Музыкальный журналистовец

ps: сценаристы шоу, кажется, имели в виду женщину, но мужчин тоже принимаем, потом устроим голосование.

1.36K views12:04

У каждого второго, кто пишет а) про музыку; б) на русском — есть своя версия того, что такое «русский рок», и откуда он взялся. Я про музыку не пишу, но у меня тоже есть.

Как мы помним, в конце 1960-х в том числе на нашей многострадальной родине возникает музыкальная журналистика: профессиональная и подпольная. С профессиональной была совсем хана, а за «подполье» отвечал самиздат. Основной задачей его авторов (которые частенько были заодно и музыкантами) было конструирование и поддержание субкультурного сообщества. Если по началу представители подпольной журналистики не противопоставляли себя официальной идеологизированной традиции, сколько наоборот подражали ей (см. например, «Рокси» с врезом «официальный бюллютень ЛРК», четкой системой рубрикации и редколлегией), то по мере усиления контроля со стороны властей нарастало и сопротивление со стороны субкультуры, в следствие чего менялся и режим письма.

Одним из способов дистанцироваться от этого контроля было изобретение собственного «понятийного аппарата» для описания практик и феноменов, составлявших быт сообщества: собственно говоря, понятие «русский рок» было выведено авторами самиздата. Слово «попса», кстати, придумали они же.

Какое-то время «рок на русском» звали «бард-роком», подпитывая представления о первостепенной важности текста и противопоставляя отечественную музыку западной, где «рок» практически топчется на месте»: «[цитата] явление исключительно советское, суть его в объединении очень осмысленных текстов с рок-музыкой во всем её диапазоне от " хард-рока" до классических рок-н-роллов с добавлением элементов кантри, а так же романсов. <…> именно барды всегда играли песни очень сильные в поэтическом плане, ну а то, что явление бард-рока исключительно советское... просто не свойственно западным музыкантам воспевание высокочеловеческих идеалов». Как отмечают Юрчак и Кушман, ориентация на отражение т. н. «вечных истин», следующая из самого определения «бард-рока», отказ советской молодежи обнаруживать связь рок-музыки с политикой были не проявлением политической наивности, а, напротив, выражением конкретной политической позиции.

Альтернативным термином для обозначения русскоязычной подпольной музыки стал «национальный рок», и тут нужно понимать, что оба понятия описывали один и тот же корпус произведений и авторов. Отличительными особенностями «национального рока» считались (стр. 111):
• Ориентация на «национальные проблемы»;
• Оппозиция «к эстраде»;
• Совмещение «западной и отечественной культурных традиций».
В общем, ни слова ни про вечные истины, ни про поэтический план.

С другой стороны, корни советской рок-музыки усматривались в фольклоре и народной культуре, которая в данном случае противопоставлялась и «массовой», и «элитарной», пусть даже и не особенно рефлексивно, но в соцреалистическом ключе поддерживая тезис об истинно народном искусстве, которое «должно быть понятно этим массам и любимо ими».

Порядок навел Сергей Жариков: в манифесте 1986 года «Обретение имени» (впервые опубликован в самиздате «Сдвиг») лидер группы «ДК», в свойственной ему экстравагантной манере, усматривал корни отечественной рок-музыки не в западном чем бы то ни было, а указывал на его постепенное формирование, начавшееся еще во времена церковного раскола.

Как и последующие критики и толкователи русского рока, Жариков ориентировался на уже существовавший миф о логоцентричности (который недавно зачем-то обратно откопали) русской культуры, питающей музыкантов: «тонус русской культуры есть не что иное, как напряжение действующей правды. Именно та сила, помогала Аввакуму переносить невероятные испытания за Слово, именно та сила питает мощь и обеспечивает драйв подпольному русскому духу, воплотившемуся сегодня в то, что мы называем русским роком».

1.04K views13:32