Про подведение итогов года

Думаю, что подводить итоги года иногда здорово, а иногда глупо. То, что каждый считает своей обязанностью сесть и написать пост в соцсети об уходящем 2022-м — глупо.

Но посидеть наедине с собой или в компании близких и повспоминать, что было хорошо, а что тяжко — здорово.

Для второго формата сделал страничку с вопросами по итогам года. Можно открыть одном экране и по очереди отвечать на вопросы. Я написал код, а сами вопросы составила моя коуч Ася.

Страница с вопросами по итогам года: https://happy-new-year-rouge.vercel.app/

Не смешивать привычки

Недавно я писал пост о том, как берусь за новые дела. Вкратце: я начинаю с того, что представляю себя делающим это новое дело. Это помогает предусмотреть сложности, связанные с новым делом. Работает это так:

⁃ хочу начать ложиться раньше;
⁃ представляю свой вечер, как я вижу, что уже 10 вечера и пора байки;
⁃ вижу в своём представлении, что я не успел почитать перед сном, а я привык это делать;
⁃ решаю поставить себе будильник на 9, чтобы пойти читать.


Когда я представляю себя, делающим новое дело, я могу предусмотреть сложности, которые могут возникнуть. Это часто помогает начать делать новое дело. Но бывает, что это работает наоборот — мешает начать его делать.

Например, представление, которое я описал выше, можно продолжить следующим образом:

⁃ вижу в своём представлении, что в 9 часов я только возвращаюсь гулять с собакой;
⁃ ставлю будильник на 7:30, что пора идти гулять;
⁃ вижу, что в 7:30 я ещё не заканчиваю работать;
⁃ понимаю, что иногда трачу много времени на встречи и потому приходится делать дела вечером;
⁃ решаю распределить дела таким образом, чтобы встречи были сконцентрированы в определённые дни, а в другие дни встреч не было вообще.


В итоге всё кончается тем, что спать я раньше так не начинаю. И вот почему: как только реальность начинает расходиться с моим представлением в каком-то одном моменте, приходится отказываться от представления вовсе:
⁃ у коллеги не было времени созвониться в мой специально отведённый под встречи день; пришлось созваниваться в другой день;
⁃ из-за этого график съехал и мне не хватило времени на дела;
⁃ пришлось задерживаться и идти с собакой позже; из-за этого позже сел читать;
⁃ пришлось лечь позже.

Получилось, что из-за какого-то одного несоответствия ожидания и реальности, не удалось внедрить новую привычку.

Я нашёл для себя один выход из этой ловушки: не вводить больше одной привычки за раз.

Проблема представления, которое я описал, в том, что оно обязывает меня делать по-новому сразу много дел. Нужно не только начать ложиться раньше. Нужно ещё по-новому планировать встречи, заканчивать работать, гулять с собакой. Получается, что для того, чтобы внедрить новую привычку, мне нужно вообще начать жить по-новому.

Но на любое новое дело нужны силы и внимание. Их запас ограничен, поэтому сложно изменить в своей жизни сразу многое — попросту не хватит внимания.

Так что представление себя самого, делающим новое дело — это хороший инструмент. Но до тех пор, пока это представление ограничивается каким-то одним новым делом. Иными словами — не стоит пытаться больше одной привычки за раз. Скорее всего, не удастся внедрить ни одной.

Цель
Решил написать несколько постов о цели. О том, что это вообще такое и какова её роль в жизни. Не уверен, что у меня получится сделать эти посты полезными для вас. Но, возможно, сами мысли вы найдёте интересными и сможете применить в своей повседневной или профессиональной жизни.

Думаю, цель имеет какой-то особый смысл во всём, что нас окружает: в вещах, в живых организмах, в жизни человека.

Начну с вещей. Цель вещи — это и есть сама вещь.

Может показаться, будто цель — это что-то, что мы можем сказать о вещи как о её свойстве, наряду с другими свойствами. Например, мы можем сказать, что нож:
⁃ металлический,
⁃ кухонный,
⁃ острый
⁃ и нужен для того, чтобы что-то резать.

Но на самом деле свойство «быть нужным, чтобы что-то резать» отличается от свойств «быть кухонным», «быть металлическим» и «быть острым». Потому что последние три свойства могут быть присущи ножу, а могут быть не присущи. Например, нож может быть керамическим, боевым и тупым.

Но если мы отнимем у ножа свойство «быть нужным, чтобы что-то резать», то он перестанет быть ножом.

Таким образом цель предмета — это и есть сам предмет.

Я часто использую это в редактуре. Особенно часто — в редактуре образовательных текстов. Ведь тогда получается, что объяснить какую-нибудь непонятную штуку — это объяснить её цель.

И иначе: любая технология понятна постольку, поскольку понятна её цель.

Мне кажется это важным для восприятия окружающего мира. Кажется, будто мы окружены предметами, которые стоят на столах, лежат на полу или повешены на стену. А на самом деле мы живём в мире из целей, которые воплощаются в материи.

Бедный Франкенштейн

Заметил, что именем Франкенштейна принято неаккуратно пользоваться.

Часто Франкенштейном называют что-то, слепленное из говна и палок и разных, уже существующих ранее, частей. То есть о чём-то, в чём отсутствует внутренняя целостность.

Например, встречаю такое в своей работе над курсами. Франкенштейном называют курсы, слеплленные кое-как из кусков других курсов. В результате чего курс получается непоследовательным и низкого качества.

Но тут есть сразу две ошибки. Одна из них более очевидная. Когда говорят «Франкенштейн», имеют в виду чудище Франкенштейна, а не самого Франкенштейна, который это чудище создал.

