Визит Владимира Зеленского в США был омрачён публикацией The New York Times: в день приезда украинского лидера в газете вышло расследование удара по рынку в Константиновке. Тогда, 6 сентября, в результате ракетного удара погибли 16 и было ранено свыше 30 человек.

«Доказательства, собранные и проанализированные New York Times, в том числе фрагменты ракеты, спутниковые снимки, показания очевидцев и публикации в соцсетях, убедительно свидетельствуют о том, что катастрофический удар был вызван отклонившейся от траектории украинской ракетой ПВО, выпущенной из комплекса «Бук»», — сообщает издание.

7 сентября основатель группы Conflict Intelligence Team (CIT) Руслан Карпук* (более известный как Руслан Левиев), также заявил, что ракета выпущена Украиной.

Своё заявление он сделал в выпуске военной сводки на YouTube-канале журналиста Майкла Наки*, и по его мнению, анализ записи, в том числе отражения ракеты на кузовах автомобилей, позволяет говорить, что ракета прилетела с территории, которую контролируют украинские войска.

Характерно, что оба — и Наки, и Карпук-Левиев — в августе 2023 года были заочно приговорены к 11 годам по делу о фейках об армии.

Совпадение даты публикации с началом визита Зеленского у многих вызвало подозрение в том, что украинскому президенту шлют сигнал. И это неспроста.

В современных США, возглавляемых демократами, статус издания чем-то напоминает газету «Правда» в СССР или «Женьмин жибао» в современной Китайской Народной Республике.

Тот факт, что публикация поддерживала версию русофоба Рёпке и существующего на западные гранты проекта Левиева Conflict Intelligence Team (CIT) и дополняла её новыми фактами, заставлял некоторых предположить, что они были своеобразными «застрельщиками» информационной атаки на Зеленского.

При этом деятельность CIT в своё время высоко оценивал эксперт Bellingcat Арик Толлер. В 2018 году проект Wikileaks рассекретил документы, свидетельствующие о сотрудничестве Bellingcat c MI6. А в 2023 году именно Толлер оказался человеком, с подачи которого удалось выяснить источник так называемых «утечек Пентагона».

Примечательно, что первым о секретных документах американского военного ведомства сообщила всё та же The New York Times.

Позднее выяснилось, что Толлер принимал участие в том самом расследовании NYT.

По словам главы отдела расследований газеты Марка Шеффлера, обычно издание не привлекало людей извне к работе над подобными материалами. Но в случае Толлера, который помог деанонимизировать источник утечки — военнослужащего ВВС США Джека Тейшейру, NYT сделала исключение. Шеффлер пояснил это тем, что газета давно приглядывалась к Толлеру и хотела с ним сотрудничать.

В общем, можно предположить, что у Левиева есть как минимум несколько каналов связи с западными разведками: и через гранты, и через Толлера. В последнем случае это ещё и связь в The New York Times.

В любом случае, выступал он «застрельщиком» публикации или нет, но сам факт того, что на Западе не проигнорировали один из многих украинских ударов по мирным жителям, да ещё и выпустили расследование в «рупоре» правящей партии в США в тот день, когда в страну прилетел президент Украины, весьма красноречив. И быть простым совпадением это не может.

* — лица, выполняющие функции иноагентов

Илья Ропшин в статье Ракеты не той системы. Зеленский попал под удар западных журналистов

О Вячеславе Моголивце с позывным "Мангуст" мы недавно вспоминали: киберчеловек стал членом клуба "Ночные волки". Теперь публикуем его историю, в которой подробно рассказывается о судьбе бывшего шахтера, как он потерял на войне руку и обрел новую. А вместе ней и почетную миссию: быть живым примером того, что воля к жизни и вера в себя творят чудеса.

Поиски для России новой идеологии – государственной, патриотической и социально ориентированной – находится в повестке уже больше 20 лет. Мол, подлинное возрождение России возможно только тогда, когда мы поймем, что отказ от идеологии был ошибкой и без нее мы не выживем.

На самом деле, тяга к идеологии — историческая инерция и ничего более.

Идеология — это не единственный способ иметь ориентиры, мораль и нравственность, а отсутствие идеологии не означает отсутствия ценностей.

Главная битва будущего — противостояние идеологии и ценностей. Биться будут «Цивилизация меньшинств» (Запад) против «Цивилизации большинства» (Незапад).

