Мэрилин Монро с детства знала, что ей предстоит стать голливудской звездой. Ее настоящее имя было Норма Джин, и Нормой ее назвали в честь звезды немого кино Нормы Толмадж. А имя Джин с детства везде писали как Jean (а не Jeane, как в документах) - как у Джин Харлоу, суперзвезды 30-х, платиновой блондинки. Девочка ее обожала.

Мысли о Голливуде подпитывали мать и лучшая подруга матери, которая всячески расхваливала внешность Нормы Джин и обещала ей карьеру, как у Харлоу. В восемь лет она научила ее краситься. В 13-14 Норма Джин шла в школу после того, как провела пару часов перед зеркалом, в облегающем свитере и с ярко-красными губами (мальчики сходили с ума). В 16 выскочила замуж (по сути, брак устроила та же подруга матери, которая стала ее опекуншей и не знала, что с девочкой делать). Но муж хотел нормальной семейной жизни и детей, а у жены «в голове было только одно: стать звездой». В общем, позабыв о муже, она самозабвенно снималась для рекламы: камера любила ее, а она любила камеры (и талантливых фотографов, что супругу тоже очень не нравилось).

В 23 года, уже после развода, она снялась обнаженной для календаря, который прошел незамеченным - но через несколько лет, когда она и впрямь стала голливудской звездой, молодой Хью Хефнер выкупил эти фото и опубликовал в первом номере своего «Плейбоя». Был скандал, но Монро вывернула его на пользу себе, рассказав в интервью, что снялась в таком виде, потому что буквально было нечего есть. Читатели очень ей сочувствовали, но на самом деле, как пишет ее биограф Дональд Спото, ей просто нравилось сниматься (и вообще быть) обнаженной. «Я чувствую себя хорошо только тогда, когда обнажена» - говорила она. Фраза о том, что на ночь она надевает только каплю духов Chanel № 5 - тоже не выдумка, она это произнесла в интервью журналу Life. Многим людям снятся сны о том, как они появляются на людях голыми, и их это пугает и фрустрирует, а Монро вспоминала такой сон как счастливый.

В кино у нее поначалу сложился комический образ глупой блондинки, пустоголовой секс-бомбы. В жизни она вовсе не была дурой, чувствовала в себе подлинный актерский талант и была в этом не одинока: его чувствовали в ней великие актеры Лоренс Оливье, Бетти Дэвис и Грета Гарбо, чувствовали постановщик «В джазе только девушки» Билли Уайлдер («Она была совершенно гениальной комедийной актрисой, необычайно тонко чувствовавшей комические диалоги») и Владимир Набоков («Мисс Монро - величайшая комедийная актриса нашего времени»). Правда, она мечтала играть драматические роли: знаменитая преподавательница актерского мастерства Констанс Коллиер считала, что из нее получилась бы «изысканнейшая Офелия», а сама она грезила о том, чтобы сыграть Грушеньку в «Братьях Карамазовых». Этой мечтой она поделилась с Никитой Хрущевым во время его визита в Голливуд. Как пишет биограф, «Хрущев улыбнулся, не моргнув, пристально уставился в ее голубые глаза и жал ей руку так сильно и долго, что потом она несколько дней болела. «Он смотрел на меня как мужчина смотрит на женщину - вот как он на меня смотрел», - с гордостью доложила она журналистам». Еще Хрущев пригласил ее в СССР, а она ответила, что была бы очень рада побывать в России: «в «холодной войне» примерно на две минуты наступила оттепель».

#вековой_юбилей #Мэрилин_Монро #судьба_человека: часть I