На эти берега набегали одна за одной волнами империи, каждая со своими богами и амбициями, вот только... ubi sunt? А море и горы - на месте.

Черепаха же, похоже, все-таки убежала от Ахиллеса.

Рожден гениальный каламбур, с каждым пересказом становящийся все лучше

Меня зовут София Константиновна (приятно познакомиться), на моей ладошке – София Константинопольская. Это очень хорошо, но можно лучше!

София Константиновна в Софии Константинопольской – в первом комментарии к посту.

Осталось собрать флэш: Софию Константиновну с Василием Константиновичем, собственно тем самым Константином и – ух! – Элеонорой, в крещении Еленой, в базилике святой Софии в Константинополе (is Istanbul now, ik), а там и до возвращения статуса музея, в который не надо надевать костюм женщины, будет недалеко. Ни у кого Юстинианов знакомых случаем нет?

UPD: надо уточнить, что каламбур на фото придумала не я, а гениальная подруга К., спасибо ей 🥰

UPD2: сделать фото с ладошкой придумала гениальная подруга Д., вот такой тимворк, получается!

О переживании искусства

...и любви с первого взгляда.

Я часто влюбляюсь, увлекаюсь, очаровываюсь. Объектом моей симпатии может быть что угодно: идея, человек, произведение искусства. Чаще всего именно искусство, конечно, иначе зачем бы мне быть искусствоведом.

В момент, когда я увидела эти мягкие руки и летящие драпировки, весь окружающий мир перестал существовать, сердце остановилось, вспыхнули и погасли звезды; прошла вечность, прежде чем я вспомнила, кто я и где я, пошла вокруг, неосознанно копируя движение ее танца, не видя ни утрат, ни жуткого света в этом зале; следуя за ее взглядом, встретила всепоглощающую тьму космоса и миллион разделяющих нас рассветов и закатов.

Пока я смотрю на нее, для меня не существует ни Ботичелли, ни Мухиной; только она, безымянное творение забытого автора, небрежно перекинутый через левую руку край хитона, подхваченная белыми пальцами черная ткань... Вы чувствуете ветер, развевающий полы ее одежд?

Из какой-то ложной скромности не поделилась важным профессиональным: вышел Путеводитель по Музею книги за авторством Максима Борисова (дражайшего из коллег, бесценного друга и единомышленника) и Софии Харитоновой (музейной мыши, то есть меня).

Не хочется писать очередные дежурные слова. Это было долго, местами больно и тяжело, но это первая книжка, на которой стоит моя фамилия как автора, ещё и с таким приятным соседством. Раньше я как-то более легкомысленно относилась к благодарностям во введениях, а теперь точно знаю, что книга на самом деле не случилась бы, если бы не поддержка и работа коллег. Спасибо всем, всех обнимаю и ура!

Салат Разбитое сердце заправляется оливковым маслом, бальзамическим уксусом и орегано; соль (можно слезами) – по вкусу.

У меня вызывает жгучее желание все бросить и уехать в Италию, так что перец не добавляю. Употребляю, если день был из рук вон; когда хочется поплакать с ведром мороженого, но оно слишком сладкое – идеальная замена, под Ходячий замок идет ничуть не хуже.

Espresso con cotta

На прощанье город, с которым у меня хрестоматийные love/hate relationships, подарил мне языковую практику итальянского (что? да!) и влюбленность (ещё раз: что?! ой).

Дорогая кузина выбрала для обеда итальянский ресторан, хозяином которого оказался неотразимый веронезец, расслышав акцент которого, я немедленно решила применить весь отработанный часами прокрастинации в дуолингво итальянский.
– Io vorrei una bruschetta con mortadella e pistacchi, – удержаться от того, чтобы произнести это вслух было невозможно. Увидеть реакцию - бесценно.
– Come ti chiami, signorina? – ради радости ответить на этот вопрос готова простить зелёной сове все ее манипуляции!
– Io sono Sofia, – протягиваю руку, – e tu?
– Che bel nome! Io sono Valentino, – отвечает рукопожатием высокий брюнет в рубашке с закатанными рукавами. Уф! Любовь всей жизни на следующие пятнадцать минут найдена. Va bene!

Мы заказываем лимонад и пасту. Лимонад Валентино готовит сам, а поскольку мы выбрали столик рядом с барной стойкой, продолжаем смолток и языковую практику. Да, лимонад со льдом. Конечно, на улице не лето, ну и что? Хочется чего-то освежающего, тем более, что щеки предательски пылают. С тобой подруга? Нет, сестра, она не говорит по итальянски. Надолго ли в Петербурге?.. Как много можно обсудить после всего 10 уроков, fantastico!

В чеке не оказалось десертов. Протягиваю визитку и говорю a presto! Через 20 минут получаю ciao и комплимент в вотсапе, но уже через пять сообщений приходится написать, что после развода мне приятно поболтать и выпить кофе, но не больше того. Если будешь в Москве, то знаешь, как меня найти.

Увы, чем ни сдабривай эспрессо, в послевкусии все равно будет горечь. Хорошо, что с ним подают воду.
____

Это заметка в жанре автофикшн. Правда лишь то, что эспрессо был мягко скажем так себе. Хорошо, что с ним подают воду.

Сегодня настроение быть принцессой. Первым своим царственным капризом упраздняю все реакции, кроме избранных.

Картинка отсюда

Лежала, прокрастинировала в Инстаграме (осуждаю, но не от всего сердца), а как известно, невозможно просто взять и позалипать в рилсы, от этого творожность повышается и кровь густеет. Справиться с этим очень просто: выключаем русскоязычный контент, все, вы великолепны. Теперь это не трата времени, а языковая практика.

И подписана я, конечно, на все ужасно полезное – музеи, библиотеки, стендап, ну вы понимаете. Чтобы не стыдно. И обнаружила прекрасный сюжет про рекорд по размеру одной печатной страницы Библии. Гутенберга, конечно. В Майнце, естественно.

Сюжет мне понравился, пост в ТГ музея я тут же накидала, а теперь лежу и думаю, уместно ли? У всех совсем другой юбилей в голове, а я тут со своим 625-летием кого-то, чью фамилию таксисты с первого раза не могут повторить (шутка!).

За окном поют соловьи (или кто-то, кого мне хочется считать таковыми). Сна ни в одном глазу. Но это не из-за того, что меня мучают кошмары последние дни, нет. Это погода. Или вопросы онтологического толка. Или что угодно ещё.