Искусственный неинтеллект

Сейчас актуальная тема AI. Нейросети рисуют картины, улучшают качество видеозаписей, готовят саммари по встречам и делают много всего крутого. Причём настолько крутого, что становится актуальным вопрос — а не появилось ли у машины собственного сознания? Не обладает ли AI каким-то своим интеллектом, пусть и отличным от людского.

Особенно актуален этот вопрос для нейронки GPT3, которая умеет писать текст, чертовски похожий на текст, написанный человеком. Недавно этот AI даже смог сдать экзамен по MBA. При этом машина была отключена от интернета и черпала ответы на экзаменационные вопросы исключительно из самой себя.

Волей-неволей задумаешься: нет ли у этого GPT3 своего собственного разума?

Ответить на этот вопрос не просто сложно, а, пожалуй, невозможно. Также как невозможно ответить на вопрос, есть ли интеллект, например, у животного. Но строить свои догадки можно и нужно. И я отвечаю на этот вопрос так: нет, у ИИ нет своего интеллекта и вот почему.

Думаю, что наличие интеллекта или души, если угодно, у другого — это штука метафизическая и она формирует нас как людей. Поясню эту мысль.

Почему мы относимся к другому человеку как к человеку, а не как к предмету? Представьте ситуацию: робот-пылессос плохо убирает и тупит. Владелец этого пылесоса пытается заставить пылесос работать, бесится и со злости пинает этот робот-пылесос ногой. Как мы оценим такой поступок? Думаю, как несколько бестолковый, но этически приемлемый.

Представьте себе другую ситуацию: ребёнок делает уроки, но у него плохо это получается, он теряет внимание и отвечает невпопад. Родитель этого ребёнка бесится и он со злости даёт своему ребёнку подзатыльник. Как мы оценим этот поступок? Думаю, что никто не будет его оценивать с тех же позиций, с каких оценивал пинок по пылесосу.

Но встаёт вопрос: почему же так? Почему бить пылесосы приемлемо, а людей — нет?

Я думаю, что за этим скрывается интуиция существования другого, которая глубоко в нас сидит. Мы предполагаем за другим человеком другого человека, похожего на нас. И потому как бы переносим страдания другого на себя.

Причём это представление о другом — это именно интуиция. Она возникает сама по себе в результате нахождения в обществе. И никакие логические доводы тут не работают.

Например, расист не признаёт за человеком другой расы другого человека. И этому расисту бессмысленно приводить логические доводы об одинаковом устройстве мозга и всём таком. Расист останется расистом. И единственный способ изменить мнение расиста — сделать так, чтобы расист оказался с человеком другой расы в контакте, в человеческом общении, в котором эту интуицию можно обрести.

Я пишу это всё к тому, что за искусственным интеллектом нам никак не удаётся признать этого другого. И это хорошо видно в том, что GPT3 бесконечно далёк от того, чтобы имитировать человеческое общение. Невозможно пообщаться с нейросетью и остаться с ощущением, которое возникает после хорошей беседы с другом. Сколько эту нейросеть ни настраивай и ни обучай, она всё равно говорит невпопад, когда разговор заходит на личные темы.

И я думаю, что этот барьер непреодолим. Потому что нейросеть хорошо справляется с тем, для чего можно поставить ТЗ. Можно объяснить, как делать саммари встречи или высказать пару слов на заданную тему. Но невозможно поставить ТЗ на приятную человеческую беседу — беседу, после которой чувствуешь, что тебя выслушали и поняли.

Это барьер, который делает нас людьми. И это непреодолимым барьер для искусственного «интеллекта».

UPD: В этом посте не по делу быканул на Аристотеля, приписал ему того, чего он никогда не писал. Я взял это мнение у Гегеля, а тот критиковал таким образом Сократа, а не Аристотеля. Каюсь, если ввёл кого-то в заблуждение

Свобода значимей зарплаты

Недавно болтал с другом о работе. Мой друг хотел поменять работу. Он уже давно сидел на одном месте, хотел уйти и начать зарабатывать фрилансом и другими способами, которые не связывали бы его обязательством с одним работодателем.

В том разговоре я сделал интересный для себя вывод, которым хочу поделиться.

Почему мой друг захотел отказаться от работы фултайм и перейти на фриланс? Что привлекательного есть во фрилансе по сравнению с постоянной работой?

Я думаю, что ключевая мотивация — это поиск свободы. Работа фултайм обязывает человека поступать определённым образом, вне зависимости от того, хочет он этого или нет. Работая фултайм, приходится придерживаться графика, если он есть, приходится браться за задачи, даже если сегодня браться не хочется. Наконец, приходится взаимодействовать с коллегами, даже если эти коллеги не нравятся.

Безусловно, работу всегда можно поменять на другую — с более удобным графиком, интересными задачами и приятными людьми. Но тут есть две сложности.

Сложность № 1: менять работу не так уж просто. Непросто её найти, непросто адаптироваться на новом месте, непросто решать в той или иной степени новые для себя задачи. Поэтому, меняя работу, человек обрекает себя на головную боль.

Сложность № 2: смена работы может сделать только хуже. Может так оказаться, что на первый взгляд работа казалась привлекательной, а на поверку оказалась скучной, трудной и неблагодарной. Это делает смену работы рискованным занятием. Невольно думаешь: «Вот я сейчас поменяю работу, а в итоге станет только хуже. Может не стоит рисковать?»

Поэтому решение поменять работу может не выглядеть привлекательным, когда ищешь свободы.

А вот фриланс выглядит. И торговля криптой — тоже выглядит. Потому что фриланс сегодня взял, а завтра можешь не брать. Криптой сегодня поторговал, а завтра можешь не торговать.

