В Фейсбуке у Бориса Акунина читатели по его просьбе рассказывают интеллектуальные анекдоты. Есть и про художников. Вот, например:

После посещения выставки известного художника журналист написал в газету репортаж: “Выставка могла быть и лучше”.
Оскорбленный в лучших чувствах художник потребовал письменного опровержения.
На следующий день в газете появилось: “Опровержение: выставка могла быть и хуже”.
Художник в бешенстве потребовал еще одного опровержения.
На третий день в газете: “Опровержение: выставка хуже быть не могла”.

Иллюстрация: Норман Роквелл. Арт-критик. 1955

Запускаем цикл семинаров про память онлайн! Приходите 18 октября для начала обсуждать виртуальные музеи.

​​Вареньем нынче никого не удивишь🤷🏻‍♀️а вот в середине XVIII века варёные в сиропе яблоки, вишни и абрикосы считались модным десертом и подавались, как говорится, на третье даже за императорским праздничным столом! Правда тогда этот десерт величали компотом и выносили в специальных плоских сосудах - компотьерах.
Большой экзотикой считался и привычный нам картофель, привезённый из Голландии Петром I☝🏼на придворных обедах его подавали с ананасами! Какая жалость, что нашим предкам не суждено узнать вкус картошки фри с сырным соусом...
.
Всё-всё-всё о том, как веселились при дворе и отмечали праздники вы найдёте в нашей книге «Придворные празднества в Московском Кремле от Петра I до Николая II». Доступна в наших музейных магазинах и в сети книжных «Москва»👌🏼Подробности на сайте: https://clck.ru/JTeJB.

#книганедели - Теодор Шанин. Неудобный класс. Политическая социология крестьянства в развивающемся обществе: Россия, 1910 – 1925.

В издательстве “Дело” впервые на русском языке вышла книга Теодора Шанина “Неудобный класс” (The Awkward Class), которая появилась на свет почти полвека назад. 

В начале XX века крестьянскому обществу предрекался такой сценарий развития: со временем богатые крестьянские хозяйства превратятся в капиталистические предприятия, а бедные станут наемными рабочими, крестьянство распадется на классы, готовые отстаивать свои политические интересы. 

Самое интересное и горькое началось, как показывает Шанин, когда этот сценарий не заработал: всю первую четверть XX века классовая структура и политическая активность крестьянства развивались иначе. 

Шанин анализирует удивительную способность крестьянства к самосохранению, предлагая собственную модель циклической мобильности российского крестьянства, а затем разбирает, какими конфликтами было захвачено крестьянское общество в этот период.

Читатель Николай прислал. Гадаем, Москва или Екат.