Многие вещи,которые сейчас считаются нормой, — вроде запрета на вход в зал после третьего звонка — в своё время были нововведением. Станиславский и Немирович-Данченко решились на это спустя 10 лет существования театра. Был скандал, потеря зрителя, но прижилось. Мы сохраняем это с поправкой на московские пробки и стоимость билетов.

Другая наша традиция звучит так: “в театре плохо то, над чем нельзя посмеяться”. Это про капустники, где актёры, режиссёры смеялись над премьерами и тем, что происходило в театре. Далее. Сбор труппы в начале сезона — хорошая традиция. Но мне показалось, что этого мало, и у нас сбор труппы есть и в конце сезона — чтобы подвести итоги и похвалить друг друга. В общем, в традициях Московского Художественного театра создание новых традиций.

Три года назад мы организовали премию Московского Художественного театра в разных областях. Это и театр, и балет, опера, литература, кино, музыка. Она поддерживает тех, кому ещё не исполнилось 35 лет. Каждый лауреат премии получает на день в пользование Новую сцену и делает там всё, что захочет. Да, это приз из разряда «голь на выдумки хитра», но многие воспользовались этой возможностью.

Также мы решили подружить кино и театр. Это вечная борьба: кино проклинает репертуарный театр за то, что актёры вечно заняты. У нас появился конкурс короткометражного кино. Ребята — выпускники московских и питерских киношкол, а сейчас подключились и режиссёры театральных вузов — снимают на определённую тему в определённом формате. Их фильмы проходят несколько фильтров оценок, формируется топ-10, который мы размещаем на платформе WINK!. Победитель снимает короткий метр минут на 20-25 с актёрами Московского Художественного театра и по сценарию, который предлагаем мы. Фильм уезжает на фестивали. Прямо сейчас свой фильм снимает победитель третьего конкурса В первый год заявок было 46, во второй — 250, в этом году — 400. Что будет в следующем — не знаю. Может быть, мы организуем фестиваль. Эта история помогает актёрам познакомиться с режиссёрами. То есть мы из двух отдельных сообществ формируем одно.

Есть этап развития театра, когда он живой, “извергает лаву”. Есть этап, когда театр существует на волне того, что уже было сделано. И есть “спящий” момент, когда театр не интересен. Но потом приходят новые люди, и начинается новый цикл. Я попал в сложную ситуацию. В Московском Художественном театре есть традиции, у него есть отцы-основатели и, соответственно, на многие вопросы ответ один: “У нас всегда так было”. Здесь трудно что-то поделать. Только заражать других, собирать команду и отклонять такие ответы.

«Это вопрос мастерских и того, к чему именно готовят студентов педагоги. Я когда смотрю студенческие показы, понимаю, что зарплата педагогов отработана, ребята выучены, но мне в Московском Художественном театре они не нужны. Они играют в другой вид спорта. И поэтому нарасхват те мастерские, которые давно о себе заявили. Я продолжаю за ними наблюдать, потому что они “по крови” с нами,даже если чего-то ещё не умеют».

«Это не они странные. Это мы странные для них. Те 15 человек, что я взял в театр за последнее время, работают на износ. У нас сейчас очень хорошая атмосфера в театре, она наполнена юмором, самоиронией, и именно "старики" дают мастер-классы молодым, как надо общаться по-человечески».