Юрий Квятковский, отказавшись от традиции видеть в главном герое пьесы Булгакова – Мольере – самого Булгакова, тем не менее, не обходится в постановке “Кабалы святош” без автора и делает его Лагранжем, которого все зовут Регистром – актером мольеровской труппы и летописцем его жизни.

Илья Козырев в этой роли одновременно вездесущ и незаметен, он появляется внезапно и столь же внезапно исчезает, целиком оправдывая булгаковские ремарки “проваливается”. Он вдруг блистательно крутит фуэте и ведет хронику не столько истории Мольера, сколько первой постановки своей пьесы о нем на этой сцене.

Свой “самый большой черный крест” Регистр рисует и великую реплику “причиной этого была судьба” произносит, когда спектакль закрывают после седьмого показа, а не после того, как его герой «был похищен неумолимой смертью во время представления “Мнимого больного”»

— Мария Чернова, газета «Экран и сцена»

«Актёры делятся на исполнителей и на тех, кто может что-то родить. Последних — всего только десять процентов».
Олег Табаков

Поздравляю с Премьерой!
Вне всяких сомнений, что Николай Максимович с Константином Юрьевичем в числе этих 10 процентов☺️
Ваше отношение к профессии, к театру хороший ориентир для молодёжи☺️👍

– Анна Тарусина

«Стопки писем 30-летнего актера-неудачника, которому долго не везло ни в любви, ни в карьере, Иннокентий Смоктуновский в поздние годы принес в архив сам. Там, в фондах Театрального музея имени Бахрушина, их обнаружила театровед Александра Машукова. Никогда не издававшиеся, они стали основой документальной пьесы — о начале любви Cмоктуновского с Суламифью; о том, как ее уверенность в его таланте помогла и ему обрести эту веру. Вскоре он сыграл князя Мышкина в “Идиоте” Георгия Товстоногова, и с тех пор его буквально преследовало слово “гений”. Он им и был. А еще — писателем-самородком: недаром его письма и проза так внутренне музыкальны. Актер Павел Ващилин, решивший превратить пьесу-переписку в спектакль, оказался тонким режиссером: он эту музыку расслышал и “визуализировал” с помощью Елизаветы Ермаковой — актрисы и авторки музыкального оформления», — Алла Шендерова, The Blueprint.

«Хрупкая Суламифь, как оказалось, внушила веру в лучшее не только сомневающемуся в себе Кеше, но, благодаря создателям спектакля, и мне, зрителю: любовь есть, сила её велика, так важно любить и верить, несмотря ни на что», — ajushka, ivejournal.