Петр Тренин-Страусов @treninstrausov в статье России не нужна идеология, России нужны ценности

Показывая выступление Зеленского в ООН, украинский телеканал 1+1 решил скрыть тот факт, что в зале практически никого не было. Телеканал вставил в отчет о выступлении вид зала из выступления другого политика, когда зал был действительно полон. Проблема в том, что в момент выступления этого другого политика Зеленский тоже присутствовал в зале и, как следовало из репортажа, внимательно слушал свое же выступление. Получилось нехорошо.

Любые разговоры о трагических событиях нашего прошлого, и, особенно, сталинской эпохи, немедленно вызывают выступления двух полухоров. Один, явно более мощный, басовито поет «не позволим очернять наше славное прошлое», другой, поменьше, выводит тонкими, но взволнованными голосами «вот всегда у них так, в проклятой тюрьме народов».

Трагедии и преступления прошлого легко превращаются в инструмент текущей политики — которую часто называют «политикой памяти», хотя, если использовать менее возвышенное выражение, ее можно было определить как «политику исторических претензий».

Это слишком удобный инструмент политической манипуляций, чтобы его оставили без внимания.

Люди, которые хотят возвыситься в качестве лидеров, ищут, кого бы возглавить. Для этого им нужно сформировать группу последователей. Групповая идентичность проще всего формируется на противостоянии — «мы», хорошие, против «них», плохих.

Может, человек ничего не имел против своего соседа, их дети играли вместе в одном дворе. Но вот ему объяснили, что он с соседом принадлежат к разным группам — его предки пострадали от предков соседа, теперь он должен проникнуться справедливым негодованием и требовать от соседа платить и каяться.

Сосед не только не станет платить — но еще и возмутится, что его обвиняют в преступлениях, которые он и в мыслях не имел совершать. И этим покажет, что он не только злодей, но и злодей нераскаяннный — он такой же, как и его преступные предки. Да, собственно, все «они» столетиями только и думают, как бы обидеть и притеснить бедных «нас».

Раздор между соседями, однако, создает отличную возможность для целого ряда выгодополучателей.

Сергей Худиев @sergey_hudiev в статье Мины прошлого. Надо ли россиянам признавать историческую вину

Москва опять оказывается на распутье. Можно, конечно, просто бросать тезисы из серии «мы никому ничего не должны», «миротворцы за вас умерли, а вы смеете еще что-то говорить?», «все вопросы к Пашиняну, который все и всех сдал».

Это будут правильные тезисы, логичные и справедливые. Их, конечно, нужно говорить – но при этом важно задать себе несколько вопросов. Что нам главнее – поспорить с армянами или переубедить их? Послать их – или воспитать их? Доказать окружающим, что они неправы и неблагодарны – или формировать общественные настроения на своей периферии (в том числе Армении)? Соблюсти реноме (см. «мы никому не должны»), или обеспечить свою безопасность за счет контроля за периферийными государствами на постсоветском пространстве?

Если нам важнее второе, если нам важнее ехать, а не шашечки – то тогда к логичным тезисам из серии «все вопросы к Пашиняну» мы должны добавлять и эмоциональную игру.

Геворг Мирзаян @gevorgmirzaian в статье Шашечки или ехать. Россия должна лучше воевать в пространстве эмоций

Многие эксперты и аналитики сводят раздоры между Варшавой и Киевом сугубо к парламентской избирательной кампании в Польше, намекая, что после голосования (15 октября) все у «лучших друзей» снова наладится.

Но это не так. Восприятие Киева польской правящей партией «Право и Справедливость» (PiS) действительно изменилось. И добиться возобновления диалога между Варшавой и Киевом становится крайне сложной задачей.

Проблема для Варшавы в том, что ее могут сделать крайней за трудности киевского режима или даже за его поражение.

Ряд западных экспертов считают, что страны Центральной и Восточной Европы, бывшие «одними из самых верных союзников Киева» в последний год, могут начать вслед за Польшей отказываться от поддержки Украины, что вернет на сцену лидерство франко-немецкого тандема.

Для Варшавы это означает ухудшение ее репутации и уменьшение политического капитала в общении с региональными партнерами. Уже сейчас в некоторых соседних странах «польский эгоизм» вызывает недоумение, доходящее до раздражения.

Фактически, Польша со своей радикальной антироссийской политикой предложила остальными проследовать за собой, но в последний момент решила первой сойти с подножки трамвая.

Станислав Стремидловский @stremidlowsky в статье «Показывают свое истинное лицо». Предложение Зеленского шокировало Польшу