоянно появлялись будущий “иноагент” Вишневский и находившийся в самом зените своей славы Милонов. БМГ принадлежала личному знакомому Путина Олегу Руднову, там вел авторскую передачу ныне подзабытый охранитель Валерий Татаров, при этом там же работали будущий “иноагент” Рома Перл (у него тоже была своя авторская передача) и будущий “иноагент” Кирилл Набутов.

Я “сотку” очень любил, думаю, что она во-многом сформировала мои представления о роли журналистики в обществе (неудивительно, наверное, что в итоге я стал там работать). Мне всегда казалось очень правильным, что есть место, куда вытаскивают самых одиозных в глазах друг друга депутатов от “Яблока” и “ЕР” и заставляют спорить в прямом эфире о наиболее для них важном. При этом, конечно, БМГ не стоит идеализировать — не знаю ни одного человека, который, работая там, не мечтал уволится (и ни одного человека, который после ее закрытия по ней так или иначе не скучал).

Там спорили о ремонте крыш и об общественных пространствах. Приглашали экспертов по транспорту и активистов только нарождающегося тогда массового урбанизма. Снимали о студенческих протестах в СПбГУ и о том, как закрытие одного пешеходного перехода отравляло жизнь целому микрорайону. И активисты, и власти, и эксперты пытались отвечать на это дело. Хотя многим и не нравился итоговый результат.

К чему это я все… К сегодняшнему #текст_недели. Последние дней 10 в Петербурге прошли под знаменем борьбы с самокатами. Их эвакуировали, изымали, находили на штрафстоянках где-то в Металлострое. И вот, мы решили дать общую картину того, что происходит. Как-то незаметно, на уровне инстинкта, это стало превращаться в то, как бы я снимал материал для “сотки”. Материал обрастал экспертами-транспортниками, политологами, бизнесом, пресс-секом губернатора.

Получился романтический почти ретро-материал, по-хорошему старомодный. Хотя… дух времени на самом деле чувствуется. И бизнес, и власти уже куда менее откровенны — они пытаются решить свои внутренние споры, подальше от света софитов. Упоминание политики кажется все более токсичным… И все же, если вы хотите на 3-6 минут почувствовать себя в 2013-м, то почитайте!

https://www.sobaka.ru/city/transport/182530

#журналистское

По идее, журналист(ка) — человек, который постоянно читает коллег. Он(а) постоянно точит свое мастерство не только об собственную работу, но и о чужие примеры. К сожалению, в реальности это получается очень редко... Тут пока свой текст доредактируешь уже спать пара, а "завтра снова в бой", как говорили в "Большой перемене" (да что ж такое, опять военизированные метафоры).

Тем сильнее эффект, когда к тебе все же попадает в руки что-то очень крутое, так сказать как гром выстрела в тихой комнате (я не знаю, что с этим делать). Хочется со всеми этим поделиться.

И вот, на днях мне показали потрясающий лонгрид о катастрофе SuperJet в Шереметьево. Помните, когда в самолет "Москва — Мурманск" попала молния, он неудачно приземлился и загорелся. Тема для меня очень тяжелая, меня очень тригерят истории об авиакатастрофах. Но от этого текста просто невозможно оторваться.

Экс-главред Village Кирилл Руков превратил эту свою реконструкцию катастрофы в хорошо выверенный триллер, наполненный узнаваемыми героями, драматичными развязками и параллельными сюжетными линиями. Бильд-редактор Роман Копылов сделал минималистичное и уместное оформление, которое создает атмосферу картотек и доски для расследования из американских фильмов, но не отвлекает от главного.

В общем, это правда стоит почитать. А еще, конечно, хотелось бы чтобы с этим материалом ознакомились те, кто отвечает за авиационную безопасность в стране.

https://superjet.baza.io

P.S. спасибо Насте за то, что показала этот текст

#журналистское

Из личной переписки:

- Еду в купе с семьёй. Мама, бабушка, двое детей. Отец детей, видимо, итальянец, т.к. дети явно билингвы. Соответственно, возникают вопросы про то или иное слово на русском, что оно значит.

Проводник на утро предлагает блины, кашу или запеканку. Ребенок (лет пять ему, наверное), спрашивает, что такое запеканка. Ему говорят, мол, утром увидишь. Естественно, ответ человека не устраивает. Теперь он перерыл всё купе и по поводу каждого предмета, который он не знает, как по-русски называется, спрашивает: ЭТО ЗАПЕКАНКА?

