Чем опасна близорукость?

Уровень близорукости растет во всем мире. Если в 2000 году он составлял 22%, то к 2020му году вырос уже до 33%. Ожидается, что к 2050му году близорукими будут почти 50% жителей планеты.

В норме глаза ребёнка должны расти от рождения до раннего подросткового возраста, затем рост должен прекратиться. При близорукости рост происходит либо слишком быстро, либо продолжается дольше положенного.

С момента появления у ребёнка близорукости его зрение начинает ухудшаться каждые 6-12 месяцев, что влечёт за собой изменение рецепта. Обычно стабилизация роста глазного яблока у близоруких детей происходит к концу подросткового периода, иногда позднее. Более подробно на эту тему см. https://t.me/myopianet/52

Рост глазного яблока вызывает беспокойство в связи с тем, что даже небольшое его растяжение может привести к угрожающим зрению глазным заболеваниям в более позднем возрасте, а именно к возрастной макулярной дегенерации, отслоению сетчатки, катаракте.

Современные методы лечения позволяют замедлить чрезмерный рост глазного яблока, а соответственно приостановить развитие близорукости и избежать её осложнений.

Информация, которую Вы почерпнули из наших постов, может быть полезна Вашим родственникам и друзьям. Поделитесь новыми знаниями с людьми, которые Вам не безразличны!

Пост подготовлен Центром Контроля Миопии «Академоптика», www.akademoptika.ru +7 (495) 727-31-42

#здоровоезрение #дети #миопия #осложнениямиопии #здоровьеглаз #детскоезрение #близорукость

Каждая диоптрия имеет значение!

Быстрее всего глаза детей растут до 10 лет. Шансы затормозить рост глазного яблока, а соответственно и прогрессирование близорукости, у детей данной возрастной группы наиболее высокие.

Эксперты сходятся во мнении, что лечение близорукости необходимо начинать в возрасте до 12,6 лет. Его окончание, как правило, приходится на поздний подростковый возраст.

Выгоды от замедления прогрессирования близорукости можно разделить на краткосрочные и долгосрочные. Когда зрение находится на одном и том же уровне, отпадает необходимость в частом приобретении родителями новых очков, что, конечно, не может не радовать. Однако главное даже не это.

Известно, что замедление прогрессирования близорукости всего лишь на одну диоптрию на 40% снижает риск развития необратимой потери зрения (миопической макулопатии) в пожилом возрасте. И это касается не только макулопатии, но и других заболеваний глаз. Так что смысл бороться за каждую диоптрию определённо есть!

Информация, которую Вы почерпнули из наших постов, может быть полезна Вашим родственникам и друзьям. Поделитесь новыми знаниями с людьми, которые Вам не безразличны!

Пост подготовлен Центром Контроля Миопии «Академоптика», www.akademoptika.ru +7 (495) 727-31-42

#здоровоезрение #дети #миопия #осложнениямиопии #здоровьеглаз #детскоезрение #близорукость

Александр Фролович Шураев — офтальмолог, кандидат медицинских наук, заслуженный врач РСФСР, ветеран труда, кавалер ордена Трудового Красного Знамени, председатель правления Кемеровского областного отделения Российского союза бывших несовершеннолетних узников фашизма.
Из биографии:
Александр Фролович родился 11 августа 1929 года в с. Ново-Поветкино Орловского района Орловской области в семье крестьянина. Перед началом Великой Отечественной войны окончил 4 класса местной начальной школы. С октября 1941 по август 1943 года находился в оккупации по месту рождения. В августе 1943 года был угнан немцами на принудительные работы в Германию. Содержался в лагере для «остарбайтеров» (рабочих с востока) на окраине Берлина. Выполнял различные работы: разборка развалин зданий после бомбежек, уборщиком производственных помещений и т. д. Испытал голод и унижения от фашистов. Освобожден Красной Армией 22 апреля 1945 года. Вернулся на Родину.
В 1947 году окончил местную 7-летнюю школу и поступил в Орловскую фельдшерско-акушерскую школу, которую окончил в 1950 году. С 1950 по 1956 год учился в Смоленском медицинском институте. Окончил с «красным» дипломом. Местом работы избрал Кузбасс.
Внес значительный вклад в становление и развитие офтальмологической службы области.

