Ron Hamilton (Nuu-chah-nulth) on Raven Rattles
Маленькое интервью про вселенную и западное научное знание. <3
Маленькое интервью про вселенную и западное научное знание. <3
Vimeo
Ron Hamilton (Nuu-chah-nulth) on Raven Rattles
Interviews with First Nations Artists: In the process of developing the Objects of Exchange exhibition, curator Aaron Glass conducted a number of conversations with…
marta berens / the northern people tales: sami
смертельно надоели фотопроекты про – какой-то народ, который живет в красивом месте, а еще у них есть традиционный костюм –
http://www.martaberens.com/index.php/the-northern-people-tales-sami-ongoing/
смертельно надоели фотопроекты про – какой-то народ, который живет в красивом месте, а еще у них есть традиционный костюм –
http://www.martaberens.com/index.php/the-northern-people-tales-sami-ongoing/
Forwarded from Сad monkey
Удивительные пол часа про столкновение Газпрома и оленей на фоне таяющей вечной мерзлоты.
То очень красиво, то очень грустно, то очень смешно.
Можно немножко узнать про то, как устроена жизнь современных кочевников (сотрудники Газпрома) и традиционных (Ненцы). Первым не хватает любви, а вторым таяние мерзлоты ставит под угрозу весь их образ жизни.
В бонус удивительный опыт: можно увидеть как ненецкие дети пьют кровь из пластиковых стаканчиков, в то время как сотрудники Газпрома организуют комиссию по сопровождению перехода оленей через газопровод.
То очень красиво, то очень грустно, то очень смешно.
Можно немножко узнать про то, как устроена жизнь современных кочевников (сотрудники Газпрома) и традиционных (Ненцы). Первым не хватает любви, а вторым таяние мерзлоты ставит под угрозу весь их образ жизни.
В бонус удивительный опыт: можно увидеть как ненецкие дети пьют кровь из пластиковых стаканчиков, в то время как сотрудники Газпрома организуют комиссию по сопровождению перехода оленей через газопровод.
Рельефы на станции Леэль мюнхенского метро (U-Bahnhof Lehel)
Станция находится в самом центре города, рядом с набережной Изара и несколькими важными музеями, до Университета и Пинакотеки 20 минут пешком, до омерзительной Мариенплац километр. Рядом с мостом Reichenbach летом купаются, на Айсбахе осенью смотрят на серферов.
Собственно, близостью к музеям и объясняются копии скульптур музейных объектов на станции подземки. Здесь есть, например, камерунская маска буйвола и маска бамум из Музея Пяти Континентов*.
*Для примера и наглядности даю похожие предметы из других музеев, у Контитентов нет нормального онлайн-каталога.
Станция находится в самом центре города, рядом с набережной Изара и несколькими важными музеями, до Университета и Пинакотеки 20 минут пешком, до омерзительной Мариенплац километр. Рядом с мостом Reichenbach летом купаются, на Айсбахе осенью смотрят на серферов.
Собственно, близостью к музеям и объясняются копии скульптур музейных объектов на станции подземки. Здесь есть, например, камерунская маска буйвола и маска бамум из Музея Пяти Континентов*.
*Для примера и наглядности даю похожие предметы из других музеев, у Контитентов нет нормального онлайн-каталога.
Вид из окна нового Музея братьев Гримм. Вид из окна старого Музея братьев Гримм. Вид на окна старого и нового Музеев братьев Гримм. Город Кассель, земля Гессен, Германия.
У Нового музея (Grimmwelt Kassel) красивое здание, там вкусно кормят в кафе, сделан он очень богато, но чем его заполнить, решить не смогли. Акцент попытались сделать на работу Гриммов над немецким словарем и их роль в формировании языковой нормы, а не только показать, что они «собирали сказки». Но фон с буквами и словами, которые написаны то на стенах, то на лестнице, выглядит очень вымученным, а сама экспозиция пустой и холодной. Очень жаль. Наверное, фольклористы, которые занимаются схемами распространения мотивов, будут счастливы посмотреть на разные интерактивные диаграммы, но кому еще это интересно и зачем это нужно, кроме как, опять же, для демонстрации, что денег на здание не пожалели, я не знаю.
В общем, Schade!