Вторая ошибка менее очевидна. Дело в том, что целью Франкенштейна было не собрать что-то из кусков, а создать человека. То есть из неживой материи сделать живое существо.

Иными словами, правильно было бы называть (чудищем) Франкенштейна что-то безжизненное, во что внешним, искусственным образом пытаются вдохнуть жизнь. И попытки эти обречены на провал.

И хотя в этом посте я пишу об ошибке использования этого слова, я нахожу эту ошибку саму по себе интересной. И оттого не вполне ошибкой. Но об этом я расскажу в следующем посте, когда вернусь к вопросу цели. А именно — к цели живого существа.

Цель жизни

Недавно я писал о цели. А именно о том, что цель вещи — это и есть сама вещь. Таким образом, мир состоит из целей, а не из предметов. Но тут должен раздаться голос скептика:

— Максим, с ножами, молотками и прочей утварью всё ясно. И правда, предмет можно рассмотреть как некое воплощение своей цели. Но ведь предмет для своей цели и был создан. А как же быть с тем, что не было сделано человеком? Какова цель, скажем, собаки? Или дерева? Или коровы? В чём же цель живого организма?

Это верное замечание. Действительно, живое существо нельзя свести ни к какой понятной цели использования. Хотя и такое мнение высказывалось. АристотельСократ (по мнению Гегеля), например, считал, что цель дерева в том, чтобы с из него сколотили кровать или стол. Но со времён АристотеляСократ уже прошло много времени и вряд ли сегодня с ним кто-то согласится.

(АристотельСократ, к тебе никаких претензий. Респект тебе! Ты надумал много всего крутого, но тут, кажется, был не прав).

Так в чём же цель живого существа? Мне сложно коротко ответить на этот вопрос, но я думаю, что цель всё-таки есть. Чтобы разобраться с этим, возьму простой пример из жизни.

Любой, у кого есть собака или кошка, видел, как его питомец поедает траву. В этом случае часто говорят: «Животное так делает для того, чтобы почистить желудок». Я также встречал версию, что это нужно для чистки зубов, но это сейчас не играет роли.

А вот что играет. Когда мы говорим о намерении собаки почистить желудок, что мы имеем в виду? Вряд ли кто-то думает про собаку, что она приходит к решению поесть траву в результате какого-то логического рассуждения. Дело не обстоит таким образом, что собака думает: «Что-то желудок в последнее время ни к чёрту. Слышал, что трава помогает в таких случаях. Попробую — вдруг поможет». Собака не способна к такому рассуждению. Скорее всего, она ест траву просто потому что ей нравится это делать.

Возьмём другой пример: птица вьёт себе гнездо. Почему она это делает? Ясно, что для того, чтобы высидеть яйца. Но для того ли она это делает? Ведь у неё тоже не может быть намерения сплести гнездо. Она его плетёт просто потому что она птица. И так со всем в природе. Бобёр строит плотину, потому что он бобёр. Муравей строит муравейник, потому что он муравей. Комар сосёт кровь, потому что он комар.

Отсюда как будто бы выходит, что природа не знает цели. Но на самом деле это не так. И чтобы разобраться с этим, нужно разобраться, что значит быть собакой, птицей, бобром или муравьём.

Когда можно сказать, что бобёр преуспел в жизни? Тогда, когда он передал свои гены другим бобрам, в результате чего бобры продолжили существовать. Этой цели подчинено всё в бобре. Его зубы, форма тела, само желание грызть брёвна — всё это нужно для того, чтобы бобёр как вид продолжил существовать. Грубо. говоря, все бобры, у которых были другие качества, померли. И остались только такие бобры. Так работает эволюция.

И эволюция так или иначе приведёт к смерти бобров, как бы печально это ни звучало. Живая природа адаптируется под окружающий мир. Меняется мир — меняется и природа. Фактически, это тавтология.

Так что вот как я вижу живую природу. Цель живого существа — выиграть эволюционную гонку. Эволюционная борьба — это идея, которая заложена в каждое живое существо таким же образом, каким идея ножа заложена в сам нож. Отдельные бобры умирают, целые виды животных умирают. То же самое происходит с отдельными ножами. Но самая идея — будь то идея эволюции или идея ножа — остаётся вечной и незыблемой. Так что именно она реальна, она образует этот мир, а не отдельные бобры.

Искусственный неинтеллект

Сейчас актуальная тема AI. Нейросети рисуют картины, улучшают качество видеозаписей, готовят саммари по встречам и делают много всего крутого. Причём настолько крутого, что становится актуальным вопрос — а не появилось ли у машины собственного сознания? Не обладает ли AI каким-то своим интеллектом, пусть и отличным от людского.

Особенно актуален этот вопрос для нейронки GPT3, которая умеет писать текст, чертовски похожий на текст, написанный человеком. Недавно этот AI даже смог сдать экзамен по MBA. При этом машина была отключена от интернета и черпала ответы на экзаменационные вопросы исключительно из самой себя.

Волей-неволей задумаешься: нет ли у этого GPT3 своего собственного разума?

Ответить на этот вопрос не просто сложно, а, пожалуй, невозможно. Также как невозможно ответить на вопрос, есть ли интеллект, например, у животного. Но строить свои догадки можно и нужно. И я отвечаю на этот вопрос так: нет, у ИИ нет своего интеллекта и вот почему.

Думаю, что наличие интеллекта или души, если угодно, у другого — это штука метафизическая и она формирует нас как людей. Поясню эту мысль.

Почему мы относимся к другому человеку как к человеку, а не как к предмету? Представьте ситуацию: робот-пылессос плохо убирает и тупит. Владелец этого пылесоса пытается заставить пылесос работать, бесится и со злости пинает этот робот-пылесос ногой. Как мы оценим такой поступок? Думаю, как несколько бестолковый, но этически приемлемый.