По его инициативе издана книга воспоминаний бывших малолетних узников фашистских концлагерей «Колыбельная песня Аннушки» и сооружен в Кемерове, на Аллее Героев, памятный знак «Жертвам фашизма»«Колыбельная песня Аннушки» - сборник воспоминаний детей, испытавших участь невольников в нацистской Германии
«Книга эта родилась из нашего желания познакомиться, узнать друг друга. Все мы - объединенные общей судьбой братья и сестры, - рассказывает Александр Фролович Шураев, председатель областного отделения Российского союза бывших узников фашизма, человек, стоявший у истоков этого сборника. - Кто-то присылал краткие ответы на вопросы автобиографической анкеты, кто-то - целые многостраничные исповеди.

Поскольку объем книги ограничен, в нее вошли только 39 историй людей, прошедших круги ада и обретших силы жить дальше.

Многие из детей войны не смогли участвовать в создании этого сборника - они не в силах вспоминать прошлое, бередить старые раны. Слишком страшно начиналась жизнь мальчиков и девочек, самые старшие из которых едва успели окончить школу, а младшие и не догадывались о возможности другой жизни. Тем, кому посчастливилось выжить и вернуться, предстояло жить с памятью о равнодушной, механической жестокости немецких солдат и рядовых обывателей, о лагерях смерти и невольничьих торгах («любой бюргер мог, поработав пару дней, купить на эти деньги русского раба»). Многие из авторов книги рассказывают об унизительных проверках и подозрении, встретивших детей-узников по возвращении из плена. «На высоком флагштоке нашего лагеря реял теперь красный флаг, который мы сделали сами, - вспоминает Петр Иванович Кабанов. - Этот флаг перед отъездом мы сняли и повезли с собой на Родину, но на границе во время досмотра, вернее, обыска, его у нас изъяли.

Недостоин, - сказали. - Ты враг».
И все-таки в памяти читателя остается не только повесть о немыслимых страданиях, но и признания проживших долгую, многотрудную жизнь мужчин и женщин: «Я горжусь своей семьей, я счастливый человек». Рассказ девочки, родившейся за четыре месяца до начала войны: «Помню страшный лагерь Озаричи под Бобруйском - болото, окруженное колючей проволокой, без крыши над головой: Чтобы не замерзнуть, мама каждые 20-30 минут поднимала нас и заставляла бегать вокруг березы и сама бегала вместе с нами». (Людмила Вячеславовна Байер). «Большевистский марш» советских женщин-военнопленных, описанный Любовью Федоровной Разуменко. Придуманное лагерным начальством суровое наказание превратилось в демонстрацию силы духа, неистребимого протеста, так что не склонные к проявлению человеческих чувств нацисты стали испытывать что-то вроде уважения к узницам. («И когда позднее в Равенсбрюк привезли маленьких детей - истощенных, измученных, а советские женщины потребовали, чтобы малышей не ставили на утреннюю поверку вместе со взрослыми, поверки были отменены»). Мужество и верность девушек, спасавших от верной гибели подругу. «Случайно они подслушали, как эсэсовцы говорили, что скоро начнут кормить заключенных отравленным супом, привели меня в свой барак, велели никуда не ходить, чтобы не тратить последние силы. И так прошло две недели, и вдруг мои спасительницы пришли и обрадовали меня: «Ну, теперь держись, нацисты белый флаг вывесили, смотри, не умирай!» (Евдокия Степановна Баженова). И рассказ Зинаиды Иосифовны Говоровой о мешке конфет, обнаруженном ею в превращенном в карцер сарае. Шестнадцатилетняя девочка спрятала конфеты под одежку, принесла в барак и раздала товарищам. То-то было радости!
Они были очень юными, хотели радоваться жизни и находили, чему радоваться - даже в неволе, видели, как сложна и противоречива жизнь. «Помню, как мы, мальчишки, переодевались в «вольную» одежду, подаренную сердобольными горожанами, и шли в город добывать еду, - рассказывает Александр Шураев. - Идем по улице, а сами смотрим, не шагает ли навстречу полицейский с бляхой (одеты-то мы как примерные немецкие мальчики, но внешность и речь выдают наше происхождение) или наши враги - мальчишки из гитлерюгенда, которые ругали нас, швырялись камнями. Раненые солдаты бросали нам из окон госпиталей хлеб, женщины давали еду, а то и деньги. Иногда старичок-мастер Макс Люкс брал меня в город в качестве грузчика, а я наслаждался поездкой на грузовике, глядел во все глаза на особенно диковинный для деревенского мальчишки заграничный огромный город. Помню и такой случай: когда я работал на заводе и вконец оголодал, мастер взял меня в субботу домой. Хозяйка переодела во все чистое, накормила, а после сытного завтрака и сна я пошел с хозяином работать. Оказалось, участок с морковью был размером с обеденный стол! Уже потом я догадался, что работа была только предлогом, чтобы подкормить меня.
Много лет спустя, в 1976-м, я попал в Германию по туристической путевке, в те места, где провел два года в неволе, удивлялся приветливости и любезности окружающих. «Неужели это те самые немцы?» - думал я. Тогда-то я вспомнил, что и в войну не все немцы были фашистами. Только они опасались разоблачения и старались это скрывать»…

