Попала в подборку центра городской антропологии КБ Стрелка как «визуально изысканный канал о музейной этнографии». Спасибо, коллеги, это очень приятное для меня резюме.
Кроме хорошего списка Стрелки, есть еще свежая подборка каналов по африканистике от блога Tezeta. Сам блог, кстати, тоже рекомендую.
--
На картинке для привлечения внимания: кувшин для омовения рук, которым пользовались правители Эдо (сейчас это примерно территория Нигерии) в XVIII веке. Хранится в Minneapolis Institute of Art
Кроме хорошего списка Стрелки, есть еще свежая подборка каналов по африканистике от блога Tezeta. Сам блог, кстати, тоже рекомендую.
--
На картинке для привлечения внимания: кувшин для омовения рук, которым пользовались правители Эдо (сейчас это примерно территория Нигерии) в XVIII веке. Хранится в Minneapolis Institute of Art
Forwarded from Tezeta
📖 Недавно открыл для себя творчество Й. Фабиана (1937), антрополога, африканиста и автора уже классической книги Time and the Other: how anthropology makes its object (1983).
Здесь хочу рассказать о другой его работе Out of our minds: reason & madness in the exploration of Central Africa (2000). В ней Фабиан задаётся вопросом: каким образом формировались наши знания об Африке, как проходили легендарные экспедиции, в каком умственном физическом эмоциональном состоянии находились те, кого современники считали проводниками неоспоримого знания о континенте и его народах. Фабиан исследует эти сюжеты не через работу с архивными, а препарируя самые, казалось бы, поверхностные источники — опубликованные травелоги, то есть то, что уже прошло редакцию и викторианскую цензуру. Это делает его месседж ещё более убедительным: экспедиции «открывателей» Африки были совсем не тем, чем они хотели казаться, а попытки научного описания реальности давали весьма скромные результаты. Эта критика адресована не столько путешественникам, сколько эпистемологическим предпосылкам и стереотипам, заставляющим их вести себя определенным образом. Объективное знание требовало отстранённого наблюдения, контроля над ситуацией, холодного ума — другими словами, создание границы. Фабиан показывает, как экстатичные состояния пробивали брешь в этой ментальной стене и приводили к неожиданным озарениям, но даже эти озарения преподносились с оговорками, восстанавливающими иерархическое отношение между «носителями цивилизации» и «дикарями».
Самая потрясающая история в этой книге — это рассказ о том, как последователи религиозного движения «Дети конопли» стали друзьями и проводниками европейцев в Центральной Африке. Дети конопли (Bena Riamba) этнически относились к подгруппе луба башиланге, но их движение радикально порывало с традициями прошлого: они называли свою территорию «землей дружбы», отказались фетишей и смертной казни, их мужчины не носили оружие, не делали пальмовое вино. Центральное место в их религиозности занимал культ конопли, попавшей в эти места относительно недавно. Когда экспедиция Погге и Висмана была в самом плачевном состоянии, достигнув региона Касаи, бена-риамба взяли их под крыло. Первое пересечение Африки с запада на восток Висманом стало возможно благодаря их помощи, большая группа этих хиппарей башиланге сопровождала Висмана часть пути. Погге остовался с ними больше года и писал в дневнике (конец 1882 г.): «Моя жизнь здесь так прекрасна, так тихо и спокойно, такие замечательные люди. Чего мне ещё желать?». Висман вернулся к ним в 1884, тысячи бена-риамба торжественно встречали его. Висман описывает их предводителя и его сестру как своих старых и испытанных друзей. И он же потом использует политическую силу бена-римаба, чтобы склонить 50 вождей к вхождению в союз, который вскоре станет основой Свободного государства Конго, печально известной вотчины короля Леопольда II. Что это, если не предательство? - спрашивает Фабиан.
Очень рекомендую прочитать эту главу (она вышла отдельной статьёй) ну и саму книгу, конечно.
Здесь хочу рассказать о другой его работе Out of our minds: reason & madness in the exploration of Central Africa (2000). В ней Фабиан задаётся вопросом: каким образом формировались наши знания об Африке, как проходили легендарные экспедиции, в каком умственном физическом эмоциональном состоянии находились те, кого современники считали проводниками неоспоримого знания о континенте и его народах. Фабиан исследует эти сюжеты не через работу с архивными, а препарируя самые, казалось бы, поверхностные источники — опубликованные травелоги, то есть то, что уже прошло редакцию и викторианскую цензуру. Это делает его месседж ещё более убедительным: экспедиции «открывателей» Африки были совсем не тем, чем они хотели казаться, а попытки научного описания реальности давали весьма скромные результаты. Эта критика адресована не столько путешественникам, сколько эпистемологическим предпосылкам и стереотипам, заставляющим их вести себя определенным образом. Объективное знание требовало отстранённого наблюдения, контроля над ситуацией, холодного ума — другими словами, создание границы. Фабиан показывает, как экстатичные состояния пробивали брешь в этой ментальной стене и приводили к неожиданным озарениям, но даже эти озарения преподносились с оговорками, восстанавливающими иерархическое отношение между «носителями цивилизации» и «дикарями».