Выбирая такую деятельность, человек как бы резервирует за собой возможность менять своё поведение изо дня в день. И эта возможность может показаться человеку свободой.

Но я думаю, что такой поиск свободы оказывается химерой. Резервируя за собой такую возможность сегодня работать, а завтра не работать, человек на самом деле получает не истинную свободу, а свободу произвола. И я думаю, что эти две свободы важно различать.


Что же такое настоящая свобода

Если говорить абстрактно, то быть свободным — это выбирать самостоятельно, а не под давлением обстоятельств. Так, например, человек может выбрать свободно свою профессию, если у него к этой профессии лежит душа. А может выбрать её под давлением родителей или преследуя большой заработок.

Но на такое определение можно возразить. Ведь делая выбор таким образом, человек всё же оказывается под давлением определённых обстоятельств. И эти обстоятельства — сам принцип выбора профессии.

Ведь человек должен откуда-то узнать, что выбирать дело по душе — это хорошо, а для того, чтобы угодить родителям или заработать много денег — плохо. Этот принцип же не дан откуда-то свыше, он тоже возник в самом человеке. И откуда-то он должен был в человеке взяться: то ли из воспитания, то ли из окружения, то ли из фильмов и книг.

Таким образом, я думаю, что настоящая свобода — это как раз свобода выбирать принципы, которые будут структурировать твою деятельность. Иными словами — выбирать свой идеал. Выбирать закон, по которому будешь жить.

И когда этот идеал выбран, человек сразу становится этим идеалом ограничен. Потому что уже нельзя будет делать всё, что заблагорассудится — нужно будет делать то, что приближает тебя к идеалу, находится в согласии с ним.

Поэтому настоящая свобода на самом деле исключает произвол, который пытается выдать себя за свободу. Произвол возможен только тогда, когда человек отказывается выбирать идеал. То есть тогда, когда человек отказывается реализовать свою свободу.

Поэтому каким бы ни казался рискованным и опасным путь изменения работы или чего-то другого в жизни, этот путь должен быть пройден. Но он должен быть пройден с осознанием, что быть свободным — это свободно ограничивать самого себя.

Как защитить свою работу. Главный принцип

Вывел для себя правило, с которым я подхожу к обсуждению своей работы. Делюсь им в этом посте.

Разберёмся, как обычно происходит защита. Исполнитель скидывает свою работу заказчику или показывает на встрече. Заказчик эту работу изучает и возвращается с замечаниями.

При этом замечания бывают полезными для результата, но бывают и бесполезными. Например, заказчик может просить дизайнера разместить кнопку в другом месте, потому что видел это у кого-то из конкурентов.

Основная проблема при защите работы как раз и состоит в том, чтобы отличить полезные замечания от бесполезных. И сделать это не так уж просто.

Непросто это сделать потому, что можно встать в одну из крайних позиций:
1. Позиция тряпки: покорно соглашаться вносить любые замечания заказчика.
2. Позиция эгоцентрика: каждое замечания воспринимать на свой счёт и начинать битву за правки.
Ясно, что обе крайности плохи и для проекта, и для исполнителя, и для отношений с заказчиком.

Чтобы строить разговор о замечаниях конструктивно, я вывел для себя правило: любая критика должна быть обоснована через отношение к задаче проекта.

Если заказчик просто даёт замечание в духе: «Вот это стоит сделать иначе», то задача исполнителя — выяснить, в чём проблема его собственного решения. То есть, почему это изменение важно для проекта.

Это правило звучит просто, но на деле выстроить разговор может быть не так просто. Например, заказчик может сказать:

— А почему у нас вот тут на лендинге мы говорим «Скоро добавим функциональность для работы с самозанятыми»? Давайте прямо напишем, что с самозанятыми не работаем.

Тут важно не начинать отвечать заказчику на вопрос «почему тут так написано?». Нужно перевести разговор в русло «а в чём проблема такого решения?». Вот что можно было бы ответить:

— Вы имеете в виду, что пользователь может неправильно понять нашу фразу? Как именно он может её понять в этом случае?

Ответ заказчика как раз поможет отличить важные комментарии от неважных:

Если замечание важное: «Ну мы тут говорим, что новую функциональность скоро добавим. А там чёрти что с этой функциональностью по самозанятым, и этим пока никто не занимается».

Если замечание не важное: «Ну я считаю, что лучше всегда прямолинейно говорить пользователю. Вот мы не работаем с самозанятыми — лучше так и сказать. А тут мы как-то иносказательно выражаемся как будто».

В первом случае стоит записать замечание в план доработок. Ведь действительно не стоит вводить в заблуждение пользователя.

Во втором — стоит смело продолжить разговор в том же русле: «Понимаю, что для передачи одного и того же смысла можно использовать разные фразы. Думаю, что в данном случае оба варианта имеют одно и то же значение. Как вы думаете, как предложенное мной решение может негативно сказаться на конверсии лендинга?»

Задача такого диалога не в том, чтобы задавить заказчика занудством. А в том, чтобы сконцентрироваться на главном — на пользе для проекта. И мне помогает в этом простое правило: критика должна быть аргументирована через задачу проекта.

Безопасные признания (1/2)

Этот пост о людских слабостях и о том, как с ними борются. А точнее — о том, как с ними не борются люди, при этом думая, что борются.

Когда я написал его, я понял, что текст слишком длинный. Поэтому решил добавить небольшой вступление, чтобы по нему вы смогли понять — нужно вам читать пост или нет.

