Теперь-то я совсем доволен жизнью
и надо мною орифламмой праха
проносятся сражения былые,
в которых я никак не преуспел,
хотя боролся сильно и так верил
в грядущую и скорую победу,
что разжимал от радости все пальцы
и отстранял надежду от себя.
К чему теперь мои переживанья?
К чему теперь забытые стремленья?
Я опьянен сознанием кончины
и трепетно руками развожу
над тем, что именуют люди смертью,
и от чего так зайчик убегает,
когда заслышит в чаще скрип колена
крадущегося волка за лисой.
А по пятам прохвостки Эрмелины
лежат совсем иного рода кости,
лежат с мясцом, кто голоден — бери.
И все-таки былое не напрасно,
хотя вотще и не имеет цели,
как россказни, предания и басни,
которые нашептывал Баюн.
О, устреми своей святою дланью
на голову, на глазоньки, на выю,
на нервы и на жилы, и на грудь
покой, смирение, блажь странников: лень, сон;
прерви навек мое очарованье
и доведи до крика исступленье,
о смерть, о бог!
Мне небо не постигнуть,
так слух закрой к небесным голосам.
XXIV.IX.MMXXII💊2❤1🍌1
это не то чтобы выход в свет но точно начало свечения
перевернутая маленькая звезда
конец и начало неба
в твоих глазах ничего нет
я хотел бы разбить это зеркало
теперь я начинаю понимать
они остались прежними
а он ушел ушел
это действие
расскажи мне как ты болишь
только бы если бы
перевернутая маленькая звезда
конец и начало неба
в твоих глазах ничего нет
я хотел бы разбить это зеркало
теперь я начинаю понимать
они остались прежними
а он ушел ушел
это действие
расскажи мне как ты болишь
только бы если бы
💊2❤1🍌1
ПОПЫТКА
(шумиха, голос)
О сердце, тайнопись тебя сия коснулась
и ты ушло, в молчанье, за кулисы
доучивать наскучившие тексты,
пока театр замер и по сцене
в полубезумье носятся актёры
и полусумасшедшие актрисы
в игриво поднимающихся юбках
о чём-нибудь неправильном щебечут;
и в слишком напряженных мышцах шеи,
похожих иногда на повороте
на колоннады греческого храма
или на тонко выточенный дротик
какого-нибудь гунна или галла,
или того же оборванца грека
(не так уж важно, кто остался мёртвым,
смерть настигает всех, но не рожденье),
угадывается нота пианино,
насильно извлечённая из кожи
музыки,
не самой лучшей, но ещё красивой
и помещённой на фасад соблазна
(ах, всё опять перевернулось)
танцующих в сомбреро архетипов
не самой просвещённой морде в зале...
Но что-то мы совсем ушли от темы
к подмосткам полумер и полумраков.
Так вот,
пока в крови твоей бурлит, о сердце,
сомнение, сомнение, сомненье,
ты учишь номер не последней роли
для безобразной кровли этой сцены
— КАК НЕНАВИЖУ Я, ГОСПОДЬ, ФОРМАЛЬНОСТЬ —
кхе-кхе
Простите, вновь сорвался голос,
но мы продолжим это представленье
после короткого антракта;
о господа, прошу, не расходитесь,
не расходитесь, всё сейчас начнётся,
ведь всё сейчас начнётся, в самом деле!
XXI.II.MMXXII💊2❤1🍌1
On the road, 2027
(наброски сценария)
I
В салоне пахнет эвкалиптом,
но до стоянки далеко,
кто научился быть реликтом,
переживёт себя легко.
А большего сейчас не надо;
и что за дело до себя,
когда печаль, как канонада,
едва касается меня?
II
Застыл, показался самому себе
усечённым игольным ушком,
непостижимым для человечьего взгляда,
в которое необходимо продеть
нить жизни.
Ангел бы сделал мёртвую петлю,
если бы знал как.
III
Попытка к бегству провалилась
и я теперь с самим собой
предчувствую необходимость
столкнуться со своей судьбой:
как говорится, стойте прямо,
пока быки на вас идут;
но уклонюсь я и отпряну,
когда других они сметут.
IV
В час, когда большая звезда отходит в сторону,
чтобы мы могли разглядеть тысячи мелких,
и воздух, как в фильмах ужасов,
наполняется туманом и прохладой,
деревья скрипят (вот-вот закаркают вороны), —
именно в такой час
нам открывается полная ясность нашего будущего,
наши опасения и страхи
становятся материальным образом:
наблюдающим из-за спины кошмаром,
странным шорохом...
Мир раздваивается.
Мир раздваивается,
играет жуткая музыка.
Ещё не все потеряно, ещё
можно сбежать, сесть в машину, уехать
к друзьям или родственникам,
или вовсе туда, где ещё не был
или уже знаешь, что будешь,
но пока нет решимости.
