Аннотация в источнике хранения:
"Изображение хозяйки промыслов, возможно, шаманки, так как головной убор повторяет формы одной из пластин шаманского костюма. Эта пластина с головами духов, «стерегущих» путь шамана. На личине изображения сделана имитация татуировки".
ИЗ МЭИ РАН (МАЭ № 5707-11)
Таймырский (Долгано-Ненецкий) автономный округ, XIX–XX века
"Изображение хозяйки промыслов, возможно, шаманки, так как головной убор повторяет формы одной из пластин шаманского костюма. Эта пластина с головами духов, «стерегущих» путь шамана. На личине изображения сделана имитация татуировки".
ИЗ МЭИ РАН (МАЭ № 5707-11)
Таймырский (Долгано-Ненецкий) автономный округ, XIX–XX века
Кто о чем, извините, но Алейду Ассман теперь историософией называют. Ха ха ха. Ах, вот оно что было.
Аист, которого подарили молодоженам в Силезии в начале XX века. По-немецки он называется Kindlbringer, то есть буквально «приноситель детей». Деревянная фигурка открывается – внутри у нее три младенца в пеленках, миска, погремушка, бутылочка и бант. Снаружи аист тоже увешан младенцами.
Museum Europäischer Kulturen / A (54 G 3) 7/1919
#германия
Museum Europäischer Kulturen / A (54 G 3) 7/1919
#германия
Нашла на сайте государственной службы охраны объектов культурного наследия Ямало-Ненецкого округа серию публикаций про священные места полуострова, которые служба обследовала пару лет назад. А именно про три важных для ненцев жертвенника. Названы они по именам тех, кому там совершают подношения:
– Ямал хэхэ (Края земли Бабушка)
– Сэр-нго Ирико (Старик Ледяного острова, Хозяин Белого острова)
– Хада пэ (Старушка-камень)
Тексты хорошие – компактные, энциклопедичного типа рассказы о том, как в целом устроены эти конкретные жертвенники и система ритуалов вокруг них, что к ним приносят, а что забирают, какие тексты рассказывают про божеств, кому там появляться нельзя, и как со временем менялся статус этих мест. Материалы, хотя они совсем небольшие (2-3 страницы на каждый жертвенник, плюс страница картинок) и очень сухие, мне кажутся неплохой базовой литературой по теме.
На фото вотивная нарточка с Ямал хэхэ.
#ненцы
– Ямал хэхэ (Края земли Бабушка)
– Сэр-нго Ирико (Старик Ледяного острова, Хозяин Белого острова)
– Хада пэ (Старушка-камень)
Тексты хорошие – компактные, энциклопедичного типа рассказы о том, как в целом устроены эти конкретные жертвенники и система ритуалов вокруг них, что к ним приносят, а что забирают, какие тексты рассказывают про божеств, кому там появляться нельзя, и как со временем менялся статус этих мест. Материалы, хотя они совсем небольшие (2-3 страницы на каждый жертвенник, плюс страница картинок) и очень сухие, мне кажутся неплохой базовой литературой по теме.
На фото вотивная нарточка с Ямал хэхэ.
#ненцы
Графика Алексея Александровича Вахрамеева из собрания Музея мирового океана в Калининграде. Если верить аннотации к его выставке, которая в 2015 году проводилась в зале ледокола «Красин», Вахрамеев работал в северных экспедициях в 1930-е и 1950-е в качестве «зарисовщика берегов и художника научных экспедиций на судах гидрографической службы». Другой информации о нем я не нашла (но и не искала).
• Чукча-охотник. Портрет Теккай – председателя РИКа Чаунского района, 1935
• Портрет чукчи – студента института народов Севера» (на «Красине» к Чукотке), 1935
• Чукча-охотник (на «Свердловске»), 1935
• Чукчанка Рультинэ. Мыс Сердце-Камень» (на «Красине» к Чукотке), 1935
• Портрет старого моржа. 7.Х.53 г. Карское море (на «Зените» к мысу Челюскин), 1953
• Ненец и олень с острова Вайгач (на «Зените» к мысу Челюскин), 1953
• Чукча-охотник. Портрет Теккай – председателя РИКа Чаунского района, 1935
• Портрет чукчи – студента института народов Севера» (на «Красине» к Чукотке), 1935
• Чукча-охотник (на «Свердловске»), 1935
• Чукчанка Рультинэ. Мыс Сердце-Камень» (на «Красине» к Чукотке), 1935
• Портрет старого моржа. 7.Х.53 г. Карское море (на «Зените» к мысу Челюскин), 1953
• Ненец и олень с острова Вайгач (на «Зените» к мысу Челюскин), 1953
C весны занималась курсом про ненцев «Открывая Россию: Ямал» на Arzamas как редактор всей визуальной части. Жила в архиве музея Шемановского в Салехарде, провела выходные в настоящей пурге по дороге на Воркуту, ела сырого оленя и писала запросы в Кунсткамеру, в общем наслаждалась жизнью. Да, но нет. На самом деле большую часть времени пыталась в агонии запихнуть слона в шкатулку и мучила тонной сообщений коллег по этой веселой задаче. Если вы курс еще не видели — смотрите, пожалуйста, с телефона. Все лекции монтировались специально под это устройство, они все вертикальные, по-другому их содержание просто не видно.
