Посмотрела мини-сериал «New look - революция стиля» про Диора и Шанель в 1944. Вообще были опасения, что компания Apple устроит, что-то вроде «Эмили под оккупацией» и отчасти так и произошло - Париж в глобальных проектах по-прежнему снимают вопреки генплану. Злосчастный «Ритц» тут в отеле «Риджина», «Мажестик» в «Рафаэле», а Мадридский Ритц, где Шанель должна была уговорить Черчилля заключить мир с Германией - и вовсе в Гран Палэ. Но это совершенно неважно, поскольку Жюльетт Бинош гениально исполняет суету Мадмуазель между добром и злом - без единого намека на моральные терзания. А Бен Мендельсон (Диор) и Джон Малкович (Лелонг) не устраивают в кадре характерных для жанра гомосексуальных плясок с закройными ножницами. Это кино не о тяготах однополой любви или муках творчества или французском art de vivre. Из всех возможных ракурсов на историю моды Apple внезапно выбрал самый актуальный - как жить в аду, не становясь его частью. Каждый разговор героев прямиком из нынешних соцсетей. Например, беседуют Баленсиага, Бальман и Диор. Кристобаль отказался шить для нацистов. Бальмена даже не соблазняют - у него по нацистским меркам дегенеративные платья. Диор согласился, потому что вырученные деньги отдаёт сестре Катрин, участнице Сопротивления, которая все равно попадает сначала на рю де ля Помп, потом в Дранси, затем в Равенсбрюк. И даже имея благородный дисклэймер, Диор зачем-то повторяет: платья невинны, виновны женщины, надевшие кутюр на бал Гестапо.
Ну а что, Шанель? Она же тоже отказалась обслуживать 3 Рейх? - уточняет Бальман.
Конечно! Она прокляла их! - отвечает Баленсиага. Склейка. Шанель обсуждает в Максим с Гиммлером арийские законы - благодаря юриспруденции она снова станет главным акционером своего бизнеса. Склейка. Присягнув Гиммлеру, Шанель обзавелась ещё и шикарной квартирой. Неужели здесь жили евреи? Как жаль, как жаль, боже, именно этот торшер я и искала. Правда в 1944 радоваться, что хозяев торшера расстреляли, уже недальновидно. Склейка. Мадмуазель на встрече с Риверди (главой партизанов): если я сдам Шелленберга: вы исключите меня из санкционных списков? И все это, не вылезая из твида и джерси. Естественно, нам мешает английский, разумеется, бесит, что нацисты на экране, как всегда, uber alles - самые красивые, в самых блестящих сапогах, не переставая пьют шампанское из хрусталя, даже если рядом пытают. Однако, трагедия нации и драма индивидуумов шествуют по подиуму, словно на модном показе. Настолько убедительно, что я бы забеспокоилась в случае Шанель о продажах.