А вот в арт-паре Ольги и Олега Татаринцевых, кстати, не вполне классическое распределение сил.

Она работает как самостоятельный автор, причем международной карьеры. Но также развивает творческий дуэт с мужем. Функции менеджера в их тандеме выполняет муж. Как сказала Ольга «просто он лучше умеет».

На днях Ольга подписала мне каталог своей персональной выставки, выпущенный издательством Попов арт. Я была очень рада познакомиться с ней лично.

—> Ольга Татаринцева (р.1967)

работает как живописец, создавая минималистские абстракции из цветных линий на стекле, а также концептуальные работы с текстами в контексте философии и социальной теории.

—> С мужем Олегом Татаринцевым они также работают как дуэт, который известен своими масштабными мультимедийными проектами с керамикой, инсталляциями, видео, звуком.

Например, я была потрясена инсталляцией, вдохновленной перепиской Хайдегера и Ханны Арендт. У которых вопреки противоположности политических и исследовательских позиций и жизненных траекторий была любовная, а после дружеская связь.

Писала уже об этом тут:
https://t.me/murmurespace/1672

Бэлла Матвеева (р.1962) одна из легенд Петербургской богемы. Читаю хронику ее захватывающей биографии в тексте Аркадия Ипполитова «Ева у могилы Адама».

(В текстах Ипполитова фигурирует под именем Веры)

***

«Вера все чаще и чаще сидела без копейки, несмотря на весьма хорошие цены на ее новые работы старые-то продавались за сотни долларов, и большинство из них исчезло бесследно. Ходила, например, история о том, как мэр Неаполя купил у нее картин на сто тысяч евро, и Вера, получив их, в тот же вечер пошла в казино, где все и спустила. Когда я у нее спросил, правда ли это, и что, если это так, то я не просто ее уважаю, но прямо-таки ею горжусь, она мне ответила, что тысяч, в общем-то, было не сто, так как еще налоги...

<…>

На ней было короткое черное кружевное платье и кружевные чулки, разодранные на коленях, так как она куда-то полезла что-то поправлять и сверзилась. Колени у нее очень красивые, округлые, аккуратные, из чулочных дыр они маняще глядели прямо в ваши очи, а кровавые ссадины вызывали то же желание покрыть их поцелуями, что испытывала святая Тереза при виде ран Христовых. Как ты шикарно выглядишь. Понюхай с мое белила свинцовые и кадмий красный, тоже будешь шикарно выглядеть, был мне ответ, и она, сказка скоро сказывается, допилась до того, что рой вокруг нее начал редеть. Первыми от нее отвалили всякие профессорские дочки, занимающиеся постмодернизмом, раньше взасос с ней дружившие; вслед за ними постепенно растаяла всякая публика, называющая себя приличной, потому что вокруг Веры сгрудилась целая толпа моделей разнообразнейших полов и разной степени очаровательности и продажности, позировавших ей, и не только ей, как за деньги, так и без. Она ни на что не обращала внимания, по-прежнему бравировала перед публикой, постепенно оставаясь в полукриминальном вакууме. Именно в это время она обратилась ко мне с просьбой сделать ей выставку, на что я согласился, и именно в это время, сойдясь с ней ближе, чем когда-либо, я понял, что она добра, умна и очень талантлива»

П.С. Говорят, Ольга сейчас не очень много общается с Беллой, но у меня дома на 40 дней смерти искусствоведа, Оля читала именно этот текст Аркадия.

В Саутбэнк Центре (Southbank Center) в Лондоне открывается сразу две персональные выставки
художниц.

▫️ На одном этаже «Сердцем к сердцу» китайской художницы Инь Сючжень (р. 1963).

Материалом ее инсталляций является переработанная одежда из секондов. В экспозиции гигантское сердце из тряпок. Минивэн, растянутый в длину то ли как гусеница, то ли гормошка из сшитых между собой одежд.
Тряпичный Бигбен. И под потолком тряпочный самолет, как символ глобализации.

▫️Этажом выше персональная выставка японской художницы Тихару Шиота (р.1972) «Нити жизни».

Думаю, всем знакомы ее сплетенные пространства-комнаты с зависшими, увязшими, застывшими в небытии предметами?

Две красных: одна с дверью и ключами, вторая с письмами, и третья уже с черными нитями, опутавшими кровати. Все про память, про забвение. Мне повезло (и даже не раз) чувствовать ее текстильные спецэффекты телом. То есть на яву, хотя в них тебе кажется, что это сон. Реальность распадается на слои, как матрица. Ты оказываешься изнутри тела, а после внутри памяти.

Кроме того, обе работают с темой миграции — у обеих часто присутствует чемодан.

Murmure — про женщин в искусстве

Ущипните меня, что это не сон?

