Хотите обзор на великолепнейший набор чернил Winsor&Newton? Ай, ну конечно хотите, чего это я
〰️ 〰️
В комментарии прикреплю выкрасы – на крышесносной бумаге Canson🧲
В комментарии прикреплю выкрасы – на крышесносной бумаге Canson
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Лет в шестнадцать мне попался сборник классической японской прозы Луна в тумане. Герои рассказов там занимались самыми обыкновенными делами, насколько обыкновенной в современном представлении может быть жизнь японского средневековья (есть ли термин вообще такой?). Необыкновенным было то, что ни один сюжет не обходился без созерцания красоты – в самых разных обстоятельствах, и нарочно, и спонтанно, но герои не упускали такой возможности и находили красоту в любых обстоятельствах. У этого явления наверняка есть красивое японское название, но не буду врать, что я его помню.
Зато в голове накрепко засело придуманное с дорогой подругой А. слово bellicita – специальный термин, введенный для описания острого эстетического чувства. Интересно, что чем хуже мне видится моя жизнь в целом, тем ярче ощущается bellicita. Защитная реакция искусствоведа, не иначе.
Интересно, видели ли пассажиры пойманных этим кадров поездов вчерашнюю Луну в сизой городской дымке?
Зато в голове накрепко засело придуманное с дорогой подругой А. слово bellicita – специальный термин, введенный для описания острого эстетического чувства. Интересно, что чем хуже мне видится моя жизнь в целом, тем ярче ощущается bellicita. Защитная реакция искусствоведа, не иначе.
Интересно, видели ли пассажиры пойманных этим кадров поездов вчерашнюю Луну в сизой городской дымке?
Пепельный крест – когда хотел написать Имя Розы, но вышла Агата Кристи в декорациях 14 века
Зажралась ли я? Да, определённо. На высоком литературном языке это называется пресытилась. Впрочем, никогда не скрывала своего снобизма, как и наивности (не лучшее сочетание, часто ведущее к разочарованиям).
И если бы не поминание Эко в суе, это была бы просто средненькая книжка про средневековье с элементами детектива, экшена и мелодрамы. Ай, ладно, прекращаю бухтеть об этом, честно.
Итак, дано: монастырь, монахи-доминиканцы, инквизиция, интрига, которая Не ТаК ПрОсТа КаК кАжЕтСя. Приор пишет книгу. Инквизитор хочет эту книгу получить. У всех страшно возвышенные цели, все думают не о тленной славе земной, но о делах во славу Господа. Что могло пойти не так?
Детектив. О каком детективе речь, если нет никаких улик? О том, кто "злодеи" в этой истории (трехуровневой, если вас такое ещё развлекает) приору известно с самого начала, нам же до самого конца он этого не расскажет.
Экшен просто притянут за уши и в довольно монотонном до того повествовании с медленно нарастающим саспенсом выглядит как у телеги пятое колесо.
А мелодрама где? Ха! Помните Аббатису? Кому-то она показалась отталкивающей, отвратительной даже, но в ней далекие от благочестивых чувства населениц не маскировались под дружбу. И никакие костыли в них не вставлялись. Какой из подходов лучше – можно дискутировать, но я за честность, хотя бы автора перед самим собой.
По прочтении книга оставляет неприятное своей двойственностью чувство: в процессе, как будто, приносит удовольствие, но стоит перелистнуть последнюю страницу, и остаётся только недоуменное "что я сейчас прочитал".
Зажралась ли я? Да, определённо. На высоком литературном языке это называется пресытилась. Впрочем, никогда не скрывала своего снобизма, как и наивности (не лучшее сочетание, часто ведущее к разочарованиям).
И если бы не поминание Эко в суе, это была бы просто средненькая книжка про средневековье с элементами детектива, экшена и мелодрамы. Ай, ладно, прекращаю бухтеть об этом, честно.
Итак, дано: монастырь, монахи-доминиканцы, инквизиция, интрига, которая Не ТаК ПрОсТа КаК кАжЕтСя. Приор пишет книгу. Инквизитор хочет эту книгу получить. У всех страшно возвышенные цели, все думают не о тленной славе земной, но о делах во славу Господа. Что могло пойти не так?