Представьте себе другую ситуацию: ребёнок делает уроки, но у него плохо это получается, он теряет внимание и отвечает невпопад. Родитель этого ребёнка бесится и он со злости даёт своему ребёнку подзатыльник. Как мы оценим этот поступок? Думаю, что никто не будет его оценивать с тех же позиций, с каких оценивал пинок по пылесосу.

Но встаёт вопрос: почему же так? Почему бить пылесосы приемлемо, а людей — нет?

Я думаю, что за этим скрывается интуиция существования другого, которая глубоко в нас сидит. Мы предполагаем за другим человеком другого человека, похожего на нас. И потому как бы переносим страдания другого на себя.

Причём это представление о другом — это именно интуиция. Она возникает сама по себе в результате нахождения в обществе. И никакие логические доводы тут не работают.

Например, расист не признаёт за человеком другой расы другого человека. И этому расисту бессмысленно приводить логические доводы об одинаковом устройстве мозга и всём таком. Расист останется расистом. И единственный способ изменить мнение расиста — сделать так, чтобы расист оказался с человеком другой расы в контакте, в человеческом общении, в котором эту интуицию можно обрести.

Я пишу это всё к тому, что за искусственным интеллектом нам никак не удаётся признать этого другого. И это хорошо видно в том, что GPT3 бесконечно далёк от того, чтобы имитировать человеческое общение. Невозможно пообщаться с нейросетью и остаться с ощущением, которое возникает после хорошей беседы с другом. Сколько эту нейросеть ни настраивай и ни обучай, она всё равно говорит невпопад, когда разговор заходит на личные темы.

И я думаю, что этот барьер непреодолим. Потому что нейросеть хорошо справляется с тем, для чего можно поставить ТЗ. Можно объяснить, как делать саммари встречи или высказать пару слов на заданную тему. Но невозможно поставить ТЗ на приятную человеческую беседу — беседу, после которой чувствуешь, что тебя выслушали и поняли.

Это барьер, который делает нас людьми. И это непреодолимым барьер для искусственного «интеллекта».

UPD: В этом посте не по делу быканул на Аристотеля, приписал ему того, чего он никогда не писал. Я взял это мнение у Гегеля, а тот критиковал таким образом Сократа, а не Аристотеля. Каюсь, если ввёл кого-то в заблуждение

Свобода значимей зарплаты

Недавно болтал с другом о работе. Мой друг хотел поменять работу. Он уже давно сидел на одном месте, хотел уйти и начать зарабатывать фрилансом и другими способами, которые не связывали бы его обязательством с одним работодателем.

В том разговоре я сделал интересный для себя вывод, которым хочу поделиться.

Почему мой друг захотел отказаться от работы фултайм и перейти на фриланс? Что привлекательного есть во фрилансе по сравнению с постоянной работой?

Я думаю, что ключевая мотивация — это поиск свободы. Работа фултайм обязывает человека поступать определённым образом, вне зависимости от того, хочет он этого или нет. Работая фултайм, приходится придерживаться графика, если он есть, приходится браться за задачи, даже если сегодня браться не хочется. Наконец, приходится взаимодействовать с коллегами, даже если эти коллеги не нравятся.

Безусловно, работу всегда можно поменять на другую — с более удобным графиком, интересными задачами и приятными людьми. Но тут есть две сложности.

Сложность № 1: менять работу не так уж просто. Непросто её найти, непросто адаптироваться на новом месте, непросто решать в той или иной степени новые для себя задачи. Поэтому, меняя работу, человек обрекает себя на головную боль.

Сложность № 2: смена работы может сделать только хуже. Может так оказаться, что на первый взгляд работа казалась привлекательной, а на поверку оказалась скучной, трудной и неблагодарной. Это делает смену работы рискованным занятием. Невольно думаешь: «Вот я сейчас поменяю работу, а в итоге станет только хуже. Может не стоит рисковать?»

Поэтому решение поменять работу может не выглядеть привлекательным, когда ищешь свободы.

А вот фриланс выглядит. И торговля криптой — тоже выглядит. Потому что фриланс сегодня взял, а завтра можешь не брать. Криптой сегодня поторговал, а завтра можешь не торговать.

Выбирая такую деятельность, человек как бы резервирует за собой возможность менять своё поведение изо дня в день. И эта возможность может показаться человеку свободой.

Но я думаю, что такой поиск свободы оказывается химерой. Резервируя за собой такую возможность сегодня работать, а завтра не работать, человек на самом деле получает не истинную свободу, а свободу произвола. И я думаю, что эти две свободы важно различать.


Что же такое настоящая свобода

Если говорить абстрактно, то быть свободным — это выбирать самостоятельно, а не под давлением обстоятельств. Так, например, человек может выбрать свободно свою профессию, если у него к этой профессии лежит душа. А может выбрать её под давлением родителей или преследуя большой заработок.

Но на такое определение можно возразить. Ведь делая выбор таким образом, человек всё же оказывается под давлением определённых обстоятельств. И эти обстоятельства — сам принцип выбора профессии.

Ведь человек должен откуда-то узнать, что выбирать дело по душе — это хорошо, а для того, чтобы угодить родителям или заработать много денег — плохо. Этот принцип же не дан откуда-то свыше, он тоже возник в самом человеке. И откуда-то он должен был в человеке взяться: то ли из воспитания, то ли из окружения, то ли из фильмов и книг.

Таким образом, я думаю, что настоящая свобода — это как раз свобода выбирать принципы, которые будут структурировать твою деятельность. Иными словами — выбирать свой идеал. Выбирать закон, по которому будешь жить.