"Александр Фролович - мой учитель на кафедре офтальмологии КГМА. Мы будучи ординаторами получили бесценный опыт не только офтальмологических знаний, но главное - воспитание в сильных духовных и патриотических ценностях", Светлана Эдуардовна Кондратова.

Листая страницы истории «НМИЦ ГБ имени Гельмгольца»

«Национальный медицинский исследовательский центр глазных болезней имени Гельмгольца» Министерства здравоохранения РФ хорошо известен как российским офтальмологам, так и их пациентам. Ведь это старейший в России офтальмологический научно-исследовательский институт, который предопределил становление и развитие отечественной офтальмологии.

Его история восходит к 1900-му году, в котором глазной врач Константин Львович Адельгейм на средства известной московской благотворительницы, вдовы крупного московского коммерсанта Варвары Андреевный Алексеевой открыл в Москве глазную больницу. Изначально она так и называлась «Глазная больница им. В.А. и А.А. Алексеевых».

Это была первая муниципальная глазная больница в Москве, где всем нуждающимся оказывалась бесплатная медицинская помощь и также бесплатно выдавались лекарства, а в ряде случаев и очки.

Продолжение⬇️⬇️⬇️

Передовое для своего времени учреждение не имело аналогов не только в России, но и за рубежом. Так, первое специализированное отделение для детей, страдающих заболеваниями глаз, появилось именно здесь и лишь потом в Париже, в богатой глазной больнице имени Ротшильда. Заслуживает внимания и тот факт, что в московской больнице был организован диспансерный осмотр школьников.

Не смотря на то, что штат больницы был весьма ограничен, за период с 1900 по 1903 год здесь было зарегистрировано 150 000 амбулаторных посещений, произведено свыше 3000 амбулаторных и 2000 стационарных операций, пролечено в условиях стационара более 2500 больных.

Во время первой мировой войны больница, не сокращая помощи гражданскому населению, также оказывала помощь раненым. Не прекратила больница своей работы и после революции.

В 1923 г. за заслуги по оказанию офтальмологической помощи населению, активную педагогическую и научную деятельность Алексеевской глазной больнице было присвоено имя знаменитого немецкого ученого, изобретателя офтальмоскопа Германа Людвига Фердинанда фон Гельмгольца.

К 1925му году количество коек в больнице с 72 в 1903 году увеличилось до 150, была расширена и территория больницы. Благодаря обширному клиническому материалу больница стала базой для учебных целей. С 1910 по 1919 год здесь прошли обучение более 2000 студентов. Из разных российских городов сюда приезжали и врачи-офтальмологи, которые совершенствовали здесь свои знания.

Помимо учебной и преподавательской деятельности здесь также активно велась научная работа. Научные конференции проводились каждый месяц. К 35-летию больницы был издан сборник научных статей под редакцией М.И. Авербаха – выдающегося офтальмолога, который был главным врачом и директором института с 1903 по 1944 год, вплоть до своей кончины. В сборник вошли 30 статей, посвящённых актуальным вопросам офтальмологии. Считается, что с этого момента можно вести отсчёт становления самостоятельной отечественной научно-практической офтальмологической школы.

В 1936 году больница была преобразована в Центральный научно-исследовательский институт офтальмологии, а в 1948 году - в «НМИЦ ГБ им. Гельмгольца» и получил статус государственного головного научно-практического центра в области офтальмологии, которым является по сей день.

В институте всегда уделялось большое значение детской офтальмологии. Многие диагностические исследования, разработанные в отделе патологии глаз у детей, являются уникальными и представляют научно-практическую ценность. Центры контроля миопии работают в тесном сотрудничестве с «НМИЦ ГБ им. Гельмгольца» и опираются на его рекомендации.

Пост подготовлен Центром Контроля Миопии «Академоптика», www.akademoptika.ru +7 (495) 727-31-42

#историяофтальмологии

На дворе май. Лето уже совсем скоро, и сегодня мы приглашаем Вас поучаствовать в небольшой викторине, посвящённой защите детских глаз от солнца.