Так вот, план поста:
⁃ как действовать, чтобы изменить неприятное качество в себе;
⁃ почему важно признаваться в своём неприятном качестве другому;
⁃ почему признание в соцсетях — пустой звук и фарс.
Теперь, к сути.


Пару слов о мотиве изменения и роста

Есть такая идея, что рост и развитие личности проходит через осознание своих слабостей. Принцип примерно следующий:

1. Человек замечает в себе какое-то качество, которое ему не нравится.
2. Признаётся в этом качестве и описывает его: как и когда оно проявляется, как при этом ощущается.
3. Старается придумать новый образ действий для описанных ситуаций.

Так, например, человек может заметить за собой жадность. Понять, что жадность эта возникает в те моменты, когда речь заходит о разделении счёта в ресторане. Что при этом у него возникает в теле напряжение, что сердце начинает чаще биться, что чувство это похоже на страх.

И затем человек может придумать мыслительную практику, чтобы справиться с жадностью. Например, говорить себе в моменты жадности: «Это говорит в тебе жадность, на самом деле эти траты не нанесут вреда твоему благосостоянию. Да и вообще для меня важнее поухаживать за этой мадамой, чем сохранить тысячу рублей».

Логика ясная: сперва нужно сделать часть себя чем-то отдельным от себя — некоей вещью (например, жадностью). А затем с этой вещью можно работать.


Признание как отказ от изменения

Но при этом есть и другой способ действия. Не пытаться управиться с этой новой вещью, этим неприятным качеством, а просто сознаться с нём. То есть сказать: «Я вот такой. Что думаете по этому поводу?»

В таком вопрошании есть логика. Ведь не всякое качество, которое нам в себе не нравится, обязательно нужно менять. Возможно, качество никому не доставляет неприятностей и окружающие нас люди вполне готовы с ним мириться.

Поэтому вполне нормально сказать, например, девушке на первом свидании: «Я ужасный сладкоежка, для тебя это проблема?»

Подведу промежуточный итог. Свои неприятные качества важно отловить и определить. И затем с этим качеством можно либо работать, либо рассказать о нём другим людям, чтобы проверить, такое ли это плохое качество, или не стоит из-за него переживать.

Безопасные признания (1/2)
Соцсети как иллюзия общества

Наиболее важна последняя мысль. Мысль о том, что мы можем узнать у других людей, из-за чего нам стоит переживать, а из-за чего не стоит. Я думаю, что мысль в целом нормальная, но она оказалась извращена.

И извращена она оказалась следующим образом. Люди стали использовать для подобной исповеди свои соцсети. Мол, расскажу своим подписчикам, что я такой сякой и посмотрю, не осудят ли они меня. И если не осудят, то со мной всё в порядке.

Я думаю, что такое признание в соцсетях это вовсе никакое не признание.

Суть признания в том, что признаваясь в чём-то, человек рискует. Он не знает, как отреагирует тот, кому он признаётся в чём-либо. Поэтому признание — это непросто и рискованно. Поэтому для признания нужна смелость.

Но нужна ли смелость для признания в соцсетях? Я думаю, что нет, не нужна. По двум причинам.

Первая причина заключается в том, что читателям канала в соцсетях, по большому счёту наплевать на то, каков автор этого канала.

Например, если я напишу, что я глупый, высокомерный или жадный, вряд ли кто-то из вас осудит меня. Не потому что вы считаете жадность, глупость и высокомерие чем-то хорошим или нейтральным. А потому что эти качества никак вас не затрагивают.

Если я буду писать тексты, которые вам интересны, вы продолжите читать. А если начну писать неинтересные — отпишитесь. И неважно, жадный я в жизни или нет.

Вторая причина — нежелание давать обратную связь. Если я напишу, что я скучный или глупый, кто-то из подписчиков может злобно посмеяться надо мной, но не оставить комментария. Получится, что на самом деле люди осуждают мои качества, но я об этом просто ничего не знаю.


Трусость под личиной храбрости

С признаниями в соцсетях складывается следующая ситуация. Признаваясь в своих пороках человек кажется самому себе смелым, но на самом деле проявляет трусость.

Потому что легко признаваться незнакомым людям, сложно — признаваться близким. Любой может сознаться незнакомцу, что он бабник. Но мало кто может сознаться в этом своей жене. Любой может написать пост о том, что он бездельник и алкоголик. Но сложно сказать об этом своей матери.

Сложно признаваться в своих пороках близким. Тем — кого нельзя просто взять и вычеркнуть из своей жизни. Сложно признаваться тем, для кого ты живой человек, а не плашка с чатом в Телеграмме.

И именно потому, что сознаваться близким так трудно, только такие признания чего-то стоят.

Как говорить о ценностях

Почти у любой компании есть ценности. Эти ценности описывают в редполитиках, говорят о них на стратсессиях, транслируют эти ценности в маркетинг.

Ценности — важная штука. Потому что на ценностях стоят правила компании. Но при этом разговор о ценностях обычно превращает сами эти ценности в пустой звук.

Обычно о ценностях компании узнают при онбординге, когда приходят работать в новую компанию. В первый рабочий день начинаешь изучать наиболее общие документы и в стратегии компании или редполитике встречаешь что-то в духе:

⁃ Наша ценность — честность и прямолинейность. Мы даём открытую обратную связь и не замалчиваем проблемы.

Проблема такого описания в том, что оно звучит как пустой звук. Потому что никто не скажет, что выступает за замалчивание проблем или закрытую ОС.

Иными словами, выбор в этом описании — это выбор не в пользу ценности, а в пользу здравого смысла. Фактически такое описание можно заменить:

⁃ Мы за всё хорошее и против всего плохого.