Вчера: написала пост о выставке Тихару Сиота.

Сегодня: поздравила ее лично с открытием и публикацией в The Guardian. Кстати, открытие прошло грандиозно.

И Тихара согласовала использование иллюстраций для книги про художниц Востока, которую мы пишем с Дарьей Воробьевой.

Пока мы наводим контакты с большим количеством наших героинь, и что невероятно — они, эти потрясающие гениальные женщины, нам отвечают из разных уголков земного шара!

Работы предстоит много. Даже очень. И совсем все это не просто. Но …. эти бабочки в животе, это волнение, этот трепет …

Около 18 лет следую за таинством этих удивительных людей — художников. Волшебников, магов, дерзких и святых, переключающихся между нашей реальностью и сущностями другого порядка. И не могу поставить точку. Быть рядом с ними, общаться, узнавать и дружить.

Импульс вдохновения и мотивации - вот, что я несу в себе после встречи с искусством Маши Читаевой,
28 февраля в Сочи

Мы знакомы с 2012 года, очень немного, но для меня очень емко и точечно глубоко. Линии пересечения разные - выставка Russian Art week в Берлине, школа Свободные мастерские, резиденция «Гуслица», а вот теперь встретились в Сочи. Не случайно. Я начала снова следить за Машей благодаря моему преподавателю Екатерине Карцевой из РГГУ, которая написала про нее пост в своем паблике про женское искусство murmur.space

Хрестоматийное начало: «Меня выгнали из художественной школы, потому что я не так как надо рисовала грушу…»

Итак, сочинский вечер, пространство арт-школы «Ренессанс», большой стол полностью покрытый материалами, альбомами, коробочками и каталогами - всё это проекты, исследования, результаты работы.

Маша показывает свой альбом собранный в Британке, в нем много фоток, вырезок и артефактов.

«Коллекционируешь не думая, создаешь коллекцию…каждый, наверное, об этом мечтает»

Альбом за альбомом, и на каждой странице разворачивается история, личные открытия, новый взгляд, поиск и фиксация, чтобы в результате эксперимента появилось искусство, новое высказывание, музейная выставка или акция-призыв обратить внимание на волнующую проблему.

Когда пазл складывается рождается проект: темы памяти, рода, наследие прошлого и жизнь этого прошлого в настоящем. Как отпечатанный на холсте разрушенный негатив фото пленки, который из абстрактного изображения начинает проявлять образы нью-йоркского Уолл-стрит.

Ее рассказ течет ровно, не по заведомому сценарию, но чувствуется структура поэтапность и логика повествования, киношное образование сказывается.

Поток встречи развивается как по спирали, точки пересечения проходят медианами через прабабушку, чью фамилию взяла в итоге Маша, к дедушке, который был исследователем лунного грунта и его работы нашли отражения в искусстве внучки. Материализацией памяти становятся обои - свидетели времени и фотографии ушедших людей отпечатанные на них (Проект «Линия жизни» в музее ГУЛАГ)

От основного медиума фотографии прокладываются следы в ручную печать и оттиски (цианотипия, шелкография), отголоски первого архитектурного образования проявляются в страсти к заброшенным лагерям и усадьбам.

И все важно, до всего есть дело.

Вдохновляет как Маша умеет видеть столько всего необычного и с восторгом ребёнка делится этим с нами.

В процессе поиска своего пути были еще и продакт дизайн, и строительство, но через фотографию Маша пришла к современному искусству, наверное именно потому что оно не имеет рамок и границ, которые неприменимы к текучести ее натуры.

«Боялась рисовать и пробовала всё через фотографию»

Мне кажется, что многолетний и ежедневный поиск баланса привел к тому, что появился новый медиум - автоматическое рисование.

Иммерсивный театр, перформанс, на котором под звуки музыкального инструмента и авторские стихи Маши происходит процесс проявления образов.

Работы проявленны через меня как через фотопленку. Как светочувствительный материал.

Материал привычный - обои, масленная пастель. Получившиеся образы на работах пульсируют и движутся за счёт текстуры основы и стилистики исполнения. Есть понимание, что это новый виток в междисциплинарном искусстве Маши.

Встреча подходит к концу, и я сижу завороженная и наполненная желанием смотреть, видеть, создавать и проживать свою жизнь с таким же восторгом, любовью, верой и непосредственностью. Во мне вибрируют струны затронутые особой атмосферой, которая клубится вокруг Маши. Ее ритм, оптика, акценты диалога создают особый поток легкости и спокойствия.

Эхом откликается во мне вопрос проекта «Вопреки ожиданиям» творческая усадьба Гуслица 2016 (фотки см. в комментариях)

Можно ли на базе прошлого построить что-то новое или прошлое должно умереть?