Детектив. О каком детективе речь, если нет никаких улик? О том, кто "злодеи" в этой истории (трехуровневой, если вас такое ещё развлекает) приору известно с самого начала, нам же до самого конца он этого не расскажет.
Экшен просто притянут за уши и в довольно монотонном до того повествовании с медленно нарастающим саспенсом выглядит как у телеги пятое колесо.
А мелодрама где? Ха! Помните Аббатису? Кому-то она показалась отталкивающей, отвратительной даже, но в ней далекие от благочестивых чувства населениц не маскировались под дружбу. И никакие костыли в них не вставлялись. Какой из подходов лучше – можно дискутировать, но я за честность, хотя бы автора перед самим собой.
По прочтении книга оставляет неприятное своей двойственностью чувство: в процессе, как будто, приносит удовольствие, но стоит перелистнуть последнюю страницу, и остаётся только недоуменное "что я сейчас прочитал".
Плавлюсь от жары и листаю красивое
Есть забавное наблюдение о наших представлениях о прошлом: конец 19 и первая половина 20 века нам видятся черно-белыми, потому что известны нам по самому распространённому тогда типу фотографий. До того "свидетельством" служит цветная вполне живопись, а после – цветная фотография, ставшая наконец достаточно доступной.
Но это не значит что цветных фото до Кодака не было. Пожалуй самый известный энтузиаст этого дела в России – Сергей Михайлович Прокудин-Горский, знаменитый своими видами русских просторов самого начала 20 века (первые две картинки, сделаны в 1900-е).
Наткнувшись на знакомую фамилию в альбоме про всемирные выставки, я удивилась. Копнула и поняла: снимки сделаны сыновьями фотографа, Михаилом и Дмитрием, и снимки чего! Всемирной выставки в Париже 37 года! Мне она представлялась исключительно в тонах Метрополиса и Олимпии, эдаким манифестом четкого контраста. Тем интереснее посмотреть не на раскрашенные ии снимки ТАСС и Times (вроде знаменитой перспективы на 3 картинке), не на акварельные архитектурные планы, а на цветные живые панорамы.
Выглядит завораживающе. Есть какой-то диссонанс этой теплой, уютной даже прокудиногорской атмосферы и того, что изображено. Будто бы агрессивному противостоянию диктатур, ставшему лейтмотивом выставки, куда больше идёт монохром.
Есть забавное наблюдение о наших представлениях о прошлом: конец 19 и первая половина 20 века нам видятся черно-белыми, потому что известны нам по самому распространённому тогда типу фотографий. До того "свидетельством" служит цветная вполне живопись, а после – цветная фотография, ставшая наконец достаточно доступной.
Но это не значит что цветных фото до Кодака не было. Пожалуй самый известный энтузиаст этого дела в России – Сергей Михайлович Прокудин-Горский, знаменитый своими видами русских просторов самого начала 20 века (первые две картинки, сделаны в 1900-е).
Наткнувшись на знакомую фамилию в альбоме про всемирные выставки, я удивилась. Копнула и поняла: снимки сделаны сыновьями фотографа, Михаилом и Дмитрием, и снимки чего! Всемирной выставки в Париже 37 года! Мне она представлялась исключительно в тонах Метрополиса и Олимпии, эдаким манифестом четкого контраста. Тем интереснее посмотреть не на раскрашенные ии снимки ТАСС и Times (вроде знаменитой перспективы на 3 картинке), не на акварельные архитектурные планы, а на цветные живые панорамы.
Выглядит завораживающе. Есть какой-то диссонанс этой теплой, уютной даже прокудиногорской атмосферы и того, что изображено. Будто бы агрессивному противостоянию диктатур, ставшему лейтмотивом выставки, куда больше идёт монохром.