Проблема именно в восприятии. Часто ценности выводятся в процессе жизни организации и отражают важные принципы. Но взятые в голом виде, без этого процесса выведения, ценности становятся пустыми абстракциями, которые ничего не значат.

Чтобы описать ценности, важно понимать, что ценность — это вопрос выбора, а не необходимость.

Например, вы пишете статью и используете в ней чужую фотографию. В данным случае нужно получить у автора разрешение использовать его фото. Если этого не сделать — попадёшь в суд.

Получать разрешение на использование чужих материалов это не ценность, а необходимость. Тут нет выбора, есть только одна правильная модель поведения. И эту модель можно жёстко аргументировать.

Но ценности не обладают тем же свойством. Когда мы говорим о ценностях, мы не можем жёстко аргументировать их, не можем свести выбор ценности к необходимости.

Возьмём такую ценность как честность. Можно ли сказать, что быть честным — это необходимо? Нет, нельзя. Может быть верным как раз обратное — что честным стоит быть избирательно, а иногда обманывать во благо другому.

Например, в маркетинге часто приукрашивают то, что продают. Часто обещают больше, чем могут выполнить. Честно ли это? Нет. Разумно ли это? Сложно сказать.

Думаю, что при разговоре о ценностях, важно всегда иметь в виду: позиция, противоположная любой ценности, тоже существует, и это обоснованная позиция.

Я вывел следующий алгоритм для рассказа о ценностях:
⁃ Называю ценность.
⁃ Привожу пример, в котором можно поступить двумя разными, но одинаково обоснованными способами.
⁃ Объясняю выбор одного из способов ссылкой на ценность.

Например, я работаю в компании, которая делает образовательные курсы. Вот что можно было бы сказать о наших ценностях:
⁃ Для нас важна честность.
⁃ Когда мы рассказываем о работе программистом, мы показываем, насколько это сложная работа. Если человек не чувствует в себе сил разбираться в программировании, не стоит ему тратить на это силы.
⁃ При этом может показаться, что не стоит пугать новичка сложностью, ведь это снизит его мотивацию. Мол, лучше сказать ему, что всё будет не так сложно, а дальше по ходу дела он уж сам разберётся.
⁃ Такой подход есть, и некоторые компании его используют. Но мы используем первый подход. Мы считаем, что важно сразу честно и открыто говорить со студентом, а решение пусть он принимает сам.

Тут я описываю два способа мыслить одну и ту же ситуацию. Оба способа разумны и обоснованы. И ни один невозможно свести к каким-то окончательным аргументам.

Думаю, что при рассказе о ценностях важно показать как раз природу ценностного выбора. Эта природа заключается в том, что ценностный выбор не сводится к аргументам.

Именно в этом и заключается ценность ценности: она помогает делать выбор тогда, когда его не получается сделать рассудком.

Неправильные ответы вопросы на собеседованиях

Есть такие вопросы на собеседованиях, на которые все отвечают неправильно. Например:

— Дана ситуация: «Вы редактор, работаете над текстом с автором, пишете к этому тексту замечания. Автор начинает спорить с этими замечаниями и отстаивать свой вариант. Как вы поступите в этом случае?»

На подобный вопрос люди часто отвечают что-то в духе:
— Я бы аргументировал(а) свою точку зрения.
— Предложил(а) бы какой-то третий вариант.
— Постарался/-ась выяснить, почему автор настаивает на своём варианте, и если бы автор его аргументировал, согласился/-ась бы оставить текст без изменений.

Проблема таких ответов в том, что они не позволяют выяснить то, что на самом деле интересует спрашивающего.

Вполне очевидно, что если мнения расходятся, то следует начать обсуждение и прийти к согласию. Но вопрос как раз и касается тех ситуаций, когда к согласию прийти не удаётся.

То есть такой ответ не помогает выяснить образ действий конкретного человека. Вместо этого он описывает просто некие необходимые действия, которые предпримет кто угодно (мало-мальски адекватный).

Другой пример аналогичного вопроса:

— К вам прибегает продакт и говорит, что материал нужно выпустить завтра до конца дня. За это время вы явно не успеете сделать работу качественно. Как вы поступите?

На этот вопрос 99 % людей отвечают примерно так: «Сперва я выясню у продакта, с чем связана такая срочность?»

Но опять же, такой ответ не помогает выяснить то, что хочет выяснить спрашивающий. Ведь он хочет выяснить, как действует кандидат в сложной ситуации: когда разгорелся пожар и с этим нужно что-то решать.


В чём проблема: в вопросе или в ответе

Я часто слышу мнение, что соискатели, которые отвечают подобным образом на собеседовании, не правы. Мол, они говорят очевидные вещи и не отвечают по делу.

Отчасти с этим можно согласится. Действительно, кандидат мог бы подумать и продолжить своё рассуждение в таком духе:

— Я бы разузнал у продакта, с чем связана срочность. Но думаю, что вы спрашиваете не про тот случай, когда сам продакт продобался со сроками и теперь хочет выехать за мой счёт. Так что я бы постарался декомпозировать задачу на главное и второстепенное. Задавал бы вопросы в духе «Что будет, если мы вообще ничего не успеем? А где мы можем пофлексить? Что важнее всего выпустить к завтрашнему дню?..»

С другой стороны, я не могу понять тех людей, которые получают одинаковые неправильные ответы на свои вопросы, но продолжают эти вопросы задавать. Возможно, если 99 % людей отвечают одно и то же, то это не они дураки, а вопрос задан неверно.