И когда этот идеал выбран, человек сразу становится этим идеалом ограничен. Потому что уже нельзя будет делать всё, что заблагорассудится — нужно будет делать то, что приближает тебя к идеалу, находится в согласии с ним.

Поэтому настоящая свобода на самом деле исключает произвол, который пытается выдать себя за свободу. Произвол возможен только тогда, когда человек отказывается выбирать идеал. То есть тогда, когда человек отказывается реализовать свою свободу.

Поэтому каким бы ни казался рискованным и опасным путь изменения работы или чего-то другого в жизни, этот путь должен быть пройден. Но он должен быть пройден с осознанием, что быть свободным — это свободно ограничивать самого себя.

Как защитить свою работу. Главный принцип

Вывел для себя правило, с которым я подхожу к обсуждению своей работы. Делюсь им в этом посте.

Разберёмся, как обычно происходит защита. Исполнитель скидывает свою работу заказчику или показывает на встрече. Заказчик эту работу изучает и возвращается с замечаниями.

При этом замечания бывают полезными для результата, но бывают и бесполезными. Например, заказчик может просить дизайнера разместить кнопку в другом месте, потому что видел это у кого-то из конкурентов.

Основная проблема при защите работы как раз и состоит в том, чтобы отличить полезные замечания от бесполезных. И сделать это не так уж просто.

Непросто это сделать потому, что можно встать в одну из крайних позиций:
1. Позиция тряпки: покорно соглашаться вносить любые замечания заказчика.
2. Позиция эгоцентрика: каждое замечания воспринимать на свой счёт и начинать битву за правки.
Ясно, что обе крайности плохи и для проекта, и для исполнителя, и для отношений с заказчиком.

Чтобы строить разговор о замечаниях конструктивно, я вывел для себя правило: любая критика должна быть обоснована через отношение к задаче проекта.

Если заказчик просто даёт замечание в духе: «Вот это стоит сделать иначе», то задача исполнителя — выяснить, в чём проблема его собственного решения. То есть, почему это изменение важно для проекта.

Это правило звучит просто, но на деле выстроить разговор может быть не так просто. Например, заказчик может сказать:

— А почему у нас вот тут на лендинге мы говорим «Скоро добавим функциональность для работы с самозанятыми»? Давайте прямо напишем, что с самозанятыми не работаем.

Тут важно не начинать отвечать заказчику на вопрос «почему тут так написано?». Нужно перевести разговор в русло «а в чём проблема такого решения?». Вот что можно было бы ответить:

— Вы имеете в виду, что пользователь может неправильно понять нашу фразу? Как именно он может её понять в этом случае?

Ответ заказчика как раз поможет отличить важные комментарии от неважных:

Если замечание важное: «Ну мы тут говорим, что новую функциональность скоро добавим. А там чёрти что с этой функциональностью по самозанятым, и этим пока никто не занимается».

Если замечание не важное: «Ну я считаю, что лучше всегда прямолинейно говорить пользователю. Вот мы не работаем с самозанятыми — лучше так и сказать. А тут мы как-то иносказательно выражаемся как будто».

В первом случае стоит записать замечание в план доработок. Ведь действительно не стоит вводить в заблуждение пользователя.

Во втором — стоит смело продолжить разговор в том же русле: «Понимаю, что для передачи одного и того же смысла можно использовать разные фразы. Думаю, что в данном случае оба варианта имеют одно и то же значение. Как вы думаете, как предложенное мной решение может негативно сказаться на конверсии лендинга?»

Задача такого диалога не в том, чтобы задавить заказчика занудством. А в том, чтобы сконцентрироваться на главном — на пользе для проекта. И мне помогает в этом простое правило: критика должна быть аргументирована через задачу проекта.

Безопасные признания (1/2)

Этот пост о людских слабостях и о том, как с ними борются. А точнее — о том, как с ними не борются люди, при этом думая, что борются.

Когда я написал его, я понял, что текст слишком длинный. Поэтому решил добавить небольшой вступление, чтобы по нему вы смогли понять — нужно вам читать пост или нет.

Так вот, план поста:
⁃ как действовать, чтобы изменить неприятное качество в себе;
⁃ почему важно признаваться в своём неприятном качестве другому;
⁃ почему признание в соцсетях — пустой звук и фарс.
Теперь, к сути.


Пару слов о мотиве изменения и роста

Есть такая идея, что рост и развитие личности проходит через осознание своих слабостей. Принцип примерно следующий:

1. Человек замечает в себе какое-то качество, которое ему не нравится.
2. Признаётся в этом качестве и описывает его: как и когда оно проявляется, как при этом ощущается.
3. Старается придумать новый образ действий для описанных ситуаций.

Так, например, человек может заметить за собой жадность. Понять, что жадность эта возникает в те моменты, когда речь заходит о разделении счёта в ресторане. Что при этом у него возникает в теле напряжение, что сердце начинает чаще биться, что чувство это похоже на страх.

И затем человек может придумать мыслительную практику, чтобы справиться с жадностью. Например, говорить себе в моменты жадности: «Это говорит в тебе жадность, на самом деле эти траты не нанесут вреда твоему благосостоянию. Да и вообще для меня важнее поухаживать за этой мадамой, чем сохранить тысячу рублей».

Логика ясная: сперва нужно сделать часть себя чем-то отдельным от себя — некоей вещью (например, жадностью). А затем с этой вещью можно работать.


Признание как отказ от изменения

Но при этом есть и другой способ действия. Не пытаться управиться с этой новой вещью, этим неприятным качеством, а просто сознаться с нём. То есть сказать: «Я вот такой. Что думаете по этому поводу?»

В таком вопрошании есть логика. Ведь не всякое качество, которое нам в себе не нравится, обязательно нужно менять. Возможно, качество никому не доставляет неприятностей и окружающие нас люди вполне готовы с ним мириться.