- Журналист растет

- Думаешь, не учёный?

- Журналист. Он задает вопросы не вселенной, а другим людям, которые не хотят ему говорить то, что ему интересно

- Ну тогда хорошо, что не следователь

На следующий день:

- Когда утром принесли запеканку, она его уже не волновала. Точно журналист растет. Вчера запеканка была горячей темой, а сегодня уже не актуальна

- Он еще не знает, что писать можно о событиях месячной давности.

- Ну тут же есть разница. Есть новость, что утром дадут запеканку, и врезка, что такое запеканка. А есть аналитика о том, почему в поездах РЖД нам дают именно запеканку и кому это выгодно

- И история запеканки от ее создания до того во что превратилось это блюдо сегодня

Как думаете, какие еще повороты темы можно предложить?)

#журналистское

На этой неделе было очень много работы, но по результату оказалось не так много текстов, которыми можно похвастаться. Поэтому выбрать очередной #текст_недели оказалось не так-то просто. Тот, что я взял, показался мне интересным даже не в силу своих конкретных достоинств или недостатков, а потому что это хороший повод для разговора о том, что меня волнует.

“Будущее за объясняющей журналистикой”, — как-то сказал мой коллега, во время беседы в одном из профессиональных чатов. И, черт возьми, он прав. Всевозможные “объяснялки”, “разборы”, “ответы на стыдные вопросы”, “инструкции” — это гениальное изобретение. Если можно говорить о какой-то полезности того, чем мы все заняты — этот жанр демонстрирует ее в максимальной мере.

Я всегда был пропагандистом этого формата во всех медиа, в которых работал. Разборы хорошо читают, их интересно делать и… на самом деле довольно просто писать. Тебе нужна тема, умный эксперт (а желательно эксперты для проверки) и… “глупые” вопросы. Чего-чего, а последнего в мой голове всегда навалом.

Этот текст яркая иллюстрация — есть яркий новостной повод: ученые нашли микропластик в мужских гениталиях. Здесь просто идеальное сочетание тревожности, экологии, новой повестки, и такой “клубничной” приправки. В общем, не пройдешь мимо.

А еще есть часто повисающий в воздухе вопрос — ну нашли, и…? Ну ладно, есть во мне пару десятков грамм кусочков полиэтилена размером с большую бактерию. Что дальше-то? Почему это должно меня волновать кроме как… ну как-то не по себе. И вот, вооружившись таким инфоповодом и вопросом, мы с коллегой Дашей Скаянской сделали текст, который читают буквально тысячи людей. Win-win!

И все же… тогда откуда есть ощущение, что большая Ж - Журналистика, лежит где-то в другом месте. Где-то в бессонных ночах, сверках налоговых деклараций, разговорах на пустых автомобильных парковках? Или это все просто киноштампы, которым я уделяю слишком много внимания?

P.S. Если вас таки заинтересовал микропластик, и чего он там делает в самых интимных областях организма читайте: https://www.sobaka.ru/ecology/ecology/183133

#журналистское

Одно из интересных свойств журналистики — в какой-то момент у тебя вырабатываются весьма специфические отношения со временем. Не то, чтобы оно становится квантовым, совсем нет, но ты начинаешь осознавать, как много всего может произойти, пока секундная стрелка делает всего одно движение.

Помню, когда я пришел на телевидение, то был шокирован, что синхрон (время пока какой-нибудь очевидец или эксперт говорит в кадре) в новостном сюжете не должен быть дольше 26–28 секунд (если редактор видел в распечатке текста тайм-коды длиннее, то просто зачеркивал цитату).

Это не укладывалось в голове — как можно артикулировано что-то сказать меньше чем за полминуты. Через год, я научился выбирать фрагменты интервью так, чтобы это получалось. Через полтора — узнал, что более опытные корры иногда просто пишут, что фрагмент длится 25 секунд, хотя на самом деле — 35. Век живи век учись.