Думаю, что если всякий раз получаешь ответ не в тему, то стоит подумать, как можно доработать вопрос. Например:

— Вы редактор, работаете над текстом с автором, пишете к этому тексту замечания. Автор начинает спорит с этими замечаниями и отстаивает свой вариант. Вы уже аргументировали свою позицию, но это не помогло. Как вы поступите в этом случае?

— К вам прибегает продакт и говорит, что материал нужно выпустить завтра до конца дня. Он показывает метрики и аргументирует, почему ситуация такая критичная. За это время вы явно не успеете сделать работу качественно. Как вы поступите?

Если на вопрос на собеседовании почти все отвечают одним и тем же неправильным образом, это не значит, что все они глупые. Скорее всего, люди просто не до конца понимают, что от них хотят. И самый простой выход в этой ситуации: доработать вопрос.

P. S.
Всё это не относится к случаям, когда надо взять себе в команду экстрасенса.

Как-то очень позабавила эта обложка книги. Вроде бы всё в порядке: почему бы книге с названием «Дневник обольстителя» не носить такую обложку?

Но так как это книга Кьеркегора, внутри возникает резкий диссонанс. Удивительно, что у такой литературы может быть та же обложка, что у бульварных романов

Как стать счастливым: выбор всегда хорош, потому что это мой выбор

Недавно услышал разговор двух девиц. Говорили они о своих мужьях:

— Муж мой меня заёбывает, если честно. Поэтому мы с ним договорились, что у него своя жизнь, а у меня своя.
— Очень тебя понимаю. Я выучила расписание своего, чтобы знать, когда его нет дома. Только в это время я могу просто полежать на полу и посмотреть в потолок.

Разговор этот мне показался странным. Во-первых, непонятно, зачем кому бы то ни было может понадобится муж или жена, в присутствии которых нельзя делать того, что хочется. Но важно тут не это, важна сама критика своего выбора (выбора мужа в данном случае). Это и навело меня на мысли, которыми я хочу поделиться.


Жизнь — это череда выборов, порождающих сожаление

Жизнь так уж устроена, что мы вынуждены всё время ограничивать себя собственным выбором. Мы не можем быть просто студентом, мы должны выбрать специализацию. Мы не можем работать на работе вообще, мы должны выбрать профессию.

Мы, конечно, можем не выбирать себе супруга, не получать образования и даже никем не работать. Но даже оставаться холостым, необразованным или безработным — это тоже выбор.

При этом у выбора есть неприятное свойство. Он не даёт нам возможности проверить, был ли он правильным или же нужно было выбирать что-то другое.

Например, мы не можем провести некий А/Б-тест: разделить себя на две части и одной частью жениться или выйти замуж, а другой — этого не делать. А затем посмотреть, какая наша часть более счастливая. Тот выбор, которые мы делаем сразу сужает нашу жизнь до одной из возможностей, и пути назад нет.

Это свойство выбора часто порождает сожаление. Когда мы не чувствуем себя счастливыми, мы можем задаваться вопросом:
⁃ А правильно ли я поступил, что решил жениться?
⁃ А верную ли профессию я выбрал?
⁃ А что если надо было принимать другой оффер?

Такие мысли естественны, но весьма пусты. Думаю, что мотивом критики своей работы, образования или супруга всегда выступает обида на окружающий мир.

Когда человек говорит, что работа вытягивает из него все силы, он обвиняет работу в своём состоянии. Когда говорит, что «супруг заебал», подспудно обвиняет мужа или жену в своём несчастии. Мысля таким образом, человек переносит ответственность за своё состояние на что-то внешнее.

Но парадокс в том, что на самом деле как раз всё наоборот. Мужа, образование или работу мы выбираем себе сами. И если мы жалуемся на выбор, сделанный в прошлом, мы отчуждаем этот выбор от самих себя. Мы встаём в такую позицию, как будто мы и не делали этот выбор, раз результат этого выбора — это нечто внешнее, что оказывает на нас неприятное влияние в настоящем.


Ответственность за выбор — необходимое условие счастья

Я думаю, что такой подход и таит в себе источник всех бед. Ведь на самом деле жизнь — это и есть череда выборов. Только делая выбор, мы существуем как личность.

Ведь ничто, кроме человека, не делает выбора. Если тело лишают опоры, оно падает на землю. И в этом нет выбора — это просто причинно-следственная связь.

И поскольку способность выбирать — прерогатива исключительно человека, то только выбирая мы по-настоящему живём.

Если же мы отчуждаем от себя свой выбор, — как те люди, о которых я писал выше, — мы стираем и уничтожаем самих себя. Из выбирающего, самого себя определяющего существа, мы превращаемся в то самое тело, которое лишено опоры. Мы превращаемся в объект, который просто вплетён в сложную сеть причинно-следственных связей.

Поэтому, думаю, не несчастье порождает нытьё, а наоборот: нытьё порождает несчастье. И единственный путь, идя по которому можно обрести счастье — это принять ответственность за свои решения. Принять, что всякий выбор хорош, если это по-настоящему мой выбор.

Как проходить собеседования: истрия «факапа». Часть 1

На собеседовании часто просят рассказать историю о своей ошибке. Я и сам люблю задавать этот вопрос, когда провожу интервью. История об ошибке многое может рассказать о человеке.

При этом часто соискатели допускают грубые ошибки в таких историях об ошибках. В этом посте я расскажу об одной из таких ошибок в рассказах об ошибках.