Оставаться — это не выход,
но они останутся
(в 37:54 первый скример),
дойдут до точки, где рассыпается разум,
найдут оружие, будут стрелять во всё, что движется,
ранят добродушного соседа Майкла
(позже он окажется одним из этих);
чувство вины, чувство стыда, отчаяние,
бег от собственной тени,
и вот, когда последний герой запирается в комнате,
а часовые стрелки оказываются тесно прижаты к рассвету,
он не успевает, он падает.
Монстр уже над ним, а дробовик заклинило…
*щёлк*
*щёлк*
*щёлк*
*щёлк*
Кровавая линия.
Клише — это не только клише,
но и суть сценария.
Оставляя надежду, мы становимся верны отчаянию,
и хотя нет вещей, которым мы можем быть верны абсолютно,
нет и того, что не может быть предано
в мире неуравновешенного хаоса.
С этой земли, полной вампиров, демонов, оборотней,
живых мертвецов и прочих тварей, —
что если я не уйду?
Молния ударит, останутся одни ботинки.
V
Из восклицания стать точкой, —
и в этом жесте весь мой план.
Киногеройствуй, одиночка,
пока не выключат экран.
(наброски сценария)
I
В салоне пахнет эвкалиптом,
но до стоянки далеко,
кто научился быть реликтом,
переживёт себя легко.
А большего сейчас не надо;
и что за дело до себя,
когда печаль, как канонада,
едва касается меня?
II
Застыл, показался самому себе
усечённым игольным ушком,
непостижимым для человечьего взгляда,
в которое необходимо продеть
нить жизни.
Ангел бы сделал мёртвую петлю,
если бы знал как.
III
Попытка к бегству провалилась
и я теперь с самим собой
предчувствую необходимость
столкнуться со своей судьбой:
как говорится, стойте прямо,
пока быки на вас идут;
но уклонюсь я и отпряну,
когда других они сметут.
IV
В час, когда большая звезда отходит в сторону,
чтобы мы могли разглядеть тысячи мелких,
и воздух, как в фильмах ужасов,
наполняется туманом и прохладой,
деревья скрипят (вот-вот закаркают вороны), —
именно в такой час
нам открывается полная ясность нашего будущего,
наши опасения и страхи
становятся материальным образом:
наблюдающим из-за спины кошмаром,
странным шорохом...
Мир раздваивается.
Мир раздваивается,
играет жуткая музыка.
Ещё не все потеряно, ещё
можно сбежать, сесть в машину, уехать
к друзьям или родственникам,
или вовсе туда, где ещё не был
или уже знаешь, что будешь,
но пока нет решимости.
Оставаться — это не выход,
но они останутся
(в 37:54 первый скример),
дойдут до точки, где рассыпается разум,
найдут оружие, будут стрелять во всё, что движется,
ранят добродушного соседа Майкла
(позже он окажется одним из этих);
чувство вины, чувство стыда, отчаяние,
бег от собственной тени,
и вот, когда последний герой запирается в комнате,
а часовые стрелки оказываются тесно прижаты к рассвету,
он не успевает, он падает.
Монстр уже над ним, а дробовик заклинило…
*щёлк*
*щёлк*
*щёлк*
*щёлк*
Кровавая линия.
Клише — это не только клише,
но и суть сценария.
Оставляя надежду, мы становимся верны отчаянию,
и хотя нет вещей, которым мы можем быть верны абсолютно,
нет и того, что не может быть предано
в мире неуравновешенного хаоса.
С этой земли, полной вампиров, демонов, оборотней,
живых мертвецов и прочих тварей, —
что если я не уйду?
Молния ударит, останутся одни ботинки.
V
Из восклицания стать точкой, —
и в этом жесте весь мой план.
Киногеройствуй, одиночка,
пока не выключат экран.
💊2❤1👎1🍌1
Человек не камень,
но тоже имеет способность к полету,
когда вырывается из-за пазухи Бога
к необозримой свободе,
когда,
не удовлетворяясь бесплодностью рук,
на мгновение приобретает крылья,
чтобы шире сделать размах,
чтобы быстрее разбиться...
Человек не камень,
потому что имеет способность к полету,
потому что ему не нужны крылья,
потому что его полет —
это он сам,
потому что свободный дух
веет, где хочет.
Человек не камень,
но и у него могут быть
окаменевшие крылья...
XV.XI.MMXXI💊2❤1
Это мёртвый город.
Мёртвые дома, мёртвые улицы.
Когда поднимается ветер,
идёт дождь,
гремит гром,
неукротимая гроза
бьёт по деревьям вместо молниеотводов,
никто не спешит домой,
потому что время закончилось.
Часовая башня пуста.
Только циферблат на расколотом тротуаре
движется наоборот —
СТЫД ИСТОРИИ.
III.II.MMXXVI
Мёртвые дома, мёртвые улицы.
Когда поднимается ветер,
идёт дождь,
гремит гром,
неукротимая гроза
бьёт по деревьям вместо молниеотводов,
никто не спешит домой,
потому что время закончилось.
Часовая башня пуста.
Только циферблат на расколотом тротуаре
движется наоборот —
СТЫД ИСТОРИИ.
III.II.MMXXVI
💊2❤1