Поэтому вполне нормально сказать, например, девушке на первом свидании: «Я ужасный сладкоежка, для тебя это проблема?»

Подведу промежуточный итог. Свои неприятные качества важно отловить и определить. И затем с этим качеством можно либо работать, либо рассказать о нём другим людям, чтобы проверить, такое ли это плохое качество, или не стоит из-за него переживать.

Безопасные признания (1/2)
Соцсети как иллюзия общества

Наиболее важна последняя мысль. Мысль о том, что мы можем узнать у других людей, из-за чего нам стоит переживать, а из-за чего не стоит. Я думаю, что мысль в целом нормальная, но она оказалась извращена.

И извращена она оказалась следующим образом. Люди стали использовать для подобной исповеди свои соцсети. Мол, расскажу своим подписчикам, что я такой сякой и посмотрю, не осудят ли они меня. И если не осудят, то со мной всё в порядке.

Я думаю, что такое признание в соцсетях это вовсе никакое не признание.

Суть признания в том, что признаваясь в чём-то, человек рискует. Он не знает, как отреагирует тот, кому он признаётся в чём-либо. Поэтому признание — это непросто и рискованно. Поэтому для признания нужна смелость.

Но нужна ли смелость для признания в соцсетях? Я думаю, что нет, не нужна. По двум причинам.

Первая причина заключается в том, что читателям канала в соцсетях, по большому счёту наплевать на то, каков автор этого канала.

Например, если я напишу, что я глупый, высокомерный или жадный, вряд ли кто-то из вас осудит меня. Не потому что вы считаете жадность, глупость и высокомерие чем-то хорошим или нейтральным. А потому что эти качества никак вас не затрагивают.

Если я буду писать тексты, которые вам интересны, вы продолжите читать. А если начну писать неинтересные — отпишитесь. И неважно, жадный я в жизни или нет.

Вторая причина — нежелание давать обратную связь. Если я напишу, что я скучный или глупый, кто-то из подписчиков может злобно посмеяться надо мной, но не оставить комментария. Получится, что на самом деле люди осуждают мои качества, но я об этом просто ничего не знаю.


Трусость под личиной храбрости

С признаниями в соцсетях складывается следующая ситуация. Признаваясь в своих пороках человек кажется самому себе смелым, но на самом деле проявляет трусость.

Потому что легко признаваться незнакомым людям, сложно — признаваться близким. Любой может сознаться незнакомцу, что он бабник. Но мало кто может сознаться в этом своей жене. Любой может написать пост о том, что он бездельник и алкоголик. Но сложно сказать об этом своей матери.

Сложно признаваться в своих пороках близким. Тем — кого нельзя просто взять и вычеркнуть из своей жизни. Сложно признаваться тем, для кого ты живой человек, а не плашка с чатом в Телеграмме.

И именно потому, что сознаваться близким так трудно, только такие признания чего-то стоят.

Как говорить о ценностях

Почти у любой компании есть ценности. Эти ценности описывают в редполитиках, говорят о них на стратсессиях, транслируют эти ценности в маркетинг.

Ценности — важная штука. Потому что на ценностях стоят правила компании. Но при этом разговор о ценностях обычно превращает сами эти ценности в пустой звук.

Обычно о ценностях компании узнают при онбординге, когда приходят работать в новую компанию. В первый рабочий день начинаешь изучать наиболее общие документы и в стратегии компании или редполитике встречаешь что-то в духе:

⁃ Наша ценность — честность и прямолинейность. Мы даём открытую обратную связь и не замалчиваем проблемы.

Проблема такого описания в том, что оно звучит как пустой звук. Потому что никто не скажет, что выступает за замалчивание проблем или закрытую ОС.

Иными словами, выбор в этом описании — это выбор не в пользу ценности, а в пользу здравого смысла. Фактически такое описание можно заменить:

⁃ Мы за всё хорошее и против всего плохого.

Проблема именно в восприятии. Часто ценности выводятся в процессе жизни организации и отражают важные принципы. Но взятые в голом виде, без этого процесса выведения, ценности становятся пустыми абстракциями, которые ничего не значат.

Чтобы описать ценности, важно понимать, что ценность — это вопрос выбора, а не необходимость.

Например, вы пишете статью и используете в ней чужую фотографию. В данным случае нужно получить у автора разрешение использовать его фото. Если этого не сделать — попадёшь в суд.

Получать разрешение на использование чужих материалов это не ценность, а необходимость. Тут нет выбора, есть только одна правильная модель поведения. И эту модель можно жёстко аргументировать.

Но ценности не обладают тем же свойством. Когда мы говорим о ценностях, мы не можем жёстко аргументировать их, не можем свести выбор ценности к необходимости.

Возьмём такую ценность как честность. Можно ли сказать, что быть честным — это необходимо? Нет, нельзя. Может быть верным как раз обратное — что честным стоит быть избирательно, а иногда обманывать во благо другому.

Например, в маркетинге часто приукрашивают то, что продают. Часто обещают больше, чем могут выполнить. Честно ли это? Нет. Разумно ли это? Сложно сказать.

Думаю, что при разговоре о ценностях, важно всегда иметь в виду: позиция, противоположная любой ценности, тоже существует, и это обоснованная позиция.

Я вывел следующий алгоритм для рассказа о ценностях:
⁃ Называю ценность.
⁃ Привожу пример, в котором можно поступить двумя разными, но одинаково обоснованными способами.
⁃ Объясняю выбор одного из способов ссылкой на ценность.

