Шанинская Лаборатория публичной истории собрала книгу «Политика аффекта. Музей как пространство публичной истории», она выйдет вскоре в НЛО. Судя по содержанию, очень круто, всё хочется прочитать!
https://www.nlobooks.ru/books/intellektualnaya_istoriya/20930/
Оглавление: https://www.facebook.com/andrei.zavadski/posts/10156259911955493

Однажды коллекционер и редактор журнала об искусстве Шарль Эфрусси заказал Эдуару Мане небольшой натюрморт с пучком спаржи и пообещал заплатить 800 франков. Работа ему так понравилась, что Мане получил не 800, а тысячу. Тогда художник взял крошечный холст размером 16×21 см – и написал еще один росток. Он отправил его Эфрусси с запиской «Он выпал из вашего пучка».

Николай Палыч Палажченко-Спайдер: «Русские в Венеции — это как харьковские урологи на съезде в подмосковном пансионате. Просто надо понять и простить» (из «Новые образы Италии», стр.432, 2027)

Коротко о последствиях. Полтора года назад в «Нью-Йоркере» вышел огромный и очень мощный текст про семью Сэклеров. Сил его пересказать тогда не хватило, поэтому просто резюмирую пафос материала. Семья построила многомиллиардное состояние на том, что подсадила миллионы людей на болеутоляющие (и конкретно Оксиконтин, один из главных виновников эпидемии опиоидов в США); основатели и владельцы компании знали о том, что их препарат вызывает аддикцию и специально строили свою коммерческую стратегию на том, чтобы люди на него подсаживались. При этом, заработав много денег, Сэклеры начали, в частности, тратить их на поддержку всяких культурных институций вроде музея «Метрополитен» — там есть даже отдельное крыло, названное их именем. Кроме того, в Гарварде есть названный их именем музей, в Вашингтоне — галерея, и так далее. Конечно, в материале «Нью-Йоркера» имплицируется, что это не столько про любовь к искусству, сколько про отмывание репутации (мы тратим деньги на высокое, значит, мы хорошие); в другом материале на близкую тему в этом году я почерпнул забавное и точное словосочетание «toxic philantropy». Интересно еще, что такие ребята всегда поддерживают именно high art в классическом, девятнадцативечном понимании термина; про это хорошо пишет Дэвид Бирн в книжке «How Music Works» — почему миллиардеры и государство спонсируют балет и оперу, а не рок-клубы; какого черта?

Ну так вот. Оказывается, на днях «Метрополитен» заявил, что больше пожертвований от Сэклеров принимать не будет. А вслед за ним — и нью-йоркский Музей естественной истории. А до того — Национальная портретная галерея в Лондоне, вся группа музеев Тейт, а также нью-йоркский Гуггенхайм.

Я далек от мысли, что все это из-за статьи в одном журнале; скорее она четко зафиксировала и обосновала новый консенсус на эту тему. И об этом консенсусе тоже можно спорить — даже если это грязные деньги, хорошо ли, что они теперь пойдут не на искусство, а непонятно на что; может ли это всерьез повлиять на опиоидную эпидемию, например. Но сам факт в любом случае впечатляет.