Кстати, сегодня пик Персеид 💫
Меня уже несколько дней одолевают мысли об эстетике в естественных науках. Конкурс красоты в физматшколе мог бы иметь место в виде галереи красивых решений задач (представляю себе награждение за лучшее доп построение, о боги). Красивое как категория постоянно было на языке, но никогда мне не приходило в голову задаться вопросом а что, собственно, это значит. Никогда ведь не поздно?
Астрономия же красива в самом прямом, кантовском смысле слова. Вы наверняка видели снимки туманностей "в условных цветах", ими смело можно украшать гостинные и в этом будет больше вкуса, чем в дешевых (по сути, а не ценнику) интерьерных картинах. А тот факт, что мы буквально сделаны из звёздной пыли? Астрономия, ты просто космос✨
С Персеидами связано одно из самых теплых детских моих воспоминаний. В саду на даче мы стоим втроем: папа, старшая сестра и я. Кажется, мы отмечали тогда ее день рождения, но это не точно; время – как раз середина августа, воздух пропитан обещанием осени, небо черное, ночь безлунная, звезды, как всегда, холодны. Папа тогда рассказывал, что мы видим на небе, и почему метеориты – не звезды никакие. Кажется, это был первый раз, когда я поняла, что понимание природы не только не мешает мне восхищаться ей, но даже наоборот.
Выводов нет. Будет погода в ближайшие дни пристойная – взгляните на небо, ведь если звезды зажигают...
Меня уже несколько дней одолевают мысли об эстетике в естественных науках. Конкурс красоты в физматшколе мог бы иметь место в виде галереи красивых решений задач (представляю себе награждение за лучшее доп построение, о боги). Красивое как категория постоянно было на языке, но никогда мне не приходило в голову задаться вопросом а что, собственно, это значит. Никогда ведь не поздно?
Астрономия же красива в самом прямом, кантовском смысле слова. Вы наверняка видели снимки туманностей "в условных цветах", ими смело можно украшать гостинные и в этом будет больше вкуса, чем в дешевых (по сути, а не ценнику) интерьерных картинах. А тот факт, что мы буквально сделаны из звёздной пыли? Астрономия, ты просто космос
С Персеидами связано одно из самых теплых детских моих воспоминаний. В саду на даче мы стоим втроем: папа, старшая сестра и я. Кажется, мы отмечали тогда ее день рождения, но это не точно; время – как раз середина августа, воздух пропитан обещанием осени, небо черное, ночь безлунная, звезды, как всегда, холодны. Папа тогда рассказывал, что мы видим на небе, и почему метеориты – не звезды никакие. Кажется, это был первый раз, когда я поняла, что понимание природы не только не мешает мне восхищаться ей, но даже наоборот.
Выводов нет. Будет погода в ближайшие дни пристойная – взгляните на небо, ведь если звезды зажигают...
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
В жизни каждого человека наступает момент, когда ему хочется выговориться.
Как бы ни нравилась мне обложка русского издания, оригинальная намного точнее. Дэвис – мастер игры на архетипах, и игра эта запутанная и вычурная, напоминающая одновременно фуги Баха и концерты Рахманинова. В ней есть и вагнеровский лейтмотив, есть вариации этого мотива, и причудливый канон голосов в конце.
Надо признаться, депфордская трилогия далась мне не с первого раза. Вероятно, чтобы погрузиться в неё по-настоящему, нужно и самому хотеть того же, чего хотят герои – выговориться, и быть, как они, дваждырожденным. У меня, наконец-то, все сошлось.
Не вижу никакого смысла пересказывать сюжет, это все равно, что напеть симфонию. Лучше оставлю здесь по одной цитате из каждой части:
Как бы ни нравилась мне обложка русского издания, оригинальная намного точнее. Дэвис – мастер игры на архетипах, и игра эта запутанная и вычурная, напоминающая одновременно фуги Баха и концерты Рахманинова. В ней есть и вагнеровский лейтмотив, есть вариации этого мотива, и причудливый канон голосов в конце.
Надо признаться, депфордская трилогия далась мне не с первого раза. Вероятно, чтобы погрузиться в неё по-настоящему, нужно и самому хотеть того же, чего хотят герои – выговориться, и быть, как они, дваждырожденным. У меня, наконец-то, все сошлось.