Например, я работаю в компании, которая делает образовательные курсы. Вот что можно было бы сказать о наших ценностях:
⁃ Для нас важна честность.
⁃ Когда мы рассказываем о работе программистом, мы показываем, насколько это сложная работа. Если человек не чувствует в себе сил разбираться в программировании, не стоит ему тратить на это силы.
⁃ При этом может показаться, что не стоит пугать новичка сложностью, ведь это снизит его мотивацию. Мол, лучше сказать ему, что всё будет не так сложно, а дальше по ходу дела он уж сам разберётся.
⁃ Такой подход есть, и некоторые компании его используют. Но мы используем первый подход. Мы считаем, что важно сразу честно и открыто говорить со студентом, а решение пусть он принимает сам.

Тут я описываю два способа мыслить одну и ту же ситуацию. Оба способа разумны и обоснованы. И ни один невозможно свести к каким-то окончательным аргументам.

Думаю, что при рассказе о ценностях важно показать как раз природу ценностного выбора. Эта природа заключается в том, что ценностный выбор не сводится к аргументам.

Именно в этом и заключается ценность ценности: она помогает делать выбор тогда, когда его не получается сделать рассудком.

Неправильные ответы вопросы на собеседованиях

Есть такие вопросы на собеседованиях, на которые все отвечают неправильно. Например:

— Дана ситуация: «Вы редактор, работаете над текстом с автором, пишете к этому тексту замечания. Автор начинает спорить с этими замечаниями и отстаивать свой вариант. Как вы поступите в этом случае?»

На подобный вопрос люди часто отвечают что-то в духе:
— Я бы аргументировал(а) свою точку зрения.
— Предложил(а) бы какой-то третий вариант.
— Постарался/-ась выяснить, почему автор настаивает на своём варианте, и если бы автор его аргументировал, согласился/-ась бы оставить текст без изменений.

Проблема таких ответов в том, что они не позволяют выяснить то, что на самом деле интересует спрашивающего.

Вполне очевидно, что если мнения расходятся, то следует начать обсуждение и прийти к согласию. Но вопрос как раз и касается тех ситуаций, когда к согласию прийти не удаётся.

То есть такой ответ не помогает выяснить образ действий конкретного человека. Вместо этого он описывает просто некие необходимые действия, которые предпримет кто угодно (мало-мальски адекватный).

Другой пример аналогичного вопроса:

— К вам прибегает продакт и говорит, что материал нужно выпустить завтра до конца дня. За это время вы явно не успеете сделать работу качественно. Как вы поступите?

На этот вопрос 99 % людей отвечают примерно так: «Сперва я выясню у продакта, с чем связана такая срочность?»

Но опять же, такой ответ не помогает выяснить то, что хочет выяснить спрашивающий. Ведь он хочет выяснить, как действует кандидат в сложной ситуации: когда разгорелся пожар и с этим нужно что-то решать.


В чём проблема: в вопросе или в ответе

Я часто слышу мнение, что соискатели, которые отвечают подобным образом на собеседовании, не правы. Мол, они говорят очевидные вещи и не отвечают по делу.

Отчасти с этим можно согласится. Действительно, кандидат мог бы подумать и продолжить своё рассуждение в таком духе:

— Я бы разузнал у продакта, с чем связана срочность. Но думаю, что вы спрашиваете не про тот случай, когда сам продакт продобался со сроками и теперь хочет выехать за мой счёт. Так что я бы постарался декомпозировать задачу на главное и второстепенное. Задавал бы вопросы в духе «Что будет, если мы вообще ничего не успеем? А где мы можем пофлексить? Что важнее всего выпустить к завтрашнему дню?..»

С другой стороны, я не могу понять тех людей, которые получают одинаковые неправильные ответы на свои вопросы, но продолжают эти вопросы задавать. Возможно, если 99 % людей отвечают одно и то же, то это не они дураки, а вопрос задан неверно.

Думаю, что если всякий раз получаешь ответ не в тему, то стоит подумать, как можно доработать вопрос. Например:

— Вы редактор, работаете над текстом с автором, пишете к этому тексту замечания. Автор начинает спорит с этими замечаниями и отстаивает свой вариант. Вы уже аргументировали свою позицию, но это не помогло. Как вы поступите в этом случае?

— К вам прибегает продакт и говорит, что материал нужно выпустить завтра до конца дня. Он показывает метрики и аргументирует, почему ситуация такая критичная. За это время вы явно не успеете сделать работу качественно. Как вы поступите?

Если на вопрос на собеседовании почти все отвечают одним и тем же неправильным образом, это не значит, что все они глупые. Скорее всего, люди просто не до конца понимают, что от них хотят. И самый простой выход в этой ситуации: доработать вопрос.

P. S.
Всё это не относится к случаям, когда надо взять себе в команду экстрасенса.

Как-то очень позабавила эта обложка книги. Вроде бы всё в порядке: почему бы книге с названием «Дневник обольстителя» не носить такую обложку?

Но так как это книга Кьеркегора, внутри возникает резкий диссонанс. Удивительно, что у такой литературы может быть та же обложка, что у бульварных романов

Как стать счастливым: выбор всегда хорош, потому что это мой выбор

Недавно услышал разговор двух девиц. Говорили они о своих мужьях:

— Муж мой меня заёбывает, если честно. Поэтому мы с ним договорились, что у него своя жизнь, а у меня своя.
— Очень тебя понимаю. Я выучила расписание своего, чтобы знать, когда его нет дома. Только в это время я могу просто полежать на полу и посмотреть в потолок.

Разговор этот мне показался странным. Во-первых, непонятно, зачем кому бы то ни было может понадобится муж или жена, в присутствии которых нельзя делать того, что хочется. Но важно тут не это, важна сама критика своего выбора (выбора мужа в данном случае). Это и навело меня на мысли, которыми я хочу поделиться.