Сейчас, когда есть возможность выдохнуть и посмотреть, каким курс получился, к его смысловому наполнению появляются вопросы. Начиная с того, как можно называть школы-интернаты для детей кочевников учреждениями, где детей знакомят с разными траекториями для развития (в Штатах, Канаде и Австралии, где была подобная система, учеников таких мест называют исключительно «выжившими» и «украденным поколением»). Заканчивая тем, что часть про экономическую жизнь региона не раскрыта. На самом деле Ямал — это полуостров Газпрома, который строит там дороги частного пользования (неофициально — официально так в России нельзя) через мерзлоту.
Не уверена, что это всё — ошибки Арзамаса. Ресурс традиционно записывал лекции с теми, кого в России считают экспертами по теме. И то, что курс в целом вышел очередной историей о пасторальной жизни традиционного общества – в первую очередь проблема привычек внутри сообщества этнографов и антропологов в России. Тот же Головнев (курс открывает его лекция «Кочевники Ямала: искусство бесконечного переезда») великолепно разбирается в тех проблемах, которые приходят в жизнь кочевников вместе с разработкой новых газовых месторождений и изменениями климата: вот большая этнологическая экспертиза, которую делало его бюро. Но с широкой аудиторией он делится двадцатью минутами метафизических рассуждений о потомках прачеловечества.
И все равно курс очень интересный — обязательно посмотрите и прочитайте.
--
Если курса Арзамаса вам не хватило, вот еще несколько ссылок на любопытные материалы.
• Документальный фильм «Самодийский дневник».
Собран Дмитрием Арзютовым из экспедиционной хроники этнографов Прокофьевых 1929–1930-х годов.
Качество хроники – пушка.
• У Дмитрия Арзютова вообще много отличных текстов. Например, эссе о появлении бензина, гостеприимстве как форме обмена и вообще экономике в тундре — Олени и(ли) бензин
• Интервью с Иваном Стениным, лингвистом из ВШЭ, о его полевой работе c ненцами.
• Дневники этнографической экспедиции «Настоящие люди» Александры Терёхиной и Александра Волковицкого из Ярсалинской тундры в 2015–2016 годах. Свежие материалы их полевой работы на полуострове — у них в инстаграме instagram.com/yamalexpedition.
Сейчас, когда есть возможность выдохнуть и посмотреть, каким курс получился, к его смысловому наполнению появляются вопросы. Начиная с того, как можно называть школы-интернаты для детей кочевников учреждениями, где детей знакомят с разными траекториями для развития (в Штатах, Канаде и Австралии, где была подобная система, учеников таких мест называют исключительно «выжившими» и «украденным поколением»). Заканчивая тем, что часть про экономическую жизнь региона не раскрыта. На самом деле Ямал — это полуостров Газпрома, который строит там дороги частного пользования (неофициально — официально так в России нельзя) через мерзлоту.
Не уверена, что это всё — ошибки Арзамаса. Ресурс традиционно записывал лекции с теми, кого в России считают экспертами по теме. И то, что курс в целом вышел очередной историей о пасторальной жизни традиционного общества – в первую очередь проблема привычек внутри сообщества этнографов и антропологов в России. Тот же Головнев (курс открывает его лекция «Кочевники Ямала: искусство бесконечного переезда») великолепно разбирается в тех проблемах, которые приходят в жизнь кочевников вместе с разработкой новых газовых месторождений и изменениями климата: вот большая этнологическая экспертиза, которую делало его бюро. Но с широкой аудиторией он делится двадцатью минутами метафизических рассуждений о потомках прачеловечества.
И все равно курс очень интересный — обязательно посмотрите и прочитайте.
--
Если курса Арзамаса вам не хватило, вот еще несколько ссылок на любопытные материалы.
• Документальный фильм «Самодийский дневник».
Собран Дмитрием Арзютовым из экспедиционной хроники этнографов Прокофьевых 1929–1930-х годов.
Качество хроники – пушка.
• У Дмитрия Арзютова вообще много отличных текстов. Например, эссе о появлении бензина, гостеприимстве как форме обмена и вообще экономике в тундре — Олени и(ли) бензин
• Интервью с Иваном Стениным, лингвистом из ВШЭ, о его полевой работе c ненцами.
• Дневники этнографической экспедиции «Настоящие люди» Александры Терёхиной и Александра Волковицкого из Ярсалинской тундры в 2015–2016 годах. Свежие материалы их полевой работы на полуострове — у них в инстаграме instagram.com/yamalexpedition.
Arzamas
Открывая Россию: Ямал
Пять видеолекций об истории и культуре Ямала: от кочевников и оленей до интернатов и «мертвой дороги» — а также инструкция по сборке чума, советы для переезда и тест про нарты и кисы
У ненцев и их соседей есть такая штука, увидев которую один раз, по-моему, невозможно перестать о ней думать. Это совик поверх малицы. И малица, и совик – это одежда из оленьих шкур. Первая шьется мехом внутрь, вторая надевается поверх малицы зимой и шьется мехом наружу. Можно надеть не один совик, а два, хуже не будет. А на три этих огромных шубы еще закинуть тканевую рубаху, чтобы мех не портить. То есть каждый ненец носит на себе несколько чумов.