Самая потрясающая история в этой книге — это рассказ о том, как последователи религиозного движения «Дети конопли» стали друзьями и проводниками европейцев в Центральной Африке. Дети конопли (Bena Riamba) этнически относились к подгруппе луба башиланге, но их движение радикально порывало с традициями прошлого: они называли свою территорию «землей дружбы», отказались фетишей и смертной казни, их мужчины не носили оружие, не делали пальмовое вино. Центральное место в их религиозности занимал культ конопли, попавшей в эти места относительно недавно. Когда экспедиция Погге и Висмана была в самом плачевном состоянии, достигнув региона Касаи, бена-риамба взяли их под крыло. Первое пересечение Африки с запада на восток Висманом стало возможно благодаря их помощи, большая группа этих хиппарей башиланге сопровождала Висмана часть пути. Погге остовался с ними больше года и писал в дневнике (конец 1882 г.): «Моя жизнь здесь так прекрасна, так тихо и спокойно, такие замечательные люди. Чего мне ещё желать?». Висман вернулся к ним в 1884, тысячи бена-риамба торжественно встречали его. Висман описывает их предводителя и его сестру как своих старых и испытанных друзей. И он же потом использует политическую силу бена-римаба, чтобы склонить 50 вождей к вхождению в союз, который вскоре станет основой Свободного государства Конго, печально известной вотчины короля Леопольда II. Что это, если не предательство? - спрашивает Фабиан.
Очень рекомендую прочитать эту главу (она вышла отдельной статьёй) ну и саму книгу, конечно.
Интересно, British Museum предлагает через свой коммерческий отдел покупать изображения Каирского египетского музея. Как это понимать? Алло, ребят, монархию упразднили в 1953 году.
Перед самым карантином Plus-one выпустили проект «Библия катастроф: от Всемирного потопа до глобального потепления» про историю климата, рассказанную в Священном Писании. К сожалению, на него почти не обратили внимание. Мне кажется, зря. Довольно веселая штука, сделанная великолепной дизайн-командой.
Иисус Назарянин конца XIX века. Мексика
Juan Ramón Velásquez / Dallas Museum of Art
Juan Ramón Velásquez / Dallas Museum of Art
Нашла на моем любимом сайте Авито разнообразные грузинские ковры, как принято говорить, «музейного уровня». Уточняю порядок цен. Готовьтесь скидываться, друзья.
когда в воскресенье нашла оцифрованный архив токийского национального музея, отснятый на kodak epy, эмоция такая:
https://soundcloud.com/the-dream-chimney/hey-amigo-extended-dub
вам тоже хорошего дня и хорошего настроения!
https://soundcloud.com/the-dream-chimney/hey-amigo-extended-dub
вам тоже хорошего дня и хорошего настроения!
SoundCloud
Hey Amigo! (extended dub)
This 7" washed up on the shore recently. Perfect for your summer beach parties.
Available now: https://dreamchimney.bandcamp.com/album/sentimental-memories-ep
Available now: https://dreamchimney.bandcamp.com/album/sentimental-memories-ep
Начинаем разбираться с коллегами из EastEast в том, что есть ориентализм.
Классная лекция Эдварда Саида c предуведомлением о том, кто это.
Разговор о «незападном» мире трудно начинать без представления об ориентализме — эту теорию разработал Эдвард Саид в 1970-х, но сегодня она выглядит поразительно актуально. Ориентализм объясняет, почему всё «восточное» — прежде всего речь идёт о Западной Азии и Северной Африке (раньше бы этот регион назвали Ближним Востоком, но это не совсем корректный термин, позже об этом расскажем) — представляется западному миру как загадочное, иррациональное, магическое и опасное.
Классная лекция Эдварда Саида c предуведомлением о том, кто это.
Разговор о «незападном» мире трудно начинать без представления об ориентализме — эту теорию разработал Эдвард Саид в 1970-х, но сегодня она выглядит поразительно актуально. Ориентализм объясняет, почему всё «восточное» — прежде всего речь идёт о Западной Азии и Северной Африке (раньше бы этот регион назвали Ближним Востоком, но это не совсем корректный термин, позже об этом расскажем) — представляется западному миру как загадочное, иррациональное, магическое и опасное.
Огромный сборный материал «Полки» про записки путешественников.
Из 77 лишь 4 в подборке написаны женщинами. Четыре. Это при том, что в эту хрестоматию попали и XX, и XXI века. Коллеги, простите, но я ничего, кроме ужаса и бесконечной тоски от этого уже не могу чувствовать.
https://polka.academy/materials/714
Из 77 лишь 4 в подборке написаны женщинами. Четыре. Это при том, что в эту хрестоматию попали и XX, и XXI века. Коллеги, простите, но я ничего, кроме ужаса и бесконечной тоски от этого уже не могу чувствовать.
https://polka.academy/materials/714
Полка
Русские путешествия
77 выдающихся травелогов от Афанасия Никитина до Эдуарда Лимонова
Добро пожаловать на Север. Это поля беломошника. Ни у кого нет в этом году экспедиций, а у меня есть. Подробности позже 💥