Особое внимание в спектакле уделено декорациям и костюмам, которые меняются вместе с ходом повествования. За это отвечает Мария Трегубова. Перед началом сцена стилизована под глянцевый журнал. И это своего рода иллюзия. А разбивается она чаще всего в момент трагедии. Так и здесь. Декорации глянца резко сменяются на красные — символ боли и гнева. Во втором акте — на зеленые: героини вместе со зрителем погружаются в дикий мир природы, где раскрывается их интуиция. Третий акт — пустая сцена: женщины начинают четко видеть мир, какой он на самом деле.

Невероятно Красиво! Стильно! Со вкусом! Спасибо за шикарный спектакль на 8 марта!

Артисты играют своих персонажей, себя в роли актеров в театре, свою позицию в настоящей жизни. Мир зеркалится здесь и сейчас, меняя цвета, границы, формы, очертания, и настоящая картина жизни всегда искажена, в каком бы зеркале она не отражалась. Аксель и Лили не те, за кого себя выдают, как все в зрительном зале, как и все, что нас окружает. У Гончарова для иллюстрации этой простой мысли на сцену выкатывается большой зеркальный шар — нехитрый и неоригинальный, но действенный прием. Зрительный зал, принужденный к визуализации своего присутствия в ткани спектакля, всегда как-то по-особенному дышит.

Актеры безусловно хороши. Артём Быстров и Ольга Литвинова. Быстров вообще уникальный актер. То, что он умудряется делать на сцене, даже не произнося слова, одной лёгкой мимикой, изменением выражения глаз… фантастика! Я, например, рада, что такие спектакли, как «Осень» играются на небольших сценах. Вот как, например, с дальних рядов можно увидеть Чудо: герой Быстрова смотрит по телевизору «Титаник»?