Поэтому когда, как сегодня, видишь англоязычный доклад об опасностях развития ИИ на 165 страниц, который до конца дня надо превратить в текст на 10 тысяч знаков, то тебе уже не страшно. Почти не страшно. Ну, чуточку… Тем временем на часах 10.30

На самом деле, когда работаешь с такими объемами информации, то сам начинаешь напоминать себе нейросеть. Вот, за пару часов ты собираешь наиболее важные цитаты и мысли — получается 55 тысяч знаков. Вот, выделяешь из них важнейшие пункты и самые яркие иллюстративные обороты — так текст превращается в 20 тысяч знаков. Вот получившийся черновик уже превращается в осмысленный текст. Прям как итерации… (а на часах уже 14.30)

Тут главное как-то отключать голову, оставляя самое краткосрочное понимание, концентрируясь только на каком-то очень механическом отделении "зерен от плевел". Этот как не смотреть вниз, идя по канату — поймешь, сколько тысяч символов ты сейчас воспринимаешь — и пиши пропало. (15.40)

Тем более, что всегда найдется что-то, что попытается вывести тебя из равновесия. То комментарий, который обещали прислать с утра для другого текста задержится. То его вовсе пришлют не текстом, а попросят взять срочное интервью…

Ну и, конечно, важно уметь оптимизировать процессы — опять все как с ИИ. Пишешь, черновик, пока эксперт готовит комментарий уже для этого текста (хвала богам на этот раз письменный). Редактируешь вторую часть текста, пока корректор читает первую. Верстаешь первую половину, пока корректор перечитывает вторую. И вот, итог — 17.30 текст выпущен. Около 7 часов на такую вот аналоговую генерацию текста… Очень неплохо для кожаного мешка с костями. Правда если верить докладу все еще недостаточно, чтобы нейросети будущего даже сочли меня разумным существом.

Кстати, если интересно — пересказ по ссылке.

#журналистское

В на этой неделе все журналистские каналы заполнены ПМЭФом. У одних - фотографии пресс-румов, пресс-волов, пресс-кофе-брейков, прес-китов... У других - едкая ирония по поводу того, что Международный форум все еще проводится.

Меня в последние годы журналистские боги милуют, и в начале июня в "Экспофорум" ездить не приходится. И, признаться, не особо скучаю.

Конечно, было весело в 2015 караулить Мордашова под дверью его секции. Или в 2018 (или 19?) ловить губера одного северных регионов с не очень удобным вопросом в коридоре... Но в основном это всё же очень изматывающая работа.

Ты приезажаешь первым и уезжаешь в числе последних. Ноги болят, в туалет не сходить. Ешь черте что (правда очень дорогое и высококачественное черте-что) и то если твою секцию не задержат, а то придёшь, а всё пирожки уже похватали... Остаются только палочки сельдерея в паштете. Две палочки...

В общем, повторюсь, не очень скучаю. А раз так, самое время сидеть и ворчать размышлять с экспертами - а стоит ли это всё (перекрытые дороги, запреты натсамокаты, баснословные цены на такси) того?)

#журналистское

И да, не могу не поделиться одной историей, которой для меня лично навсегда крепко связана ПМЭФ. Даже не история... Так - мизансцена.

В середине 2010-х (форум ещё в Ленэкспо проходил) я работал на одно серьёзное деловое СМИ. Вернее на его представительство в Петербурге.

Там была очень специфическая главная редактор... К ней, что называется, надо было привыкнуть. Обычно, правда не получалось, и люди уходили (я в том числе).

И вот, не было для неё ругательства хуже слова "бутербродник". Если кто не слышал - это презрительное наименование журналистов из малоизвестных изданий, которые (согласно журналистской народной молве) появляются на мероприятиях только, чтобы поесть на кофе-брейке после пресс-подхода. Весьма... снобистское словечко...

Почти после каждой поездки в пресс-тур, ругалась она на "бутербродников". И вот... Оказываемся мы на ПМЭФ. И в какой-то момент мы с ней и ещё одним журналистом издания приходим в ресторан для прессы.

В ресторан, поскольку там накладывали полноценные обеды. Не жалкие, там, канапе или пирожки с капустой. А прям куски мяса с картошкой. Журналистский - потому что всё это делали бесплатно.

И, вот, ем я свой первый в жизни стейк, не совсем понимая как и нючем за это буду расплачиваться. А пока вижу, что наша редактор взяла себе чуть ли не три порции... И заворачивает их в салфетки, чтобы убрать в свою сумку...

Как говорится, если ты таскаешь с мероприятия стейки, а не бутерброды, то ты уже и не бутербродник. Возможно, нет лучше метафоры для того, чтобы раскрыть вайбы 2010-х...