«Я д’Артаньян, все пидарасы»

Иногда мне рассказывают истории, в которых ошибку совершил кто-то другой. Вот пример такой истории (разумеется, выдуманный):

— Моей задачей было подготовить новый лендинг продукта. Я собрал всех, кто принимает решения по таким вопросам, описал проект. Потом вы взялись за работу, и когда лендинг был почти готов, команда бренда упёрлась рогом и отказалась его выкатывать. Оказалось, что они хотели не только сделать ревью готового решения, но и принимать активное участие в создании. В результате проекту так и не дали зелёный свет и работа пошла в стол.

Такая история плоха сразу по двум причинам.

Во-первых, по ней невозможно понять, а чём же собственно ошибка. На просьбу уточнить это, соискатель может ответить примерно следующее: «Я недостаточно донёс ценность того, что я предлагал сделать». Или: «Я недостаточно настойчиво пытался добиться от команды бренда согласования своего проекта».

Но это всё не тянет на ошибки, потому что невозможно объяснить, что же именно соискатель сделал не так. Ведь он собрал всех ЛПРов, всё объявил, обо всём предупредил.

Получается, что на самом деле виноват не соискатель, а как раз команда бренда. И из этого вытекает вторая причина, почему такая история плоха.

Вторая причина как раз в том, что в неудаче проекта соискатель обвиняет кого-то другого. И в этом другом кроется причина провала. Если бы команда бренда вела себя нормально, лендинг бы выкатили и всё было бы супер.

Рассказывая такую историю, соискатель оказывается «в белом пальто», то есть в позиции «Я д’Артаньян, все пидарасы». И сложно придумать позицию хуже для рассказа о своих ошибках.

Из такой истории я могу сделать только один вывод: данный соискатель не признаёт своих ошибок и во всём винит окружающих людей.


Как не оказаться «в белом пальто»

Чтобы ненароком не оказаться «в белом пальто», важно следить за формулировкой ошибки. Если ошибка связана с влиянием на других людей, скорее всего, это чужая ошибка:
⁃ я не смог донести ценность;
⁃ проконтролировать чужую работу;
⁃ объяснить важность соблюдения договорённостей.

Если ошибка соискателя в том, что он не смог сделать так, чтобы кто-то другой что-то сделал, это значит только одно: на самом деле это история чужой ошибки.

Напоследок стоит сказать, что рассказывая такую историю, соискатель пытается выставить и меня идиотом. Как будто я не замечу, что на самом деле соискатель ни в чём не виноват, а виноваты окружающие люди. Как будто получится провести меня таким дешёвым трюком.

С другой стороны, возможно, что соискатель никого провести не хочет, а попросту сам не видит за собой косяков. Но тут уж неясно, какой из вариантов хуже.

Зачем знать о чужих ошибках (1/2)

Предыдущий пост я написал о вопросе, который я часто задаю на собеседованиях. Вопрос следующий: «Можете рассказать историю вашей ошибки?»

В том посте я приводил пример неправильного ответа на такой вопрос. Но когда я уже выложил пост, то понял, что поторопился с ним. Ведь прежде чем говорить о том, что правильно, а что нет, важно определиться с целями и задачами.

Поэтому этот пост — это приквел к предыдущему. Здесь я поделюсь, почему считаю вопрос об ошибках прошлого важным.


Задача собеседования

Задача собеседования в самом общем виде — это найти подходящего кандидата на должность. Но что такое «подходящий кандидат»?

Условно можно сказать, что кандидат подходит, если выполняются два условия:
1. он владеет нужными навыками (то есть подходит по хард-скиллам);
2. он адекватен и подходит в некотором общечеловеческом смысле (то есть подходит по софт-скиллам).
Первый пункт обычно проверяют посредством тестовых заданий и просмотра резюме. А вот собеседование нужно как раз для того, чтобы проверить второй пункт.

Таким образом, на собеседовании наша задача — понять, сработаемся ли мы с кандидатом. Эта формулировка уже точнее, но всё ещё слишком общая. Чтобы сделать её конкретнее, нужно ответить на вопрос: от каких ключевых факторов зависит, сработаемся мы с кандидатом или нет?


Критерии адекватности кандидата

Выделить объективные критерии адекватности невозможно. Все люди разные и им комфортно с разными людьми. Однако каждый человек может выделить такие критерии для себя.

Для меня, например, один из критериев адекватности — это способность рефлексировать свои ошибки.

Я считаю это важным, потому что человек, который всегда прав, — это тот, с кем вообще невозможно иметь никаких дел. К людям, которые всегда правы, очень быстро начинаешь относиться снисходительно: с ними нет смысла вступать в дискуссию, потому что истина для этого человека не стоит ни гроша в сравнении с собственным эго.


Опыт собственной неправоты

Способность признавать свои ошибки требует определённой духовной зрелости. Я сам бывал не прав, и я знаю, насколько тяжело в этом признаваться. Особенно тяжело, когда дело дошло до конфликта, особенно, когда у ошибки есть пострадавшие: другие люди и их работа.

Когда я оказывался не прав, я только и искал, как бы представить ситуацию таким образом, чтобы оставаться правым для самого себя. Как бы сделать так, чтобы не быть полностью неправым.

И на самом деле я всегда был успешен в этом. Я всегда находил такое объяснение сложившихся проблем, что виноватым оказывался кто-то другой. Ну или по крайней мере виноват был не я один. Я говорил себе: «Я, конечно, мог бы проявить больше внимания к этой ситуации, но ведь и он(а)…»

Так что быть правым очень легко. Для этого вообще ничего не нужно: сознание само так устроено, чтобы находить выходы из самых неприятных для самого себя ситуаций.

А вот неправым быть сложно. Опыт собственной неправоты переживается болезненно, поэтому его всегда просто вспомнить.