Схемы и съемка помещения: https://clck.ru/S24gP
У Нового музея (Grimmwelt Kassel) красивое здание, там вкусно кормят в кафе, сделан он очень богато, но чем его заполнить, решить не смогли. Акцент попытались сделать на работу Гриммов над немецким словарем и их роль в формировании языковой нормы, а не только показать, что они «собирали сказки». Но фон с буквами и словами, которые написаны то на стенах, то на лестнице, выглядит очень вымученным, а сама экспозиция пустой и холодной. Очень жаль. Наверное, фольклористы, которые занимаются схемами распространения мотивов, будут счастливы посмотреть на разные интерактивные диаграммы, но кому еще это интересно и зачем это нужно, кроме как, опять же, для демонстрации, что денег на здание не пожалели, я не знаю.
В общем, Schade!
Схемы и съемка помещения: https://clck.ru/S24gP
Smithsonian Center for Folklife and Cultural Heritage | Chronicling Culture in Crisis
Восторг! Отличная серия материалов о том, как в разных сообществах коренных народов появляются новые практики, связанные с ковидом. В рамках серии вышел текст про Лили Хоуп – потомственную тлинкитcкую художницу из Джуно (Аляска). Она занимается плетением, и сейчас стала делать маски по аналогии с покрывалами «чилкат», которые носили состоятельные тлинкиты.
For hundreds of years, Chilkat blankets have documented history, clan migration, and stories for the Indigenous peoples of the Northwest Coast of America and Canada. ‘Chilkat Protector’ serves as a record of this time. In the future, people will know we were here, we took care of each other, and we survived. We are still weaving, – говорит она про свою работу.
Мне кажется, это классный пример, того как может функционировать здоровое (по сравнению с нашей ситуацией) сообщество. Центр внутри одного из крупнейших институтов страны делает блок про актуальное состояние традиции – ее живое состояние. Не законсервированную в воображаемом исследователями веке, а с сюжетами, которые имеют отношение к реальной жизни людей прямо сейчас. И здорово, что они смотрят на это через искусство, которое адаптируются и вбирает в себя повестку, а не лежит мертвым грузом давно мертвой традиции в музейных запасниках.
Восторг! Отличная серия материалов о том, как в разных сообществах коренных народов появляются новые практики, связанные с ковидом. В рамках серии вышел текст про Лили Хоуп – потомственную тлинкитcкую художницу из Джуно (Аляска). Она занимается плетением, и сейчас стала делать маски по аналогии с покрывалами «чилкат», которые носили состоятельные тлинкиты.
For hundreds of years, Chilkat blankets have documented history, clan migration, and stories for the Indigenous peoples of the Northwest Coast of America and Canada. ‘Chilkat Protector’ serves as a record of this time. In the future, people will know we were here, we took care of each other, and we survived. We are still weaving, – говорит она про свою работу.
Мне кажется, это классный пример, того как может функционировать здоровое (по сравнению с нашей ситуацией) сообщество. Центр внутри одного из крупнейших институтов страны делает блок про актуальное состояние традиции – ее живое состояние. Не законсервированную в воображаемом исследователями веке, а с сюжетами, которые имеют отношение к реальной жизни людей прямо сейчас. И здорово, что они смотрят на это через искусство, которое адаптируются и вбирает в себя повестку, а не лежит мертвым грузом давно мертвой традиции в музейных запасниках.
Нашла в своих записях без выходных данных. Но это точно архив лаборатории фольклористики РГГУ. Соотвественно, либо Каргопольский район, либо Вельский.
«Сначала там мужик один пошёл в лес. Это вот такая легенда. Я не знаю, это легенда или на самом деле… Мужик пошёл в лес. Вот он в лесу, пенёк, и на пеньке лежит икона. Понимаешь, вот он реку переплыл, поднялся вверх – пенёк, и на пеньке стоит икона. И он, значит, эту икону, думает, так… ни хрена… ну вот… Это я так говорю, ни хрена, а он: "Ничё себе". Там покрестился, помолился, и всё. И решили они на этом месте построить часовню».
«Сначала там мужик один пошёл в лес. Это вот такая легенда. Я не знаю, это легенда или на самом деле… Мужик пошёл в лес. Вот он в лесу, пенёк, и на пеньке лежит икона. Понимаешь, вот он реку переплыл, поднялся вверх – пенёк, и на пеньке стоит икона. И он, значит, эту икону, думает, так… ни хрена… ну вот… Это я так говорю, ни хрена, а он: "Ничё себе". Там покрестился, помолился, и всё. И решили они на этом месте построить часовню».
Kunuunnguaq Davidsen performs a Greenland kayak (qajaq) roll in the 2018 Greenlandic National Championships in Nuuk. Traditional kayak rolling was done to recover from capsizing during kayak-hunting. It has since evolved into a national sport with 37 increasingly difficult rolls.
Kiliii Yuyan / kiliii.com
Kiliii Yuyan / kiliii.com