Не вижу никакого смысла пересказывать сюжет, это все равно, что напеть симфонию. Лучше оставлю здесь по одной цитате из каждой части:
Слушайте, Рамзес, вы слышали, что сказал Эйнштейн? Эйнштейн, великий ученый, а не какой-нибудь там иезуит вроде старика Бласона! Он сказал: «Бог изощрен, но не коварен». Осознайте эту здравую еврейскую мудрость своими скособоченными протестантскими мозгами.
— Это ваш телохранитель? — спросил я, войдя в кабинет.
— Ха-ха, — хохотнул доктор Чуди.
С подобным смешком я частенько сталкивался в Швейцарии. Так смеются, когда вежливо признают, что вы пошутили — а теперь, мол, шутки в сторону. Но у меня создалось впечатление (впечатления — мой конек), что в этом насквозь швейцарском кабинетике доктору с кем только не приходится иметь дело и что собака призвана отнюдь не только развеивать скуку.
Волшебное мировосприятие, если таковое существует, проникло в науку, но только великие ученые обладают им или понимают, куда оно ведет. Те, кто помельче, — всего лишь часовых дел мастера средней руки. Точно так же многие из наших ученых-гуманитариев лишь жуют жвачку или повторяют общие места. Мы, взобравшись на кочку образования, сочинили для себя мир, из которого изгнаны чудо, страх, опаска, величие и свобода творить чудеса. Конечно, чудо стоит больших денег. Его нельзя встроить в современное государство, потому что чудо противоречит безопасности, о которой мы с таким волнением хлопочем, которую просим у современного государства. Чудо необыкновенно, но оно к тому же и жестоко, жестоко, жестоко. Оно недемократично, элитарно и безжалостно.
The greatest fear of June is August, hmm?
Touch the last shine of Sun on summer grass, crunch warm redness of ripe apple, inhale... exhale.
It's always easier to speak about what hearts in other languages. Scusate. Entscheidung. Das ist das Vibe.
Touch the last shine of Sun on summer grass, crunch warm redness of ripe apple, inhale... exhale.
It's always easier to speak about what hearts in other languages. Scusate. Entscheidung. Das ist das Vibe.
Анекдот!
Буквально этим летом мною было неоднократно, при сведетелях, высказано наитвердейшее из намерений никогда (ещё раз: НИКОГДА) не браться за изучение французского.
Подвох откуда не ждали: дабы до конца раскрыть свой потенцевал, стала я ходить на классику. Теперь у меня два раза в неделю вместе со страданиями у станка (этот блогер встал к станку!!) ещё и урок французского:
en dedans [ан дедан] – внутрь, к себе
en dehors [ан деор] – вовне, от себя
jeté [жете] – рывок
pique [пике] – укол
fondu [фондю] – таять (увы, речь не об обеде после)
en l'air [ан лер] – в воздухе
...
Поможет ли мне знание того, что пор де бра это port de bras, "пронос" руки то есть, делать это движение и не забыть аллонже (allongee) – удлиннять ту самую руку? Оставим этот вопрос без ответа.
На закуску вспомнился случай с другом И., который в Остафьео прокомментировал текст в экспозиции так: "Действительно, зачем пояснять, что такое десюдепорт и где он находится? Сказано же по-французски – над дверью".
Реверанс, реверанс, занавес.
П.С.: когда-нибудь я скручу фуете и тогда... и вот.
П.П.С.: только что поняла, что post scriptum это причастие страдательного залога scripta поставленное в Genitiv, делайте с этой информацией что хотите.
Буквально этим летом мною было неоднократно, при сведетелях, высказано наитвердейшее из намерений никогда (ещё раз: НИКОГДА) не браться за изучение французского.
Подвох откуда не ждали: дабы до конца раскрыть свой потенцевал, стала я ходить на классику. Теперь у меня два раза в неделю вместе со страданиями у станка (этот блогер встал к станку!!) ещё и урок французского:
en dedans [ан дедан] – внутрь, к себе
en dehors [ан деор] – вовне, от себя
jeté [жете] – рывок
pique [пике] – укол
fondu [фондю] – таять (увы, речь не об обеде после)
en l'air [ан лер] – в воздухе
...