Жизнь — это череда выборов, порождающих сожаление

Жизнь так уж устроена, что мы вынуждены всё время ограничивать себя собственным выбором. Мы не можем быть просто студентом, мы должны выбрать специализацию. Мы не можем работать на работе вообще, мы должны выбрать профессию.

Мы, конечно, можем не выбирать себе супруга, не получать образования и даже никем не работать. Но даже оставаться холостым, необразованным или безработным — это тоже выбор.

При этом у выбора есть неприятное свойство. Он не даёт нам возможности проверить, был ли он правильным или же нужно было выбирать что-то другое.

Например, мы не можем провести некий А/Б-тест: разделить себя на две части и одной частью жениться или выйти замуж, а другой — этого не делать. А затем посмотреть, какая наша часть более счастливая. Тот выбор, которые мы делаем сразу сужает нашу жизнь до одной из возможностей, и пути назад нет.

Это свойство выбора часто порождает сожаление. Когда мы не чувствуем себя счастливыми, мы можем задаваться вопросом:
⁃ А правильно ли я поступил, что решил жениться?
⁃ А верную ли профессию я выбрал?
⁃ А что если надо было принимать другой оффер?

Такие мысли естественны, но весьма пусты. Думаю, что мотивом критики своей работы, образования или супруга всегда выступает обида на окружающий мир.

Когда человек говорит, что работа вытягивает из него все силы, он обвиняет работу в своём состоянии. Когда говорит, что «супруг заебал», подспудно обвиняет мужа или жену в своём несчастии. Мысля таким образом, человек переносит ответственность за своё состояние на что-то внешнее.

Но парадокс в том, что на самом деле как раз всё наоборот. Мужа, образование или работу мы выбираем себе сами. И если мы жалуемся на выбор, сделанный в прошлом, мы отчуждаем этот выбор от самих себя. Мы встаём в такую позицию, как будто мы и не делали этот выбор, раз результат этого выбора — это нечто внешнее, что оказывает на нас неприятное влияние в настоящем.


Ответственность за выбор — необходимое условие счастья

Я думаю, что такой подход и таит в себе источник всех бед. Ведь на самом деле жизнь — это и есть череда выборов. Только делая выбор, мы существуем как личность.

Ведь ничто, кроме человека, не делает выбора. Если тело лишают опоры, оно падает на землю. И в этом нет выбора — это просто причинно-следственная связь.

И поскольку способность выбирать — прерогатива исключительно человека, то только выбирая мы по-настоящему живём.

Если же мы отчуждаем от себя свой выбор, — как те люди, о которых я писал выше, — мы стираем и уничтожаем самих себя. Из выбирающего, самого себя определяющего существа, мы превращаемся в то самое тело, которое лишено опоры. Мы превращаемся в объект, который просто вплетён в сложную сеть причинно-следственных связей.

Поэтому, думаю, не несчастье порождает нытьё, а наоборот: нытьё порождает несчастье. И единственный путь, идя по которому можно обрести счастье — это принять ответственность за свои решения. Принять, что всякий выбор хорош, если это по-настоящему мой выбор.

Как проходить собеседования: истрия «факапа». Часть 1

На собеседовании часто просят рассказать историю о своей ошибке. Я и сам люблю задавать этот вопрос, когда провожу интервью. История об ошибке многое может рассказать о человеке.

При этом часто соискатели допускают грубые ошибки в таких историях об ошибках. В этом посте я расскажу об одной из таких ошибок в рассказах об ошибках.


«Я д’Артаньян, все пидарасы»

Иногда мне рассказывают истории, в которых ошибку совершил кто-то другой. Вот пример такой истории (разумеется, выдуманный):

— Моей задачей было подготовить новый лендинг продукта. Я собрал всех, кто принимает решения по таким вопросам, описал проект. Потом вы взялись за работу, и когда лендинг был почти готов, команда бренда упёрлась рогом и отказалась его выкатывать. Оказалось, что они хотели не только сделать ревью готового решения, но и принимать активное участие в создании. В результате проекту так и не дали зелёный свет и работа пошла в стол.

Такая история плоха сразу по двум причинам.

Во-первых, по ней невозможно понять, а чём же собственно ошибка. На просьбу уточнить это, соискатель может ответить примерно следующее: «Я недостаточно донёс ценность того, что я предлагал сделать». Или: «Я недостаточно настойчиво пытался добиться от команды бренда согласования своего проекта».

Но это всё не тянет на ошибки, потому что невозможно объяснить, что же именно соискатель сделал не так. Ведь он собрал всех ЛПРов, всё объявил, обо всём предупредил.

Получается, что на самом деле виноват не соискатель, а как раз команда бренда. И из этого вытекает вторая причина, почему такая история плоха.

Вторая причина как раз в том, что в неудаче проекта соискатель обвиняет кого-то другого. И в этом другом кроется причина провала. Если бы команда бренда вела себя нормально, лендинг бы выкатили и всё было бы супер.

Рассказывая такую историю, соискатель оказывается «в белом пальто», то есть в позиции «Я д’Артаньян, все пидарасы». И сложно придумать позицию хуже для рассказа о своих ошибках.

Из такой истории я могу сделать только один вывод: данный соискатель не признаёт своих ошибок и во всём винит окружающих людей.


Как не оказаться «в белом пальто»

Чтобы ненароком не оказаться «в белом пальто», важно следить за формулировкой ошибки. Если ошибка связана с влиянием на других людей, скорее всего, это чужая ошибка:
⁃ я не смог донести ценность;
⁃ проконтролировать чужую работу;
⁃ объяснить важность соблюдения договорённостей.

