Москва опять оказывается на распутье. Можно, конечно, просто бросать тезисы из серии «мы никому ничего не должны», «миротворцы за вас умерли, а вы смеете еще что-то говорить?», «все вопросы к Пашиняну, который все и всех сдал».

Это будут правильные тезисы, логичные и справедливые. Их, конечно, нужно говорить – но при этом важно задать себе несколько вопросов. Что нам главнее – поспорить с армянами или переубедить их? Послать их – или воспитать их? Доказать окружающим, что они неправы и неблагодарны – или формировать общественные настроения на своей периферии (в том числе Армении)? Соблюсти реноме (см. «мы никому не должны»), или обеспечить свою безопасность за счет контроля за периферийными государствами на постсоветском пространстве?

Если нам важнее второе, если нам важнее ехать, а не шашечки – то тогда к логичным тезисам из серии «все вопросы к Пашиняну» мы должны добавлять и эмоциональную игру.

Геворг Мирзаян @gevorgmirzaian в статье Шашечки или ехать. Россия должна лучше воевать в пространстве эмоций

Многие эксперты и аналитики сводят раздоры между Варшавой и Киевом сугубо к парламентской избирательной кампании в Польше, намекая, что после голосования (15 октября) все у «лучших друзей» снова наладится.

Но это не так. Восприятие Киева польской правящей партией «Право и Справедливость» (PiS) действительно изменилось. И добиться возобновления диалога между Варшавой и Киевом становится крайне сложной задачей.

Проблема для Варшавы в том, что ее могут сделать крайней за трудности киевского режима или даже за его поражение.

Ряд западных экспертов считают, что страны Центральной и Восточной Европы, бывшие «одними из самых верных союзников Киева» в последний год, могут начать вслед за Польшей отказываться от поддержки Украины, что вернет на сцену лидерство франко-немецкого тандема.

Для Варшавы это означает ухудшение ее репутации и уменьшение политического капитала в общении с региональными партнерами. Уже сейчас в некоторых соседних странах «польский эгоизм» вызывает недоумение, доходящее до раздражения.

Фактически, Польша со своей радикальной антироссийской политикой предложила остальными проследовать за собой, но в последний момент решила первой сойти с подножки трамвая.

Станислав Стремидловский @stremidlowsky в статье «Показывают свое истинное лицо». Предложение Зеленского шокировало Польшу

Выставкой «Новороссия» ГИМ возвращается к собственным истокам: музей вырос из Севастопольского павильона всероссийской Политехнической выставки 1872 г., где артефакты времён Крымской войны объединили с находками из раскопок Херсонеса. Такое соседство отнюдь не случайно.

Именно так — античный фундамент и героические страницы русской военной истории — выглядит исторический нарратив не одного лишь Севастополя или Крыма, а всей Новороссии.

Казалось бы, эту центральную для Екатерины II идею преемственности от великой греческой колонизации к колонизации русской, символизирует первая же витрина новой экспозиции. Там выставлена копия серебряной амфоры со сценами скифской жизни из царского кургана Чертомлык, оригинал которой хранится в Эрмитаже.

Но как именно этот артефакт связан с мужчинами в париках, глядящими на нас с темных портретов екатерининской эпохи, не ясно.

Первый из этих портретов по праву принадлежит генералу Алексею Мельгунову. Именно он составил проект создания на юге новой пограничной территориальной единицы, переработанный вельможами братьями Паниными в доклад, на котором императрица собственноручно оставила резолюцию — «называть Новороссийской губернией». «Главным командиром» т.е. первым генерал-губернатором Новороссии и стал Мельгунов.

Не довольствуясь лишь административной деятельностью, он велел провести раскопки древнего кургана неподалёку от Елисаветграда. Раскопщики наткнулись на богатое погребение, находки из которого, как и меморандум о создании губернии, были направлены императрице. Уже позднее археологи определили, что Мельгунов нашел одно из древнейших захоронений скифов в Северном Причерноморье.

Какое символичное совпадение: едва начав осваивать край, русские прикоснулись именно к тем скифам, которые за 25 веков до этого только пришли в Причерноморье, основав здесь свою Великую Скифию.

Не менее символична и судьба уникальных находок Мельгунова. В их золотом блеске отражается историческая судьба всей Новороссии.

Сегодня украинские археологи развернули истеричную агитационную кампанию за возвращение «украденных у Украины» археологических памятников, хранящихся в основном всё в том же ГИМе и Эрмитаже. Но и в этом они не оригинальны.

В рамках своей политики деколонизации большевики не только передали Украине земли Новороссии, но и «вернули» ей «вывезенные» исторические ценности. В их числе были и вещи из «Мельгуновского клада», хранившиеся до революции в Эрмитаже. Скифское золото в 1932 г. передали в Харьков.

Почему в Харьков? А потому что именно этот город стал первой столицей УССР. А где же еще хранить «украинское наследие»? Не в самом же Елисаветграде, который тогда уже назывался Зиновьевском (с 1934 г. Кировоград). И конечно же не в Одессе, где существовал старейший музей классических древностей юга России.

В 2013 г. киевская газета «День» (известная особым вниманием к теме Голодомора) в связи с раскопками, произведенными по указанию главного командира Новороссийской губернии в 1763 г. отмечала «250-летие украинской полевой археологии». А изображение золотого грифона, найденного в кургане, украшает герб Кировоградской области (сам Кировогорад еще Порошенко в 2016 г. переименовал в Кропивницкий).

До наших дней переданное в Харьков скифское золото (включая тех самых грифонов) не сохранилось — коллекция была утрачена во время эвакуации в 1941 г. До наших дней дошли лишь предметы, оставленные Эрмитажу для снятия гальванокопий, да к счастью так там и оставшиеся.

Вот их и показать бы на выставке «Новороссия». Но, увы, по каким-то причинам Эрмитаж экспонатов не предоставил.

Александр Васильев @vasilievodessa в статье Русская Атлантида. Почему мы так и не научились рассказывать о Новороссии

Вьетнамские элиты (особенно военные) с трудом преодолевают моральные и психологические последствия Вьетнамской войны, завершившейся в 1975 году, и свои предубеждения против американцев. Этот лед постепенно топит экономика.

США являются главным экспортным рынком для Вьетнама, с чудовищным торговым профицитом в пользу Ханоя. Из 127 млрд долларов взаимного товарооборота в прошлом году этот профицит составляет 116 млрд. Для сравнения: в 2021 году объем торговли России с Вьетнамом достиг рекорда в 7,1 млрд долларов, но в 2023-м из-за санкций сократится минимум вдвое. Товарооборот с Китаем составляет немногим более 130 млрд долларов.

При этом именно Вьетнам стал главным направлением частичной или полной «релокации» американских (и не только) корпораций, которые покидают Китай на фоне растущих геополитических трений между Пекином и Вашингтоном.

Георгий Бовт @bovtznaet в статье Конец «эха войны»: Вьетнам движется к стратегическому партнерству с США