Так что у человека, который пережил опыт собственной неправоты, уже есть заготовленный ответ на просьбу рассказать историю своей ошибки. Сама рефлексия ошибки — это и есть история о ней. И если такой истории нет, значит попросту не было и рефлексии.

Зачем знать о чужих ошибках (2/2)
Другие способы определить, рефлексирует ли человек ошибки

Чтобы определить, рефлексирует ли человек свои ошибки, я просто прошу рассказать об одной из ошибок прошлого. Это эффективно, и я уже объяснил, почему.

Но у такого способа есть и недостатки. И главный недостаток заключается в том, что отвечать на такие вопросы сложно и некомфортно. Если прибавить к этому тот факт, что собеседование — сам по себе процесс нервный, то своим вопросом мы рискуем получить эффект обратный желаемому. А именно: мы рискуем получить невразумительные ответы просто потому, что человек очень волнуется.

Это достаточно важный фактор, чтобы не задавать этот вопрос вовсе и подумать о других способах выяснить то же самое. Думаю, что такие способы есть.

Например, можно задать следующие три вопроса:
1. Сперва спросить кандидата о целях и планах. То узнать, что этот человек хочет сделать.
2. Затем спросить, что может помочь в достижении этих целей.
3. И далее — что может помешать.
Если кандидат в ответ на второй вопрос говорит о себе, а на третий — об окружающих, то это тревожный знак. Получается, что зло и неудачи для этого кандидата приходят извне, а успех и помощь — изнутри. Если человек так действительно думает, это весьма инфантильно, и можно было бы предположить, что человек своих ошибок признавать не будет.

Тем не менее, такой вопрос всё равно может быть недостаточно точным. Всё-таки одно дело рассуждать теоретически, и совсем другое — фактически. Одно дело говорить «я всё сделаю, если только не поленюсь», и совсем другое — признавать факт, что другие люди пострадали из-за твоей лени.

Короче говоря, одно дело говорить, что будешь защищать свою даму, если её оскорбят; и совсем другое — действительно полезть в такой ситуации в драку. Ни что не говорит о человеке лучше, чем история его жизни. Даже если эта история рассказана им самим.

Вот и «Кинжал» пишет о тех же вопросах на собеседованиях. Солидаризируюсь с ними во мнении

Зачем критиковать окружающих

У всех бывают такие разговоры о ком-то другом?

Например, говоришь с таксистом, а он тебе: «Вот бывают клиенты-хамы. Садятся в машину, не здороваются; сумки свои на сиденье бросают. Ведут себя шумно и по-барски. Как так можно!»

Клиенты в этом разговоре — это некоторые другие люди. То есть не таксист и не вы. Вы-то люди нормальные, вежливые, и вообще замечательные. То ли дело вот эти вот — хамы и говнюки.

Разговоры о других складываются не только с таксистами. Недавно я был в походе в компании незнакомых друг с другом людей. За весь день трекинга никто не узнал, кто чем занимается или увлекается. Зато было много разговоров о политике, мировой экономике и других глобальных вещах.

Все эти разговоры — это тоже разговоры о чём-то другом. Политика, экономика — всё это какие-то предметы, которые существуют вне нас. А мы можем эти вещи анализировать и как-то понимать, строить какие-то прогнозы.

Но так ли это? Думаю, что нет.

Думаю, что любой разговор о другом — это всегда разговор о себе. Так уж сложилось, что жизнь — непростая штука. В ней много проблем и постоянно случается какое-то дерьмо. Это вызывает такую экзистенциальную тревогу: неизвестно, что будет завтра, и невозможно к этому подготовиться.

С этой тревогой надо как-то справляться, иначе можно сойти с ума. И одна из стратегий: обвинить других людей либо в злости, либо в глупости, либо в какой-то другой неправоте.

К чему сводится любой разговор о политике? К одной из двух вещей: либо кто-то во власти дурак или злодей, либо сама система устроена как-то не так, прогнила и неправильно работает.

К аналогичным вещам сводятся разговоры о других людях. Другие пассажиры хамы, далёкие знакомые дураки или лентяи. Поэтому в общем-то у других людей и случаются проблемы — они сами в них виноваты.

И вывод из всего этого один: я не такой как эти люди. Я не такой как другие пассажиры, не такой как политики. Я хороший человек, я человек умный. Так что у меня по большому счёту всё будет хорошо.

Так что может показаться, что критикуя окружающих или политиков, мы говорим о ком-то другом. Но на самом деле мы говорим о себе: уговариваем себя, что мы как-то защищены от хаоса этого существования.

Когда я осознаю эту простую вещь, я теряю интерес ко всякому критическому разговору. Мне больше не хочется причитать о неправильном устройстве общества или злонамеренности политиков. Неинтересно приходить в чужие комментарии, чтобы доказать свою правоту. Неинтересно причитать вместе с таксистами, какими идиотами бывают пассажиры.

Разговор о том, почему в этой жизни можно успокоиться, становится неинтересен. Потому что нельзя успокаиваться из-за того, что кто-то другой неправ. Можно успокоиться только если у тебя есть какая-то идея, свой способ жить.

Так что эти идеи и интересно обсуждать, а других людей — не очень. По крайней мере, если понимаешь, какой смысл несёт разговор для тебя самого.

Желание — это всегда желание другого

В работе столкнулся с задачей и кое-что понял об этом мире.

Задача была следующая. Нужно было описать учебные проекты, которые предстоит выполнять студентам. Вот пара примеров таких проектов:
⁃ студенты-дизайнеры должны сделать айдентику для ютуб-канала;
⁃ студенты-фронтендеры должны сделать платформу для блога;
⁃ студенты-тестировщики должны найти баги в форме авторизации.
В общем, это были проекты, которые должны помочь студентам отточить свои навыки.

