О пользе путешествий и рассказов о них

Дорогая подруга Д., поехавшая исследовать австрийские достопримечательности, не перестаёт радовать редкой меткости наблюдениями, сделанными натренированным глазом реставратора: на этот раз смотрим на осиное гнездо на месте серьги.
Отлично выглядит, добавляет разнообразия бесконечной череде совершенно одинаковых ангелов, да и просто красиво в конце-то концов. Кстати, прекрасно вписывается в логику модерна – природная линия, все дела.

Vanda Vieira-Schmidt. World Recque Project, 2016. New Museum, New York.

Тот самый момент, когда ищещь вдохновение и мотивацию, а вместо этого ещё глубже загоняешься (в продолжение темы одиночества, затронутой в предыдущем посте).

Такое прямолинейное и бьющее прямо под дых воплощение идеи тщетности. Хаос, притворившийся порядком. Баррикады знаний, отрезающие пути исследованию.

Повеяло первым обещанием летней жары, и с этим поветрием принесло тоску по пескам пустыни и тросниковым зарослям вдоль берегов flumen fluminum. Увы, человеку и после смерти с сердцем не расстаться (положить бы его в канопу, как всё прочее...), а потому обречены мы на вечное чувствование.

Два года назад возвращалась я из Мюнхена через Каир. Посоветовать не могу, опыт специфический, но 22 часа пересадки определённо можно употребить с пользой: пирамиды и каирский музей точно стоят того, чтобы хоть раз в жизни их увидеть. Вот о музее сегодня и вспомнилось.

Столкновение сиюминутности и вечности в таких местах переворачивает с ног на голову мироустройство. Живые становятся тенями внутри этой обители теней, а тени прошлого ощущаются материальнее материального мира за окном.

Наблюдение антропологического порядка: представление о роскоши напрямую зависит от климата. Там, где десять месяцев в году лежит снег, будут топить как в бане; там, где круглый год лето, будут обустраивать жилища фонтанами, атриумами, а в наше время – кондиционерами (дубак в каирском аэропорту тому свидетель).

Так вот в музее никакой роскошью и не пахнет, а пахнет городской духотой из открытых настежь окон и рассохшимся деревом. Тем резче контраст с залом Тутанхамона, герметичным, как погребальная камера, с черной отделкой, точечным светом и климат-контролем. Показать его вам не получится: внутри строгого следят, чтобы вы, не дай Гор, не достали никакого фиксирующего устройства, ни цер, ни камеры обскуры, ни телефона. Да и вряд ли мои фотографии добавили бы что-то новое в бездну одинаковых снимков самой знаменитой погребальной маски.

Я здесь

Честно говоря, мысли путаются, но сейчас важно зафиксировать впечатления по горячим следам.

«Хочу танцевать» – два с половиной года назад сформулировать собственное желание для меня было прорывом. С него начался мой путь с себе, оно привело меня в @etodanceschool, к нему я возвращаюсь, когда вокруг апокалипсис.

Когда две недели назад мне написала Лена и спросила, не хочу ли я принять участие в перформансе, я ни секунды не думала. Какие могут быть сомнения, если я хочу танцевать?

Самое восхитительное в этом опыте то, что для меня перформанс начался с того сообщения, а отголоски его чувствуются внутри до сих пор. Наши репетиции, перестановки и перепостановки – это путь, а результат – не хореография как таковая, а ощущение общего движения, ритма, дыхания.

Я могла бы сказать о волнении, но это была бы ложь. Его не было, может быть, как раз потому, что для меня процесс начался не сегодня вечером, а много раньше. А может, потому что перед выходом нам сказали кайфовать, а кайфовать и волноваться одновременно невозможно.

А ещё, получив этот опыт, я совершенно другими глазами смотрела сегодня Четыре человека с разным мнением по поводу всего. Одно дело видеть магию, совсем другое – быть хоть маленькой, но ее частью.

Здесь были:
Главный волшебник: Александр Могилёв
Фея-крестная: Елена Димитраш
Чародей трелей: Арсений Смирнов
Укротитель ритмов: Рузель Низамов
Фамильяры: Полина, Римма, Катя, Лёня, Аня, Матвей, София