Поможет ли мне знание того, что пор де бра это port de bras, "пронос" руки то есть, делать это движение и не забыть аллонже (allongee) – удлиннять ту самую руку? Оставим этот вопрос без ответа.
На закуску вспомнился случай с другом И., который в Остафьео прокомментировал текст в экспозиции так: "Действительно, зачем пояснять, что такое десюдепорт и где он находится? Сказано же по-французски – над дверью".
Реверанс, реверанс, занавес.
П.С.: когда-нибудь я скручу фуете и тогда... и вот.
П.П.С.: только что поняла, что post scriptum это причастие страдательного залога scripta поставленное в Genitiv, делайте с этой информацией что хотите.
Девятое чтение
в котором речь пошла бы, будь оно написано, о первых признаках простуды, о возвращении к началу во всяком новом деле для успешного его завершения, о запахе спелых арбузов в сентябрьской ночи, об обретении опоры внутри и направлении инерции наружу, о степенях совершенства и, наконец, о невозможности конца.
Кстати, ровно в 24:03 по Гринвичу, в застигнутом врасплох осеннем саду, собирается компания для игры в домино. Победители рассказывают небылицы кустам ежемалины, где им предстоит дозреть до слухов, чтобы оказаться на поддавшихся искушению губах опоздавших к началу игры. Вы знали, что эти ягоды не срывают руками?
А если начистоту, сербская литература – главное откровение года. Ровно та степень магичности в реализме, которую хочется пустить в свою жизнь. Символично, что читать эту книгу я начала в прошлогодний декабрьский день, тоже понедельник, с давних пор самый подходящий день для начала любого дела.
в котором речь пошла бы, будь оно написано, о первых признаках простуды, о возвращении к началу во всяком новом деле для успешного его завершения, о запахе спелых арбузов в сентябрьской ночи, об обретении опоры внутри и направлении инерции наружу, о степенях совершенства и, наконец, о невозможности конца.
А если начистоту, сербская литература – главное откровение года. Ровно та степень магичности в реализме, которую хочется пустить в свою жизнь. Символично, что читать эту книгу я начала в прошлогодний декабрьский день, тоже понедельник, с давних пор самый подходящий день для начала любого дела.
Если вдруг у вас ещё нет планов на завтрашний вечер – я принесла идеальный ❤️
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from •ЭТО• школа танца Александра Могилева
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Легендарный спектакль компании снова на сцене!
✔️ 19 сентября | 20:00 | Москва
✔️ Билеты https://etodc.ticketscloud.org
«Спектакль, чей кладезь смыслов способен полностью раскрыть и понять только пытливый взор русской души. Он про нас. Про социум, про человека, про землю.
Главное оружие Автора – впитать в себя окружающую нас действительность, переварить ее и создать миниатюрный образ - выжимку из проблем и побед нашей жизни. Наша действительность – это величайшая загадка для всех нас. И тот, кто разгадает хоть малую ее часть – несомненно будет направлять ход мысли в нашей большой многомиллионной голове.
Разгадал ли ее Александр Могилев?
Это неважно. Важно лишь то, какие ответы нашел его зритель.
«Частушки», по моему мнению, насквозь пронизаны долгожданными ответами, которые Александр ловко спрятал в легко-читаемые символы сценической композиции, предметов, вокала и хореографии. Его герои дышат смыслами, без которых они погибнут, как без воздуха. И зритель видит это. И зритель сопереживает им. И зрителю хочется дышать.
Александр Могилев создал уникальный образ нашей национальной аутентичной жизни и, со смелостью хирурга, вскрыл и заботливо перевязал ее многочисленные и кровоточащие раны.
«Частушки» во всеоружии готовы служить своей миссии – передавать непередаваемость, неописуемость таинства русского народа, который все может передать только одной фразой: «Да, твою ж…!» — Д.Благов
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Давно мы тут с вами не виделись, как оно? Ярославль раздает золотую осень 🍂