Описание таких проектов должно выполнять две функции:
1. Студент должен понять, что именно ему нужно делать и что получить в результате.
2. Было бы здорово, чтобы студент захотел выполнить этот проект.
Первая функция — это вопрос ясности изложения. Вторая — вопрос мотивации студента. И я хочу рассказать именно о последнем.


Природа желания: личная выгода

Чтобы замотивировать студента делать проект, важно знать ответ на вопрос: как вообще вызывать у человека желание делать что-то?

Кажется, что необходимым условием любого желания выступает личная выгода. Мы хотим делать что-то, если понимаем, какую пользу нам это принесёт.

Например, если нам нравится ездить на велосипеде, мы покупаем его себе и получаем удовольствие. Удовольствие — это выгода, которую мы получаем и потому совершаем действие (покупку).

Работает это не только с тратой денег, но и заработком: мы ходим на работу, потому что нам платят за это деньги. Деньги — личная выгода, которая сподвигает нас к походу на работу.

Поэтому чтобы описать проектную работу, нужно описать её пользу для студента. Например, сказать, какие навыки он прокачает, и как это поможет при приёме на работу. Это описать необходимо, но этого недостаточно.


Личной выгоды всегда мало

По какой-то причине личной выгодны всегда оказывается недостаточно. Это легко увидеть на следующем примере.

Допустим, некий господин К. устраивается работать в большую компанию за хорошую зарплату. Через какое-то время он обнаруживает, что не вполне понимает, откуда берутся его задачи.

Господин К. послушно делает всю эту работу и не получает никакой критики. Начальник сухо благодарит его за работу, а два раза в месяц господин К. получает зарплату.

Как вы думаете, как будет себя чувствовать господин К.? Я думаю, что он рано или поздно обнаружит себя в депрессии. У него пропадут всякие силы делать свою работу, а походы в офис станут каждодневной неизбежной пыткой.

Получается странная вещь. Личная выгода понятна господину К. Он тратит своё время и получает за это деньги. Но почему-то этого не хватает, чтобы ему хотелось делать свою работу. Личной выгоды оказывается недостаточно, чтобы вызвать желание.


Желание осмысленности — желание делать для другого

Я думаю, что любой, кто делает работу только из личной выгоды, окажется в той же ситуации, что и господин К. И причина этого в том, что действия этих людей лишены всякого смысла.

Мы делаем что-то не только из личной выгоды, но и потому что считаем эти действия важными. Мы делаем что-то, что наполнено смыслом.

Смысл всегда возникает там, где есть ценность для другого. Мы делаем свою работу не только для того, чтобы получить зарплату. Мы ещё делаем её, потому что решаем проблемы клиентов или коллег. Мы делаем работу для другого, для того, чтобы помочь ему.

Именно эта важность для другого и создаёт осмысленность. И именно её важно понимать, чтобы хотеть что-то делать.

Таким образом, чтобы описать задачу студенту, важно сделать две вещи.

С одной стороны, важно описать, какие навыки и знания получит студент. И как это всё поможет ему найти работу.

С другой стороны, важно сказать, откуда проект вообще взялся и зачем он нужен миру. Почему компания решила разрабатывать айдентику, пилить блог или переработать форму авторизации.

Человек должен понимать, для кого он работает и чем именно помогает. Тогда его действия будут осмысленными. Тогда он будет хотеть делать то, что он делает.

Поэтому важно проговорить это для студента. Ну и для своей работы важно осознать.

Кто придумал, что «желание — это всегда желание другого»

Эта фраза принадлежит французскому психоаналитику Жаку Лакану. И мне она кажется очень остроумной. Это игра слов, и я тут нащупываю сразу четыре значения.

Значение № 1. С одной стороны, в это вшито то значение, о котором я писал. Человек, желает удовлетворять чужое желание. Поэтому желание — это желание другого, желаение того, чего этот другой хочет.

Значение № 2. Желание обладает тем свойством, что его никогда не получается вполне утолить. Чего бы мы ни хотели, получая это, мы оказываемся несколько разочарованными и ищем что-то новое.

Например, человек может думать, что купив дорогой автомобиль, он получит желаемое. Но покупая этот автомобиль, радость быстро уходит, и человек начинает хотеть чего-то ещё.

Таким образом, желание — это всегда желание чего-то другого, чего-то нового.

Значение № 3. Человек в жизни хочет много всяких вещей — ищет своё место под солнцем. Но никакие блага в жизни не сравнятся с одним — с признанием в глазах другого человека.

Человек хочет быть желанным другим. То есть хочет, чтобы желание другого человека принадлежало ему. Например, муж хочет не только свою жену, но и быть желанным ей.

Таким образом, желание — это всегда желание чужого желания.

Значение № 4. Желание само по себе появляется у человека намного раньше, чем понимание, чего человек хочет. Например, ребёнок хочет есть, но не понимает этого. Он просто испытывает дискомфорт и кричит. А уже мама пытается догадаться, чего же хочет её чадо, и предлагает молоко.

Ребёнок просто хочет чего-то, непонятно чего. А уже мама определяет, чего он вообще может хотеть: молока, чистых подгузников или ласки.

Таким образом, желание — это всегда желание, определённое кем-то другим. Этакой родительской инстанцией.

Не знаю, какие именно значения вкладывал Лакан в свою эту фразу. Но не исключаю, что этих значений могло оказаться ещё больше. Такой уж этот французский дед психоаналитик был остроумный. Респект Лакану.

А вам всем хорошей пятницы ❤️