Если ошибка соискателя в том, что он не смог сделать так, чтобы кто-то другой что-то сделал, это значит только одно: на самом деле это история чужой ошибки.

Напоследок стоит сказать, что рассказывая такую историю, соискатель пытается выставить и меня идиотом. Как будто я не замечу, что на самом деле соискатель ни в чём не виноват, а виноваты окружающие люди. Как будто получится провести меня таким дешёвым трюком.

С другой стороны, возможно, что соискатель никого провести не хочет, а попросту сам не видит за собой косяков. Но тут уж неясно, какой из вариантов хуже.

Зачем знать о чужих ошибках (1/2)

Предыдущий пост я написал о вопросе, который я часто задаю на собеседованиях. Вопрос следующий: «Можете рассказать историю вашей ошибки?»

В том посте я приводил пример неправильного ответа на такой вопрос. Но когда я уже выложил пост, то понял, что поторопился с ним. Ведь прежде чем говорить о том, что правильно, а что нет, важно определиться с целями и задачами.

Поэтому этот пост — это приквел к предыдущему. Здесь я поделюсь, почему считаю вопрос об ошибках прошлого важным.


Задача собеседования

Задача собеседования в самом общем виде — это найти подходящего кандидата на должность. Но что такое «подходящий кандидат»?

Условно можно сказать, что кандидат подходит, если выполняются два условия:
1. он владеет нужными навыками (то есть подходит по хард-скиллам);
2. он адекватен и подходит в некотором общечеловеческом смысле (то есть подходит по софт-скиллам).
Первый пункт обычно проверяют посредством тестовых заданий и просмотра резюме. А вот собеседование нужно как раз для того, чтобы проверить второй пункт.

Таким образом, на собеседовании наша задача — понять, сработаемся ли мы с кандидатом. Эта формулировка уже точнее, но всё ещё слишком общая. Чтобы сделать её конкретнее, нужно ответить на вопрос: от каких ключевых факторов зависит, сработаемся мы с кандидатом или нет?


Критерии адекватности кандидата

Выделить объективные критерии адекватности невозможно. Все люди разные и им комфортно с разными людьми. Однако каждый человек может выделить такие критерии для себя.

Для меня, например, один из критериев адекватности — это способность рефлексировать свои ошибки.

Я считаю это важным, потому что человек, который всегда прав, — это тот, с кем вообще невозможно иметь никаких дел. К людям, которые всегда правы, очень быстро начинаешь относиться снисходительно: с ними нет смысла вступать в дискуссию, потому что истина для этого человека не стоит ни гроша в сравнении с собственным эго.


Опыт собственной неправоты

Способность признавать свои ошибки требует определённой духовной зрелости. Я сам бывал не прав, и я знаю, насколько тяжело в этом признаваться. Особенно тяжело, когда дело дошло до конфликта, особенно, когда у ошибки есть пострадавшие: другие люди и их работа.

Когда я оказывался не прав, я только и искал, как бы представить ситуацию таким образом, чтобы оставаться правым для самого себя. Как бы сделать так, чтобы не быть полностью неправым.

И на самом деле я всегда был успешен в этом. Я всегда находил такое объяснение сложившихся проблем, что виноватым оказывался кто-то другой. Ну или по крайней мере виноват был не я один. Я говорил себе: «Я, конечно, мог бы проявить больше внимания к этой ситуации, но ведь и он(а)…»

Так что быть правым очень легко. Для этого вообще ничего не нужно: сознание само так устроено, чтобы находить выходы из самых неприятных для самого себя ситуаций.

А вот неправым быть сложно. Опыт собственной неправоты переживается болезненно, поэтому его всегда просто вспомнить.

Так что у человека, который пережил опыт собственной неправоты, уже есть заготовленный ответ на просьбу рассказать историю своей ошибки. Сама рефлексия ошибки — это и есть история о ней. И если такой истории нет, значит попросту не было и рефлексии.

Зачем знать о чужих ошибках (2/2)
Другие способы определить, рефлексирует ли человек ошибки

Чтобы определить, рефлексирует ли человек свои ошибки, я просто прошу рассказать об одной из ошибок прошлого. Это эффективно, и я уже объяснил, почему.

Но у такого способа есть и недостатки. И главный недостаток заключается в том, что отвечать на такие вопросы сложно и некомфортно. Если прибавить к этому тот факт, что собеседование — сам по себе процесс нервный, то своим вопросом мы рискуем получить эффект обратный желаемому. А именно: мы рискуем получить невразумительные ответы просто потому, что человек очень волнуется.

Это достаточно важный фактор, чтобы не задавать этот вопрос вовсе и подумать о других способах выяснить то же самое. Думаю, что такие способы есть.

Например, можно задать следующие три вопроса:
1. Сперва спросить кандидата о целях и планах. То узнать, что этот человек хочет сделать.
2. Затем спросить, что может помочь в достижении этих целей.
3. И далее — что может помешать.
Если кандидат в ответ на второй вопрос говорит о себе, а на третий — об окружающих, то это тревожный знак. Получается, что зло и неудачи для этого кандидата приходят извне, а успех и помощь — изнутри. Если человек так действительно думает, это весьма инфантильно, и можно было бы предположить, что человек своих ошибок признавать не будет.

Тем не менее, такой вопрос всё равно может быть недостаточно точным. Всё-таки одно дело рассуждать теоретически, и совсем другое — фактически. Одно дело говорить «я всё сделаю, если только не поленюсь», и совсем другое — признавать факт, что другие люди пострадали из-за твоей лени.

Короче говоря, одно дело говорить, что будешь защищать свою даму, если её оскорбят; и совсем другое — действительно полезть в такой ситуации в драку. Ни что не говорит о человеке лучше, чем история его жизни. Даже если эта история рассказана им самим.